Помоги проекту - поделись книгой:
Следовало держать ухо востро на случай, если встретится кто-то, кто сможет меня узнать. Как представлю, что какой-нибудь особо зоркий пранур из мелкого клана окликнет меня на всю долину, и кто-то из Саинкаеу обернётся на звук, тут-то меня и разоблачат… Я поёжилась и на всякий случай накинула на голову неприметный серо-зелёный чонг, свесив край так, чтобы лицо оставалось в тени.
Наконец я дошла до отправной точки команд. Отсюда и насколько хватало глаз вдоль дороги стояли сплошной стеной крепкие домики. В них команды должны были зайти и ждать, пока прогремит сигнал к началу турнира. Тогда двери в сторону болот откроются, и участники смогут выйти на поле состязания.
Я прошлась вдоль домиков туда-сюда. Построены они были на совесть, стена к стене, ни щёлочки, ни лишнего оконца. Со стороны дороги дверей не было вовсе, так что я видела уже рассевшихся внутри махарьятов, которые прибыли первыми. В каких-то из домиков, ещё не занятых своими командами, веселилась молодёжь, пока не пришли старшие и не выволокли их за уши. Некоторые и вовсе стояли пустые. Я заглянула в один и подёргала дверь на болота. Ни движения. Вот чего бы хорошего, а барьеры Саинкаеу делали на совесть — ну, кроме Вачиравита.
Я снова вышла и прошла до самой дальней точки, где домики заканчивались. Мало кто из зрителей пошёл так далеко, в основном все оседали на насыпи между городом и домиками, но и здесь могучий, напитанный махарой барьер не позволял даже палец просунуть на турнирное поле. Я покусала губы и даже отправила мелкую личину в виде птички проверить, на какую высоту барьер поднимается, но оказалось, что он накрывает всё турнирное поле куполом. А значит, и пытаться зайти со стороны горы бессмысленно.
Я начала не на шутку беспокоиться. Я пришла в Чаат, чтобы помешать Саинкаеу пользоваться снопами во время состязания, но если я не смогу попасть на поле, то как мне это сделать? За выходом команд из домиков будут тщательно следить, ведь самый простой способ победить обманом — это выдать старших, более сильных и опытных охотников за младших, и от этого первым делом вводят меры. Каждая команда ведь состязается не со всеми подряд, а со своим разрядом: два детских, два взрослых.
С этой стороны от домиков обочину не так тщательно очистили от кустов и деревьев, наверняка рассудив, что досюда зрители не дойдут, так что я присела под молодым баньяном и принялась обшаривать свои вселенские мешки. Понятное дело, барьер мне вскрыть нечем, но может хоть удастся как-то прошмыгнуть с командой? Я не знала никаких способов человеку становиться невидимым, но вдруг что-то из припасённых талисманов натолкнёт на полезную мысль?
Первым же, на что я наткнулась, был фиал махары от Чалерма. Он мне ничем помочь не мог, так что я хотела его отложить на траву, чтобы не мешал, но тут мой взгляд упал на бумагу, в которую он был завёрнут. Смысла в этой обёртке я не видела: узкая полоска защищала только половину фиала и ни на чём не держалась, так что, оказавшись на земле, тут же съехала и развернулась. На внутренней стороне зарябили какие-то письмена и символы. Нахмурившись, я расправила мятую бумагу и вчиталась.
Это был талисман. И не какой-нибудь, а открывающий барьеры. В ядре талисмана по спирали шли письмена крошечными буковками, и моего знания барьеров хватало, чтобы понять: это ключ к совершенно определённому плетению. Я не смогла бы навскидку определить, к какому именно, но… Эту бумажку мне дал Чалерм. Чалерм, который ко всему готовится заранее.
Я откинулась на частокол стволов баньяна и подняла лицо к небу, с трудом сдерживая рвущийся из груди вопль — сама не знаю, чего. То ли возмущения, то ли стыда, то ли радости… Это лисье отродье не только знало заранее, что я сюда приду, но и просчитало, что я не придумаю, как попасть внутрь. И с одной стороны, чего уж там просчитывать, я же для него вся как на ладони. А с другой, значит, думал обо мне? Ну или о том, чтобы уберечь остальные кланы от произвола Саинкаеу, да.
Вытерев нос, я попрятала все свои вещички обратно под пояс и за пазуху, огляделась, удостоверившись, что никто на меня не сморит и вообще рядом не трётся, и съехала на пятках вниз по насыпи, пока не упёрлась в барьер. Этот хотя бы не был липким, так что я в нём не застряла. Аккуратно расправив на коленке талисман, я уложила его на ладонь, как лепёшку, и впечатала в барьер. В глазах что-то сверкнуло, словно посреди ясного дня полыхнула молния, и я повалилась носом вперёд сквозь барьер.
Едва успела зацепиться за какой-то куст, чтобы не покатиться прямо в болото.
— Это что сейчас было? — послышался голос какого-то мужчины с дороги.
— Не знаю, как солнечным зайчиком в глаза засветило, — ответил ему другой.
Я затаилась за кустом и пронаблюдала, как эти двое вышли на насыпь и осмотрелись. Один даже спустился до барьера. Я испугалась — если я сняла контур, то они же сейчас тоже войдут, и тогда начало турнира отложат до восстановления защиты, а поле прочешут в поисках нарушителей… Но, когда охотник дошёл до границы, барьер не пустил его дальше. Значит, Чалермов талисман снял его всего на мгновение.
Сам талисман от использования рассыпался пеплом. Оно и понятно: Чалерм бы не смог создать многоразовый. Он и этот неясно как сделал, ведь в талисман для работы надо вплетать хоть чуточку махары. Вачиравита попросил? Тот вряд ли способен на столь тонкую операцию. А может, у кого-то из советников эти штуки хранились в запасе… Как бы там ни было, это означало, что до конца турнира мне предстояло торчать на болоте, ведь второй раз войти я бы не смогла. А турнир, между прочим, на пять дней. А у меня при себе нет даже горсти сухого риса.
Я нащупала одной рукой фиал, полученный от Чалерма, а второй залепила себе по лбу. Эта хитрая лисья морда знала меня, как облупленную! На таком количестве махары я могла прекрасно прожить пять дней без еды.
Вздохнув о том, что подлый учёный предвосхищает вообще все мои поступки, я отбросила эти мысли и потихоньку, под прикрытием баньянов двинулась в глубь болот. Мне нужно было найти место для засады на собственных учеников и остальных охотников Саинкаеу.
Уголок автора
Ицара: Куда движешься сам?
Чалерм: А вот направление.
Ицара: А как сюда попал?
Чалерм: А вот трамвайный билет.
Ицара: Лампочку поменял?
Чалерм: Вот чек.
Ицара: Что глотнул?
Чалерм: Вот рецепт.
Ицара: Тьфу!
Чалерм: Плевательница.
А что сам Чалерм собирается делать на турнире?
Глава 15
Потворство и притворство
Своих подопечных я увидела, как только прогремел гонг на выход. Я засела на дереве высоко на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на домики. Четыре команды Саинкаеу, облачённые в чёрное и блестящее, змейками выползали на поле, тут же погружаясь по щиколотку в топкую почву. Как я уже выяснила на собственном опыте, трясина здесь была неопасная, если не нырять головой вперёд в крупные лужи. Так, слегка подтоплено, ходишь-чавкаешь.
На деток в клановой броне было любо-дорого посмотреть. Я только краем уха слышала, что для них заказали такие же наряды, как обычно носил Вачиравит. Вообще в клане все одевались кто во что горазд, и до сих пор меня это не смущало: у нас дома тоже не было какой-то единой формы. Но теперь я смотрела на разноцветные команды других кланов и задавалась вопросом: а разве у таких важных махарьятов, как Саинкаеу, не должно быть какого-то устава по одежде? Ну хоть чтобы все в одних цветах ходили? А то ведь они и на охоту в чём попало заявлялись, и доказывай ещё, что ты Саинкаеу…
Сам Вачиравит вышагивал во главе одной из взрослых команд. Приглядевшись, я рассмотрела за его спиной Гам и Найяну, а вот мужчины все были незнакомые. Джаран возглавлял другую нашу команду, и за ним топали Канавут с Адифепом, а следом ещё четыре незнакомца. Интересно, они решили разделиться, а Лек и вовсе не пошёл. Ну, это и к лучшему, он не очень-то толковый охотник. Детские команды предсказуемо возглавляли Паринья и Танва. Девчонка так и светилась гордостью, а Танва как будто не верил, что не спит. Я усмехнулась и наловила мелких, но не самых слабых демонов, чтобы подослать к своим личины.
Поддерживать сразу четыре мне ничего не стоило, но вот подглядывать через них я могла только по очереди, и в первую очередь я запустила личину в виде ящерки в группу Париньи.
Дети уже оставили возбуждённые разговоры и притихли, оглядываясь в поисках опасности и добычи, но я заметила, что некоторые на ходу прятали за пазуху вселенские мешки. Это было странно: почему они не успели их убрать до выхода из домика? Сидели же ждали там. И если в группе Танвы я ещё могла бы себе представить, что они до последнего играли или что-то жевали и не подготовились к выходу, то у Париньи всё было схвачено, она своих бы одним взглядом построила в две шеренги в шахматном порядке на руках, если бы надо было. Её группа не могла зазеваться.
Я подослала ящерку ближе и загнала её вверх по ноге одного из копуш, который никак не мог попасть мешочком между двух слоёв одежды. Он заметил личину сразу — всё же я хорошо натренировала мелких, — вскрикнул и попытался сбросить. Той самой рукой, в которой держал мешочек. И вот тут демон, принявший вид ящерки, заорал благим матом и бросился наутёк, оторвавшись от шишки, к которой я его привязала, а миг спустя — и от меня. Я даже не знала, что они так могут. Обычно демоны вовсе не сопротивляются, когда создаёшь из них личину.
Но вот вопроса, что могло напугать малыша, у меня даже не возникло. Возник вопрос: что делать? Дети ещё топали по болоту, там всё просматривалось, я не могла просто выйти им навстречу. А оставлять их наедине с проклятыми снопами, пока они не доберутся до зарослей на склоне, я боялась. Они же могли наверх и вовсе не пойти, это ведь охота, все рассредоточатся…
Моя голова закипела, но наконец подкинула идейку. Я быстро нашарила по своим запасам обрывок бумаги, нацарапала на ней несколько слов угольком и отправила новую личину к Вачиравиту.
Вачиравит, конечно, не знал, что я умею водить личины. Я даже не была уверена, что он знал, что это вообще такое. Поэтому когда ящерка ткнулась ему в руку с моей запиской, первым делом Вачиравит её отшвырнул, а потом ещё дважды отпинывал ногой, пока наконец Найяна не намекнула ему, что это может быть посланец. Я могла бы и сразу отправить записку Найяне, но я понятия не имела, что она знала о снопах и как относилась к этой проблеме. В итоге Вачиравит всё-таки взял бумажку и прочитал мои каракули.
Надо отдать ему должное, он тут же погнал свой отряд наперерез детским, и остановил тех, когда они только достигли первых деревьев.
— Сдайте, что вам дали, — потребовал он.
Я чуть лицо себе не расшибла ладонью. Вачиравит вообще думает⁈ Во-первых, его прекрасно видно с дороги, и если дети сейчас повытаскивают свёртки и отдадут ему, у судей возникнут закономерные вопросы. Во-вторых, вопросы возникнут у самих детей. Кто-то же им дал снопы, а теперь отбирают — почему?
Тем временем другие команды уже разбегались по болоту, а кое-кто и на склон взобрался. Я заранее выставила вокруг себя контур, чтобы, пока сижу в засаде, меня не беспокоила добыча, но за пределами моего контура демоны так и шныряли, и я уже слышала первые звуки сражений. Сейчас соперники перерубят всю простую добычу, заработают кучу очков, и Саинкаеу сразу останутся в хвосте. Нет, так не пойдёт, лучше пускай займутся делом, а я потихоньку как-нибудь снопы у них вытащу.
Я спрыгнула с дерева и покрутила головой по сторонам. Почти сразу неподалёку обнаружился демонический гаур — огромный, в два раза больше настоящего, с налитыми алым огнём глазами и пыхающий дымом. Отлично. Я подпрыгнула, зацепилась за ветку, раскачалась и перелетела гауру на хребет. Он заходил ходуном, пытаясь меня сбросить, но при таком весе прыгал он не очень убедительно, и я спокойно успела достать связующий амулет и налепить ему на холку, прямо внутрь гривы, чтобы не бросался в глаза. Гаур стих, и я слезла с него, тут же сложив руки в мудру управления. Немного махары — и вот уже демонический гаур сорвался с места и помчался на болота с единственной целью: загнать Вачиравита ко мне.
На всякий случай вслед за гауром я отправила ещё пару оленей, макаку, духа сломанной флейты и горстку болотных желтоскоков. А то Вачиравит ещё, чего доброго, сцепится рогами с гауром, и никто никуда не пойдёт.
За спиной раздался треск веток, словно там ломился кто-то огромный. Я нехотя отвлеклась от наблюдения за Вачиравитом, на которого вот-вот должны были выскочить мои посланцы, и обернулась. На меня замахивался огромной саблей великан, слепленный из листьев и коры. Я выхватила меч и метнула его великану в лоб. Демон взвыл и побежал прочь. Я закатила глаза: вот нет бы ему на месте сдохнуть! Пришлось догнать — и с интересом обнаружить, что тварь скрылась в разрытой могиле. Похоже, этот несчастный погиб где-то здесь на склоне, и его только слегка прикопали, не проводя должных обрядов. Вздохнув, я призвала меч, а потом наложила на могилу печать, чтобы призрак не вылез снова.
Тем временем стадо демонов во главе с гауром вылетело на болота и окружило моих подопечных. Дети, как учили, принялись швыряться талисманами, и довольно быстро обездвижили двух оленей. Джаран разрубил макаку — вот что значит острый меч, а ведь у меня были на неё надежды! Вачиравит, как я и думала, сцепился с гауром, но тот быстро поддел его мордой и понёс вверх по склону. Цепляться за рога и махать мечом одновременно неудобно, а падать под копыта гигантской коровы — ещё более неудобно, так что Вачиравит пока так и ехал, оглядываясь, куда бы спрыгнуть.
Лучше всего показали себя желтоскоки. Мелкие и шустрые, они легко избегали талисманов и мечей, зато кусали за ноги так сильно, что даже сапоги прокусывали. Дети прыгали, визжали, но постепенно отходили в лес, да и взрослые не отставали. Я решила больше не ждать, а двинуться им навстречу.
Однако не успела я пройти и нескольких шагов, как Ратри вдруг упала в грязь и истошно заверещала. Танва и Паринья кинулись к ней, но пока они бежали, её словно что-то волокло по земле прочь. Вачиравит что-то крикнул, но его гаур уносил вверх по склону, так что вмешаться он не мог. Гам метнула меч туда, где через мгновение оказались ноги Ратри — кроме Вачиравита, только Гам может быть такой безрассудной! Но упереться в торчащий в земле меч у Ратри не вышло, её проволокло дальше, и единственное, что ей удалось сделать — это ухватиться за рукоять.
Тонкое лезвие согнулось под напором той силы, что волокла девочку прочь, и стало выворачиваться из мокрой грязи, но Джаран и Найяна успели добежать и ухватить её за ноги. Джаран тут же принялся кромсать своим мечом что-то вокруг её лодыжки — мне пришлось отвлечься от личины и смотреть, куда иду, поэтому подослать её ближе я не могла. Желтоскоков тоже пришлось отпустить.
Тем временем завопила Гам. Она тоже шлёпнулась ничком, и её поволокло в другую сторону. Тут Джаран задёргался — казалось, он никак не мог справиться с тем, что держало Ратри. К счастью, Паринья очнулась, перестала стоять, разинув рот, и кинулась к Гам, одновременно вытаскивая из-за пазухи мешочек. Я рванула бегом — ещё не хватало добавить в это месиво снопы! Но то, что Паринья достала из мешочка, оказалось не снопом, а тонкой бумажной трубочкой. Отточенным жестом девица развернула бумажку, согнув её продольно, чтобы не скручивалась, и метнула в Гам. Вспышка — и больше Гам никто никуда не волок.
Завопил ещё кто-то, но дети уже поняли, что к чему. Вскоре они рассыпались по всему болоту, швыряясь туда и сюда своими бумажками, а я остановилась под прикрытием деревьев и пыталась хоть что-то понять.
Во-первых, им выдали не снопы, а наоборот, талисманы для уничтожения снопов. Во-вторых, сейчас по всему болоту на людей нападали как раз-таки снопы, которые кто-то заранее разбросал по турнирному полю. Угадайте с одной попытки, кто! И в-третьих, эти снопы были не такими, как те, что мы сожгли в деревне, они не уводили человека к лиановым цветам. Эти были такие, как тот, что подбросили Нирану.
А вот какие снопы мы нашли у Крабука? Там ведь и талисманы тоже были! И уж не потому ли всё это исчезло из тайника, что отправилось на турнирное поле?
Я встряхнула головой и сосредоточилась на текущей задаче. Талисманы — это хорошо, но всех не перевешаешь, особенно по одному. Надо сделать что-то большое, чтобы обезопасить от этой дряни всех разом. Покумекав, я сообразила следующее: снопы залегали где-то в толще болотной почвы, в которую люди проваливались кто по щиколотку, а кто и по колено. Потому что она полна воды. А вот что если её осушить? Тогда люди вылезут на поверхность, а снопы останутся в земле. Мысль!
Я огляделась в поисках какого-нибудь демона засухи. Насылать засуху они умели через одного: все демоны болезней точно, большая часть горных и лесных, а среди прочих — любые достаточно старые, накопившие силы.
Мне повезло почти сразу: пошарив по ближайшим кустам, я нашла небольшую черепаху, панцирь которой был усеян глазами. Демоны с глазами на спине или на макушке всегда приносят засуху. Считается, что небеса опасаются залить их глаза дождём. Этот, конечно, был ещё совсем маленький и справлялся только с тем, чтобы иссушить траву у себя под брюхом, но это дело поправимое, если накачать его махарой.
Именно так я и поступила, а после усадила черепаху на личину в виде цапли, чтобы та побыстрее отнесла её на болото. И как я раньше не додумалась использовать личины для разных нужд? На уроках нас учили только своих двойников создавать, чтобы сбивать с толку погоню, но ведь есть множество других применений! вот и теперь я снова вернулась к своей ящерице, чтобы посмотреть, как сработает моя задумка.
Цапля вынесла черепаху на середину болота и растворилась в воздухе, так что демон засухи шлёпнулся в грязь, Подняв вокруг себя кольцо воды. Тут же от черепахи стала разрастаться сушь. От земли повалил пар, она светлела и оседала, занимая то место, которое раньше было наполнено водой. Мелкие растения жухли, но сила черепахи не добивала глубоко, поэтому кусты и деревья не пострадали. Со скоростью идущего человека круг светлой земли распространился так широко, что в него попали все Саинкаеу. Они поначалу шарахались от пара, кое-кто даже попытался сбежать, но, к счастью, не успели, а то вышло бы совсем глупо: ведь только на осушённой почве они были в безопасности от снопов.
— Засохло, — озадаченно заметил Танва, потопав по новой земле.
Паринья, Найяна и Джаран отбили последних пострадавших у снопов, и тоже принялись оглядываться. Пока осушённый участок скрывался в клубах пара, черепаха успела закопаться в землю, и теперь охотники её не видели. Паринья посмотрела на своё запястье, где пестрел разноцветными бусинами браслет. Я удивилась было: она обычно не носила украшений, да и кто надевает такое на охоту? Но Паринья принялась пересчитывать бусины.
— За путы дали семь синих, — сказала она. — Если ещё найти, можно набрать много, а справляться с ними легко.
Окружавшие её дети и парочка взрослых тоже задрали рукава и принялись считать бусины на точно таких же браслетах. Эге, значит, это для подсчёта побед? В турнирах, где я участвовала, на всю добычу цепляли особые жетоны, и после того, как завалишь тварь, надо было её обыскать и забрать жетон, а потом предъявить на выходе с поля. А Саинкаеу, значит, придумали, чтобы оно как-то само считалось. Только вот интересно, какие чары определяют, что тварь сдохла, а тем более, кто её убил?
И ещё интереснее — когда речь идёт о снопах, кому начисляются очки? Ведь демон, скрученный в сноп, уже заранее не жилец, а мёртвым становится в то мгновение, когда сноп разворачивается, а не когда махарьят его порежет в соломку. Насколько я могла видеть, талисманы просто выбрасывали их за пределы нашего мира, куда-то туда, откуда демоны изначально являлись.
— Да, это выгодно, — заключил Джаран, осмотревшись. — Если заходить в болото по двое, один — приманкой, другой с талисманом наготове, так можно много очков заработать.
— Можно и одному сразу с талисманом! — заявил мальчишка из старшей группы, особо падкий на боевую славу. Но Джаран покачал головой, а потом кивнул на грязную с ног до головы Гам и такого же Канавута.
— Путы хватают слишком резко, не успеешь, а если утопишь талисман, он перестанет работать. Давайте-ка разобьёмся по парам и наберём очков, меняемся через раз, чтобы получать поровну.
Так они и сделали, и вскоре у краёв засушливого островка начался целенаправленный лов снопов. Я поначалу подобралась, готова вмешаться и объяснить всем, какая это плохая идея, но… Идея была на самом деле весьма неплохая. Более того, вся задумка Саинкаеу с этими снопами уже не выглядела так чудовищно. Жульничество, конечно: они своим раздали целевые талисманы именно против этого врага, и сами же снопы подкинули. Но с другой стороны, всех демонов для турнира сюда завозили, загоняли и приманивали именно Саинкаеу, а снопы по сути мало чем отличаются от некоторых нерукотворных тварей, так что единственное, что можно вменить хозяевам поля, — это…
Я услышала вопли поодаль, за перегибом холма от своих, и послала туда ящерку. Там детская группа из другого клана довольно безуспешно сражалась со снопами. И вот тут я поняла: на сноп ней действовали никакие обычные талисманы, чары и печати. Всё, что с ними можно было сделать, это разрубить — с десятой попытки, или сжечь махарой, которая ещё понадобится на пятидневном турнире, где её невозможно пополнить. А иначе эта дрянь сейчас будет топить детей! Я рванула туда, на бегу оглядываясь в поисках ещё одной черепахи, но тут личина-ящерка увидела целый веер талисманов, которые летели по воздуху в направлении детей.
Подозревая всё самое худшее, я помчалась быстрее, но опередить талисманы никак не могла. Однако долетев до цели, они обогнули маленьких махарьятов и, быстро опустившись на землю по красивой дуге, легли ровно на ноги тех, кого опутали снопы. Вспышка — и все дети оказались свободны.
Я застыла в изумлении. Талисманов была пара дюжин, а цели двигались, хоть и довольно ровно, да ещё бегущих детей обогнуть… Кто бы ни послал эти талисманы, он должен был быть отличным махарьятом! Я вот за себя не поручилась, что смогла бы так. Но откуда постороннему махарьяту иметь под рукой талисманы от снопов? Само создание снопов — искусство запрещённое, и хотя нас учат их распознавать и уничтожать, о талисманах я никогда не слышала, и думала, что это изобретение Саинкаеу. Но даже если и нет, на охоты с собой берут универсальное оружие, талисманы широкого действия, ведь не знаешь же, что тебе встретится, а вселенские мешки хоть и вместительные, но не бездонные, да и найти там нужное в пылу битвы не так просто.
Выходило, это должен был быть кто-то с Оплетённой горы, кто знал, что задумали Саинкаеу. Но на горе не водилось таких умелых махарьятов! Или кто-то скрывал свои способности? Но зачем? И почему решил раскрыть их именно сейчас?
Тем временем детей окружило новое облако талисманов, ведь снопов в болоте было очень много, а дети ещё не сообразили, как их избежать. Я замерла, призвала несколько личин и отправила их на поиски. Почти сразу одна из мелких пташек обнаружила мужчину, притаившегося в кроне невысокого дерева. У меня засвербело в носу, когда я увидела его глазами птицы: я знала этот тёмный нэр и эти шаровары, и хоть волосы мужчина забрал в пучок, его силуэт я бы ни с кем не перепутала. И то сказать, Чалерм ведь не просто так спустился с горы. Он, как и я, шёл на турнир, чтобы предотвратить бедствие.
С тяжёлым сердцем я заставила личину обогнуть учёного и показать мне его лицо. И вот тут я чуть не вскрикнула от изумления.
Кожа Чалерма была того же холодного тёмного оттенка, как у Вачиравита. Даже, возможно, темнее. И пока я его рассматривала, Чалерм, вольготно рассевшись в ветвях, одну за другой накладывал махарьятскую печать на стопки бумажек, отчего на них проступали письмена, превращающие их в талисманы.
Я попятилась и упёрлась затылком в дерево, которое больно укололо меня сучком. Значит, всё-таки он махарьят. Причём махарьят такого разряда, что без труда прячет всю свою силу круглые сутки на протяжении месяцев. И печать эта мне не знакома, и с мечом он обращается лучше, и барьеры вскрывать умеет. Да мне до него, как до луны.
И если я не нужна ему ни как женщина, ни как махарьятта, то зачем он врал, что нужна?
Уголок автора
Ицара: ААААА!!! Там снопы!!! Мы все умрём!!! Куда бежать, кого спасать?!!
Махарьяты: Хм, подзаработаем баллов!
Чалерм: Ага, подзаработаете, только щас я… Пульк, пульк, пульк…
А вот что Чалерм всё-таки забыл на Оплетённой горе?
Глава 16
Махарьятта-невидимка
Дни турнира тянулись, как строки скучного свитка. При помощи личин я водила команды Саинкаеу по болоту, а при помощи подчинённых демонов отгоняла всех других махарьятов от опасных мест. Вачиравит доблестно справился с гауром, заработав кучу очков, и я по одному посылала к нему других больших демонических зверей. С более хитрыми тварями ему не сладить, а так — повышал статус в своих глазах и в окружающих. Вслед за крупным зверем я посылала к нему группу мелких, чтобы было чем поживиться команде. Джаран со своими неплохо справлялся сам.
Чалерма я больше не видела. То ли он решил помогать только в крайних случаях, то ли заметил меня и счёл, что моих усилий будет достаточно. Я вроде бы старалась не попадаться никому на глаза, но теперь я понятия не имела, что видят глаза Чалерма. Откуда бы он ни явился, там учили лучше, чем в моём маленьком, никому неизвестном клане.
В результате за пять дней я уже начала чувствовать себя неупокоенным духом. Меня никто не видел, о моём присутствии на турнире знал только Чалерм и, может быть, Вачиравит, если дал себе труд подумать, как я прислала ему записку. Я пряталась в кронах деревьев и среди стеблей баньяна, я залегала в лужах, прикрываясь мхом. В течение дня я подпитывалась махарой, которую мне щедро выдал Чалерм — раньше-то я думала, что она ему не нужна, потому что ему с ней ничего не сделать, а теперь понимала, что он просто настолько силён, что мог позволить себе поделиться.
Однако махара махарой, а по вечерам, когда команды выбирали себе места для ночлега, мне обычно удавалось при помощи личин стащить себе чего-нибудь поживиться. Я старалась тащить только у своих — обирать чужих было бы как-то уж совсем нечестно, но иногда просто не было сил пройти мимо костра, на котором жарили мясо или варили пряный суп. Отец бы ужаснулся, узнай он, чем промышляет его дочь. Но отец был где-то там, дома, за семь гор отсюда, и решал свои каждодневные проблемы: как защитить город, имея в запасе махары всего с одного махарьята. Для меня же теперь такая проблема казалось чем-то из древней сказки. Махары кругом хоть завались, а толку-то?
Так я и кружила по горе и болотам, словно призрак, невидимая и никому не нужная, воруя еду и по чуть-чуть помогая Саинкаеу жульничать. Мир она собралась спасать, мировой порядок латать, тоже мне, великая махарьятта! Вот твой удел. Вот на что ты годишься. Вот на что хватает всей твоей посредственной учёности и всех твоих жалких силёнок. Чалерм будет плести интриги и спасать махарьятство, а ты — девочка на побегушках, инструмент, марионетка. Он и не собирался мне ничего объяснять: кто он, зачем он здесь, что он может. Зачем? Я ведь для него никто.
Турнир подходил к концу, а моё настроение опускалось на болотное дно и порастало тиной. Я даже не поспешила за всеми на объявление результатов: какое мне дело, в конце концов? Победили там Саинкаеу, проиграли… Ко мне это всё равно не имеет отношения. Меня не наградят. Даже не поблагодарят за помощь. Да и сколько той помощи было, если Чалерм всё сделал сам…
Я присела на трухлявое бревно у края турнирного поля, скрытая от дороги густыми кустами, и оглядела себя. Вся одежда пропиталась болотной жижей, кое-где подсохла, а где-то мокрая. Волосы выбились из пучка, и я их всё время убирала от лица грязными руками, а значит, и лицо всё замарано. Под ногтями земля. Одна мысль показаться Буппе в таком виде полностью лишала меня сил. Может, не ходить обратно на гору? Исчезнуть вместе с толпой махарьятов, и кто меня хватится? До сих пор ведь не хватились.
В конце концов, я сделала то, зачем пришла: добыла для своего клана махары. У меня ещё фиал едва початый. А когда кончится — пролезу на Оплетённую гору, я же теперь знаю тайный ход, да и наберу. Почему нет? Могу хоть шесть раз за год сюда приходить. И пропади они все пропадом: и великие охотники, и великие учёные, и кананы со своими интригами, и загадочные амарды. Я всего лишь маленькая песчинка на пути из первородного ничто в посмертное. Но дома-то меня хоть ждут!
Раздался гонг, оповещающий о завершении турнира, и вскоре усиленный махарой голос Арунотая стал объявлять результаты. Среди взрослых больше всего набрала команда Вачиравита, в чём я и не сомневалась. Джаран своими силами дотянул до четвёртого места, что было весьма неплохо, если учесть отвратительную подготовку в клане. Из детских групп Паринья заняла второе место, а Танва — где-то в хвосте первой десятки. Это всё равно очень хороший результат, поскольку общее число команд на турнире почти доходило до ста, и половина из них — детские. Так что я вздохнула с облегчением: Саинкаеу показали себя достаточно выгодно, чтобы не искать, кто подпортил их планы. Моя задача выполнена. Можно разворачиваться и идти домой.
Барьер вокруг турнирного поля уже сняли, так что я беспрепятственно вышла на дорогу. Людей на ней было уже не так много. Как я поняла, все возвращались в город праздновать. Мне праздновать было нечего, но путь к Жёлтой горе вёл от другого края Чаата, так что мне в любом случае требовалось пройти город насквозь. Я понуро поплелась вместе с замешкавшимися махарьятами, которые горланили песни и даже пускали огненные цветы. В темнеющем небе те цвели и переливались, ещё доходчивее напоминая мне, насколько я тут чужая. И когда я только успела привыкнуть, что не одна? Я ведь была одна с самого-самого начала.
— Кессарин, — окликнул меня кто-то, и я чуть не скатилась обратно в болото с перепугу. Вот ещё не хватало… Но, обернувшись, я узнала Вачиравита.
— Ты всё ещё здесь? — изумилась я.
Он неопределённо пожал плечами.
Поделиться книгой: