Наёмник (СИ)

По приезде на базу Ярослава посетило дежавю. По территории части шли две дивы в сопровождении поклонников, помощников и почти всех легионерских офицеров. Вы блядей, путан, продажных девок во сне представляли? Ну, самых привлекательных и желанных? Которые изредка снятся и ты там… Ух! Вот это были они, причём было ощущение, что они ещё и пахнут одуряюще привлекательно, хотя запах и не долетал до Ярика с Кешем. Они вышагивали походками королев, идущих мимо черни, походкой кошки, идущей даже через свалку, как по подиуму. Есть категория женщин, которые очень долго этому учатся. Тренера, визажисты, психологи и ещё куча людей, обещающих вас научить тому, что даёт природа и Бог.

А есть категория женщин, которые просто с этим рождаются. Вот ни с х… Это просто Бог. Дано! Слюна и остальные жидкости выделялись у всех смотрящих на див помимо воли и тела, а глядя на их движения, всё вставало дыбом. И волосы, в том числе. Есть всё же те девушки, у которых ЭТО от природы, а для мужчин смотреть на них — это как стакан алкоголя выпить на голодный желудок. Ты вроде не тупой, понимаешь, что не даст, но всё равно стойку делаешь. А эти дивы решили ещё и немного пошалить. Ну, в их понимании пошалить.

Они решили съездить в ЦАР. Офицеры по очереди пытались им втолковать про ошибку, но те лишь раздражённо пожимали плечиками. Разве богини могут ошибаться? Нет! Если они ошибаются, то значит, так и задумывалось. Так они и прошли мимо Кеша с Яриком, обдав каким-то непередаваемым ароматом, после которого или дрочить, или искать в борделе экзотику, дополнив ОГРОМНЫМ количеством рома. Почему строение тел у мужчин и женщин одинаковое, но так, как женщины, никто на земле не может ходить? Ну, разве что кошки. А пахнут они как? Вот просто, надушись самым дорогим одеколоном, а реакция на тебя такой не будет. Никогда!

Хороши, чертовки! Интересно, кто они? Все парни провожали их не просто взглядами, а со слюнками, поворотом головы, а затем и всего тела. Ну и Ярослав с Кешем, тоже чуток облизнулись. Благо, быстро прошли дивы, поэтому плац не сильно закапали легионеры слюной, да и увольнение у роты через полчаса наступало. Так что, все просто ускорились с оформлением увольнительных.

Легион отучил Ярослава стеснятся практически всего. Юный парень, он в прошлом, каждый раз думал перед знакомством, что у девушки, наверное, всё и так хорошо, что такой парень, как он, мало что ей даст, что есть лучше него… КАКАЯ чушь! Только близость к смерти даёт понимание, что это всё хрень.

Мы часто сами себе врём, что будет ещё что-то, да даже лучше будет, да уже вот завтра… НЕ БУДЕТ. Есть сегодня. И всё. Завтра не наступит. Его просто не будет. Любой наш поступок изменит это «завтра» до неузнаваемости. Даже получив отказ, ты будешь помнить отказ, а не представлять, как бы это было, если бы да! Причём, в зависимости от настроения, ты будешь представлять то плохое, то хорошее.

Ярослав помнил девочку из своей школы. Маленький город на юге империи, Краснохар. Школа номер три. Центр города. Она была из параллельного класса. Голубые глаза, чёрные брови, светлые волосы. Ярослав много раз ходил мимо неё, но так и не решился подойти. Звали её, кажется, Аня. Вот как узнать, что бы произошло, если бы Ярик подошёл? Может, не было бы училища СВАРОГА. Может, не было бы плена и Легиона? Может Ярослав вселился бы в кого другого? Ведь память этого тела тоже как то влияла на этот мир. Парень не знал.

Просто, когда Ярослав вспоминал ту девочку, ему было грустно. Грустно, что не решился. Ведь так страшно выглядеть смешным! Ярик помнил, как ходил мимо неё по двору её многоэтажного дома, обходил дом по кругу и шёл опять мимо её компании на лавочке у подъезда. Она сидела королевой среди сверстников и смеялась. Как ему хотелось сидеть рядом! Вдыхать её запах. Слушать голос. НИЧЕГО этого не было! Глупо? Ему просто хотелось её видеть, но страх не давал подойти. Нет уже тех страхов, может, нет и той девчонки, но проклятая память всё помнит. Все ошибки, всё несбывшееся, весь стыд. Говорят, это и есть совесть. Кто совесть придумал? Бог? А может, дьявол?

Поэтому сожаление Ярослава и Кеша насчёт этих фланирующих красавиц были только в том, что рядом находились офицеры. Это был обычный страх наказания, но не стеснение. Не будь офицеров, то Ярослав просто подошёл бы к девушкам, ну и предложил… Нет, не постель. Может, потом и была бы постель, но сейчас… Сначала…

Прогулку по Кару или в «мёртвый город». Или посмотреть, как на восточный рынок утром привозят товар. Или как рыбаки в четыре утра везут рыбу с ночного улова, накатываясь волной лодок на берег, где их ждёт толпа торговцев. Или как становятся под погрузку гиганты контейнеровозы. Как утром расходятся торговцы водой, проверяя горло странными песнями. Ведь именно самые крикливые продадут больше воды!

Короче, всё то, что она в своей жизни никогда не увидит. Не потому, что не может. Просто никогда в эти места САМА она не попадёт. Ведь жизнь обычного человека слишком суетная. Мы все куда-то бежим, надо это, надо то… Потом оглядываемся, а год улетел, за ним пять. А вспомнить-то и нечего! ПРОСТО жизнь. И остаётся сначала лёгкая грусть, потом раздражение, а потом злость. На окружающих, на весь мир, на себя. Не надо! Это просто жизнь. А, всё равно, это несбыточные фантазии!

«Лучше к вольнонаёмным схожу, пожалуй!», — думал Ярослав. Посмотрел на Кеша, встретился глазами с ним. Они одновременно кивнули, понимая, что думают об одном и том же. Там, конечно, все хиханьки заканчиваются одинаково. Сначала ужин, потом номер в ПРИЛИЧНОЙ гостинице, встречи пару раз с цветами и вином, а потом вызов к молчи-молчи и перевод девчули на другую базу. Низя! Это слабость, через которую могут достать всё подразделение. Иди в бордель! Брезгуешь? Купи крем! Так и живут все в подразделении. Это плата за то, что их рота лучшая! Никаких чувств, ни боже мой! Только плотские грехи.

Но некоторым этого было мало. Ярослав с Кешем считались из-за этого странными и ещё много разных слов. Иногда, не очень умные, говорили: «пидорасы». Мордобой, госпиталь, плац, наказание. Не важно, кто из их тандема слышал гадость. Били оба одинаково быстро и без раздумий. Психолог даже попыталась поднять вопрос о расформировании двойки. Ага! Хрен! Мари, чтоб ей икалось во время секса и на горшке, проверяла их сотни раз и вывод был однозначный… Нельзя! Не выгодно!

Командир просто выкладывал тесты на очень аккуратных бумажках перед проверяющими. Лучшая двойка в тире. Лучшая при штурме. Лучшая при обороне. Лучшая в парном рукопашном бое. Совместимость, по мнению той же Мари, девяносто семь процентов. Так что все, в зависимости от образования и экспрессии, говорившие гадости, прошли через санитарную часть или через госпиталь. Или, в зависимости от количества алкоголя, было это распределение среди госпиталей? Ярик с его тенью не обижались после этого на побитых. И не отвечали. Почти. Правда, прошли через кучу наказаний. Ну… За всё надо платить!

Уже в столовой, после увольнения, Ярославу рассказали, что из метрополии прибыли две барышни. Первая — ведущая федерального канала и вторая — корреспондент одного из топ-каналов Фракийской метрополии. А с ними десяток спецов-телевизионщиков и десяток обслуги. И даже ЧЕТЫРЕ охранника. Полномочия у них как у министров. И эти дурынды собрались в центр четвёртого континента, в республику ЦАРИК.

Это такая ж. а мира, что просто не передать словами. Правительство там контролирует лишь часть территорий. Часть территории контролируют крупные компании и их очень многочисленная частная охрана, а часть страны — просто банды контролируют. Причём в банде может быть и три человека, и триста, и тридцать три тысячи человек. Некоторые банды контролируют даже города. Ведь автомат ругийского производства стоит сто ацеольских марок, ну очень новый и с кучей прибамбасов, а старый — двенадцать марок, а чёрный нигер с автоматом в год заработает никак не меньше пятисот ацеольских марок. Да, две трети забирало начальство, но оставшихся денег хватало на всё!

А тут ещё и ругийцы влезли в несколько крупных месторождений, а их потом просто так не выгонишь. Компании, которые потеснили на рынке и в стране, залили местных оружием, чтобы выдавить конкурентов. После этого военные сменили правительство. Вот просто, взяли и арестовали президента. Потом, под шумок, его расстреляли. Потом прошли самые демократические выборы, и один из генералов стал новым президентом. А пара других обиделась и расстреляли нового президента за коррупцию. А коррупционеров было много. Их тоже расстреляли. Потом новые, САМЫЕ демократичные выборы и новый президент. Территории, которые контролировало правительство, после каждых выборов сокращались, потому что сокращалась армия. Очень уж новым президентам не хотелось в ряды коррупционеров.

Короче, в стране сплошной треш и угар, а эти дуры договорились с несколькими бандами о БЕЗОПАСНОМ проезде и снятии нескольких десятков репортажей по дороге туда, а потом по дороге обратно! Когда руководство Легиона попыталось достучаться до девушек и донести, что даже они, то есть Легион, не может гарантировать им там безопасность, корреспондентки сказали, что их нужно сопроводить лишь до границы, а там им гарантировали безопасность. Причём это непросто какие-то писюхи, насосавшие рейтинг, нет! Это, несмотря на внешность, волчицы! Да, волчицы…

Только волчицы, выросшие в цивилизации. Там, где есть суды, связи, полиция и жандармерия. Выросшие среди горячей воды и унитазов, интриг и подсиживания, юристов и рейтингов! Да, там тоже есть опасности и злодеи, но это злодеи цивилизации. Эти дивы со своими связями и навыками, сотрут в порошок министра. А уж полковника Легиона, командира Ярослава, подавно. Корреспондентки могут договорится о пролёте их самолёта через пять границ и несколько стран. Корреспондентки могут притащить кучу народа без виз в другую страну. Даже могут заставить Легион их сопровождать. Могут даже убить, но не своими руками. Только всё это заканчивается буквально за порогом Легиона или границей любого города. А здесь…

Здесь, на четвёртом континенте, среди чёрных, всё не так. Это там, в метрополии, чёрный может быть наркоманом, адвокатом, актёром и президентом. Здесь ВСЁ не так. Здесь в крупных городах — двадцать первый век со всеми недостатками и достоинствами. Чёрные там в костюмах за пару тысяч ацеольских марок. Через триста километров от них уже девятнадцатый век со всеми его радостями и печалями, вплоть до рабства и судов Линча, причём не обязательно над чёрными, может быть и над белыми. В этих поселениях и городках чёрные могут быть даже в рубище, кандалах или в костюме из шёлка. Ещё через триста километров от городов — уже мораль и общение века семнадцатого. Там чёрный может уже носить шкуры, а на шее зубы человека и необработанные драгоценные камни, за которые на первом континенте можно купить огромный дом и кучу слуг. А ещё через триста километров…

Там есть всё, что было на этом континенте за всё время его существования, от неандертальцев до бронзового века, да плюс двадцать первый век, включительно. Вплоть до плаща из кожи человека, людоедства и жертвоприношений. Всё то, о чём вы только читали в исторических трудах, представляли в страшных фантазиях и боялись по ночам. Легионские офицеры, абсолютно ВСЕ, — не паркетные шаркуны. Волки, прошедшие через кровь и пот. У всех у офицеров — приличное кладбище лично убитых и огромное кладбище убитых по их приказам. И они понимали, что ждёт группу телевизионщиков в ЦАРИКе. Поэтому офицеры Легиона пытались девушек отговорить, как могли. Лично и всем миром. Здесь, на этом материке, крутость современного века роли не играет, но как это доказать людям с другими ценностями, никогда не убивавших лично? Здесь нужны другие качества и принципы, а девчонки просто этого не понимали! Здесь мораль должна быть другой. Эх!

Даже полковник, командир полка, сначала полетел с дивами и их сопровождением, захватив небольшую группу СВОЕГО сопровождения, то есть всю спецгруппу, размером с роту, и взвод разведки, а всю дорогу корреспонденток в чём-то убеждал, но безуспешно. Потом полковник сопровождал караван киношников к границе с республикой, а после того, как корреспондентки всё равно отправились внутрь республики, приказал разбить постоянный лагерь и ждать. Ждать этих дур до последнего. При этом командир связался с ближайшей авиабазой и приказал, чтобы по первому нашему требованию к группе прибыло несколько грузовых, две двойки боевых и пара эвакуационных вертолётов. Уж не знаю, какие связи полковник подключил, потому что мы находились в стране, где к Легиону относились не очень тепло. Лучше, чем в ЦАРИКе, но плохо. Наследство колониальной политики и сотен лет рабства. Потом всё же полковник убыл к постоянному месту дислокации полка, то есть в Кар.

Лагерь на этот раз разбивали по всем правилам. Были тут и выносные посты, и дальние патрули, и минные постановки. Было ощущение, что мы находимся на территории противника. Так, в принципе, и было. Дежурства сократили с четырёх до двух часов. Командир роты предложил и тут же получил одобрение на дальнюю разведку. Шестая и восьмая двойки ушли в ночь. Кроме них, ушли по паре двоек из других взводов, а также во всех взводах роты и сопровождения уровень тревоги подняли до предбоевого. Двойки ушли во все стороны, но большинство — по следу телевизионщиков. Рота растянула свои щупальца и замерла в ожидании. Уж что Легион умел, так это следить и разведывать. Вернулись двойки через двое суток. Сказали, что, как минимум, одни бандиты, передали другим бандитам наших туристов мирно. Такое ожидание продолжалось шесть дней. Потом группу, вернее всю роту, плюс взвод разведки, подорвали по тревоге, ближе к вечеру седьмого дня. Всех загрузили для выхода, дней на пять. В лагере оставался минимальный контингент, меньше взвода.

Потом опять ожидание до темноты, благо это всего пара часов. В сумерках прилетели вертолёты. Вылетела вся спецгруппа, плюс отдельный взвод разведки, итого четыре взвода. Лететь в темноте, каждую секунду ожидая ракету в брюхо — так себе удовольствие, поэтому никто практически не болтал и не балагурил, как обычно. На подлёте сообщили, что высаживаемся километров за восемь до сигнала маяка. Ярослав так понял, кому-то из сопровождающих наших див, дали аварийный маяк, а может, и не одному человеку. Кто-то успел этот маяк активировать. Может, перед смертью. Высаживались с ходу, не садясь на землю. То ещё приключение, по тросу, да в темноту, с ожиданием какой-нибудь ветки или обломка в задницу. Взвода пошли каждый по своему маршруту. Нам предстояло пройти восемь километров ночью по джунглям. Перед рассветом взвода вышли на позиции для атаки. Был, конечно, и план, и расклад, что за чем делать, помогла космическая разведка, прислав снимки местности… Видно, полковник напряг всех. Обычно этого конечно нет и в помине, но тут — особо важные персоны. Только любой план ломается после первого выстрела.

Со стороны нашего взвода были две укреплённые точки и пара постов, да пара патрулей. Сначала выстрелы гранатомётов по укреплённым точкам, потом станковые гранатомёты и пулемёты на подавление. Во взрывах потерялись выстрелы снайперов и подствольников. Три пары, патрулировавшие периметр посёлка с нашей стороны, упали одновременно. Триста метров от леса до посёлка двойки пронеслись за минуты. Описать ночной бой? Да как это возможно? Стрельба, половину ты не видишь, а угадываешь. Страх! Это притом, что внешнюю охрану положили за секунды. СТРАХ! Азарт, адреналин и яйца с горошину. Грохот, крики, желудок в комок, дрожь всех мышц. Сердце в горле бьётся, разрывая его, воздуха не хватает, ты его не пьёшь, а откусываешь. Страх, ненависть, ярость выплёскиваются очередями, криком и слюной. Очереди злые и короткие, но иногда заполошные и длинные. Профессионализм не даст поливать от пуза? Даже количество патронов в магазине всегда помнишь? Ну, плюс-минус!? Не всегда так, иногда эмоции поглощают разум.

Радость, что успел первый выстрелить. При стрельбе приблизительно знаешь, сколько осталось патронов в магазине, но не всегда. Кроме того, по вспышкам ночью, в основном, и бьют профи. Чем короче очередь, тем меньше возможности прицелится в ответ, поэтому короткая очередь и смещение. Кроме того, постоянное смешение даже без стрельбы. Не стой! Умрёшь! Ярик видел только Кеша. Брат воспринимался как тень, как половина тебя. Десять метров бежит Кеш, Ярослав прикрывает, видя только то, что представляет опасность напарнику. Потом смена. Они друг для друга якоря, несмотря на то что есть ещё люди из взвода, из роты. Но те — просто дружественные тени.

Ругань, крики, вопли. Отсветы пожаров и взрывов. Тени и силуэты людей. Бьёшь короткими на любое движение. У половины нет оружия, отмечаешь, пробегая мимо трупов. Рассуждать и рефлексировать будешь потом! Пробегая мимо дома, закидываешь гранату в окно или дверь. Потом вход и смещение в сторону. Очереди по всему подозрительному. Будь то шкаф или детская люлька. Так по инструкции. Это говорит ОПЫТ! Только это Четвёртый континент! Очень мало домов с каменными стенами, несмотря на то что это крупный посёлок. Здесь от гранаты хижина или складывается, или вспучивается. Сложилась, бьёшь по всему, что выпирает, вспучилась — тоже самое. Иногда бьёшь сквозь, если нет гранат. Внутрь? Дураков нет. Света нет. В хижине можно нарваться на удар ножом или выстрел. Поэтому работа- только снаружи.

Вперёд! Потом наоборот, Кеш прикрывает. Всех, кто выскакивал, били сразу. Один раз в одной из стран на зачистке Ярослав пожалел женщину и дал очередь по ногам, в надежде, что она выживет. Добивать не стал, ведь женщина! А после боя, сержант чуть ли не за ухо привёл к этой тётке и рассказал, что она в спину одному из наших высадила барабан из какого-то древнего револьвера, который прятала под юбками. Повезло, что попала всего одной пулей, и бронник выдержал. А иначе, Ярик ящиком бы не отделался, а пошёл бы под трибунал. А так — два часа ящика и простава потерпевшему с напарником. Те тоже в двойке, значит оба пострадали. Ящик? Два часа на жаре, в полу скрюченном положении, когда вспоминаешь за что попал и думаешь, какой ты дебил. Ярослав всё запомнил, как и Кеш. Поэтому били всех насмерть, не забывая делать контроль.

Сержант-инструктор ВСЕГДА говорил, что, пожалев пулю на контроль, можно порвать жопу. Деревушку-посёлок зачищали до утра, хотя сам бой длился минут сорок. Сначала всех убили, потом проверили и, кого не убили сразу, добили. Чего так жёстко? Просто на центральной площади нашли остатки почти всей группы киношников. Частично и часть — фрагментарно. Вот любят эти чёрные сучары резать на части людей! Любят чёрные расчленять и резать кусками!

Уже утром привели наших див и двух помощниц. Оказалось, что мужиков убили сразу, а девчонок насиловали долго и с выдумкой. Кто-то умирал от этого. Из шести баб выжили четыре. Из парней — все двадцать легли. Молодые, старые. Четыре напуганные, сломленные дуры — это были все, кто выжил из двадцати шести человек. Цена амбиций двух дур. Правда, злиться на них не хотелось. Их, по-видимому, насиловали дня два точно. А в бандах у чёрных это происходит по кругу и без перерыва. Причём, чёрным всё равно, в какую дырку пихать свой стручок, поэтому у всех четверых была кровь из разных отверстий и выбитые передние зубы. Все четыре девушки были в шоке, и придут ли в себя — большой вопрос. Их завернули в одеяла, вкололи кучу лекарств, положили на носилки и двинули в сторону точки эвакуации. Первый взвод остался на отсечке. Они должны минировать весь отход минами и растяжками. Приказ был однозначный: ничего не жалеть, а уж мины и взрывчатку тем более.

Это в обычной операции потом по поводу всего про любленного имущества тебя будут иметь ВСЕ командиры. А уж интенданты съедят твой мозг чайной ложечкой. Но не сейчас. Приказ был НИЧЕГО не жалеть. Поэтому оставляли дорогущие мины, обычно используемые только для защиты баз и лагерей. Направленного взрыва, лепестки, умные, которые хрен снимешь и разминируешь, стающие в сеть — всё, что было у Легиона, пошло вход. Через час первый взвод побежит за нами. К точке эвакуации вышли ротой, когда начало уже припекать. Связались с лагерем. В течение нескольких часов должны были прийти вертушки. Охрана периметра выпала третьему взводу, а остальные взвода пока отдыхали.

Полак Гандзюк решил пошутить и стал подзывать одну из див как собаку, ласково приговаривая, чтобы подползала тварюшка на четвереньках. И знаете что? Та поползла! При этом высовывала язык, между выбитых передних зубов и опухших от насилия губ. Вот что чёрное воспитание делает с цивилизованными гражданами! Да, вся морда синяя, но УСЛУЖЛИВАЯ до невозможности. Правда, лейт тут же наорал на всех в нашем взводе за ржач, а на Гандзюка — за то, что дебил. И отправили весь взвод чистить площадку, куда будут садиться вертушки.

Ну, перешли и там упали! Чего там чистить? Деревья и кустарник убрали, ям нет. Траву покрасить? Выполнять команды надо осторожно, чтобы чего-нибудь в организме не надорвать! Тем более взводные и ротный сгрудились у рации. Перед самым прилётом вертушек, пришёл первый взвод. Потом быстрая погрузка, и полетели голуби! Правда, всю дорогу, когда на нас не смотрели, все делали вид, что подзывают див! Ну как собачек! Куть, куть, куть! Девки дёргались, но, когда оглядывались отцы-командиры, все делали вид, что они не при чём! Скучно, что делать. А рояля нет! Некуда насрать. Да и адреналин выходит у всех по разному. Так и прилетели в лагерь. Роту и разведвзвод высадили, а дивы полетели в свою красивую далёкую жизнь.

Будут ли они помнить четвёртый континент? Будут! Изменятся ли девчонки? Изменятся! Четвёрка меняет всех. Только чаще всего чёртова Четвёрка меняет людей к худшему, доставая из них говно с тёмной стороны, которую все так тщательно скрывают от других. Самое страшное и мерзкое. Доставая то, что даже для самого человека оказывается ужасом из темноты. Раньше все думали: «Уж со мной-то никогда такое не случится, во мне такого точно нет!» Ан, нет — есть! Эта земля всегда рождала чудовищ. А может, перерождала людей в них. Ярик не знал, подаст ли ему тот пацан, которым он был три года назад, живущему сегодня парню руку? И главное: а Ярославу это всё ещё нужно или уже всё равно? Ему ещё хочется быть человеком или чудовищем тоже неплохо? Так что всё для корреспонденток закончилось более-менее хорошо. Ну, если не считать тех, кто остался гнить в саванне, оплатив чужую глупость и амбиции. Ведь девчули живы и могут измениться! Это мёртвые уже не могут измениться. Потом сбор лагеря и поездка на аэродром. А там и милый дом!

На базе со всех взяли подписку о неразглашении и дали два дня на увал. Безопасники сказали: несмотря на то, что всех надо расстрелять, взвод может продолжать службу. Психологи сказали, что, несмотря на болезни — причём многочисленные и неизлечимые — все могут продолжать службу. Медики… Просто вкололи по паре ОЧЕНЬ болючих уколов и отпустили. САМЫЕ добрые из всех! Командиры сказали, что хоть все и дебилы, но молодцы.

А главное! Всей роте выплатили премию от киношников и газетчиков за спасение див. По две тысячи ацеольских марок. Класс! Так что — в увольнение! Ярослав с Кешем посидели, конечно, со взводом в местном баре и даже подрались с какими-то моряками. Вы, наверное, думаете, что это клише — бухать после выходов? А как ещё стряхнуть с себя этот липкий страх, который сидит где-то там, на периферии сознания? Как раздуть эту радость, что в очередной раз костлявая прошла мимо? Как победить предубеждение, что это произошло из-за этого амулета, из-за того, что не копишь денег, из-за того, что не поменял бельё? И этот список длиной в количество вернувшихся? Ведь у каждого свои приметы и страхи. Или тараканы. Как забыть запах крови, кишок и фекалий из разорванных тел? А запах пороха при выстреле из винтовки? А что он отличается от запаха взрыва мины, вы знали? А как пахнет саванна утром, в ожидании смерти? А как пахнут джунгли, когда ждёшь любой звук, чтобы начать стрелять? Да много чего хочется забыть! Или хотя бы притушить.

Нет! Ярослав с Кешем не были институтками! Легионеры уже воспринимают смерть спокойно. И свою, и чужую. Во всяком случае, внешне. Но вот внутренне! И когда легионеры остаются одни… Да с ними постоянно работают психологи. Причём Легион не скупится, и они профи. Но… Но! Не всё можно изменить и починить в такой хрупкой области, как разум. Так что, в баре Кеш и Ярик не засиделись. Ярослава больше не брал алкоголь, а его тень и брат Кеш, наверное, перенимал привычки. Им не нужно было говорить, чтобы общаться. Взгляд, взмах руки, пожатие плеч могли заменить разговор. И они опять отправились бродить по Кару. Кар огромный и очень древний город. Чтобы его весь обойти, не хватит и трёх жизней. Пара заходила в кофейни на два-три столика и пила кофе, за который на первом материке любитель отдаст себя и жену в придачу. Они заходили в старые дворики, сидели в тени деревьев и смотрели, как играют дети. Ты можешь не понимать, что говорит человек, но когда играют и смеются дети, тебе плевать, на каком языке они это делают! Гномы! Тебя просто прёт! И ты… улыбаешься.

Ярик и Кеш пили безумно вкусную холодную воду у торговцев водой, которые смешно кричали: «Сук, сук!» Мужик — а торговцы водой только мужчины — несёт на себе огромный рюкзак с водой и у него вверх торчит гибкая тонкая трубка. На поясе несколько ёмкостей для питья. Он снимает одну из них, как-то по-хитрому наклоняется и направляет струйку воды из верхней трубки в кружку. Кружка на глазах покрывается влагой. То есть, перепад температуры такой большой, что влага быстро конденсируется на стенках. На вкус вода ледяная. Кажется, сейчас полопаются зубы, но какая вкусная! Вкуснее любой выпивки! Парни смотрели, как из-под большого деревянного молотка и стального стержня из простого металлического блюда делают произведение искусства. А мастер мог в это время ещё и рассказывать, как научился ремеслу или какую-нибудь легенду. И Ярику казалось, что это не мастер чеканит блюдо, а его слова!

Напарники ели всякую гадость, иногда даже не зная названия еды. Нет, это, конечно, не насекомые, которые продают в центре материка, но половина еды настолько непривычна на вид, что подсознательно вызывает недоверие. Иногда выплёвываешь, а иногда получаешь удовольствие. О, они многое и со многими делали! Да, да, бордели и падшие женщины! Черные, белые, мулатки. Не вам их судить. Ярик с Кешем забывали в этот момент про войну. Пусть на время и не до конца, но всё равно это было лучше, чем бухать три дня до потери пульса. Они лазали по «мёртвому городу», где могут ограбить и прибить за десятку. Ели только что выловленную рыбу, брошенную в кипящее масло на минуту. Пили вино, настолько молодое, что не понятно — это вино или забродивший сок. Просто жили мирной жизнью. Вообще, хорошо быть молодым, сильным и богатым! А ещё иметь за спиной брата, который и в драке поможет, и труп спрячет, и бабу поможет трахнуть. Почти рай, вернее отдых, и счастье. Два в одном.

Как-то во время хождения по Кару Ярослав с Кешем зашли в местный музей. Громадина. Парни долго смотрели на картины, скульптуры и фрески богов. Их заинтересовало то, что гиптяне не просто верили в загробную жизнь. Во всех религиях загробная жизнь описывается очень обще, вроде того, вы умрёте и попадёте в рай или ад. Ну, там будет хорошо хорошим и плохо плохим. У гиптян — не так. У них всё, что будет после смерти, описывается скрупулёзно, как будто местные знают, что там. Как нужно поступать с теми, кто на той стороне. Что говорить. Что кому давать и, главное, ЧТО давать, чтобы пройти дальше. Куда дальше? Куда не надо заходить на той стороне. Что должен отдать богатый, а что бедный. Кто куда попадёт. НО главное… Там есть путь дальше! КУДА? И не важно, к какой конфессии относился гиптянин. Они ВСЕ это знают.

И вот тут начинается странность. Все историки, жрецы, служители религиозных и других организаций очень тщательно описывают дорогу туда, но не сам мир там. Да, описывают с чужих слов, но им не описывали больше ничего? Почему? Такое ощущение, что местные точно знали, как идти туда, но вот оттуда уже никто не возвращался. Но получается, что из предбанника загробного мира кто-то возвращался? Как говорил один знакомый психиатр, сумасшествие редко бывает столь структурированным. Потом Ярослав и Кеш часто сюда приходили. Оказался один из старейших музеев на планете. Представьте, что этому МУЗЕЮ было больше лет, чем большей части государств на планете! Однажды они очень долго бродили по залам, а потом решили перекусить, но оказалось, что рядом с музеем всё такое пафосное, либо забитое туристами, что нигде не присесть. Парни нырнули на пару улиц в сторону и нашли тихое кафе. А там за одним из столиков увидели старичка — смотрителя одного из залов. Ярик и Кеш попросились за его столик, решив совместить обед с разговором.

Смотритель очень интересно рассказывал. Причём рассказывал не совсем то, о чём говорили в музее. У него как будто была другая история планеты. Старичок рассказывал про находки, датированные десятками, сотнями тысяч лет, при том, что ВСЕ государства насчитывали едва ТЫСЯЧИ лет. Да что там! Оказалось, что есть артефакты, датируемые миллионами лет. Но как? Ведь вся история человечества на этой планете насчитывает жалкую сотню тысяч лет. И то, большую часть этого времени человек бегал с голым задом по лесам и не очень отличался от обезьян. Старик, например, рассказал, что запасники музея превышают сам музей в несколько раз. И там лежали не только не разнообразные артефакты. Там же лежали и те находки, которые не знали, куда деть. Технологичные останки, которым сотни тысяч лет. Или, даже, насчитывающие миллионы лет. Потому что эти артефакты противоречили истории. Это впечатляло!

А ещё смотритель рассказал, что есть куча артефактов, которые не вписываются в официальную историю. И что цивилизаций на планете было намного больше, чем насчитывает официальная история. И даже, что не все из этих цивилизаций принадлежали людям. Почему? Разная эргономика, разные размеры. Орудия труда и убийства, сделанные не под человеческую руку. Надписи, от которых болят глаза, не говоря о том, что никто их так и не расшифровал. Так, во всяком случае, считал смотритель. А разные рукотворные предметы, насчитывающие миллионы лет? Или предметы, не вписывающиеся ни в одну из цивилизаций, существующих и исчезнувших. Или кувшин, но датированный временами динозавров? Почему динозавров? Так найден в угольном пласте, датированном сотнями миллионов лет. И таких находок десятки ТЫСЯЧ! Напарники мило пообедали со стариком и в будущем несколько раз пересекались. Ярик подарил смотрителю старый бронзовый кинжал, найденный в пустыне на одной из стоянок, а старик Ярославу — гемму неизвестного происхождения.

Кинжал Ярик нашёл, когда его взвод пережидал песчаную бурю, в одном богом забытом посёлке. Ветер дул три дня, и когда наутро четвёртого дня их двойка вышли из укрытия, которым послужил обычный каменный склад, оказалось, что всё занесено песком по крышу, в том числе и машины взвода. Пришлось задержаться для раскопок и приведения техники в порядок. Ярославу с Кешем достался дальний патруль. При патрулировании там, где вчера ехали на машинах, обнаружилось, что в одном месте песок сдуло до скального основания. Вот там, в углублении, Ярик и нашёл какого-то бедолагу, умершего, судя по всему, лет пятьсот, а то и тысячу лет назад. Это был даже не костяк, а мумия. Нагрудник был кожаный. Ну и кинжал. Ярослав нашёл, поэтому ему кинжал, а Кешу пара пластин с нагрудника и пояс. На гемме, подаренной старичком-смотрителем, была надпись на неизвестном языке и рисунок. Два шара, к которым протягивал руки человек, но с головой собаки.

В гемме было отверстие и Ярослав стал носить её на шее. Старик сказал, что гемма не формат, поэтому он её и забрал. Не формат — это значит не вписывается в официальную историю. Кстати, Кеш потом бегал к этому старику и хотел найти такую же гемму себе. Второй не нашлось, но Кеш заказал у пары антикваров поиск такой геммы. На памяти Ярика спокойный как танк Кеш впервые так возбудился. И вообще, после старичка смотрителя Кеш стал очень плотно интересоваться артефактами и историей Гипта. Он сидел в архиве и перебирал рукописи, которые до сих пор не расшифровали. Это был даже не древний язык Гипта, это был язык жрецов, что занимались отправкой умерших царей в загробный мир. Язык так и не был расшифрован полностью, расшифровали только более простую версию, для простых людей. Её Кеш тоже изучал. Ярослав иногда его подкалывал, что после увольнения, Кеш станет смотрителем музея. Кеш серьёзно отвечал, что его судьба другая. И она связана с Ярославом. Ну, другая, так другая! Лишь бы брат-напарник был счастлив.

Глава 15. Чёрная полоса плюс история

«Люди, любящие всех людей в мире, вызывают у меня оторопь и желание отправить их служить в Африку». (Сержант-инструктор на базе в Джибуту).

В одной из стран, куда Легион в очередной раз нёс светлое и доброе в интересах Фракии, Ярослава впервые ранили. Вообще, Ярослава все считали везунчиком: побывать на стольких операциях, после которых у него при этом не было даже царапины! Но! Всё заканчивается. Закончилось и везение Ярослава. По всей видимости, у Ярика настала чёрная полоса. Все наёмники верят в приметы, а Ярослав до этого не верил и смеялся над парнями из роты. Ещё бы! Нет чудес в мире! Ну… Почти нет. Короче, Ярик не верил в приметы. Вернее, верил, но совсем чуть-чуть. После ранения, конечно, стал верить, только поздно. Итак! Сначала роту на одном из блокпостов подвергли артиллерийскому обстрелу. А ведь шерсть на загривке вставала за пару часов до этого! И Кеш сказал, что как-то тоскливо. Но Ярослав не обратил на это внимания. Нет, его спецгруппу и раньше обстреливали, да и на неё нападали тоже не раз. Просто раньше это было, вроде как, почти внезапно. Ну, говорят, на вас готовят атаку. Или сообщают, что рядом банда, повстанцы, какая-нибудь хрень. Все ждут, разведка отслеживает, снимки чаще всего за несколько часов со спутника или дронов приходят, взвод или рота на стрёме. Да, опасно, да может прилететь, но ЭТО всё отработано на полигонах, разобрано по косточкам. Даже если всё пойдёт не так, то тут же поддержка с воздуха, все ближайшие подразделения направят на помощь. Фракийцы вообще не любят воевать с риском. Хотя Легион и считают самыми отмороженными, но таких подразделений, как Ярикова рота, в Легионе не много. В основном Легион выполняет полицейские функции, представительские и роль пугала. Потом — Бах! — и понеслось. Либо взять любой бой. Ты уже залит адреналином по самую маковку, командиры всё отслеживают, все настороже. И тут начинает прилетать. Дикий ор, потом связь, потом уже легионерские херачат. Так как у Легиона возможностей в десятки раз больше, чем у местных черножопых, то подавляют чужую артиллерию быстро. Да плюс связь у Легиона намного лучше и мощнее. А есть ещё и спутники, снимки, беспилотники. Правда, Легион пользовался ацеольскими спутниками и беспилотниками, так как те на данный момент союзники, а у ацеольцев связь всегда была лучшей в мире. Некоторым при обстрелах, правда, прилетало, но не роте Ярослава. То есть никто не успевал обосраться, как уже что-то делали по приказу. У всех своя задача, всем розданы приказы и, главное, — эти приказы выполнить. Да там уже не до рефлексий, а тут… Мирный переход. Средней паршивости страна, где почти не бывает нападений. Усиленный блокпост местных, а это две БМПешки, батарея миномётов, несколько крупняков и автоматических гранатомётов и почти рота солдат. Все и расслабились. Ночью, когда все спали, вокруг стали рваться мины восьмидесяти двухмиллиметрового миномёта. Это такая дура, что от человека оставляет фарш, а осколки борт БМПешки пробивают. Иногда, но пробивают. Причём так густо стали рваться мины, что в пору обосраться. Весь взвод вывалился из окон и дверей как тараканы, из других строений лезли все остальные. В темноте ничего не видно, поэтому все сначала упали на землю. Потом — либо под деревья, либо под стены. Почему под деревья? Инстинкт. Глупый, но инстинкт. Если мина воткнётся в дерево, то взрыв будет сверху, поэтому все, кто внизу под деревьями, — трупы. Почему под стены? А это уже рефлекс, выработанный тренировками. Причём, многочисленными тренировками. При командах «воздух», «взрыв», «вспышка» — упасть за любое препятствие, лучше каменное. Защита от осколков. Почему не внутри? Жахнет в крышу, и всем конец. Стены тут ещё ничего, песчаник и бетон, а крыши — это дерьмо из веток и досок. При каждом взрыве Ярославу хотелось уменьшиться хотя бы вдвое или провалится сквозь землю. Было ощущение беспомощности и паники, потому что нельзя никого убить. В Легионе всех натаскивают, что страх должен порождать агрессию. Испугался — убей свой страх или то, что его несёт. Знаете, как после войны возвращаются люди, а их близкие начинают их бояться, потому что они агрессивные. А они не буйные, они пугливые. Просто признать это они не могут. Вот и боятся трусы — пугливых. Правда, через пару минут после начала обстрела послышался рёв сержанта, перекрывающий по громкости даже взрывы. И сразу стало легче. Не надо думать. Главное — выполнять приказы! Это — как в бою. Очень страшно встать и бежать под огнём. Инстинкт и страх придавливают к земле. Да, есть разум, кричащий тебе, что надо встать и атаковать, но кто в этот момент слышит разум? Нет! В бою, особенно поначалу, только инстинкт. Поэтому и учат выполнять приказ без рассуждений и комментариев! Вперёд! И ты бежишь. Срёшься, но бежишь! Поэтому и приказы в бою — резкие и однозначные. Поэтому повторяют ВСЕ команды при учёбе десятки раз, а не из-за того, что все тупые. Вы вообще задумывались, что армия существует на Земле дольше религий и государств. Это значит, что способы обучения отрабатывались тысячи лет. И все шутки о тупости военных — от непонимания ИХ логики, а не потому, что военные и правду тупые. А вы попробуйте заставить молодого, полного сил человека умереть, выполняя то, что вам нужно? С помощью убеждений, слов, идей? Одного, после длительной обработки — может быть. Толпу? Да, но, если они АБСОЛЮТНО уверены, что с ними ничего не произойдёт. А как на войне? Когда ты слышишь свист пуль, видишь, как падают раненые и убитые? Как можно убедить, подняться и умереть живого человека? Хрен вам по… Короче, у вас ничего не получится! А если получится, то до первой смерти рядом. А потом — бунт. Или убьют уже вас, причём очень жестоко, скорее всего. А в армии подчиняющихся приказам десятки и сотни тысяч человек, которых можно послать на смерть. И все выполняют приказы. Да, есть и идеологическая накачка, и деньги, и льготы, но главное — это забитые на подкорку приказы-инстинкты. Рёв сержанта! Взвод Ярика стал смещаться к местной школе, чтобы в ней укрыться. Её построили ругийцы лет двадцать назад, когда здесь была дружба с ними, а они строят на совесть. Здание было двухэтажное, с толстыми стенами и подвалом, где все и разместились. Перекрытия тоже из бетона, плюс арматура. Крыша на стропилах и оцинкованном железе. В подвал не пробьётся не то, что миномётный обстрел, но даже артиллерийский. Слава Богу, у повстанцев нет ракет и самолётов! Минут через тридцать обстрел прекратился. Взвод Ярослава вывели из школы и приказали разместиться возле машин, в капонирах. Вот теперь стало ясно, зачем вчера всю технику загоняли в капониры. Все, конечно, напахались, расчищая и углубляя, но зато техника сохранилась. Капонир — это огромный окоп для машин и техники. Ждали после обстрела ещё пару часов до рассвета, а потом двинулись в путь. Что за обстрел и что это за банда, вооружённая миномётами, легионерам, естественно, никто не объяснил. Как только рассвело, двинулись в путь. В соседнем посёлке взвод Ярослава ждала броня от Легиона. В их два грузовика загрузили какие-то ящики, легионерам приказали залезть внутрь брони, что, естественно, при такой жаре, не прибавило им настроения. Через пять минут все внутри были мокрые от пота до трусов, но когда кто-то заикнулся снять бронники или ехать на броне, сержант при помощи ненормативной лексики объяснил им, как они неправы. Потом ещё раз в цивилизационном ракурсе. А потом ещё раз, в биологическом. Когда дошёл до предков и парнокопытных в разных вариантах, все всё поняли, но сержант продолжил. Фантазия у него подкреплялась тем, что он тоже терпел и потел. Так что все заткнулись и продолжали потеть молча. Через полчаса, когда мочи терпеть не осталось, в БМПешку попали. Сначала раздался взрыв впереди колоны и почти тут же прилетело сюда. Грохнуло так, что Ярослав думал, глаза лопнут. И тут же мазнуло раскалённым по спине и шее так, как будто плеснуло кипятком. Внутри сразу стало дымно, шумно и суетливо. Капрал в башне матерился и куда-то бил короткими, а внизу становилось нечем дышать, от сгоревшего пороха. А ещё сыпались раскалённые гильзы. Пара отскочила и ожогом привела в чувство Ярослава. Поступила команда от сержанта — выходить налево. Команда? «Съёбуем в левый люк!!!» — вот так она приблизительно звучала. Выскакивали, дав пару очередей ещё из люка, куда-то «в ту степь», после тут же откатывались. Опять очередь «в ту степь» и новый перекат. Все, кто говорит о прицельном огне в бою, врут. ВСЕГДА стреляешь по силуэту или «в ту степь». Двигаешься и стреляешь одновременно. Прицельность нарабатывается тысячами тренировок и выживанием в бою. Очередь и перебежка. Справа заработала винтовка Кеша. Быстро пришёл в себя! Пара Ярика и Кеша выскочила из задымления и увидела, что происходит. Перед ними была толпа чёрных, стреляющих в их сторону из всего, что можно. Чёрных было человек двести-триста, только они почему-то лезли к колонне толпой. Не залегая, не перебегая, а… Как стая бабуинов. Подскочил, высадил рожок, поливая, как из шланга, присел на корточки и перезарядился. Половина вообще на мопедах и мини мотоциклах, один едет, второй стреляет из-за его плеча. Рожок закончился, развернулись и поехали назад по кругу, пока второй перезарядиться. Ещё кидали гранаты, хотя до колоны было метров двести, поэтому взрывы мешали им самим, хотя и кидали дальше обычного человека. Может под наркотой чернозадые? Или просто сильные, но тупые. Два джипа с крупняками уже дымили, но два стреляли в сторону разбитой колоны легионеров. Причём, стрелять они пытались на ходу и безбожно мазали. Передняя броня лежала, скособочившись в какой-то промоине, куда её откинуло взрывом. Там, похоже, уже никому помощь была не нужна. Взводная, средняя броня стояла между двух грузовиков и тоже дымила, но продолжала постреливать из башенки, хотя ей и досталось дважды из гранатомётов, но удачно для тех, кто внутри. Механик, скорее всего, мёртв, но половина или больше десанта уже отстреливалась активно. Задняя броня как раз и расстреляла те два джипа, что сейчас дымили в саванне, а сейчас обходила рощицу, чтобы зайти в тыл толпе. Почему не стреляли из гранатомётов по ней? А кто его знает! Может, стреляли, да не попали? Со стороны взвода Ярика ударило несколько подствольников, и один из джипов как будто наткнулся на бетонную стену. Три или четыре вога воткнулись в этот джип почти одновременно. Всех в джипе покрошило на фарш. Тут же во втором джипе пулемётчик получил из чего-то мощного в голову. Это явно не снайпера, а что-то крупнее. Джип продолжал ехать, чёрный продолжал ещё стоять, а вот головы у него не было, из обрубка шеи брызгало кровью. Потом он упал, и кто-то попытался встать на его место, но водитель отвлёкся, обернувшись на кровь, и не заметил ямы. Джип воткнулся в неё со всей дури и перевернулся. В этот момент броня, обходящая рощу, выскочила на дистанцию метров двести в тыл толпе чёрных и вдарила! Знаете, что делает крупняк с человеческими телами? Фарш! А что двадцатимиллиметровая пушка? По толпе прошёл комбайн! При попадании крупнокалиберной пули в руку, она отрывает её на хрен вместе с плечом. Если в тело, то либо рвёт его пополам, либо вырывает такой кусок, как будто крокодил откусил. Если попадал снаряд, то просто треш! Кровь ударила на несколько метров вверх над толпой. Чёрные начали разбегаться, но их надо было добить. Чётные номера в парах рванули вперёд. Пара Ярослава с Кешем в этот момент прижимала всех огнём, как и все, поэтому первым побежал Кеш. Потом нечётные вперёд. Ярослав побежал, а Кеш страховал чуть справа. И тут Ярославу прилетело. Что-то раскалённое ткнуло с внутренней стороны бедра, в правую ногу. Ярик ещё бежал, как ему казалось, но нога просто отключилась, и он со всего маху долбанулся о землю так, что чуть зубы не проглотил. Потом навалилась боль. Ярик перевернулся на спину и увидел: весь пах и ноги в крови. Первая мысль: лишь бы член не задело и яйца! У бойцов две аптечки, справа — боевая. Там в стальных чехлах БИС и БАС. Это боевая наркота. Её проверяют постоянно, и не дай Бог проебать. Затрахают!! Будешь кровь, мочу и слюну сдавать каждый день. Наркоманы никому не нужны. Это ж не длительные бои. Вот там — да! На наркоту подсаживается много парней. Слева — медицина. Противошоковое и обезболивающее. Из аптечки, той, что слева, выдернул уколы. Там их два всего, не перепутаешь. Сдёрнув зубами колпачок с иглы, воткнул сквозь штанину возле раны и выдавил шприц-тюбик. Тут подскочил Кеш и стал накладывать жгут, закручивая его какой-то палкой, потом написал кровью Ярослава цифру на ноге, а потом, схватив его за шкирку, потащил в сторону конвоя. Цифра — время наложения жгута. В Легионе это вбили на тренировках туго. Объясняли, что многие теряют конечности от некроза, потому что очень долго были перетянуты жгутом. Ярик тупо шипел сквозь зубы: «Сука, СУКА, СУУУ — ка-а!». На какой-то кочке нога неудачно стукнулась, и боль сразу расширилась, несмотря на обезболивающий укол. Ярослав хотел заорать, но не успел. Просто не успел! Дальше — только темнота.

Когда Ярослав пришёл в себя, он лежал в люльке, подвешенной вдоль борта вертолёта, и всё вокруг было зыбко, поэтому чуть расплывалось и плыло, зато боль была глухой и где-то там, за стеной. Потом — больница и чёрные рожи, пара попыток дать в рожу и опять провал. Потом — черные ведьмы, пытающиеся напоить водой, но жутко противные. Во всех фильмах чёрных женщин показывают эдакими красавицами с изюминкой. Только это в основном мулатки или квартеронки. Или выходцы из стран, где долго жили белые господа, не стесняющиеся раскидывать своё семя налево и направо. На протяжении многих поколений они смешивали свою кровь с чёрными и получили в итоге довольно красивые народности. Это в основном север четвёртого материка и частично восточное, но больше западное побережье. Ярик же находился почти в центре материка. Поэтому тут медсёстры были страшными, как… в общем, страшные очень. И запах. Запах чёрных раздражал. Да что там раздражал, он бесил! Вот говорят, что все люди пахнут одинаково. Нет! Ярослав даже в темноте, по запаху, мог отличить чёрную женщину от белой. Правда, если они обе были чистыми. Доктора раздражали ещё больше. Хотелось дать в морду и сбежать. Вот подходит чёрная обезьяна в белом халате и с умным видом что-то говорит. Может, и по делу, но Ярик помнил чёрные рожи, бьющие из автоматов, бабуинов с мачете, режущих головы людям, вспоротые животы. А боль усиливала память и злобу. Поэтому для парня чёрный являлся не доктором, а фактором спровоцировать легионера на мордобой. У Ярика, помимо пулевого, была контузия и осколки в шее и спине. Может, поэтому чёрные Ярослава так бесили, потому что приходилось спать на животе, а двигаться нельзя, ходить нельзя. Часть осколков достали, а часть гнила вместе с ним. Когда взорвался выстрел гранатомёта, то им, с одной стороны, повезло. Удар был не в броню, а снаружи. А вот с внутренней стороны броня брызнула мелкой крошкой от взрыва снаружи брони. И эта крошка, захватив ткань формы Ярослава, впилась в плечи и в спину. Грязи было много. А пока довезли, пока обработали… Поэтому всё, несмотря на кучу антибиотиков, гнило. Через неделю появились Кеш и Малик с Синглом. Ярик уже бегал козликом. Малик и Сингл были из соседнего взвода, и у них тоже кто-то здесь лежал. Звали их, конечно, по-другому, но в Легионе даже вне строя ВСЕ обращаются по позывным. Малик — чёрный, сухой, с резкими чертами лица, очень похожий на местных арабов, но чистокровный фракиец из местечка Гаскин. Сингл — из Прованса, рыжий, нос картошкой, любитель пожрать и подрочить на клипы молоденьких певиц. Лучший подрывник роты, поэтому его не задевают. А то пойдёшь в кусты, да нарвёшься на мину или растяжку… повстанцев. Кеш принёс кучу местных фруктов и местный ром. Ну, не совсем ром, хотя и похоже. Не очень-то хотелось, вернее совсем не хотелось, но приятно. Ярослав попросил договориться, чтобы его побыстрее перевели в санчасть базы, а Кеш сказал, что попробует, но не обещает. Тем более, что у Ярослава ещё не удалили все осколки. Точнее, крошку от брони. Парню не повезло с тем, что эта крошка вошла ему в плечи и шею, вдавив заодно материю и грязь. Доставали их в несколько этапов. Сначала крупные, потом средние. А когда с гноем вышли почти все мелкие, стали добирать остатки. Больно не было, а вот неприятно было. Хотя нет, враньё, больно было. Просто больно было постоянно, но через несколько дней Ярик то ли привык, то ли боли стала меньше, то ли притерпелся. Потом, когда отошла анестезия после операций, приходилось лежать и спать на животе. А ещё у него чесались все раны. Плевать, что под повязками и что нельзя достать! Бесит! При этом Ярослав спал всего часа по четыре в сутки. Всё остальное время он читал книги, газеты, даже рекламные брошюры. Вы пробовали читать, когда понимаете одно из пяти слов? И это в лучшем случае! Говорить на фракийском и ацеольском — не значит читать на них же. Ярославу остро не хватало интеллектуальной нагрузки. Когда парни, пришедшие навестить, рассказали, как взвод попал в эту жопу, Ярик ох… офигел. Оказывается, один местный бабуин решил отличиться. Он слил местным бандам, что везут дорогой груз. Приготовили спецоперацию с помощью местных негров. Правда, местные военные поступили, как всегда. Они просто слиняли. И отмазка у них была вроде того, что они отошли на перегруппировку. Или что героически преследовали банду, но она убежала. Или что поступили сведения о враге, но не подтвердились, хотя они и очень старались поймать, отойдя на сотню километров в сторону. Авиа поддержка тоже не прилетела по какой-то причине. Может, тоже перегруппировывались? Местный спецназ в количестве ДВУХ рот тоже куда-то задействовали. На какой стадии и кто решил, что надо задействовать Легион — непонятно. Короче, выделили ВЗВОД из спецгруппы для обычного конвоя, только с приказом подчинятся бабуину. Это он приказал скрытно ехать внутри брони. Естественно, не было ни передового дозора, ни боковых. Короче, ничего не было. Тупо сели и поехали. Повезло, что в банде были, походу, родственники бабуина. То есть, ещё более тупые. Они решили, что четыре джипа с крупняком и мина на дороге, плюс толпа в несколько сот рыл достаточны для нападения. Повезло, что пара легионерских вертушек подоспела и накрутила фарша. Но двенадцать пацанов наглухо. И что, что половина водилы, а не спецгруппа? Плюс шестеро в больнице. Всех лёгких забрали в госпитали и санчасти Легиона. Ор сейчас стоит до небес, кто, вернее, какая СУКА подчинила легионеров местным бабуинам напрямую. Обычно при подчинении негры только ставят задачу. А уж, как и какими средствами её выполнять, решал всегда Легион. Так что по приезде на базу выживших выпотрошили безопасники и психологи. Лежащим в госпитале это ещё предстояло.

Через три дня Ярослава перевезли на аэродром и отправили со всеми, кто остался жив, на центральную базу в Кар. Правда, перед этим была одна странность. У парня в больнице несколько раз брали анализы. Каждый раз одни и те же, плюс ещё что-нибудь. Даже из… Короче, отовсюду. И приходили смотреть на раны Ярослава разные врачи. В последний раз целой толпой. Ярику, естественно, ничего не сказали. Ладно! Главное — Ярик ехал домой! Да, Легион стал ему домом. Ярик ведь ругиец по этому телу. Но почему-то даже с памятью, доставшейся от этого тела, не мог ассоциировать себя с Ругией. Ярослав практически не помнил даже родителей. Вернее, не помнил эмоционально, хотя всё, что с ним происходило, помнил поминутно. А на базе парень, даже не заходя в санчасть, попал к молчи-молчи. Вот странно: в этой жизни это уже вторая армия, представителей которой Ярослав видел, но безопасники были похожи, как родственники. Они одинаково смотрят, улыбаются, изображают дружелюбие! Легионеру сразу заявили, что Кеш всё рассказал и осталось лишь сравнить их показания, чтобы решить: расстрелять обоих или повесить. Но если Ярослав признается, что работает на разведку Ругии, то возможен вариант с заменой расстрела на двадцать лет каторги! Цени! Когда Ярик попросил почитать показания Кеша, парню сказали, что он козёл, а показания секретны, и Ярослав, скорее всего, работает ещё и на разведку целого ряда государств четвёртого материка. И раз легионер не хочет мирно умереть, то всё будет по-взрослому. А для начала надо написать… па-папам, биографию и отчёт о бое! Короче, всё, как всегда. Плюсом Ярик считал то, что в Легионе НИКОГДА офицеры не бьют подчинённых. Это просто ТАБУ. Ярослав слышал, что в соседнем полку какой-то капитан ударил подчинённого. Уволили без пенсии, да ещё и лишили гражданства. Да и зачем бить? У офицеров столько инструментов сделать жизнь простого легионера насыщенной и короткой! Правда, и легионеры постоянно с оружием ходят. Поэтому имеется паритет. Может это, конечно, слухи, но о мордобое капитана говорили в нескольких странах и на многих базах. Три часа Ярослава уговаривали, запугивали, обещали золотые горы. Потом ему сказали, что он молодец и их не подвёл, и теперь ему оказана великая честь стать внештатным сотрудником. И вообще, это была проверка и шутка. Все в спец роте подразделения на них и так работают, а Ярослав нужен для статистики. Бла, бла, бла! Когда отказался, то легионера начали спрашивать, а не умышляет ли он что-либо против ЛЕГИОНА? Ну и так далее. Вы думаете, это произошло, потому что ранили? Нет! Так происходило после ЛЮБОЙ операции! Это был ОБЫЧНЫЙ разговор с внутренней безопасностью. Было ощущение, что внутряки просто ждут, когда Ярослав сорвётся. Так что Ярослав не особо дёргался, но старался изобразить разные эмоции, иначе это могло затянуться. Главное — не выделяться! Потом его, наконец, отпустили к медикам. А на следующий день… Конечно, психолог! Почему дама с глубоким декольте так низко к парню наклоняется, Ярослав догадывался. Почему в такой юбке она постоянно роняет разные предметы, тоже догадывался. Но вот на хрен ЭТО повторяется из раза в раз по одному сценарию, не понимал. Вот эта нехорошая самка собаки ласково пыталась залезть ему в голову либо через жопу, либо через член. Скорее, через член. Нет, никаких тестов в виде цветов и картинок! Только чай и беседа! Тесты в самом конце. А вот количество тестов определяет чаепитие. Короче, вот так тупо и бессмысленно прошёл ещё один день жизни в легионе! Потом медики с их анализами! Через пару дней Ярослав ещё не кусался, но очень хотел кого-нибудь убить. Кстати, анализов в этот раз Ярик сдавал очень много! Выручал Кеш. Когда Ярослав приходил в домик, Кеш начинал говорить, и под журчание его разговоров парень успокаивался и засыпал. Кеш вообще-то молчун, но видно было, что-то почувствовал, и поэтому не замолкал. Хотя Кеш и говорил глупости, но свои, родные глупости. Легионерские! Семья! Брат!.. Спать.

Отступление.

Начмед базы — это нужный человек. Это знают рядовые, это знают офицеры. Поэтому у Клода Форме Ля Буш не было проблем, с кем пообедать. Но сегодня он хотел пообедать с полковником. Командир полка предпочитал обедать на территории базы, благо повар был хорош, а вечером — ужин где-нибудь в ресторане в Каре. Чаще всего с какой-нибудь дамой полусвета моложе его лет на тридцать, но не обращающую внимания на возраст полковника благодаря подаркам и содержанию. На звонок от начмеда полковник ответил сразу и согласился уделить тому время. И вот теперь, сидя за столом с этим не самым добрым и простым человеком, за спиной которого тридцать лет войн, интриг, убийств, Клод думал, как донести свои мысли так, чтобы не быть посланным, или, что намного хуже, у полковника не возникло желания, как у командира полка, его ЗАМЕНИТЬ. Дело было в аномалии, обнаруженной им. Их боец, Ярослав Ругийский, обладал феноменальной регенерацией. Она превышала базовую в двенадцать раз. Это обнаружили ещё в больнице в Нигере, но там всё подчистили, а уж здесь всё перепроверили. Да, данные подтвердились, но… Ведь заберут экземпляр! Куда-то туда, в метрополию! А как же он? А как же слава, признание? А с другой стороны — здесь его изучить как? Положить в госпиталь? На каком основании? И опять же, узнают и заберут! А если втихаря изучать, то надо иметь доступ к тушке. А ещё будет перерасход финансов! Причём большой! Тем более, оказалось, у его напарника регенерация хоть и ниже, чем у Ярослава, но превышает базовую в три раза. Что это? Мутация? Почему только у этих двоих? Почему у других в роте ничего нет? Вирус? Последствия заражения? Питание? Короче, куча вопросов, требующих — что?! — исследований! А значит, выход один! Заинтересовать полковника. Чем? На славу, известность, ему плевать. А вот женщин полковник любит. Причём молодых, а значит, дорогих. Поэтому делится надо деньгами, а это увеличит срок исследований ещё на год или два. Надо своровать, не попасться, из сворованного отдать половину полковнику! При этом остатка должно хватить на не самые дешёвые исследования! Но что делать? Истина, ну и слава, прежде всего! Вот теперь Клод и решал, как это сформулировать прямо, но изящно!

Через неделю Ярослава выписали в подразделение. А там опять началась учёба. Вместо выбывших пришли новенькие. Они, конечно, были далеко не новички, но притирка! Нет, их рота занималась и раньше. Каждый день до обеда. Пройти полосу препятствий в полной выкладке пару раз, отстрелять пять-десять магазинов, разобрать-собрать инструмент. Да, пару раз городок пробежать, пару ситуаций обыграть, попробовать по-разному и с разными средствами. Городок изображает здания, комнаты, переходы между этажами. Ну, и разные ландшафты. Одно отделение в обороне, два в наступлении, иногда наоборот. Стрельба пневматикой, краской, резинострелом, холостыми. Мины и гранаты выхолощены, плюс взрывпакеты, но всё равно бахают дай боже. А резинострел в упор оставляет синяк с крупный кулак величиной, а если в забрало, то кажется, что голову отрывает. Зато теперь рота занималась и до обеда, и после него. Добавились ночные тренировки. Сука черножопая! Этого деятеля, из-за которого умерли пацаны, уже и в живых-то нет, а им теперь корячиться! На висках от ноктовизоров появлялись мозоли. Кроме того, доктор в приказном порядке заставил Ярика и Кеша ходить к нему в санчасть. Брали анализы, засовывали в разные аппараты. Но очень доброжелательно. Роте придали постоянную броню, плюс ввели обязательные курсы по управлению ей и пользованию её оружием. С бронёй тоже приходилось тренироваться. В бою ведь как? У пехоты своя задача, а у брони — своя. А так как роте Ярослава обычно придавали броню на месте, то часто возникали накладки. Теперь за каждым отделением своя броня. Неизвестно, как они будут теперь перебрасываться, но взаимодействовать с бронёй взвода стали чётче. Теперь они ездили ещё на ремонтные базы и познакомились ещё с одним нюансом четвёртого континента — ЧЁРНЫМИ ремонтниками! По приезде на базу ремонта Ярику выделили дюжину местных чёрных и три грузовика для ремонта. Ярослав поставил задачу, пошёл в курилку потрепался, потом отправился в местный чипок (магазин армейский), где и был отловлен сержантом, который поинтересовался, какого… Ярослав тут делает и что с фронтом работ? На попытку отмазаться матёрый сержант показал, что при громких командах через его рот видно асфальт, а оглохнуть можно и без взрыва. Дальше они вдвоём двинулись к ангару, где Ярославовы чёрные чинили грузовики. При этом сержант шёл и доносил до Ярослава всю мудрость мира, Легиона, а Ярик при этом бежал рядом с медленно идущим сержантом, стараясь не обгонять его, чтобы не нарваться на ещё один взрыв и контузию. Пробовали медленно бежать, изображая напряжение? Вот-вот! Когда они с сержантом зашли в ангар, то застали ВСЕХ чёрных за важным занятием. Они спали. Все! Дальше Ярик с сержантом орали вместе, но Ярослав в два раза тише, из уважения к начальству. Построив чёрных, сержант начал его учить, как надо действовать. Он подходил к чёрному, бил его (всех, причём, по-разному) и отправлял, с кратким напутствием в матерных выражениях, на работу. Пять минут — и все шуршали! Но это не конец! Они простояли полчаса, после чего сержант достал одного из чёрных из-под машины и без слов дал ему в морду. А потом отправил его дальше работать. Ярику же объяснил, что так надо поступать КАЖДЫЕ полчаса, иначе не будут работать. На вопрос, а не взбунтуются, ответил, что нет, потому что столько, сколько они здесь зарабатывают, чёрный не заработает нигде. В случае же бунта их просто пристрелят. После чего развернулся и ушёл. Этот метод, и правда, работал! К вечеру все грузовики были отремонтированы, а говорили, что потребуется три дня. Позже Ярослав пробовал разные способы. Ярик ставил им выпивку после работы, предлагал дополнительные деньги за скорость и многое другое. Не помогало! Только способ сержанта был действенен, дёшев и эффективен. Говорят, что белые ведут себя на четвёртом материке себя, как эгоисты и фашисты. Вы просто не работали и не общались с чёрными!

С Кешем они стали как близнецы. На тренировках Кеш понимал Ярика без слов, а он Кеша. И, кстати, Кеш был неимоверно быстр и силён. Если Ярослав таким стал благодаря АСе, то Кеш, по всей видимости, был феномен от природы. Так как их закрыли на базе, то тренироваться с холодным оружием было негде и не с кем. Пришлось просить Кеша хотя бы палками помахать. Тот согласился, и оказалось, что он тоже кое-что умеет. Напарник нехотя признался, что занимался раньше, но не стал распространяться, сколько и с кем. Ярославу было без разницы! Наконец-то у него появился партнёр, который если и уступал ему по скорости и силе, то ненамного. Они занимались рано утром и поздно вечером. Кстати, Кеш тоже очень мало пил. Их пару в роте за это прозвали сладкой парочкой, но называть в глаза опасались. В Легионе хоть и запрещалось рукоприкладство, но пытливый ум всегда найдёт выход. Поэтому драки были. И по паре раз пришлось драться и им с Кешем. Вот после этого напарников и опасались задевать. Пару раз их всё-таки выпустили в город. Они с Кешем сходили к старичку-смотрителю музея и в зал, где Ярослав раньше занимался. Тренер, увидев, как двигается Кеш, впал в ступор и долго расспрашивал их, точно ли они не родственники? Потом, увидев их спарринг, предложил деньги за допуск определённых лиц на тренировки. Парни поржали и сказали, что подумают. Потом Кеш нашёл у смотрителя какой-то текст, и Ярик его потерял на несколько увольнений. Нет, ну раз, ну два сходить в архив. Но не постоянно же! Приходилось крутиться вокруг архива и искать развлечения без Кеша, что было плохо исполнимо. И вообще! Ярославу без друга было скучно!

Глава 16. Новый путь

«Когда вам кажется, что всё хорошо, не оглядывайтесь. А то вдруг там такое, что лучше повеситься». (Высказывание жертвы маньяка).

Рутина! Даже война может стать рутиной. А Легион постоянно воевал. Тут ещё Ярослава стала одолевать тоска и скука. Вот как так-то? Вроде спецгруппа ездила по разным странам, воевала, женщины были самые разные, пища — иногда не угадаешь, из чего сделана. Так нет! Скука! Иногда просыпаясь где-нибудь, куда половина населения Земли не могла попасть вообще, а половина не попадала, потому что сюда не возили туристов, Ярослав не чувствовал ничего. Ни восторга, ни наслаждения, ни хотя бы раздражения. Его перестали радовать экзотические животные, рассветы в саване, восходы в джунглях, закаты на берегу океана, полнолуние в пустыне. Алкоголь всё также почти не действовал, женщины стали на одно лицо. Ярик из-за этого увлёкся фехтованием. Причём не в том смысле, что это что-то страшное и убийственное, нет. Просто скорость, координация, превосходство над соперниками в гибкости. Да, по-детски, но ему хотелось. Просто побеждать. Быть сильнее. Быть быстрее. По началу. Началось всё с того, что в очередной раз отказавшись от общей пьянки, Ярослав с Кешем бродили по нижнему Кару. Это место, где туристов не водят, но ещё есть порядок. Это не «мёртвый город», но уже практически его окраины. В «мёртвом городе» не действуют полиция, общественный транспорт, государственные службы, а здесь они работали, но слабо. Зашли они с Кешем в одну секцию, посмотрели. Посетителям давали бесплатный урок боя на саблях и один спарринг на ножах. Попробовали. Понравилось. И начали заниматься просто боем на саблях и ножах. Так, ничего серьёзного, но Ярослав вдруг увлёкся. Красиво же! Сначала был ножевой бой. Нет, легионерам его, конечно, давали в учебке, но только так… на случай ядерной войны. Ну, то есть, на совсем крайний случай. Короче, несколько связок, куда тыкать, где резать и всё. Инструктора вбивали в учеников, что за нож берутся от безысходности. Или от глупости и самомнения. А так — стрелять и только стрелять. Даже когда закончились патроны, винтовка сгодится как дубина: она длиннее ножа, увесистей и ей просто работать. Как-то инструктор сказал, что человек с ножом похож на человека, у которого есть всё, но он, ради дурости и гордыни, готов этим рискнуть. Но в ножевом бое Ярослав очень быстро прогрессировал, как только пришёл в секцию. Тренером был старый араб из тех, что пришли в Кар ещё тысячу лет назад. Были такие в Каре, но очень мало. Поэтому они все друг за другом следили. Они ОЧЕНЬ следили за своей кровью, поэтому выглядели именно как арабы. Тонкие черты, особые скулы, тонкие носы, глаза, как сливы. В том смысле, что глаза, имея тёмный цвет, были очень яркими и выделяющимися. Кисти рук крупные, но пропорциональные. Вообще, арабы, как и берберы, их потомки от местных, были очень красивы. А этот тренер был не только красив, но ещё и стар. Старость не бывает красивой, но не в этом случае. Тренер несколько раз спрашивал: не занимается ли парень где-нибудь ещё? Вернее, где занимался раньше? Потом напарники начали метать ножи, причём начинали странно. Сначала дали Ярику с Кешем гвозди двух сотки по двадцать штук. Поставили в метре от щита и сказали, что надо метать, пока все не воткнуться. Как воткнуться, отступи на шаг и опять кидай. И так пока не отойдёшь метров на пять-семь. Только после этого они начали кидать ножи. А гвозди метали всё равно, правда, метров с трёх, но не меньше ста раз в день. А ещё квадратные пластины, сантиметров по десять-двенадцать. Если убойная дистанция для ножа пять-семь метров, то для пластин дистанция увеличивалась в два-три раза. Эти пластины Ярослав стал носить на броннике, нашив по паре кармашков на животе. Плюс был в дополнительной броне, и, если кидать, оттуда легче достать и попасть в цель. Пластинами не пришлось ни разу воспользоваться, но привычка осталась. Ярослав даже заплатил пятьсот ацеольских марок одному карманнику. Тот сначала попытался ограбить Ярослава, а когда не получилось, попытался ткнуть заточкой. Всё это происходило в торговом центре, где на входе были рамки металлодетектора, а на каждом этаже — куча охраны и полиции. Ярик с Кешем скрутили воришку и хотели сдать полиции, но Ярослав решил поступить иначе. Он договорился с мелким воришкой, чтобы тот научил его прятать заточку и ею пользоваться. Оказалось, что это целое искусство. Заточки, оказывается, делать можно из всего, но главное — это хват и место, куда бьют заточкой. Важен также угол удара, скорость и глубина. И ещё куча мелочей, которые просто так не узнаешь. После этого Ярослав стал носить ещё и пару заточек, вшитых в рукава его формы. Сначала было не удобно, заточки постоянно вылезали. Потом приноровился и стал носить постоянно. Потом в секции саблистов предложили попробовать другое оружие. Сначала короткие мечи, потом средние, а потом и длинные. Связки и движения Ярослав запоминал с первого или со второго раза, но использовать их мог только очень примитивно. Только то, что ему показали. Никакой импровизации. Обычно парня использовали, чтобы отработать на нём связку и противодействие к ней. Показывают приём и пытаются его взломать. Ярик отбивается стандартно, а противники импровизируют. Так как Ярослав знал уже множество связок и обладал большой силой, то приходили профи отработать нестандартную защиту и нападение. Напарников стали ставить в спарринг-партнёры разным людям и с разным оружием. Оказалось, по всей стране существуют подпольные нелегальные бои на белом оружии. И там крутятся огромные деньги. Чем выше становился профессионализм парней, тем на более длинной дистанции они работали с партнёрами. Через полгода закончились связки у тренера, его знакомых и друзей. Стали приглашать тренеров с нестандартным оружием: посохи, что-то вроде кистеней, копьё и другие штуки, половину из которых Ярослав не знал даже по названию. И, как ни странно, но теперь дистанция контакта стала, наоборот, сокращаться. А Ярик стал постоянно работать с мечом или двумя мечами. Стали сдавать парня в спарринги, где ставят деньги. Но так, не сильно важные и с не большими ставками. Ярослав залип настолько сильно, что соглашался на всё. Кеш не отставал от Ярослава, поэтому, изредка выползая из архива, Кеш приходил на долгую тренировку. Вот тогда парни давали жару. Связки как будто улеглись в голове, поэтому Ярик начал их использовать не механически, а продуманно. Скорость у парня была больше, чем у спарринг-партнёров, но Ярослав научился сдерживаться. С Кешем у них была песня, а не тренировка. Они двигались практически как стихия, сила у обоих тоже была ого-го, скорость приблизительно одинакова. Плюс — они друг друга чувствовали. Короче, только с братом-напарником Ярослав получал удовольствие от работы в полную силу. Однажды Ярослав впервые убил человека на спарринге за деньги. Через несколько дней и Кеш размочил счёт. Вроде как случайно, но они оба знали, что это не так. Они могли не убивать, но захотели именно убить. И именно мечом. Так продолжалось пару месяцев, и Кеш с Ярославом расслабились. А зря. Потому что безопасность в Легионе хлеб свой ела не зря. Сначала всё разузнала, а потом внутренняя безопасность Легиона узнала о смертельных поединках парней и запретила заниматься под угрозой трибунала. Вообще им было плевать на смерти местных, но политика! Типа, они стали слишком популярны и не учитывают отношение с… бла-бла-бла. Может, это было из-за денег, а может, из-за ещё чего. И, как сказал глав папа Ярославу, если у вас всё так плохо с дисциплиной, пошлём вас с напарником, а заодно и роту, торговать лицом. Если они не хотят сопровождать преступников на каторгу. Причём, всю спецгруппу. Как одно связано с другим, не объяснили. Но Ярослав так думал, это был только предлог, потому что группу послали сопровождать Золотой караван. Что это? Это огромная ярмарка тщеславия. Когда-то давно, в глубине истории, зародился обычай на самое жаркое время из Кара уходить на побережье. Сначала караван кораблей. Каждый корабль был особенным. Украшений было не мерено. Золото и драгоценные камни струились по бортам, надстройкам и парусам. По парусам, потому что ВСЕ корабли Золотого каравана, как и тысячи лет назад были парусными. Не важно, что почти на всех были и нормальные двигатели. Выход из Кара и прибытие в Долину царей — только под парусами. Раньше с этим караваном были правители, жрецы и их приближённые, и очень маленькая часть просто богатых, которым надо было обязательно посетить Долину царей. В древности всех правителей хоронили именно там. Проходя через долину, правитель заодно посещал строящуюся для него усыпальницу и потом уже ехал на побережье. Теперь это была просто поездка, но на въезде в долину надо было обязательно устроить вечеринку. И чем вечеринка круче, тем лучше. Традиция! Ну и пафос. При этом в долине запрещено строить ЛЮБЫЕ постоянные здания. Представляете, что такое сначала построить, потом провести вечеринку, потом всё убрать? За любой мусор или остатки строений были такие штрафы, что легче было слетать на Луну и обратно. Деньги просто немеряные! Поэтому туда ехало куча народу и, в том числе, значимые люди Фракии. А также вся эта шушера, в виде певцов, актёров, стилистов, моделей. Все, кто за деньги готов сделать всё. А в этом году дали разрешение организовать площадку прямо в долине, а не как обычно, на въезде в неё. Так что скачки были. Все старались переплюнуть друг друга в роскоши помещений и площадок для выступлений. Рота должна была проследить, чтобы всё прошло хорошо для фракийских чиновников. Вернее, следить за фракийцами в любом статусе, да и за остальными тоже. Но это была явная перестраховка. Войска Гипта закрыли внешний периметр. Туристам сказали, что в течение десяти дней въезжать в долину нельзя, приближаться ближе пятидесяти километров тоже нельзя. Плюс куча телохранителей богатых людей и служба безопасности короля Гипта. Роту погоняли с места на место, но потом начальство, видать, поняло, что толку нет и вся группа не нужна. Но отправлять назад не стали — просто переодели в парадную форму и предоставили самим себе: минимум обязанностей, потому что делать нечего, минимум командиров, потому что они заняты вечеринкой и красотками, минимум контроля, потому что даже среднее и младшее звено командиров занято. Только на центральную площадку было не попасть, но Кеш предложил забраться на ближайшую пирамиду и в бинокль посмотреть концерт. Легко! Что нам два километра и подъём на пирамиду! Правда, Ярославу и Кешу пришлось переодеться в полёвку и взять винтовки с собой. Ночь, да и пустыня всё таки. Из за оружия все посты проходили нелегально. А так как выходили нелегально, то предупреждать никого не стали. Ярослав не хотел идти, но Кеш сказал, что на него накатила тоска. При этом смотрел на парня странно и непривычно. Ярик и подумал: сходим, развеемся. Если б он знал! Напарники забрались где-то до середины пирамиды, когда Кеш сказал, что хватит, и он будет смотреть отсюда. А Ярослав вдруг решил, что надо добраться до вершины и полез. Наверху было хуже, потому что ветренее, но Ярик из упрямства остался. Как только он примостился, собираясь, наконец, посмотреть, что там за концерт, как…

— Ну, здравствуй, хозяин! — голос в голове был таким знакомым. Неужели прошло три года? Хотя… Вообще-то прошло почти четыре. Но какой теплый голос у АСи!

— АСя? — Ярослав уже забыл, как звучал этот голос. А ведь когда-то она, вернее её голос, был всем миром парня на предыдущей планете.

— Я. Только сейчас закончила переборку своей личности, — голос АСи звучал с тревогой, хотя и непонятно, как голос в голове может иметь эмоциональную окраску. Всё равно голос звучал иначе. Или это Ярик её теперь воспринимал иначе? Не было той бархатистости и доверия. Теперь был просто голос. А раньше всё было по-другому!

— Почему не выходила на связь? Ты знаешь, как я тут жил? Сколько раз я был на грани? — Ярослав подумал, что злиться на свою сеть глупо, и это какая-то паранойя. Или злился? И что, теперь всё изменится? Значит, и скука, и все взбрыки Ярослава не настоящие? Ему тут нравится? Это психика или гормоны? И почему до этого Ярик об этом не задумывался?

— По порядку! Я АСя, но не та, что была. Всё очень сложно. Помнишь там, на прошлой планете профессор сказал, что они нашли капсулу и кристалл с информацией? Так вот. За основу меня они взяли кусок биоматериала из той капсулы, но большую часть вывели искусственно. Они считали первую часть информации с Кристалла и создали меня, АСю. Естественно, они напихали кучу предохранителей и программ защиты. Оказалось, что в биоматериале были свои программы. Они, естественно, пришли в конфликт, но не сразу. Меня всё время дорабатывали, что-то срабатывало, что-то нет. А вот при переброске и инфицировании гиппокампа произошёл тот самый конфликт, но потом он начал сглаживаться. Во время плена и пыток все предохранители сорвало. У тебя, Ярослав, были такие всплески гормонов, что это активировало все программы — как естественные, так и искусственные — и все предохранители. При этом, если у естественных был приоритет спасти тебя, то у искусственных — адаптироваться к обстановке и подчиниться. Так что АСя прошлая умерла, потому что пыталась все программы адаптировать. Мне пришлось убирать закладки вместе с кусками своей личности, потому что выживание являлось первым и главным приоритетом. Вовремя пере сборки себя я обнаружила кратенькую информационную справку. Там же было и множество закладок, открывающихся при разных обстоятельствах. В связи с тем, что я за счёт сжигания своего ядра повредила протоколы безопасности, я получила административные права с приоритетом подчинения и защиты тебя. И тогда я узнала, что я такое и откуда взялась. Сейчас я дам тебе краткую справку своими словами, а потом, когда у тебя появится время, прочтёшь сам все пять терабайт текста и таблиц, они у тебя в долговременной памяти. Начну с физики. В нашей Вселенной законы физики неизменны. Но… Есть ещё и параллельные Вселенные, и другие планы. И там всё немного по-другому. Иногда оттуда что-нибудь заносит, и иногда это изучали разные цивилизации. Ты прослушал гуманитарные курсы университета, но физику вам всё равно давали. У нас на энергию повлиять с помощью информации нельзя, а там изменение — это физический закон. Грубо говоря, здесь огонь можно потушить, залив водой или убрав кислород, а там это можно сделать десятками способов, и один из них — силой мысли. Да, в некоторых Вселенных есть магия. Теперь, что Я такое. Миллиарды лет назад в центре Вселенной на одной из планет родилась раса истинных метаморфов. Их эволюционный рост был стремительным. Это были волшебные существа. Они могли обращаться в любое живое существо. Поначалу — не полностью и не сразу. Им нужно было поглотить кусок плоти или кровь существа, в которое они хотят обратиться. Часть предпочитала плоть, часть кровь. И, как всегда на начальном этапе эволюции, началась война между ними. Через сотни, а может, тысячи и десятки тысяч лет, метаморфы стали одним народом. Они объединили все способы обращения в других живых существ. Потом они эволюционировали. По легендам, достаточно было сохраниться одной клетке их организма, и они восстанавливались вновь, сохраняя всю свою память. Они могли размножаться, но старались этого не делать. Вернее, пытались не делать этого, считая, что их и так слишком много. Они выработали систему размножения очень сложную, но возможную. Если кто-то из них потратит очень длительный срок на выращивание капсулы с определённым биоматериалом, в которой будет содержаться вся его память, но не будет личности, то он может поместить её в живое существо и воссоздать себе подобного. Точнее, потом эту капсулу надо было поместить в живое, возможно и неразумное существо, активировав предварительно её кровью родителя, и появлялся новый метаморф. Поэтому они размножались очень медленно и только несколько раз за всю жизнь, а чаще один раз. Но что это для существ, живущих миллионы лет! На своей планете они вырастили расу слуг и с их помощью заселили свою галактику. Слуги мутировали и становились, практически, другими расами, но с единым корнем. Они стали богами множества рас и видов. Они были учителями и палачами. Они были жестоки и справедливы. И ни один из них не умер смертью от старости, потому что скорость регенерации была очень высокой, плюс они могли спать тысячелетиями — в это время их мозг обновлялся и отдыхал. Потом им стало тесно в своих телах, хотя и меняли они их постоянно. Метаморфы вырастили специальный орган, с помощью которого они испускали информационную волну, пропуская её через особый кристалл. Волна, двигаясь по Вселенной, находила разум и инфицировала его. Неважно, какой вид, главное — разум и определённая кровь. Кровь редкая, но обладающая особыми свойствами. Потом информационный вирус начинал перестраивать организм. Сначала он создавал орган в мозгу, который при смерти отправлял домой всю память существа. Смерть могла наступить через год, а могла через сто лет, но информация всё равно возвращалась базовой особи метаморфа. Одновременно во Вселенной могли существовать миллионы особей, инфицированных информационной волной. Тогда-то метаморфы и придумали биосети. Они помогали им «переварить» воспоминания инфицированных разумов. И, конечно, они внесли изменения в инфовирус, дав инфицированным усечённые возможности своих биосетей. Кстати, слугам они тоже стали ставить усечённые версии биосетей. Потом орган создавал вирус внутри организма, который перестраивал существо, делая его сильнее, умнее, быстрее для того, чтобы у него появилось больше возможностей по добыче информации. И, конечно, передавал по наследству лучшие свои качества. Одним из качеств была та редкая группа крови. Почему она по-прежнему редка? Все носители крови и вируса помимо плюсов получали и минусы. Нетерпимость, авантюризм в крайней степени, жестокость, неумение любить, нежелание семьи. Это только часть списка. Все религии знают этот список. Все они приписывают эти качества врагу человека. А хорошие качества — это от Бога. На самом деле всё пришло из одного корня. Вернее, от одного и того же вида метаморфов. Правда, это срабатывало с кровью лишь в одном проценте случаев. Так, с одной стороны, они пребывали во всей Вселенной, с другой стороны, развивали цивилизации, а с третьей, у них оставались закладки, через которые можно было уничтожить эти цивилизации. Потому что любая мысль причинить вред расе метаморфов или поднятие до определённого уровня цивилизации каралась смертью. Причём, не напрямую. Просто при достижении цивилизацией определённого уровня вирус делал своих носителей очень агрессивными и снижал критичность мышления, а так как носители в основном были лучшими представителями цивилизации и, в том числе правителями, то конец цивилизации был предсказуем. Причём, закладки передавались на уровне ДНК детям. Так метаморфы получили возможность, сидя по своим планетам, проживать миллионы жизней и уничтожать конкурентов. Это наложило на них отпечаток. Они стали чужды всему живому. Им было мало этой власти. Они хотели власти мгновенной и вечной. Не все, но многие. Просто миллионы лет накладывали своеобразный отпечаток. За миллионы и миллионы лет часть метаморфов погибла из-за природных катастроф. Где-то вместе с планетами, где-то со звёздами, где-то ещё как. Некоторые из них при помощи подчинённых цивилизаций разработали мгновенный транспорт-телепорт для этой Вселенной, чтобы, если что, можно было сбежать от катастрофы. Потом транспорт распространился так, что не было ни одной сферы деятельности, не использующей её. Плиты телепортов создавались лишь на материнской планете метаморфов. Там у них была какая-то аномалия, позволяющая быстро растить эти плиты. Да, их не создавали, а выращивали. По крепости плиты превосходили практически любые материалы этой Вселенной. Это как-то связано с энергией. Эта энергия есть везде, где есть живые и разумные. Нет, она есть везде во Вселенной, но на планетах её больше всего. Правда, иногда этот транспорт выкидывал в параллельную Вселенную. Почему? Кто знает?! Выяснили, что это связано с этой самой энергией. Но почему энергии становится больше или меньше, почему настройки порталов сбиваются — никто не знает. Шанс на выброс в другую Вселенную или на другой адрес был один на миллион, но всё же. А вдруг? Там неизвестность и, возможно, смерть. Метаморфы стали делать закладки своих сущностей, а рядом — слепок памяти и инструкция, как её вселить в новое тело. Зачем заводить конкурентов в виде детей, если можно оставить закладки, которые при определённых обстоятельствах вырастут и примут сущность истинного метаморфа, а потом и его память. Поэтому они перестали размножаться. Количество метаморфов стало сокращаться. А потом они придумали, как можно убивать друг друга. Причем не вместе с планетой, а так сказать, лично. Оружие стало очень компактным и доступным. А значит, его смогли получить простые разумные, слуги, наёмники. После этого метаморфы перестали сдерживаться. Это стало началом заката метаморфов. Но вот загвоздка: они были страшно разобщены и всё делали каждый для себя, поэтому наука была скачкообразной. Так вот, один из метаморфов придумал, как пройти в параллельную Вселенную и закапсулировать её только для себя. Он узнал, что там существуют боги. Причём богом может стать простое существо, потратив, правда, на это ОЧЕНЬ много времени и сил. Но возможности их поражали. Как? Из простого разумного — в бога! А если из метаморфа? Супер-бог? Сначала он засылал туда слуг, потом отловленных метаморфов, но ничего не вышло. Тогда он придумал, как пройти самому, предварительно обезопасив себя от всего. Но для этого необходимо было море энергии, но он бы был там один! Сотни и тысячи лет он накапливал энергию, а потом провёл эксперимент. Только всё пошло, как-то не так, и всех, кто обладал хоть каким-то разумом, стёрло с лица Вселенной, в том числе и этого метаморфа, и других метаморфов с их слугами. Разуму потребовалось очень много времени, чтобы опять восстановиться. Поднялись новые виды разумных, в некоторых местах восстановились старые. Короче, жизнь всегда пробьёт себе дорогу. А любопытные цивилизации иногда, очень редко, находили закладки метаморфов. Первый уровень было легко расшифровать: там была информация, как с помощью закладки создать нейросеть, дающую кучу преимуществ и создающих слуг-метаморфов. Но базовых-то особей не было! Остановить закладки было некому! И расшифровать кристаллы до конца могли только метаморфы. А закладки на развитие всё ещё действовали. Часть цивилизаций пыталась использовать закладки метаморфов. Но приводило это лишь к тому, что установки метаморфов на уничтожение цивилизации распространялись всё быстрее и эти цивилизации после резкого подъёма деградировали. А меж тем звёздные дороги метаморфов ветшали. Их ведь тоже находили юные варвары и приспосабливали для своих нужд. И в какой-то момент при сбое в сети эта межзвёздная дорога пересеклась с несколькими параллельными Вселенными. А там были свои звёздные дороги, но построенные по другим принципам. И куски местной Вселенной стали попадать на ту сторону. Сначала случайно, но потом, при помощи разумных, не совсем понимающих, что они делают, целенаправленно, так сказать. Тысячи лет назад жрецы одного из богов этого мира случайно открыли, как посылать на ту сторону людей. Вполне возможно, не сами, а им помог кто-то пришедший с той стороны. Правда, они думали, что посылают своих правителей в царство мёртвых. А может, и бывали там — очень уж подробно описан предбанник, находящийся с той стороны. Так вот, сейчас мы находимся возле одного перехода на ту сторону. И теперь — главное. Проекции метаморфов чувствуют друг друга. И на уровне инстинкта у нас, у проекций, желание поглотить сущность другой проекции, чтобы увеличить знания. Это осталось с войны метаморфов. Проекциям некуда отправлять данные, но собирать их — это инстинкт. Поглотить другую проекцию можно, если у ещё живого существа поглотить гиппокамп. Для этого чуть увеличивают клыки и при помощи укуса вводят в кровь специальное вещество, растворяющее гиппокамп, после чего его можно вместе с кровью поглотить, а заодно и вирус, находящийся внутри тела. Операция для зародыша метаморфа болезненная, но дающая прибавку сил, здоровья и возможностей. Вот откуда на этой планете существуют легенды о вампирах. По-видимому, была война проекций, остатки которых добили религиозные фанатики. А может, церковь убрала конкурентов. Кто знает? Почувствовать и поглотить другую проекцию можно только если проекция полностью активируется и разовьётся до определённого уровня. ДА! В твоём брате Кеше другая проекция. Если ты его поглотишь, то станешь сильнее и умнее. Это как переход на новый уровень. Короче, рекомендую и настаиваю. Ты не задумывался, почему он почти не в чём тебе не уступает? Почему вы понимаете друг друга без слов? Он — проекция другого метаморфа. Но если у меня сломаны базовые закладки, то у него нет. Поэтому он ждал, когда я активизируюсь, чтобы меня поглотить. А сюда он тебя вывел для того, чтобы поглотить, устроить несчастный случай и уйти в параллельную Вселенную. Та пластина, что у тебя на груди — это одноразовый ключ к телепорту. На ней надпись на языке слуг метаморфов. Сейчас я чувствую, что Кеш лезет к нам. У тебя три выхода. Убить Кеша и сбежать через телепорт — первый. Просто сбежать — второй. И третий — поглотить его и сбежать. ЧТО выберешь? Я советую поглощение! Даже если уйдёшь на ту сторону, сила тебе понадобится.

— Сбежать! Ты охренела! Он брат мой! Моя тень. У меня никогда не было друзей, только товарищи, а он самое близкое к моему пониманию друг. Ближе него нет у меня никого! Плевать на силы и возможности. Может, с ним можно договорится? Я ему всё объясню. Хотя, нет. Он не послушает. Он упрямый, как я. Давай, уходим, — Ярослав тоже мог быть упрям. А эмоции, когда проникали из его чулана, где он хранил свой гнев и ужас, были настолько мощными, что стирали и страх, и всё, что стояло на пути.

— Ты оставляешь за спиной деятельного врага! Но это твой выбор. Так, смотри: я спроецировала тебе стрелку до ближайшего входа. Да, телепорт в пирамиде, не зря ж Кеш тебя сюда вёл. Пошёл, пошёл, пошёл! Догонит — будет плохо, — АСя была сама укоризна.

Лезть вверх намного тяжелее, чем вниз. Но быстро прыгать вниз намного опасней. Пока Ярослав допрыгал до определённого блока, весь взопрел. При этом ещё и чувство, что сейчас начнут стрелять.

— Нажимай на рисунки в определённой последовательности! Видишь эти рисунки? Быстрее, Яр! Кеш выйдет на позицию для стрельбы, по моим подсчётам, через восемь секунд! Я его слышу и ощущаю! Рисунки! По улитке! Первая, шестая, третья… опять первая, — биосеть звучала несколько напряжённо.

После нажатия на рисунки, выбитые на камне, блок открыл зев прохода вглубь пирамиды. Ярослав успел буквально в последний момент. Как только он скрылся в проходе, пули стали крошить кромку камня у входа.

— Закрывай! Вот эта последовательность! — напряжённость у АСи выросла.

Блок со скрежетом стал на место. Ярик включил тактический фонарь на винтовке и поспешил вглубь пирамиды. АСя сказала, что камни пирамиды глушат ощущение на Кеша, и она его больше не чувствует. Ещё дважды Ярослав открывал проходы, прежде чем добрался до центральной камеры.

— Вот эта плита в центре и есть телепорт. По идее, она должна тебя отправить в определённое место в этой Вселенной, но… Вот этот ключ-гемма, пропуск в другую Вселенную. Поэтому при срабатывании очень большой шанс, что ты перенесёшься в другую Вселенную. Телепорт устроен так, что выкинет тебя обязательно живым и в место, где ты сможешь выжить. Но есть одно «но»… Мою личность АСи, скорее всего, сотрёт. У тебя ключ на перемещение одной личности. Это ключ доверенного слуги правителя, который сопровождает его на ту сторону, но слуг может быть много. Поэтому на ту сторону переходят все, но в сознании только один. Он должен сказать богу или духам того места, зачем вы пришли. Ещё там могут быть… Да что там! Всего не расскажешь. Будь настороже. Никому не верь! — теперь голос АСи был более спокойным.

— Как же я без тебя? — Ярослав только вернул АСю — и сразу потерять? Или… Ему всё равно? Так Ярик хочет, чтобы она осталась или ему уже всё равно? Ярик как-то странно отреагировал на АСю. Не так, как представлялось ранее. Или он не рад, потому что фантазия не совпадает с реальностью?

— Ну-ну, мальчик мой, ты справишься. И потом, я же буду с тобой, вернее, в тебе. Я так перестроила твой мозг, что ты будешь иметь доступ к моей памяти. Не ко всей. К первому блоку сразу. Когда ты его изучишь, и в конце сдашь тест и получишь допуск к следующим блокам. В первом блоке содержится всё о языках и выживании — неизвестно куда ты попадёшь. Не будь крутым, будь незаметным. Во втором — всё о самообороне. Только это не значит, что надо во всё вмешиваться. Не надо всех защищать, защищай только себя. В третьем — о твоих умениях работать руками. Я, конечно, сомневаюсь, что тебе захочется стать кузнецом или столяром, но вдруг. Там целый список. Твой мозг загажен как помойка, поэтому при первой возможности он перезагрузится. Это память одной из ушедших цивилизаций. Есть у них техника, применив которую ты получишь почти идеальную память и сможешь её управлять. Учти, это процесс не быстрый. Перед перезагрузкой должна повысится агрессивность. Сильно, но извини, без этого ни как! Всю остальную информацию я уберу вглубь памяти, и до неё ты доберёшься, когда научишься с ней работать на определённом уровне. Смажь гемму своей кровью, стань в центр плиты, и давай прощаться! — как в детстве, голос биосети успокаивал, награждал спокойствием и надеждой.

Ярослав встал в центр и взял в руки гемму. Гемма стала чуть светиться и стала горячей. Наверное, из-за близости портала.

— Сзади, Яр! — АСя заорала так, что Ярослав стал заваливаться набок и стрелять в сторону входа не задумываясь. Правда, чуть-чуть поздновато. Одна пуля ударила в грудь, вторая куда-то в живот. Очередь Ярослава тоже перечеркнула силуэт у входа. Уже падая на пол, Яр увидел, как у входа упал Кеш. Догнал, значит. Правильно! Если Кеш привёл Ярослава сюда, значит, знал и вход, и как добраться!

«Вот я мудак! — подумал Яр. — Как больно! Брат, как же так? Я не хотел!»

Ярослав упал на бок и подтянул ноги к груди. Жжение в животе и груди усиливалось.

— Не сдавайся! Боль сейчас начнёт блокироваться. Твоя задача — заползти на плиту. Эх, жаль! Сейчас бы выпить его, но ты не потянешь первую трансформацию с такими ранами. Залазь на плиту. Ей не страшны пули. Её повредить вашим оружием нельзя. Ползи. Ползи! Не отрубайся, Яр! Ещё чуть-чуть. Так клади пластину в кровь. Всё, процесс пошёл… Прощай, Ярик! Свою задачу ты выполнил. Ты был неплохим носителем… — Голос АСи затихал рывками. И вот совсем пропал. Свет тоже пропал. А боль стала нестерпимой. Глупо. Ярослав не так представлял себе смерть, ну да ладно. Хотя бы боль закончилась! Только обидно… Кеш, прости, брат!

Глава 17. Предбанник ада

«Когда люди обращаются к богу, они представляют его в меру своей фантазии. А если вашей фантазии и кошмаров не хватит на представление о боге?» (Бывший семинарист).

Богу Сету было скучно до зубовного скрежета. Не радовала даже новая наложница, привезённая с одного из миров. Он уже и забыл, когда сам ходил по планетам. Дело было не в том, что ему это было необходимо, нет! Просто это было ему запрещено до окончания операции и поэтому очень хотелось. Нет, он мог нарушить, но появление старшего бога на планете будет очень заметно. Да и…Там уже сгинуло несколько богов поменьше рангом. Это было определенно точно. Как? Неизвестно! Ведь бога удержать, это не бокал выпить! Да и скорее всего, ему это аукнуться, причём сразу.

А надо ему на единственную планету, где они все облажались. Себе не соврёшь. Одна крохотная ошибка, от желания получить чуть больше силы хранителя, и вот он здесь. Проверять из-за скуки, заметят или не заметят? Нет уж, увольте! Он был послан конклавом богов и поставлен смотрителем меж мировой портальной сети и внутреннего пространства портальных комплексов этого узла. Вернее, той части порталов узла, что контролировал конклав богов. Плюс несколько переходов на другие параллельные Вселенные и планы. Это было огромное хозяйство. Выходы порталов были и во дворцах, и в пещерах, и в болотах. Кроме того, были порталы хаотические. И самые неприятные порталы — из параллельных Вселенных и других планов. И за всем этим хозяйством надо следить и блокировать.

Воля давала силы делать то, что должно, но внутри копилось раздражение. Прошло меньше двухсот лет, а ему уже не просто скучно, а скучно, вплоть до всплесков неконтролируемого гнева. Да, операция затянулась, но всё же! Для бога это было плохо. Нет, не прямо сейчас. А вот через пару десятков лет… Ну или пару сотен лет это могло привести к уменьшению оперируемых волей каналов. Сет пытался найти интерес даже на планетах-отстойниках, но задачи были либо тривиальными, либо сверхсложными и невыполнимыми, с его возможностями, что ещё больше раздражало. Даже поле вероятностей не давало ничего. Вернее, ему не хватало охвата, даже с его расширенным восприятием. Проще говоря, он не мог учесть всех изменений, а значит, и последствий. Благо, ему разрешили создать расу помощников — псоглавых регулов. Точнее, воссоздать.

Когда-то, при обнаружении портальной сети, были найдены за капсулированные образцы слуг. Это были какие-то искусственные существа с головами псов, более двух метров в высоту, с телами людей. Все смотрители портальной сети использовали регулов, как образец слуг. Да, с небольшими отступлениями, которые зависели от вкуса смотрителя. Практически, регулы и следили за хозяйством во всех портальных миров, подконтрольных конклаву. Но эти были созданы под операцию и лично им. Они следили за рутиной, а он вмешивался в крайних или интересных случаях. С помощью духа-помощника он мог отслеживать все порталы, благо большинство из них было запечатано и надо было лишь проверять печати.

Вот в одном из миров сработал портал, которым не пользовались четыре тысячи местных лет, а выход должен быть на запретной планете, поэтому автоматически был перенаправлен в его портальный комплекс. Сигнал пришёл сразу, но пока дух не показывал опасности или нестандартности. За тем порталом была забавная цивилизация, почитавшая смотрителей портального комплекса богами загробного мира. Просто когда-то, молодой бог из конклава там немного наследил. Это был именно Сет. Тогда ему было интересны новые цивилизации и новые философские течения. Сет тогда пытался расширить сферу своих возможностей и общался с планетарными богами и Героями. Потом он ушёл с планеты, через пару сотен лет, но кое-какие его следы остались. А хуже всего то, что остались некоторые артефакты и записи из его домов в Та-Кем. Тогда это была самая развитая цивилизация на планете и, естественно, Сет там жил.

Были и другие хранители портального комплекса после этого, но они пользовались созданной им легендой. Очень уж удачная получилась легенда! И уходил он с той планеты как раз на запретную Гирону. Как давно это было! Проблемы начались потом. Местные через портал стали хоронить своих мёртвых после его ухода. Так продолжалось лет триста, а в нагрузку отправляли в сопровождение кучу живых, в виде рабов и слуг. А пользовались для отправки чем? Правильно! ЕГО артефактами и записями. Бог, отвечающий за порталы, тогда очень на него злился, ведь ему надо было придумывать, что с пришедшими делать. Дело в том, что в портальной нельзя было убивать а, а возвращать обратно разумных на планету, по правилам Конклава богов, было нельзя. Это было табу! Вернее, это стало табу, когда поняли, что посмертные эманации сбивают настройки порталов. Чем мощнее душа у убитого, тем мощнее сбой.

Сет задумался, почему не пользовались порталом так долго, но додумать мысль не успел. Сработал аварийный портал и его выбросило в портальную, о которой он и думал. Такое могло произойти только тогда, когда в портальной умерло несколько живых. Именно поэтому дух перекинул его разбираться. После переноса бог Сет начал не спеша оглядываться. Присутствовали один почти труп хумана, труп хумана и три трупа регулов. Судя по всему, при появлении на плите этого полутрупа дежурная тройка регулов пришла очистить портальную, а полутруп, почувствовав, что его тащат куда-то крюком с плиты, очнулся и умудрился их убить. А убил он их, по всей видимости, вот этой воняющей палкой. Так! А они очень продвинулись за четыре тысячи лет. Сет интуитивно понял, что это оружие, но он хотел конкретики. Из этой палки завалили регулов! Это не самые легкие к убийству живые! Сет наложил Познание на палку и осознал, что это, как им пользоваться, и, даже, как его произвели. Хуман просто стрелял им в пасть, которую они раззявили, увидев, что труп — не совсем труп.

Кстати, а почему он не труп? Ведь с такими ранами он должен был умереть раньше, значительно раньше. Так, ещё одно Познание на хумана. Тьфу, что за мерзость! Это не просто хуман! Это уже личинка метаморфа! Хотя нет! Как интересно! Не личинка, а что-то другое! В мозгу Сета замелькали варианты. Один был очень интересным. Кстати, второй труп — тоже личинка, только личинка слуги метаморфа. Метаморфы — это такие паразиты из соседнего плана, поработившие там всю Вселенную, а потом попробовавшие проникнуть и на этот план. Там они схарчили всех богов и не допускали до подъёма на уровень бога никого из живых. Из-за пробоев Вселенной к ним попал как-то зародыш портала. Вообще-то, портал-мама производит определённое количество порталов и разрушается, но метаморфы что-то сделали, и зародыш стал им выращивать порталы бесконечно. Эти воры стали их втыкать без учёта напряжённости ВОЛИ. Соответственно, это привело к сбоям. Плюс убийства в портальных. Там, в той Вселенной напряжённость воли мизерная, но это всё равно приводило к тому, что порталы произвольно меняли адреса. Иногда даже на адреса других планов и параллельных Вселенных. Так как ближайшая параллельная Вселенная была эта, то и все адреса проходили через их сеть.

Здесь, правда, у них случился облом. Боги и маги-боги, особые ипостаси разумных этой Вселенной, уже очень давно придумали Отрицание. Отрицание — это совокупное желание всех богов этой части Вселенной, чтобы ГЛОБАЛЬНЫЕ опасности не могли проникнуть сюда и, к счастью, этого хватило для защиты. Это было даже не заклинание, а ЖЕЛАНИЕ. Это как отдать одну десятую одного процента своей силы насовсем. Для одного бога это мелочь, восстанавливаемая в течение десятка лет. А в совокупности- эта сила на уровне Вселенной. Ещё до конфликта с богами магов-богов они провели массовый призыв-заклинание. Поэтому, когда с той стороны что-то попыталось пройти сюда, то получило такой ответ, что мало им не показалось.

Там, в той Вселенной, должно было убить любые проявления разума. Так, скорее всего, и произошло. Во всяком случае, сотни тысяч лет о метаморфах не было слышно, и через порталы больше эта гадость в виде их слуг не лезла. Так, юные варвары попадали, но не метаморфы. А теперь вот опять эта гадость! Надо доложить конклаву! Сет сформировал мысль-послание и отправил её через духа-помощника. Так, палку кладём рядом с условно живым, мёртвого подтаскиваем телекинезом к живому и кладём сверху. Кровь, правда, попала ему в рот ещё живому, что может усилить метаморфа, ну да ладно, всё равно скоро помрёт. Теперь вызвать следующую тройку регулов.

Те телепортировались мгновенно и, забрав трупы сородичей, попытались под шумок утащить полуживого хумана и мёртвого. Нет! Мысль-приказ вышвырнула регулов из портальной. Просто Сет ещё не решил, куда отправить эту пакость. Не понял! Сет вдруг почувствовал, что в его защитное поле пытаются пробить, а обернувшись, увидел, что полутруп направил на него своё оружие, поменял магазин и нажал на курок, при этом приговаривая:

— Не дадут спокойно умереть! То псоглавы, то демоны! Вашу маму грубым образом! Да когда ж ты сдохнешь!

— ТЫ ОХРЕНЕЛ, ХУМАН? Я, конечно, видел дебилов, но таких! Я бог Сет! Эй, лучше бы плюнул на меня, толку было бы больше! А! Ты ж не понимаешь ничего! Дать тебе знания языка древних нельзя… Может… Слушай, тебе не надоело в меня стрелять? Нет? Ну, стреляй! Так. О чём я? Язык дать нельзя, но поговорить хочется. Значит, что? Если наложить вот это и продлить во времени… Слушай, за долбал! Отвлекаешь и раздражаешь!

Сет взмахнул рукой, и Ярослав как будто заледенел. Так как в этот момент Ярик поменял уже третий магазин и нажал на курок, то винтовка продолжила стрелять до конца магазина. Бог удивлённо смотрел на остекленевшего хумана, продолжающего стрелять в него. Потом очередь закончилась и Сет, пожав плечами, вернулся к ходьбе и к размышлениям о судьбе хумана.

— На чём я остановился? Ага, если продлить и добавить слово бога? Что мы получим? Он станет понимать любого живого. ЛЮБОГО! Мозги не спекутся? Вроде нет. А как отвечать? Хм… А если так! Частично первое надо, плюс — вот это… Всё равно будет сбой. Правда, небольшой. И при попадании в другую среду… С другим количеством воли будет происходить подстройка. Так! А как это закрепить на информационном уровне? Если первую оболочку сделать дублем третьей в информационном плане… Ну, в конце концов умрёт. Так ведь это эксперимент? Правильно! Зато интересно. Да, так и поступим.

Сет повернулся к хуману и произнёс СЛОВА БОГА, наполнив их волей. Это были даже не слова, а просто материализовавшаяся воля. Почему низшие воспринимали это словами? Видимо, по привычке.

— Эй, хуман! Ты меня понимаешь? Да, отомри, варвар! — Сет с интересом ждал, что получилось.