Дело о пропаже генератора монстров

– Хорошо, – кажется, Клаус рад, что большой порции сочувствия от него не требуется.

– Всё крайне подозрительно, – говорит он. – Но я всё-таки думаю, что в случае миссис Крик это был всего лишь материнский инстинкт.

Ты потираешь подбородок. Тебе довелось не просто увидеть этот материнский инстинкт. Тебе довелось его почувствовать и узнать, что он причиняет боль.

– Бывает, что оборотни чрезмерно беспокоятся о своих детёнышах, – продолжает Клаус. – Но почему вдруг Хью так подорвался? Кого мы пойдём проверять теперь?

Это хороший вопрос, и ты радуешься, что Клаус не предложил преследовать Хью. Тебе точно не улыбается перспектива гнаться за оборотнем в полнолуние, неважно, вечером или ночью. Ты заглядываешь в свой список и видишь там три имени.

Ни секунды покоя

– Привидения – те ещё меланхолики.

Клаус останавливает машину у ворот местного кладбища. Ночь ещё не наступила, но небо уже темнеет, а растущие вокруг вековые деревья усиливают гнетущее впечатление от этого места.

– Даже если бы я умер и обернулся призраком, я бы не стал витать на кладбище, – заявляет Клаус.

Мысль о призрачном йети тебя одновременно забавляет и пугает. Тебе остаётся только радоваться, что твой босс вовсе не собирается на тот свет. Рядом с ним ты чувствуешь себя в безопасности.

Когда вы выходите из машины, облака немного рассеиваются, открывая сияющую на небе луну. Холодный ветер пробирает тебя до костей. Ты дрожишь, а судя по тому, как скулит и ёжится Ватсон, страшно сейчас не только тебе.

Вы оба дёргаетесь, услышав шорох со стороны ближайшей живой изгороди.

– Наверное, это просто крыса, – говорит Клаус. – Или призрак. Или призрачная крыса. Кто бы там ни был, идём.

Клаус тянет за створки ворот и легко срывает цепочку, которой они связаны. Вслед за ним ты идёшь на территорию кладбища по усыпанной гравием дорожке.

– Вы преступили границу и вторглись в наши владения, – шипит чей-то голос.

Из-за могильного камня показывается едва мерцающий силуэт.

– Лана, – говорит Клаус, – ты прекрасно знаешь, что кладбище – общественное место.

– Его не просто так запирают на ночь, – говорит Лана. – Только в это время мы можем хоть немного насладиться тишиной и покоем.

Пока она говорит, ты замечаешь, что вокруг появляются другие призраки. Они повсюду: лежат на земле, стоят, прислонившись к надгробиям, таятся в тени.

– Эти камни – наши постели, – продолжает Лана.

– Не думал, что вы можете спать, – говорит Клаус.

– Мы скорее отдыхаем, – вздыхает Лана.

Ты смотришь на её могильный камень. На нём написано:

Покойся с миром

Лана МакКейб

1845–1852

Смерть забрала её слишком рано

– Ты у… эм, ушла довольно давно, – говорит Клаус. – Почему ты до сих пор ходишь в школу?

– А что прикажете мне делать со своим временем? – огрызается она. – Загорать на пляже? Учиться танцевать танго? Пересматривать сериалы? Фи! Я хожу в школу, будучи призраком, потому что ходила туда, пока была жива.

– Смерть забрала её слишком рано, – зачитывает Клаус. – Не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов о том, как ты умерла?

– Я бы не хотела говорить об этом.

– Задавать вопросы – наша работа. Нам необходимо разгадать загадку.

Лана вздыхает, содрогается и начинает рассказ.

– Это произошло ранним вечером, – говорит она. – Я была дома, играла в куклы. У меня был такой чудесный кукольный домик. Думаю, ему он тоже нравился. Наверное, это его и привлекло.

– Его? – переспрашивает Клаус. – Кого «его»?

Даже если Лана услышала вопрос, она на него не отвечает.

– В те времена люди часто оставляли дверь незапертой. Всё, что ему требовалось, – это повернуть ручку, и вот он уже в моей комнате. «Доооом», – сказал он и ткнул пальцем в мой кукольный домик, – Лана печально улыбается.

– Первый монстр Франклфинков, – говорит Клаус. – Нам было известно, что ты умерла в ту ночь, когда его оживили, но мы не знали, что…

Она договаривает за него:

– Он забрал мою жизнь. Да. Гнилая тварь. Будь прокляты все Франклфинки. Хотела бы я, чтобы они никогда не создали ни одного монстра… за исключением Монти. По-моему, он хороший.

Клаус делает глубокий вдох и спрашивает:

– Это ты забрала генератор, Лана? Ты украла его, чтобы таким образом отомстить?

Лана разражается смехом. Она обхватывает себя за живот и сгибается пополам.

– Что тебя так рассмешило? – недовольно спрашивает Клаус.

– Вы думаете, что я два века выжидала, а потом из мести украла эту дурацкую машину? Да это не просто смешно, это нелепо!

– Нелепо – ещё не значит, что этого не было, – говорит Клаус.

– Вообще-то действительно не было, – отвечает Лана. – Я ваш генератор не брала.

– Тогда дай нам какую-нибудь подсказку, – заходит с другого бока Клаус. – Мне с трудом верится, что во время игры в прятки ты не заметила ничего подозрительного.

– Ой, ну ладно. Я действительно видела, как Монти что-то нёс в свою комнату.

– Почему ты не сказала нам сразу?

– Я же говорила: Монти мне нравится, несмотря на то что он монстр. Это ваша работа – выяснять, кто украл этот агрегат, а не моя. Но, честно говоря, я больше склоняюсь к тому, что её забрали ведьмы. Вы же знаете, что они делают монстра, да? – говорит Лана. – А теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое.

Лана садится на своё надгробие и прячет лицо в ладонях. Ты не понимаешь, плачет она или это просто капли росы на камне просвечивают сквозь неё.

– Пора идти, – говорит Клаус.

Тебе больно видеть, как эта призрачная девочка после стольких лет всё ещё оплакивает себя. Вслед за своим боссом ты выходишь с кладбища и направляешься к вашему дрожащему от капота до багажника автомобилю.

– Давай выбираться отсюда, – говорит Клаус, втиснувшись на место водителя.

Но куда вы отправитесь теперь?

Монстр Милкбёрд

Вы подъезжаете к пустырю, где обычно стоит фургон Бриджет и Бёрнеллы Милкбёрд, но его там не оказывается.

– Они, наверное, торгуют где-нибудь в городе, – предполагает Клаус. – Придётся ездить по улицам, пока не наткнёмся на них.

Твой мозг буквально вибрирует от напряжения, пока Клаус заставляет Ватсона колесить по Теневой стороне в поисках ведьминого фургона. Ты не знаешь, что и думать. У тебя множество идей и теорий, но выходит так, что стоит вам добиться хоть чего-нибудь от одного подозреваемого, кто-нибудь другой оказывается ещё более подозрительным, чем предыдущий. Как говорит Клаус, всем есть что скрывать.

Все они лгут. Кто-то просто нагло врёт вам в лицо. Другие пытаются прикрыться умолчанием. Но если вам удастся нащупать верную ниточку, вся эта паутина лжи рано или поздно распутается.

Наконец фургон ведьм попадается вам на глаза: он припаркован напротив театра «Брокли Джекс», под объявлением, которое гласит:

КОМЕДИЯ НЕЖИТИ

Жизнь и Смерть Клоуна

ОДНО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ,

ТОЛЬКО СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ!

– Хм, как интересно, сразу несколько подозреваемых в одном месте. Может, это совпадение, а может, в этом есть своя закономерность.

Ты открываешь свой блокнот и просматриваешь записи насчёт клоуна и ведьм. Но сейчас нет времени размышлять над ними. Есть вопросы, которые не терпят отлагательств.

Вы идёте к фургону под слабым дождиком. Дверь открыта, а над окошком есть небольшой навес. Рядом стоит доска для объявлений. На ней красным мелом написано меню:

Ты с удивлением видишь в окошке большого грузного монстра в купальной шапочке, который явно готов принять заказ.

– Привет, – говорит Клаус. – Как дела?

– Делааа, – низким, протяжным голосом повторяет монстр.

– А что у вас для вегетарианцев?

– Вегетариааанцев, – повторяет монстр.

– Да, вегетарианцев. – В голосе твоего босса появляются раздражённые нотки.

– Вегетариааанцев.

В окошке появляется Бриджет и отталкивает монстра в сторону.

– Ты ж бесполезная орясина. Иди драй котёл. – Она поворачивается в вашу сторону. – Борис пытался сказать, что вегетарианский сет состоит из одного слегка поджаренного вегетарианского… А, это вы, Клаус.

– Да, это я, – отвечает он. – А что такое «порция Б»?

– Что? – Бриджет смотрит на доску. – Бёрнелла, ты никчёмная старая карга!

Вторая ведьма подскакивает к окну.

– Специалистам виднее. В чём дело?

– Тут должно быть написано «опция Б», а не «порция Б».

– И что это значит? – спрашивает Бёрнелла, выглядывая из-под навеса и рассматривая доску.