Игра начинается

– Томми, а почему ты не сказал ему, что в следующем сезоне будешь играть за нашу команду, а не за «Академию»?

Томми выглядит смущённым:

– Потому что об этом никто не должен знать. Вот мы подготовимся и сделаем всем сюрприз.

Шпильку, похоже, такой ответ не устраивает. Глядя на Данте, он говорит:

– А может, он об этом не сказал, потому что знает, что в следующем сезоне тоже будет играть за «Академию». Ты же понимаешь, Томми у нас чемпион. Он не может играть в одной команде с такими слабаками, как мы.

– Ничего подобного! – возражает Томми. – У меня и в мыслях такого не было.

– Тогда почему ты не хочешь тренироваться вместе с нами? – спрашивает его Данте. – Бить мячом об стенку, конечно, полезно, но насколько было бы лучше, если бы мы вместе гоняли мяч. Ты мог бы подсказать, когда я делаю что-то неправильно, посоветовать, как лучше.

– Данте прав, – подхватывает Шпилька. – Чтобы стать вратарём, мне нужно тренироваться, нужно, чтобы кто-то бил по воротам. А тебе, я так понимаю, стыдно, что твои друзья из «Академии» увидят, как ты играешь с нами.

– Да нет же! – снова отрицает Томмазо. – Мне не стыдно. Вы мои лучшие друзья.

Перед воротами школы Шпилька внезапно останавливается:

– Слушай, сегодня после уроков мы с Данте хотим вместе потренироваться в сквере. Ты как, придёшь?

Прищурив глаза, Шпилька смотрит на Томми, прикованы к нему и большие очки Данте. Похоже, Томмазо в затруднительном положении, как бывает, когда забываешь правильный ответ или не хватает духу соврать.

– Сегодня я не могу, – не сразу отвечает он.

После уроков, выйдя из школы, Томмазо видит в глубине улицы Шпильку и Данте. Они ушли, даже не подождав его.

Домой он идёт один.

За обедом Томми рассказывает всё маме. В голове у него страшная путаница, ему хочется плакать. Даже любимые «Симпсоны» не поднимают настроения.

Маме удаётся немного отвлечь сына, нацепив ему на голову фуражку почтальона:

– Тебя не должно мучить чувство вины из-за того, что ты хочешь остаться в «Академии», – говорит она. – Данте и Шпилька – твои друзья, они примут любое твоё решение, но ты должен быть честным с ними, иначе они подумают, что ты их водишь за нос. Ты ведь сам предложил им пройти кастинг у синьора Шампиньона. Ты действительно хочешь играть с ними в команде? Тебе нужно в этом разобраться, и как можно скорее. Обдумай всё как следует и не утаивай ничего от друзей и синьора Шампиньона. Уверена, что разговор с Гастоном поможет тебе принять правильное решение.

Мама Томми обычно немногословна, но, когда нужно дать хороший совет, она всегда находит правильные слова.

Почистив зубы, Томми идёт в ресторан. От официантов он узнаёт, что повар ушёл на цветочный рынок и вернётся часам к пяти. Томмазо решает взять во дворе велосипед и прокатиться в парк Форланини. Мама рассказывала, что, когда она крутит педали и в лицо ей бьёт ветер, она представляет, будто перенеслась в родные горы и её окружают снег и тишина.

Томми думает, что чистый горный воздух поможет ему принять правильное решение. Энергично крутя педали, он поднимается на эстакаду в Ортике[3], а затем на полной скорости съезжает вниз, к парку, и свежий воздух обдувает его лицо.

Каждый раз, отправляясь в парк Форланини, Томмазо кладёт в карман хлебный мякиш, чтобы покормить рыбок, живущих в парковом озере. Ему нравится смотреть, как они всплывают из глубины за лакомством: они похожи на маленьких футболистов, которые подпрыгивают и бьют головой по хлебным катышкам. Он сидит на деревянном пирсе, свесив ноги, и надеется, что рано или поздно из глубины всплывёт и правильный ответ.

Посреди озера жужжит, словно шершень, маленький радиоуправляемый красный катер. А в голове у Томми роятся и жужжат тысячи сомнений: «Что мне делать? Хорошо проводить время с друзьями или выигрывать с „Академией“? Уйти в новую команду синьора Гриба, который мне так нравится и всегда будет выпускать меня на поле, или остаться в „Академии“, где я смогу показать скауту из „Интера“ на что способен, даже если Уолтер почти всё время держит меня в запасе?»

Бросив последние хлебные крошки в воду, Томми поднимается и возвращается к велосипеду. На поверхности плавают только золотые рыбки, а ответа на свой вопрос он так и не получает.

По дороге в ресторан он решает пройти через сквер, где тренируются его друзья. Он останавливается метрах в пятидесяти и прячется за телефонной будкой, чтобы они его не заметили.

Томми неприятно видеть, как воображала Лорис со своей компанией смеётся над его лучшими друзьями. Как бы он хотел перейти через улицу, подбежать к Данте и объяснить ему, как правильно бить по мячу, а Шпильке посоветовать, чтобы он всегда становился одним коленом на землю, когда ловит мяч, – так он не рискует пропустить его между ног. Настоящие вратари всегда опускаются на одно колено, когда отбивают низкие удары, даже самые лёгкие.

Но ему не хватает духу. Томми боится, что Лорис, сын тренера, может спросить его, за какую команду он будет играть в следующем сезоне, а он ещё не решил.

Неизвестно, куда бы укатился мяч, если бы какой-то светловолосый мальчишка не бросился ему наперерез и, дотянувшись, не остановил его. Подбрасывая мяч то ногами, то головой, мальчик вернулся к светофору на улице Рубаттино, где мыл стёкла автомобилей, и мощным и точным ударом правой ноги послал мяч Данте.

«Вот как надо бить, – восхищённо думает Томми, – а не пинать мяч носком, как Данте…»

Ему снова хочется перейти улицу и объяснить всё это однокласснику, – ему тяжело видеть, что его лучшие друзья стали посмешищем на глазах у всех. Но ему опять не хватает смелости. Он разворачивает велосипед и направляется в ресторан.

Гастон Шампиньон ополаскивает в раковине красные лепестки.

– Нашёл чудесные гвоздики, – поясняет он. – Они отлично подходят к сыру. Но ты ведь пришёл не перекусить, не так ли?

Томмазо пожимает плечами.

Повар вытирает руки о белый фартук и садится за стол рядом с плитой:

– Ну, рассказывай, mon capitaine.

В переводе с французского это означает «мой капитан».

И Томми рассказывает о том, как встретил Джордано и Саверио возле школы, как сомневались в нём Данте и Шпилька, как он поговорил с мамой и как друзья тренировались в сквере…

– Если друг обижается из-за того, что ты не играешь с ним в одной команде, значит, это не настоящий друг, – начинает Шампиньон. – С другой стороны, я не сомневаюсь, что Шпилька и Данте – хорошие друзья и останутся ими, даже если ты решишь не играть с ними. В чём твоя мама права, так это в том, что очень важно всё рассказывать начистоту. И пусть тебя ни секунды не волнует, как отразится на мне твоё решение. Если ты останешься в «Академии», я, как и раньше, буду твоим фанатом номер один. Но…

– Но? – переспрашивает Томми.

– Но подумай хорошенько. Мой друг Платини, лучший французский футболист, играл за небольшой клуб «Сент-Этьен». Благодаря ему команда вышла в финал Кубка Франции. Он стал настоящим героем. Гораздо более почётно привести к победе малозаметную команду, а не знаменитую, в которой играют чемпионы, вроде «Интера», «Милана», «Ювентуса» или «Реал Мадрида». Чем труднее задача, тем выше ценится победа и больше удовлетворения она приносит.

– Но скауты из известных клубов ходят смотреть на ребят из «Академии» и «Дьяволов», потому что знают, что там играют лучшие. Джордано в будущем году начнёт играть за «Милан».

Повар отрицательно помахивает деревянной ложкой:

– Мой Платини играл в скромном «Сент-Этьене», но сумел пробиться в великий «Ювентус». И ещё подумай вот о чём: когда вокруг тебя столько прекрасных игроков, намного труднее рассмотреть твои достоинства. Особенно если тебя оставляют на скамейке запасных… Если в блюде слишком много острых ингредиентов, трудно распробовать их по отдельности. А вот в ризотто с шафраном всё понятно: шафран здесь главный – он и задаёт вкус. Если хочешь, ты станешь шафраном моей новой команды. Основным ингредиентом. И очень скоро увидишь, как скауты из известных клубов будут приходить, чтобы распробовать именно тебя…

Томми улыбается.

– И потом, давай внесём ясность, – продолжает повар. – Я не спорю, что наша главная задача – получать удовольствие, но это не значит, что я не хочу побеждать, – наоборот. Когда я готовлю, я не просто бросаю цветы в кастрюлю – я хочу, чтобы мои блюда получались вкусными, неотразимыми! И вообще, знаешь ли, если в Париже и Милане люди выстраиваются в очередь, чтобы попасть в мой ресторан, это значит, что как повар я победил. Ты не находишь? А сейчас пойдём, у нас мало времени. Кажется, я нашёл двух защитников в нашу команду. Хочу, чтобы ты на них посмотрел, mon capitaine.

6. Девочка из музыкальной шкатулки

Томмазо садится в миниатюрный автомобиль Гастона Шампиньона, одну из тех двухместных коробочек, которые так любят жители городов, потому что их можно припарковать где угодно. Это синяя машинка, разрисованная красными розами, с надписью: «Лепестки в кастрюльке» на дверцах.

Честно говоря, не самый удобный вид транспорта, тем более для такого внушительного мужчины, как наш повар. Когда он втискивается между спинкой кресла и рулём, он едва может дышать.

Томми начинает смеяться – он вспомнил папину шутку: «Когда синьор Шампиньон садится в машину, он напоминает мне слона, который пытается втиснуться в телефонную будку».

– И как, успешно? – спросил тогда Томмазо.

– Да, но выясняется, что жетонов, чтобы позвонить, у него нет…

Томми, сидевший на диване, разразился хохотом, а мама, накрывавшая на стол, с укором посмотрела на мужа:

– Иногда я перестаю понимать, кому из вас десять лет, а кому сорок…

На перекрёстке улиц Питтери и Рубаттино, притормозив на красный свет светофора, повар приоткрывает окно и здоровается со светловолосым мальчиком, который тут же принимается мыть стёкла его автомобиля. У мальчика грязное лицо и рваные брюки.

– Как дела сегодня, Бекан? – спрашивает синьор Гриб.

– Так себе, – отвечает мальчик, вытирая пену с лобового стекла. – Люди предпочитают ездить с грязными стёклами. Не знаю почему.

– А я тебе скажу почему, – объясняет повар. – Потому что так они могут ковырять в носу и не бояться, что с улицы их кто-то увидит.

Бекан улыбается, берёт монету, кладёт её в карман и благодарит с лёгким полупоклоном. Затем салютует Томми, который в ответ машет ему рукой.

На площади Лорето очень оживлённое движение. В это время все возвращаются с работы. Однако мини-автомобилю Шампиньона удаётся протискиваться в любую щёлочку – так же, как худенькому Томмазо удаётся проскальзывать мимо ног защитников вдвое больше него.

Через несколько минут они уже на месте.

– Приехали, – сообщает повар, глуша двигатель.

Они входят в здание, поднимаются на лифте на последний этаж и идут по длинному коридору, следуя указаниям жёлтой стрелки с надписью: «Танцевальная студия».

Чем ближе они подходят, тем громче шум. Больше всего это похоже на стук мячей о стену, который чередуется с воинственными криками.

Томми и Гастон останавливаются у окна, сквозь которое виден большой зал с зеркальными стенами. Перед зеркалами установлены деревянные перекладины. В зале две девочки, наверняка близнецы – они похожи как две капли воды, – сражаются за красный мяч. Томмазо сразу угадывает правила игры: на полу лежат два рюкзака – это ворота, в которые могут забивать обе близняшки. Девочка, завладевшая мячом, атакует и пытается загнать мяч между рюкзаками, вторая тем временем защищает ворота и старается отобрать мяч у соперницы. Обе они рыжеволосые, обе в балетных пачках.

Их напористость приводит Томмазо в восторг. То ли из-за того, что они многократно отражаются в зеркалах, то ли из-за поднятого ими шума кажется, что играют две команды по одиннадцать человек.

В какой-то момент близняшка с косичками, завладев мячом, бросает взгляд в зеркало на своё отражение. Томми догадывается, что она задумала: она хочет обыграть сестру, сделав карамболь, – отбив мяч от зеркала, а потом поймав его позади себя.

ЛАРА И САРА

Хитрая распасовка, но, когда дело доходит до удара по «воротам», вторая девочка, с лентой в волосах, не даёт себя обойти. Она скользит под ноги сопернице, и та взлетает вверх тормашками.

– Superbe! – аплодирует Шампиньон.

– Нарушение! Штрафной! – выкрикивает девочка, упавшая на пол.

– Мы договаривались, что на нарушения не обращаем внимания! – отвечает сестра и, отбежав в другой конец зала, завладевает мячом и собирается атаковать. Но не успевает она сообразить, какой использовать дриблинг, как вторая близняшка сбивает её с ног, налетев как паровоз.

– Superbe! – снова восхищается повар.

Томми ещё никогда такого не видел. У него просто нет слов. Два голодных тигра в клетке не стали бы так драться за кусок мяса.

Внезапно в зал входит синьора София и подхватывает мяч. Выражение её лица не сулит ничего хорошего: такое же лицо было у консьержки, когда та погналась за Данте.

– Синьорины, вынуждена в сотый раз напомнить вам, что мы не на стадионе «Сан-Сиро», а в танцевальном классе. Идите и подготовьтесь к уроку!

Близняшки, понурив головы, подхватывают рюкзаки и бредут в раздевалку. Шампиньон открывает дверь и почти вталкивает Томмазо внутрь.

– Синьорины, – зовёт их повар. – Это Томмазо, о котором я вам столько рассказывал.

Девочка с косичками радостно улыбается:

– Наш капитан? Приятно познакомиться, я Лара. Дай «пять»!

Томми, слегка смущаясь, хлопает подставленную ладонь Лары, а затем и ладонь её сестры.

– Очень приятно, капитан, я Сара, – представляется вторая близняшка. – Когда начнём тренироваться?

Томми растерянно смотрит на повара. Гастон пожимает плечами, как бы говоря: «Тебе решать, теперь всё в твоих руках».

– Ну… я не знаю, – бормочет Томмазо. – Честно говоря… я никогда не играл в футбол с балеринами…

Миг – и перед ним снова не близняшки, а два тигра. Они уже не улыбаются, а смотрят с вызовом. Вспотевшие, они кажутся ещё злее.

– Приятель, мы не балерины, – поясняет Лара. – Мы футболистки, вынужденные танцевать!

Сара добавляет:

– А если ты не хочешь видеть нас в своей команде, мы найдём другого капитана! И надеемся вскоре встретиться с тобой на поле, играя за команду противника!