Помоги проекту - поделись книгой:
Послышался треск, как от разваливающихся горячих углей в очаге. Факел вспыхнул.
Ойсин и хозяйские сыновья раскрыли рты. Фреоган только кивнул.
— Магия — не главное достоинство воина, хотя в роду Кумала и правда было много магов.
Финн улыбнулся.
— Будучи гостем в твоем доме, — сказал он, — я не могу предлагать тебе поединок. Но, быть может, один из твоих сыновей…
— Хорошо, — кивнул Фреоган. — Я не стану обижать тебя, предлагая, как принято, сразиться сначала с младшим. Кинон, сынок, постарайся отделать нашего гостя получше.
— Хорошо, отец, — старший из сыновей хозяина, слегка улыбнувшись, поднялся из-за стола.
Они вышли во двор. Дождь кончился, расплывшаяся в лужи грязь делала двор не самым удобным местом для поединка, но это никого не смутило. Финн скинул куртку, бросил ее Ойсину. Кинон отдал свою брату.
Через минуту хозяйский сын ничком лежал в самой большой луже, а Финн протягивал ему руку, помогая подняться.
— Ты достойно дерешься, — кивнул Фреоган, подходя к ним. — Не хуже, чем МакБайшкнэ в старые годы. — И ты владеешь магией, что всегда отличало Вождей это клана. И я вижу на тебе знаки МакБайшкнэ, да и лицом ты похож на Кумала, когда тот был молод. Я верю, что ты его сын, — он помолчал. — Но это еще не все.
— Это не все, — эхом откликнулся Финн.
— Зачем ты идешь в Тару?
— Я собираю Фианну.
Фреоган кивнул.
— Сам я уже немолод, но у меня есть два сына, которые могли бы служить тебе, как сам я служил твоему отцу. Но — ты должен сказать мне о главном. Скажи мне, парень, о чем ты спросишь их, решая, нужны ли они тебе… тебе и Фианне?
Финн улыбнулся.
— Конечно, о Фреоган.
Он замолчал, и некоторое время в каменной зале было совсем тихо, только чуть слышно потрескивал на стене горящий факел.
Потом Фреоган шагнул к замершему юноше и опустился на одно колено.
— Я приветствую тебя, о
3
Они остановились, когда после очередного поворота дороги показалась цель их пути.
Великий город Верховных Королей поднимался прямо перед ними, — окруженный кольцами валов и стен, из-за которых поднимались чертоги Дома Красной Ветви с крышами, отделанными красным и золотым. У восточных ворот, к которым вела дорога, толпился всевозможный люд.
— Тара, — тихо произнес Кинон.
— Город королей, магов и воинов, — проговорил Ойсин. — Город великих.
Финн молчал, разглядывая первый город Ирландии; потом вдруг повернулся к придорожным кустам:
— Выходи, Фиакул. Я давно тебя вижу.
Раздался короткий, более похожий на рык, смешок, и из кустов на дорогу выбрался огромный воин с полубезумным выражением лица. К удивлению Финна, одежда на нем была почти новой и не лишенной украшений, а вооружение — практически полным: боевой нож, палаш, копье, маленький окованный бронзой щит.
— Приветствую тебя, мой Вождь, — сказал он. — Я знал, что ты уже готов, что ты не пропустишь этого Самайна. Ты идешь убивать МакМорна?
Вождь помолчал.
— Не знаю, Фиакул. Но я иду.
ГЛАВА 2
СЛОВО ВЕРХОВНОГО КОРОЛЯ
1
Огромный главный чертог Дома Красной Ветви был переполнен. Кормак сын Арта, Верховный Король Ирландии, восседал на застланной расшитыми тканями скамье в дальнем от входа конце залы; четверо Королей сидели по обе стороны от него. Кайпре, маленький сын Верховного Короля, играл у его ног с выкованным из золота яблоком. Двое мальчиков из княжеских домов Острова, стоя позади Короля, держали его оружие: копье, большой меч, пук дротов и щит, окованный красным и белым золотом. Рядом с Королем Фиахт, его друид, пытливо осматривал чертог, выискивая глазами сам не зная что, — ему было тревожно.
Поблизости от Королей сидели Вожди кланов, князья Ирландии, со своими избранными людьми; дальше — ближе к выходу — толпились без особого разбору барды, маги и воины, допущенные в Дом Красной Ветви в первый день празднования Самайна. Точнее — в первую ночь, ибо солнце только что скрылось за горизонтом…
Верховный Король был мрачен. Его уже неделю терзали воспоминания о старых временах, старых друзьях… о событиях тех времен, когда он только становился тем, кто он есть сейчас. И предсказания, сделанные накануне по поводу предстоящих празднований, сулили что-то… Друиды не решились точно сказать, что именно…
В зале говорили в полный голос: кто-то из бардов пел, но все знали, что это лишь заполнение времени перед началом праздника, — настоящая музыка будет потом, для этого отведены особые Дни.
Кормак сын Арта поднял правую руку.
Немедленно смолк бард; вслед за ним — люди, сидящие ближе всего к Королям. За ними смолк весь чертог.
— Фиахт, — сказал Король.
Друид Верховного Короля поднялся со своей скамьи.
— Люди Ирландии, — он заговорил негромко, но голос его эхом отдавался в стенах главного чертога Дома Красной Ветви. — Люди Ирландии! Уже много лет мы не начинаем празднование Королевского Самайна, пока не будет поведана всем собравшимся в Доме Королей история разорения укреплений Тары…
— …И злой дух Иного Мира обрушил магический пламень на внешние стены Тары, — говорил друид. — И имя тому духу было — Айллен. И тогда же, в первую ночь времени Самайна, доземь выгорели стены Города Королей…
— …И вновь поднялись стены Тары, отстроенные по слову Верховного Короля, и прекраснее прежнего блистало злато щитов с крыш стен Града…
— …И спустя год снова вернулся Айллен, Айллен-из-Иного-Мира, в ночь Самайна, и снова бросил магический пламень на внешние стены Тары, — вещал королевский друид. — И снова доземь выгорели златоверхие стены…
Юноша, на которого смотрел Верховный Король, вдруг поднял глаза, и Кормак сын Арта невольно встретился с ним взглядом. Что-то очень знакомое мелькнуло в этих спокойных, светлых, уверенных — ха! почти безмятежных — глазах…
Верховный Король вздрогнул.
— И было так каждый год с тех пор, как свершилось впервые пятнадцать лет назад, — говорил друид. — И каждый год на собрании Королевского Самайна вопрошает Верховный Король, найдется ли среди собравшихся за его столом маг или воин, что решится вступить в бой с демоном и освободить от злой напасти Великую Тару. И тому, кто сумеет свершить такое, обещает Верховный Король исполнить любое его желание.
Друид замолчал, и в чертоге повисла тяжелая тишина.
— Верховный Король ждет, — напомнил друид.
Тишина становилась болезненной; мужчины опускали глаза, страшась встретиться взглядом с Королями и вообще с кем бы то ни было, женщины тревожно перебирали складки своих одежд.
И вдруг, словно раскалывая застывший в напряжении воздух, раздался звонкий юношеский голос:
— Я, о Верховный Король, готов вступить в бой с демоном из Иного Мира.
Сидевшие поблизости от Королевского Места слышали, как хрустнул под драгоценными тканями тонкий резной край скамьи, стиснутый сильными руками Верховного Короля.
Тот самый юноша, так похожий на Кумала МакБайшкнэ, вышел на середину чертога.
Нарушая все законы, Кормак сын Арта, Верховный Король Ирландии, поднялся и сделал шаг к тому, кто произнес то, что было произнесено. Друид Фиахт в стороне от него стиснул руки. Сын Кайпре тихо заплакал и уронил золотое яблоко.
— Кто ты? — спросил Верховный Король, и голос его эхом разнесся по чертогу.
— Я — Финн сын Кумала, Вождь клана МакБайшкнэ.
Лишь на мгновение замер Верховий Король. Потом кивнул, вернулся на свою скамью и подал знак друиду.
Тот откашлялся, вышел вперед:
— Твой порыв прекрасен, о юноша, но… Ты назвался именем, которое… Мы знаем, что князь Кумал погиб пятнадцать лет тому назад, и никто не слышал о том, чтобы он оставил наследников… как никто не слышал с тех пор и о клане сынов Байшкнэ…
В дальней от Королей части чертога раздались смешки.
— Есть ли здесь кто-нибудь, — голос друида приобрел официальную твердость. — Есть ли кто-нибудь, кто в этих священных стенах мог бы подтвердить, что стоящий перед нами — действительно Финн сын Ку мала, Вождь клана МакБайшкнэ?
У выхода из чертога произошло некое движение, и вперед вышел чуть нескладный юноша с длинными темными волосами.
— Я могу свидетельствовать об этом, — сказал он. — Я, Ойсин сын Фьена, бард.
И вслед за ним вышли вперед другие люди:
— Я, Фиакул сын Кона, воин.
— Я, Кинан сын Фреогана, воин.
— Я, Глесс сын Фреогана, воин.
— Ия, — раздался вдруг громкий тяжелый голос совсем из другой части зала. — Ия, Голл МакМорна, Вождь своего клана, могу подтвердить, что это — щенок Кумала. Только вот не знаю, Вождем какого клана он себя называет?
Чертог громыхнул смехом. Но Финн, лишь мельком взглянувший на МакМорна, когда тот вышел вперед, смотрел сейчас в глаза одному- единственному человеку на противоположном конце зала. Тот человек не смеялся.
Кормак Великий, Верховный Король Ирландии, тоже смотрел в глаза одному-единственному человеку — сыну своего лучшего друга и своего смертельного врага.
В глаза Финна.
Король встал.
— Я, Кормак, признаю, что этот юноша — сын Кумала МакБайшкнэ. По знатности рода своего он имеет право защищать честь Великой Тары. Я благословляю его на бой — да пребудут с ним боги Дома Дану. И я подтверждаю его право требовать — в случае победы — всего, чего он пожелает. И порукой тому — слово Верховного Короля Ирландии и честь Дома Красной Ветви.
В повисшей — опять — тишине единственным звуком был шелест плаща Финна, когда тот коротко поклонился, прежде чем выйти вон.
2
Когда Финн выходил за городскую стену, первые звезды блистали на холодном осеннем небе; теперь же небосвод заволокли тяжелые тучи, и на дороге, окружавшей валы, было совсем темно.
Дорога была пустынна; ветер стих еще на закате, и тишина, повисшая над окружающими Тару полями, казалась мертвой.
Финн шел драться с полубогом. Он не ждал долгой схватки. Он знал, что делает. Он понял это еще тогда, когда услышал в Королевском чертоге Историю разорения укреплений Тары — как это ни смешно, он, кажется, был единственным, кто слышал ее впервые…
Финн был спокоен. Он чувствовал, как волной поднимается в нем сила всех его Учителей — таких величественных, как Энайр, и таких простоватых, почти смешных, как Фиакул, — но равно Сильных. Огромной, всепоглощающей волной поднималось в нем спокойствие обреченного — неважно, обреченного на победу или на поражение, — спокойствие обреченного Тропе Предела.
Он шел, чувствуя, как у висков его течет самое Время, чувствуя, как Пространство подчиняется взгляду его глаз… Он смотрел…
И тогда Мир ответил негласному его призыву, и в самоем теле Мира открылась брешь, и демон Страны-по-ту-сторону-Смерти встретил его взгляд.
— Приветствую идущего по Грани, — сказал демон, принявший обличье знатного воина. — Здесь, где нет смысла скрывать имена, я говорю тебе: мое имя — Айллен.
— И я приветствую тебя, Айллен, — отвечал юноша. — Я —
— Посмотрим, — сказал демон, поднимая копье.
Поделиться книгой: