Дело о пропаже генератора монстров

Ты вылезаешь на карниз и закрываешь за собой окно. Ты не хочешь оставлять никаких следов своего пребывания в этом доме.

Твои руки дрожат, когда ты спускаешься с дерева. Ты умеешь лазать по деревьям, но обычно ты начинаешь снизу.

Наконец ты повисаешь на руках и спрыгиваешь на землю, а затем возвращаешься в машину, где Клаус ждёт тебя. Только вновь оказавшись в машине, ты облегчённо выдыхаешь. Ватсону тоже не терпится уехать отсюда, он трогается с места ещё до того, как Клаус включает зажигание.

– С возвращением, – говорит твой босс.

Кондиционер работает на полную мощность, из-за чего в салоне холодно, но ты всё равно радуешься тому, что снова видишь Клауса.

– Ну как, посчастливилось найти генератор у них в доме?

Ты качаешь головой.

– Что ж, риск не оправдался, – подытоживает Клаус. – От моего разговора тоже толку не было. В любом случае, даже если не вычёркивать вампиров из списка подозреваемых, сейчас нам нужно проверить ещё одну зацепку. Интуиция подсказывает мне, что стоит проверить дом Франклфинка, но выбор за тобой.

Ты не можешь выбросить из головы сцену, которая открылась тебе из окна дома Стокеров. Неужели Хью Крик нёс тот самый предмет, который вы разыскиваете, или твой босс прав и вам стоит переключиться на Франклфинка? На этом этапе успех расследования зависит от каждого шага…

Пиццерия зловещего Пита

Большинство ресторанов Хейвентри мгновенно пришли бы в упадок, нагрянь к ним семейка гоблинов, но для пиццерии Зловещего Пита подобные набеги не в новинку. Она расположена в Теневой части города, и заправляют там всем скелеты, готовые предложить посетителям оригинальное меню.

– Добро пожаловать в пиццерию Зловещего Пита! Меня зовут Тони, и мои кости к вашим услугам. Я буду вашим официантом, – говорит скелет, который встречает вас у входа.

– Я бы с радостью поел, – отвечает Клаус, – но я здесь для того, чтобы поговорить вон с теми гоблинами.

Если бы на лице официанта мог быть хоть какой-то румянец, он бы сейчас весь схлынул.

– А, Хлюпы. Пожалуйста, скажите, что вы пришли их отсюда забрать.

– Почему? Что они сделали?

– Спросите лучше, чего они не успели сделать! Они обгрызли мебель, дрались на батонах и швырялись шариками из теста… А как вы можете видеть, сейчас у нас работает только костяк основного состава персонала.

Какой-то маленький гоблин подпрыгивает на столе и виснет на лампе с абажуром; пару раз он успевает на ней покачаться, прежде чем вся конструкция падает и разбивается о столешницу.

Клаус сочувственно похлопывает Тони по спине, и вы подходите к гоблинам. Матушка Хлюп разнимает дерущихся Грюнделя и Гринолу.

– Почему вы оба вечно задираете друг друга? – спрашивает она, хватает бутылку с кетчупом и брызгает им обоим в лицо.

– Интересно, в кого бы это они, – бурчит Клаус себе под нос.

– А, это ты, – говорит матушка Хлюп, – и твой молчаливый прихлебатель. Чего надо?

– Того же, чего и всегда, – правды, – отвечает Клаус. – Грюндель и Гринола, если вы хоть что-нибудь знаете о пропавшем генераторе – а я очень сильно подозреваю, что это так, – то пришло время выложить всё начистоту.

– Ой-ой, – говорит Грюндель. – Сегодня банная ночь?

– Банная ночь? – повторяет Гринола.

– Банная ночь? – эхом откликаются их братья и сёстры и принимаются прыгать и верещать ещё сильнее, чем прежде.

– ТИХО!

Крик раздаётся со стороны дверей на кухню. Там стоит скелет в поварском колпаке, в правой руке он держит скалку.

– Слушайте вы, Хлюпы, – кричит он, – это солидный ресторан. Если вы не можете соблюдать мои правила, то вам придётся выйти вон. Никакой грызни. Никаких воплей. Никаких прыганий. Никаких проказ. И облизывать мебель тоже нельзя. А теперь уселись все на место и ЕШЬТЕ СВОЮ ПИЦЦУ!

Гоблины мигом рассаживаются на свои места и принимаются набивать рты пиццей.

– Спасибо, – говорит повар и уходит обратно на кухню.

– Гринола, один вопрос, – говорит Клаус. – Зачем ты украла генератор?

– А как вы узнали? – спрашивает она.

– Гринола! – стонет Грюндель. – Он и не знал. Пока ты не сказала.

– Ой. Прости, – говорит Гринола. – Но мы не первыми его украли. Мы были вторыми.

– Прекрати болтать! – Грюндель хватает сестру за руку. – Помни, что написано на твоём… А, уже стёрлось. Но тем не менее мы обещали. А обещание гоблина – это святое.

– Я думал, это касается только эльфов, – говорит Клаус.

– Он прав. Это у эльфов обещание святое, – говорит матушка Хлюп. – Гоблины обычно врут без зазрения совести.

Она поворачивается к тебе и Клаусу.

– Ты задал свои вопросы и получил достаточно ответов от моих гобличат. Но пока у тебя нет доказательств, ты на нас ничего не повесишь. Нет у нас вашего генератора, так что валите отсюда.

Вопросы ещё далеко не исчерпаны, но Клаус кладёт руку тебе на плечо, и ты понимаешь, что пора уходить.

Когда вы выходите из ресторана, Клаус жуёт кусок пиццы. Ты не очень понимаешь, где он его взял, но еда определённо его взбодрила. В глазах Клауса ярко горит азарт.

– Видишь этот кусок пиццы? – спрашивает он. – Глядя только на него и не видя остальных, я могу вычислить, какого размера и вида она была и насколько щедр был повар в плане начинки. Я могу сказать, какая сторона чуть сильнее запеклась в духовке, и даже могу предположить, кто сделал заказ.

Он откусывает ещё немного.

– Но в случае с таким делом, как наше, чем дольше ты пытаешься собрать все кусочки воедино, тем сложнее увидеть всю картину.

Он запихивает в рот остатки пиццы.

– Иными словами, нам пора переходить к следующему пункту списка.

Крик во всё горло

Ещё не стемнело, но, когда вы поворачиваете в тихий переулок, где живёт семейство Крик, ты видишь, как из-за облака выглядывает абсолютно круглая луна. Раньше тебе всегда казалось, что оборотни выходят только по ночам, но если полную луну видно уже вечером, это считается?

– Не волнуйся, – твоё волнение не укрылось от Клауса. – Я не дам тебя в обиду, но не удивляйся, если заметишь в миссис Крик и её сыне кое-какие перемены.

В такие моменты отрадно сознавать, что твой босс – двухметровый йети с конечностями толщиной с древесный ствол. Одну руку он опускает тебе на плечо с такой силой, что у тебя подкашиваются ноги, а второй стучит в дверь.

– Эм, сейчас не самое подходящее время, – ты слышишь голос миссис Крик, но дверь остаётся запертой.

– Мы с помощником буквально на пару слов, – отвечает Клаус. – Мы весь день искали пропавший генератор Франклфинка, и у нас есть пара вопросов.

Миссис Крик фыркает, вздыхает и открывает дверь, однако цепочку не снимает. Её лицо пока ещё человеческое, но глаза горят диким, алчным огнём. Её нос подёргивается, а с уголка губ стекает капля слюны. Она стирает её рукой.

– Прошу вас, – говорит она. – Уже поздно.

– Мы ценим вашу сознательность, – говорит Клаус. – И не отнимем у вас много времени.

Миссис Крик закрывает дверь. Сначала ты думаешь, что она просто не хочет больше вас видеть, но потом она отстёгивает цепочку и распахивает дверь.

Миссис Крик не сильно изменилась с тех пор, как вы видели её у школы, но в её отрывистых движениях определённо прослеживается что-то волчье, а волосы сильно растрепались.

Ты замечаешь, что кожа у неё на руках пульсирует. Изнутри что-то рвётся и пытается пробиться сквозь поры. Миссис Крик проводит рукой по волосам и сгибается пополам от боли. Когда приступ проходит, она оправляется и говорит:

– Прошу прощения, это лууу… лууу… луна, понимаете. Мы не обращаемся, пока окончательно не стемнеет, но лууу… луна уже полная, и это всё несколько усложняет.

– Миссис Крик, где ваш сын?

– Наверху, но я бы не хотела, чтобы его беспокоили. Детёнышам намного труднее переносить наши ежемесячные трудности. Они ещё не привыкли. Со временем, когда ууууууже… – она собирается с силами. – Взрослые со временем адаптируются к этому, но у юных оборотней трансформация проходит сложнее.

– А ещё ему наверняка не просто из-за того, что его дразнят другие дети. Ребёнку вряд ли легко учиться в школе, где у всех его одноклассников есть особенности, а он чем-то подобным может похвастаться только раз в месяц. Монти потому и смеялся над ним, да?

– Я не знааааю, – отвечает миссис Крик.

Вы слышите, как наверху распахнулась дверь. Клаус смотрит на тебя. Миссис Крик корчится от боли, она не в состоянии что-либо сказать или сделать, пока приступ не пройдёт. Твой босс пользуется моментом и бросается вверх по лестнице, перескакивая через несколько ступенек. Ты следуешь за ним, но отстаёшь.

На полпути ты чувствуешь, как тебя хватают за лодыжку. Ты теряешь равновесие и падаешь на покрытую ковром лестницу. Ты успеваешь выставить руки вперёд, чтобы смягчить падение, но тут тебя дёргают вниз, и ты подбородком пересчитываешь все ступеньки. Морщась от боли, ты поднимаешь взгляд вверх и видишь, что Клаус стоит на вершине лестницы. Оглянувшись назад, ты видишь миссис Крик. Она уже отпустила твою лодыжку и озабоченно проверяет пуговицы на своём кардигане.

– Он сбежал, – сообщает Клаус. – Выскочил в окно.

– В этом нет ничего странного, – резко говорит миссис Крик. – Мистер Зольстааг, что вам непонятно? Мы оборотни. На небе полная луна. Выпрыгнуть из окна и убежать не значит быть виновным в преступлении. А теперь я вынуждена попросить вас уйти.

Клаус не пытается возражать, и миссис Крик выпроваживает вас из дома. Дверь за вами она закрывает тихо, но твёрдо.

– Ты в порядке? – спрашивает Клаус.

Ты киваешь. У тебя куча синяков, но с тобой и не такое случалось.