Наёмник (СИ)

«Превращение гражданского шпака в нормального солдата всегда болезненно. Но в муках рождается красота». (Сержант учебки). Все военные похожи. Даже в постели. (Женщина низкой социальной ответственности.)

В Джубту Ярослава с Анри быстренько рассадили в разные машины и повезли в разные места. Почему в разные места? Просто рядовой и офицер — это разные критерии обучения. Ярослав за время, проведённое в плену, уж и подзабыл, что Анри, вообще-то, офицер, а Ярик — это непонятно кто. Рядовой? Или выпускник училища Ругии? Вообще-то, любой ученик выпускался в офицерском звании, но только после прохождения практики и… разбора её несколькими специалистами. Да и вообще, плен ещё не повод для дружбы! Анри это явно показал. А может, он не хотел, чтобы ему напоминали про слабость, а Ярослав и был ярким напоминанием.

Ярослава, как и остальных курсантов, привезли и заселили в казарму человек на сто-сто пятьдесят, а потом сразу погнали куда…? Правильно, на медицинский осмотр. Правда, проверяли без дураков, то есть всё и ещё чуть-чуть. Медицинский осмотр проводился два дня, с перерывами на еду. Кровь, два вида осмотров по восемь циклов(врачей), моча, кал, ЭКГ, пять видов УЗИ, шесть видов МРТ и ренгена. Около десятка осмотров врачей отдельных. Беседа с психиатром. Нарколог. Плюс ФИЗО, психика, но уже с психологом. Плюс доктор-псих. Этот вообще непонятно что проверял. Но разговаривал с каждым не меньше десяти минут.

Отсеяли процентов тридцать по физическим параметрам. Потом начались военные заморочки. На каждое отделение из двенадцати человек, было три старослужащих, от капрала до младшего сержанта. И один сержант-куратор. Где их столько набрали, Ярослав не знал, но было тяжко. Давление круглосуточное. Слежка за всем. Себе не принадлежишь. Команды офицеров, не схалтурить и не зафилонить. Ты либо выполняешь приказы, либо бежишь за следующим приказом, высунув язык и с улыбкой на лице.

Параллельно сдавали экзамен на язык. Не просто команды, а короткие предложения. Какие пятьсот слов, как было написано в контракте? Скорее, вся тысяча слов! Вся казарма обклеена бумажками с названиями на фракийском. Сержанты вечером выделяют ЦЕЛЫХ полчаса на заучивание команд, военных терминов, названий снаряжения. При этом, снаряжение одевают и снимают. Раз двести!

Но были люди, которые не справлялись. Ещё двадцать процентов в брак! Только не надо думать, что в брак — это выгнать. На людей уже потратили деньги, так что надо отрабатывать. Есть куча подразделений поддержки, где контракты жестче и длительней, но выбывших мягко убеждали подписать контракты. Ни один не отказался! Ну и, в конце концов, повесить долг за доставку, обследование и за ещё кучу всего было в порядке вещей в Легионе!

А как выбираться из Джубты? Тут Легион царь и бог! Так что все подписывали контракты, только разные. Обычный контракт на три года. Контракт с гражданством в конце, но без возможности проживания в метрополии — пять лет. И десятилетний контракт. У гражданских и небоевых специалистов — тоже контракты, но длительнее и с меньшими заработками.

При нашей дрессировке, офицеры почти не появлялись в казарме, по началу. Имеется в виду, именно офицеры. Сержанты и младшие офицеры тоже появлялись не часто. Это было странно. Армия всегда славится жёстким контролем, а тут такое. А что происходит, когда куча мужиков собирается в одном месте и ничем они не заняты? Правильно, начинают меряться пиписьками! Ну, в переносном смысле. Мелкие стычки возникали постоянно, так как сопровождающие испарялись на пороге казармы. Благодаря своему опыту в училище Сварога, Ярослав в большинство из разборок не попал, а обошёл их или отмазался от разборок. Тем более, большую часть времени он старался спать или делать вид, что спит. Одна стычка всё же произошла в умывалке. Пара мужиков под тридцать лет, которые уже подмяли под себя большую группу новобранцев, попытались с Ярославом поговорить, но тот без затей вломил со всей дури по стене над умывальником. Облицовочная плитка рассыпалась и сползла в раковину. Мужики сделали вид, что просто идут мимо. Пока Ярослав умывался, он подумал, что это такой тест от Легиона. Ярик насчитал несколько десятков камер в казарме. Так что, скорее всего, штатные психологи выделяют негласных лидеров в этой массе, сильно неуживчивых, сильно покладистых и так по списку. Потом это используют.

На третий день, в шесть тридцать, всех подняли. Ярославу повезло, что он по привычке поднялся за десять минут до этого. Ярослав даже успел умыться и одеться. И тут началось. В казарму вбежало человек тридцать сержантов, ещё шестьдесят капралов, вооружённых дубинками, которые стали в проходах. Оказалось, что в казарме, блин, мама дорогая, очень много сержантов, капралов и восемь офицеров. Офицеры стояли у выхода. А потом начался этот день…

К вечеру в госпиталь попало двадцать два человека. Курсанты бегали, бегали, бегали… Такое ощущение, что, если бы можно было, их и во сне заставили бы бежать! Потом курсанты раздевались! Всего восемнадцать раз. Ну и, соответственно, и одевались столько же, потому что раздевались медленно и неправильно. Это чтобы лечь спать, и всем полегче было заснуть. Заснули все сразу, несмотря на храп, скрипы, пердёж и другие звуки в казарме. Никто не ругался. Не было сил! Все тихо спали и надеялись, что завтра не наступит. Утром всё повторилось. Всё повторяло предыдущее утро: многократные повторы и бег, повторение одевания и раздевания. Почему Ярик не умер вчера? Теперь, кроме бега, были турники и полосы препятствий. Потом змейки. Потом лабиринты и расширенные полосы препятствий. И так было все пятнадцать дней. По нарастающей… Были и грязевые ванны. Были и подъёмы на скалы, стенки, горки… Была и стрельба… Правда, без патронов, зато с выходом на рубеж и обратно, причём раз сорок. И до фига чего ещё. А ещё всё это — бегом. Рот раскрывали только для еды. Все, кто хотел комментировать или умничать, сдохли где-то на третий-пятый день. Остались, сука, терпеливые и желающие победы. Потом курсанты стали достаточно сильными, чтобы их начали выводить из лагеря. Пустыни, джунгли, саванна, плоскогорье, горы… Их просто имели. Каждый день уходил один-два человека из бывшей роты в двести человек. Но Ярослав терпел.

— Да! Это Армия, сынок! Я в твоём возрасте на хуе прямее стоял и бегал с якорем в заднице! — это только часть идиоматических выражений прапорщиков, сержантов, мастер-сержантов, меняющихся, но не забывающихся делится с новобранцами, то есть нами, мудростью их странной жизни. Судя по выражениям, жизнь у них была не скучной, но ОЧЕНЬ странной и болезненной! Причём, командиры были разных народностей, говорили на разных языках, но ругались и шутили одинаково! Может это какой-то мутаген, превращающий гражданских вот в это?

Да! Ярослав забыл про психологов, пусть постель им будет стекловатой! Его первым психологом в Легионе была Мари- (и ещё два имени), фамилию которой не выговоришь, но фамилия была на десять секунд произношения и состояла из восьми слов. При этом она свободно говорила на ругийском и хотела влезть ему в душу через жопу! Как? А хитро! Через разговор и участие. А ещё она собирала идиоматические поговорки и высказывания на ругийском! Ярославом она заинтересовалась, когда спросила, будет он чай или кофе? Ярик и ответил: да, нет, наверное, не буду! После этого психолог зависла на пару минут, пытаясь понять: что он сказал, а главное, что он имел ввиду? Потом был чай и долгая беседа. Мари сказала, что он очень без инициативный и странно холодный. Короче, не быть Ему командиром! При этом, в конце Ярославу подарили брошюру «Наказания в Легионе».

Наказания оказались разнообразнейшими, и Ярик подпадал уже раз пять под физическое воздействие, согласно уставу. Кстати, физическое наказание предполагалось в половине случаев, а в четверти — смертная казнь. А как вам битьё кнутом? А сиденье в ящике метр на метр в любую погоду? Стоянье под ружьём? Уже не говоря про каторгу, плети, повешенье, расстрел. А простые дисциплинарные наказания в виде нарядов — про это Ярослав просто умалчивает. При этом никто из вышестоящих командиров не имел права пальцем легионера тронуть. Вот как так? То есть, отдать на битьё кнутом можно, а в морду нельзя!

Короче, две недели притирки были весёлыми. Причём, КАЖДЫЙ день менялись командиры отделений и взводов. В общем, дурдом в полный рост. Особенно для Ярослава. Он-то уже подобное один раз проходил на КМБ. Именно поэтому терпел и молчал. Но всё когда-нибудь заканчивается! ВОТ и присяга! ВСЁ было пафосно, но очень продуманно. У большинства наворачивались слёзы на глазах. Даже подписание контракта выжимало слезу. Праздничный ужин был великолепен! Отбой! Завтра начнётся настоящая учёба!

Учёба началась стандартно. Сначала новобранцев разбили на отделения, по взводам и по ротам. Потом назначили командиров. Всё, как всегда. Потом строем на завтрак. Кстати, питание поменялось. Если раньше были столы на четверых накрытые ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ едой, то теперь подносы и длинный ряд еды. Несколько мясных блюд, несколько овощных блюд, несколько первых блюд, несколько вторых блюд. Плюс пироги, пирожные, печенье. Всякие муссы и другая подобная хрень. Отдельно — витрина фруктов. Короче, с голоду не умрёшь. Но зажиреть не давали нагрузки.

Первым делом новичков вывели на полигон. Ну как вывели? Семь километров бегом — это же нормально? Потом инструкция по безопасности. Её прочли трижды. Сначала лейт, потом замок (зам командира взвода), потом комод (командир отделения). Потом выдали винтовку ФАВ. Потом духи (новобранцы) винтовку разбирали, потом собирали, потом снаряжали. И так раз пятнадцать. Ведь повторение — мать учения! При этом КАЖДЫЙ раз говорили, что направлять на людей оружие нельзя. И КАЖДЫЙ раз какой-нибудь придурок это делал. Короче, в первый день рота Ярослава так и не постреляла. Не стреляли новобранцы и на следующий день. И ещё через день тоже.

Короче, первый раз они стрелять начали только через семь дней. Правда, за это время рота успела пробежать километров сто, выкопать кубометров двести грунта и раз четыреста прочесть устав. В общем, начался курс молодого бойца. Это курс, когда из стада гражданских, думающих что они самые крутые, делают поджарых, сильных, дисциплинированных и, главное, служащих в одном подразделении бойцов. Как это делается? Сначала запугать и сломать всех. То есть, ЛЮБОЕ нарушение наказывается по уставу, плюс всех, кто присутствовал — также наказывают.

Потом надо дать почувствовать коллективную ответственность всем в подразделении. За косяк одного наказать отделение, взвод, роту. А потом дать возможность почувствовать братство. Один не сдался, сделал правильно — и его вознесут на пьедестал, а потом поощрят. Не только его, но и всё подразделение. Не важно, что не логично.

Главное — дух! Армия, ВСЁ делает не просто так. Способы создания коллектива всё время совершенствуются, но в армии ВСЁ можно применять без ограничений. И она, армия, этим пользуется на двести процентов! Нет ни одной организации, где можно почти всё, но на законных основаниях. В армии всё то, что вам кажется диким, является повседневностью. Ярослав, в отличии от большинства новобранцев, считал это единственно возможным образом жизни. Поэтому… Он не был счастлив. Он был просто среди своих.

Глава 9. Ученик-стажёр

«Армию нельзя любить. В ней можно жить. Как — это зависит от командиров». (Неизвестный сержант).

Военный — это отдельная ипостась человека. (Наполеон.)

Такая жизнь курсантов продолжалась семь месяцев. Вам кажется это мало? А вы попробуйте просто прожить эти семь месяцев, подвергаясь моральному насилию и давлению двадцать четыре часа в день. При этом, насилие выверенное, научно обоснованное и всё усиливающееся, со временем? В принципе, так поступают в любой армии мира. А то и в любой армии Вселенной. Новичков дрессировали, как бобиков, усиливая давление. В любое время суток курсанты должны были выполнить любую команду до того, как что-то осознали или поняли саму команду. На уровне рефлексов. Их тренировали, дрессировали, меняли образ мысли, заставляли забыть прошлую жизнь. Заставляли выполнять команду, без идентификации командира. Попроще? Без разницы, кто командует. Если это командир, ты ДОЛЖЕН выполнить команду, не обсуждая и осознавая. Даже если командир подонок и дурак. Это принцип единоначалия и подчинения в армии.

Как этого добивались? Многократным повторением практически всех упражнений и наказанием всех за одного, не справившегося с этим упражнением, физическими нагрузками на грани выносливости. При этом тянули всех за самыми сильными, а не за слабыми. Их учили не доверять никому, кроме тех, кто в строю, кто рядом и… своим командирам. Верить только командирам. Верить любым их приказам. Засыпать мгновенно, есть пищу не более десяти минут за раз, просыпаться мгновенно.

Потом, на втором месяце пошли тесты и распределение. Легион — это не просто армия. Это организация, использующая всех на двести процентов… Ведь Легион выполнял разные задачи во всём мире. Ярик выделялся среди курсантов тем, что многое знал. Многое умел. Правда у него была легенда — училище Сварога. Да, это объясняло многое, но вот иногда он прокалывался на нестандартной реакции на ситуации. Всё-таки он часть жизни провёл в камере, где обучался разному. Вернее — первую жизнь провёл в камере. Это накладывало отпечаток, но Ярослав старался быть холодно отстранённым в любых личных ситуациях. Плюс, он был сильнее и быстрее большинства сослуживцев, что-тоже его выделяло. Но всё же Ярослав старался не слишком выпендриваться, и поэтому пытался занижать, где мог, результаты. Плюс все считали, что он заторможённый флегматик, так как почти ни с кем не общался и не сближался. Ярослав их старался не разубеждать, так как это давало ему возможность не участвовать в необязательных посиделках и сборищах новобранцев. Да, посиделки начались через пару-тройку месяцев, когда все втянулись, и у них появились на это силы. Это давало лишнее время Ярославу, которое он заполнял учёбой, чтобы не зависать в казарме. Он прошёл курс диверсионной и контрдиверсионной подготовки, сапёрные курсы и минно-взрывное дело, радиосвязь и подавление её, управление дронами, подавление дронов, стрелковую подготовку на двести, на триста и на пятьсот метров из разного оружия. Кроме того, всем дали горную подготовку, курс выживания и, кратко, подводную подготовку. Всё это заняло семь месяцев. Почему так мало заняло времени учёба? Так не было ни строевой подготовки, ни хозяйственных работ, ни стирок, подшивания и всякой чепухи. Курсантов снабжали всем, вплоть до чистых носков, едой от пуза, форму стирали вольнонаёмные, они же гладили. Все курсанты занимались только учёбой, причём десять часов в день. Это давало результат. За это время, Ярослав всего дважды ездил в Джубду. Ему не понравилось в этом странном городе. Услужливые негроиды вызывали раздражение. А чёрные в костюмах за две тысячи луидоров, вызывали чувство неполноценности. Пить? Приказ алкоголь свести к минимуму по воздействию до особого приказа, не давать ему напиваться, продолжал действовать. Приказ АСи действовал, потому что пару раз, когда Ярослав пытался напиться, привели к фиаско. Блевал, сал, срал, как будто отравился. Женщины? После того, как всем легионерам доктор пару раз прочёл лекции про заболевания, которые мигрируют на четвёртом континенте… Причём с фото… Короче, даже в официальный бордель Ярослав не ходил. Тем более, что регулирование его гормонального фона до сих пор видимо, действовало, поэтому гормоны у него не лились из ушей, и Ярослав был слабо подвержен всплескам гиперсексуальной активности. Была пара интрижек с местными вольнонаёмными, но так… Для видимости, чтобы скинуть скорее моральное напряжение, больше, чем физическое. Через семь месяцев приехали «покупатели» из всех подразделений Легиона. Ярика КУПИЛИ в шестьдесят четвёртый парашютно-десантный полк, квартирующий в районе Гипта. Это страна на северо-востоке континента, славящаяся своим отдыхом. Пирамиды, верблюды и вороватые гиптяне! Класс! Ну, плюс небольшое путешествие на вертолёте. Часов восемь-пятнадцать. Как Ярослав любил армию в тот момент, не передать словами!

Летели они все двадцать часов, с двумя дозаправками, а может, просто посадками. Причём, по ощущениям, сидели дольше, чем летели. База находилась в пригороде столицы под названием Кар. Да, вот такой странный десятимиллионный город. Причём, легионеры жили в восточной части. К чему это говорится? О! ЭТО особая песня. В городе Кар существует так называемый «мёртвый город». Что это? При закладке одного из древнейших городов планеты никто не думал о кладбище. А в традициях гиптян мёртвые занимают ну очень много места. Иногда создаётся ощущение, что их жизнь земная — лишь подготовка к загробной. Соответственно, хоронили много и со вкусом. Много. Крипты, пирамиды, подземные склепы, просто склепы. Всё это занимало огромное пространство, но тысячи лет город рос в одну сторону, а кладбище — в другую. Город рос. С ним росло и кладбище. Потом город стал расти быстро и… окружил кладбище. Со временем кладбище стало занимать крупную часть города. Там стали селится изгои — те, кого официальные власти не признают или не хотят видеть в своём городе. Это продолжалось сотни лет. А когда в каком-то месте живёт много людей, там появляется своя власть. За ней торговля. Затем властные и околовластные структуры. Свои сообщества. Короче, СВОЯ жизнь. Потом в «мёртвом городе» появился рынок. В современном Каре существует два рынка. Один западный, куда водят туристов, и где сто граммов специй стоят сто ациольских марок. И восточный, куда не заходит стража, где можно купить всё, что угодно, и цена в десять раз ниже, чем на западном рынке. Правда, там вас могут раздеть и продать куда-нибудь, но можно купить всё, хоть боевой вертолёт, если знать, к кому обратится. База Легиона располагалась как раз между западным рынком и кожевенными мастерскими. В Каре до сих пор красят кожу и материю старыми способами. То есть, при помощи натуральных ингредиентов. Это не химия, поэтому вонь стояла такая, что в кварталах рядом соглашались жить немногие. Так Легион и отжал огромную территорию в центре города. Вот поэтому иногда, при определённом ветре, Легион жил в сортире, а офицеры, кроме дежурных, сбегали в город. Зато было место под автопарк и даже небольшой полигон у Легиона. По прибытии на базу Ярослав поразился тому, что казарм не БЫЛО. Были домики на четверых. И это для рядовых! Потом парня распределили во вторую роту. Сразу отвели в финчасть, где сообщили, что плата у него три тысячи восемьсот АЦЕОЛЬСКИХ марок. Почему ацеолских, никто не объяснял. Чего так много? Так надбавки за классность. Благодаря АСе, Ярик знал пять языков, плюс все курсы, которые он закончил, давали бонусы. В Легионе ОЧЕНЬ поощряли развитие бойцов. Правда, Ярослава опять погнали к психологу и безопастнику. Потом знакомство с командиром — Шарлем Коди, полным лейтенантом. Потом его домик, где он познакомился с полаком Сержем Гандзюком (позывной Гиз), с латом Андре Павловым (позывной Утюг) и с фракийцем Мишелем Бри (позывной Кеш). Сам Ярослав получил позывной Тирер. Итого — две боевые двойки. Так началась служба Ярослава в Легионе.

Мишель Бри. Кеш. Он был странным, почти таким же, как Ярослав. Ярик был светлым, Мишель тёмным. Оба гибкие, сильные и выносливые. Их сразу предупредили, что они не просто боевая двойка. Если не притрутся друг к другу, то их уберут по разным подразделениям. Но Ярославу не на что было жаловаться. Кеш был так же молчалив, так же сдержан, такой же не любитель шумных толп. Через пару недель их иначе как братьями-близнецами никто не называл. Они, и правда, начали общаться почти без слов, но, на удивление, понимали друг друга. Как только пошли шутки про их матерей, били без разборок и лишних разговоров. Вместе получали наказания и ни на что не жаловались. Выходили и, при первой же новой скабрёзной шутке насчёт их пары или родителей опять набивали морду и шли отбывать наказание. После этого их старались не трогать, но за ними закрепилась слава молчаливых отморозков.

Вы думаете служба наёмника — это бой? Нет! Это дорога! Первый месяц парни всё время куда-то ехали, всё то время, что не тренировались. Легионеры сопровождали какие-то грузы, сопровождали людей, охраняли конвои. Нападать на грузы, охраняемые Легионом, нет дураков… Так думалось. Оказалось — нет. Последний конвой пытались грабить три раза. Сначала толпа чёрных на мотороллерах, под руководством двух джипов с укреплёнными на них крупняками попыталась подойти к конвою, но были отсечены дальними патрулями. Они попытались их обойти и нарвались на минную ловушку. Дальше подтянулись две пары вертушек и обе попытки ещё двух групп подойти к конвою закончились, не начавшись. Ярослава с Мишелем и ещё несколько двоек отправили на зачистку рощ, обработанных с вертушек. После вертушек там, конечно, фарш, но добить раненых и собрать уцелевшее оружие обязательно. Ярику объяснили, что каждая единица оружия — это потенциальный бандит. Работать чёрные не любят, от слова совсем. Ярослав сам был свидетелем одной ситуации. Конвою нужен был проводник в одно место в саване, километров за семьдесят-восемьдесят. Они подъехали к деревне и с сержантом пошли искать проводника. Одного посоветовали. Подходят к дому. Ну, как к дому? Сараюшка. Лежит под деревьями чёрный, вокруг куча детей, жена что-то кашеварит. Средний доход здесь где-то сорок ацеольских марок. В год! Ну, у сержанта приказ «побыстрее!», вот он и предлагает двадцать марок с ходу. «Нет», — говорит чёрный. Сорок! Нет! Пятьдесят! Ну ладно! Чирикнул что-то по-своему и… перевернулся на другой бок. К легионерам подходит пацан лет восьми. Потом они выяснили, что ему десять, просто выглядел моложе. Садится пацан в переднюю машину и поехали. В саване нет дорог, только направления. Ну, едут, петляют где-то час. И тут Ярослав спрашиваю у сержанта, о том, что потом поедем дальше, а пацан как вернётся? А сержант говорит, мол, и что? У мужика детей — штук двенадцать. Повезёт — дойдёт до дому. Ну, а нет, — новых нарожают. Так о чём это? Даже за деньги, чёрные не любят работать, а вот пограбить — это с удовольствием. Зачистили рощу, подорвали уцелевшее оружие, вернулись и домой. А дома, первым делом потащили к психологу и к молчи-молчи. Там три часа компостировали мозг. Оказалось, что месяц к Ярославу присматривались, вернее, к обоим двойкам, чтобы сделать предложение о переходе в спецгруппу. А это была проверка кровью и фаршем.

Глава 10. Охота на караваны

«Если ты украл буханку хлеба — ты вор, и тебя посадят. Если же участвуешь в краже группой лиц, да на постоянной основе — значит ты работаешь на государство и заработаешь много денег». (Неизвестный чиновник).

В армии Ругии мародёрство — это грех. Причём грех, наказуемый уголовно. А вот в Легионе… Тут не всё так однозначно. Есть целые подразделения, осуществляющие продажу всего, что притащат легионеры. Всё сдаётся и учитывается. Себе можно брать ТОЛЬКО оружие. И то, только с разрешения командира. Правда, бывали исключения, но только внутри подразделений. Всё остальное сдавалось интендантам и подразделению, занимавшемуся реализацией трофеев. Сдавшему товар подразделению доставалось, после продажи интендантами, процентов двадцать-тридцать. Внутри подразделения распределялось по долям, а доли распределял командир. Плюс откат интендантам и вышестоящим. Плюс старослужащие и звания. Плюс полезность в подразделении и при добыче ТОВАРА. Короче очень сложно, но давало еще одну зарплату. Перейдя в спецгруппу, Ярослав опять попал в учебку. Правда, он занимался с утра и до обеда, а после обеда и до вечера — только тир, но зато занятия с разными инструкторами. Инструкторами являлись члены группы. Три взвода по двадцать два человека и командир с заместителем. Две двойки командирские. Каждая боевая двойка его учила чему-то своему. Нет, не стрелять, двигаться, убивать! Нет. Они учили житейской мудрости. Как садится в машину и выходить из неё в разных ситуациях и в разной обстановке. Как входить и выходить из помещения. Как успокоить или завести толпу. Как ходить по магазинам, при этом контролируя вход, продавцов, посетителей. Как отрываться от преследования, при этом не бежать и не дёргаться. Как следить за объектом, не утыкаясь ему в спину, не смотря на сам объект и так далее. И многому другому, о чём нормальный человек в своей жизни даже не задумывается. Причём, тренировали Ярослава с Мишелем Бри (позывной Кеш). Их натаскивали ходить, есть, спать, дышать и всё это вместе, синхронно, прикрывая друг друга. Как сказал инструктор, они должны быть одним целым, дополнением друг друга! Друзья — это хорошо, но напарники — надёжнее. А потом двойку вели в тир и учили стрелять. Только теперь Ярослав понял, что до этого он ничего не умел. Стреляли они много. ОЧЕНЬ много. Из очень разного оружия. Фракийского, ругийского, ацеольского и ещё двух десятков стран. Причём, пару учили не только из него стрелять, но и принципам лёгкого ремонта, нестандартного использования. Так вот, о мародёрстве. У ВСЕХ бойцов подразделения было дополнительное оружие. В ответ на вопрос, где взяли, они все говорили, что это трофей. Когда Ярослав спросил, как делятся трофеи, ему ответили, что до трофеев надо дожить. А потом рота поехала на задание!

Четвёртый континент — это шкатулка с сокровищами, в которую лезут сильные. Вот и Легион достаточно силён, чтобы гонять контрабандистов, бандитов, террористов, получая за это денежку малую. Первый караван рота взяла быстро. Сутки ожидания. Два багги сопровождения и два грузовика. Бой длился три минуты. Пятнадцать минут ждали грузовики, которые засели в паре километров в роще, пока осуществляли осмотр. Ещё полчаса перегружали все трофеи с трупов и машин. Почему не забрали груз с трофейными машинами — Ярослав не знал, но машины сожгли. Потом джипы и грузовики сожгли, а свои грузовики пошли в сопровождении до ближайшего блокпоста. Ярослав понял, что подготовленная засада — это бойня. По первому джипу сработала мина. По заднему — два гранатомёта. По грузовикам отработали пулемёты по кузову, сняв задних и бортовых охранников. Водителей грузовиков сняли снайпера. Когда часть выживших расположилась с обратной стороны, по ним стали работать снайпера, расположенные на расстоянии двести пятьдесят-четыреста метров с обратной стороны, чтобы не достали гранатами. Плюс там стояли противопехотные мины, на случай если вдруг рванут в саванну. Потом заколебались снимать, так как не понадобились. В грузовиках оказался стандартный набор: шкуры редких животных, рога и кости, бивни слонов, рог носорога в ассортименте, травы, древесина и так далее. Тюки небольшие. В каждый грузовик влезло бы ещё два таких груза. Почему раздельно везли — ХЗ. Ярик спросил, можно ли взять небольшой рог на память. Сказали — можно. При том, что рог носорога стоил сорок тысяч ацеольских марок килограмм! Только посоветовали лучше поковыряться в оружии: вдруг что понравится? В основном было страшное, нечищеное, раздолбанное оружие. А остальное было не коротко стволом, то есть винтовки и автоматы. Зачем оно Ярику? Спросил Кеша, тот тоже отказался. Взял, правда, себе какой-то дамский пистолетик. Ярослав взял старый нож, которому оказалось больше ста лет. И маленький кусочек рога носорога, грамм триста.

А дальше был конвейер. Группу перебрасывали на вертолётах. Если в другие страны, то на самолётах. Рота выдвигались куда-нибудь в саванну, пустыню, джунгли, и сидели в засаде иногда по несколько дней. Представьте, что вы идёте по джунглям! Красиво? Хрен вам на… Короче, куда хотите! Джунгли — это кошмар. Любой укус насекомого может быть смертельным. Насекомых тучи. Они лезут в глаза, уши, любое место, где есть пот или слизистая, или складка. Вы видели фильмы, где бравые военные идут по джунглям с закатанными рукавами и расстёгнутые до пупа? Это хрень! Они были бы трупами или заболевшими к вечеру! Пах, подмышки, шея проверяются на КАЖДОМ привале. Причём почти каждый укус несёт личинок, которые поселяются в тебе, как на складе еды. Писать или какать? Это квест! С охраной и разведкой! Или смертью, если расслабился. Животные тоже могут составить опасность. Кто-то кинется на тебя, кто-то от тебя, но все вас ВЫДАЮТ с потрохами. Джунгли шумят постоянно. Днём, в обед, вечером и ночью. Причём, ночью как бы не громче, чем днём. Отследить звук опасности без навыка практически невозможно. А грунт? Идёшь, идёшь и вдруг проваливаешься по пояс на ровном месте. А там, где провалился, насекомых просто туча. И все они стараются попасть под одежду и поселится на тебе. А саванна? Ведь вроде видно на километры, но, оказывается, что не всё так просто. Местные прячутся в промоины, группы кустов, где не спрятаться, складки травы. Ты можешь нарваться на стадо слонов и увидеть их, когда до них осталось сто метров. Вы видели атакующего слона? Эта хрень передвигается ОЧЕНЬ быстро. Слон, который напал на взвод метров с пятидесяти, пробежал ВСЁ расстояние, когда весь взвод не успел высадить по нему и по полмагазина. Причём било по нему не меньше двух десятков стволов, а он, СУКА, бежал! А на носорога ты сначала наступишь, а потом увидишь. А остановить его группа смогла только тогда, когда он сначала добежал, потом с одного удара перевернул джип, и, когда он переворачивал его в третий раз, заработал крупняк. Только тогда носорог УПАЛ. Не издох! Нет! Упал! А умер только минут через десять. Ягуара ты не увидишь, ДАЖЕ, когда он прыгнул на тебя! В одном выходе ягуар прыгнул, оттолкнулся от бронежилета и ушёл! Никто не среагировал. Парень получил инвалидность, потому что ягуар за секунду сорвал мышцы с руки, порвал сухожилия, вырвал пластину из бронника, и порвал парню щёку до кости.

Вроде трава такой высоты, что не спрячешь и мышь, и вдруг оттуда, из этой травы, подымается прайд львов! Говорят, львы уходят от людей. Не всегда. Иногда преследуют, не показываясь на глаза. И рычат! Хрен заснёшь. А хуже — пара десятков чёрных с автоматами, подымающиеся из травы в ста метрах от тебя! А вы видели, как бегемот ОТКУСЫВАЕТ от металлической лодки метр железа? Их недаром в половине племён на четвёртом континенте считают богами. А если бегемот не один, и вы нарвались на стадо, причём вы в воде… Тогда лучшее — бежать или молиться. Спец рота захватывала, уничтожала грузы и… получала премии. Денег было много. Во всяком случае, для Ярослава. Иногда попадали в странные ситуации.

Так однажды взвод шёл двое суток по джунглям. Дождь лил, не переставая. Группа вышла к какой-то затерянной деревушке. Решили переночевать под крышей. И вдруг легионеров попытались отравить за ужином. Как мастер-сержант это понял, Ярослав не знал, но как-то понял. Он подал сигнал опасность и к атаке. Все сразу за оружие схватились, стали распределять цели и сектора, а сержант о чём-то переговорил со старшим чёрным и, вдруг, дал отбой. Когда на следующий день на привале Ярослав спросил, что случилось в деревне, ему объяснили и… он офигел! Оказывается, их собирались съесть. Да съесть! Домашние животные умерли от болезни. Из-за дождей охоты нет. Запасов нет. А тут — белые, такие румяные. Ну и решили их съесть. Ярик спросил, а почему взвод их там раком не поставил всех? И ему сказали: а за что? Они пытались выжить. И посмотрели на него с укоризной. На Ярика! Ярослав всегда считал, что людоедство — это где-то там, в книгах! Оказалось — здесь и рядом. И главное — люди, сталкиваясь с чёрными, сами чуть-чуть становятся ими. Не в том смысле, что становятся людоедами, нет! Просто смерть и жизнь ты начинаешь воспринимать по-другому, проще и неизбежней.

Постепенно Ярослав влился в коллектив. Однажды он увидел, как фельдшер взвода в полевых условиях вытянул парня с того света, проколов ему грудь какой-то фигнёй, и так впечатлился, что всю дорогу обещал всем, что по возвращении на базу обязательно пройдёт курсы фельдшеров. Но мужики почему-то усмехались и похлопывали его по плечу, покровительственно и немного с жалостью. И советовали сначала побеседовать с психологом и, почему-то, с безопастником. И только на базе Ярослав узнал почему. Оказывается, фельдшер — это ещё и штатный палач. Потом Ярик видел, как фельдшер это делал. Не всегда с помощью лекарств и спецсредств! А как допросить в полевых условиях пленного? Вот! Тогда и подключается фельдшер. Потом Ярослав несколько раз наблюдал за его действиями. Профи! Но неприятно. Так что Ярик решил курсы фельдшеров не проходить, а восхищаться издали.

Пару раз ездили выкупать рабов. Фракийцев и людей, которые нужны Легиону. Один раз даже наблюдали аукцион. Люди в костюмах за пять тысяч ацеольских марок покупали других людей. Большинство из них было из самых цивилизованных стран, белые в своём большинстве. Покупали слуг, выращенных специально, любовниц и жён, выращенных специально. А были люди, которые до этого были свободными, но специально обработанные, и поэтому ну очень послушные. Причём, большинство покупателей было из стран, где свобода превыше всего! Там ещё один кусочек доброты и наивности Ярослава умер.

А один раз освобождали рабов с боем, взяв штурмом конвой. Пришлось извращаться, чтобы рабы не пострадали. Оказалось, это караван невест. Это барышни, которых отбирают ещё в детстве, потом долго воспитывают, дают определённые знания, а потом продают на аукционе. Но какой-то жадный придурок прикупил двух девчонок-фракиек, украденных во время путешествия автостопом по четвёртому континенту, и засунул в караван невест. Кто ездит автостопом по четвёртому континенту? Дуры, у которых серебряная ложка торчит и задницы с детства. Аукцион проводится два раза в год, поэтому отцу одной из девчонок хватило времени связаться с кем-то в Легионе, кто смог обратится к нашему руководству. Короче всех плохих убили, девчонок освободили, а потом остальных, оставшихся в живых…отдали в другой караван невест. И они поехали дальше на аукцион. Премия в этот раз была большой. Самое интересное, что Фракия одной из первых отказалась от рабства на планете. Официально! И очень активно подвергала обструкции те страны, где остатки рабства ещё существовали!

Глава 11. Приключения с биологией

«Государства, как люди. Одним можно всё, другим ничего». (Неизвестный корреспондент. Надпись на его могиле).

Через полгода проводка или перехват караванов были рутиной. Как и взятия банд, нелегальных торговцев артефактами, животными, разными запретными товарами. Один раз заданием был просто поезд. Правда, в одном ПРОСТОМ вагоне везли уран. Вернее… Короче, какую-то хрень, из которой делают ядерное топливо. Его так и засекли со спутника, потому что этот поезд фонил до космоса. Сначала не поверили, потом выслали для проверки спецгруппу Ярослава. Обнаружив ещё на подходе повышение уровня радиации, они долбанули по паровозу, а сами отбежали быстрее визга на несколько километров. Потом были долгие разборки с местными, с соседями (это оттуда и везли по дороге к океану груз), потом делили с ацеольцами груз… Премия была очень большой. Пьянствовать Ярослав не мог из-за последних распоряжений АСи, поэтому, когда «серые гуси» отправлялись в бар или в бордель, Ярик с Кешем сваливали через пару часов после начала пьянки. По началу Кеш был страшно недоволен, хотя и пил мало, но потом привык и тоже почти бросил пить. Тем более, Кеш был молчун похлеще Яра. Почему с Кешем и Ярослав уходил, а не один Ярослав или Кеш? Так двойка же боевая! Это уже было на уровне инстинкта в Легионе. Даже если курят в курилке бойцы, людей будет чётное число. Часть из них при этом не курит, а просто стоит рядом. Они вообще некурящие, но напарника не могут бросить. Едят вместе, моются вместе, отдыхают вместе. Так и их пара поступала, со спецификой на неприятие алкоголя. Ярослав бродил с Кешем по странным маленьким городкам разных стран на отдыхе, заходили они на дикие рынки, в лавки, в которых десятки и сотни лет делали какие-нибудь ингредиенты для колдовства, какие-то поделки из кости, меди, дерева. Иногда — из полудрагоценных камней. В принципе, поделки были немудрёнными, хоть и экзотичными, но денег было много, поэтому Ярослав с Кешем всё это покупали. У каждого легионера был свой… Шкаф? Сейф? Ну, можно и так сказать. Большая хрень, объёмом чуть больше кубометра. Это — ДЛЯ ЛИЧНЫХ вещей. Даже договор был с фирмой, которая, в случае смерти легионера, должна была это всё доставить родственникам или указанным лицам. Иногда попадались совсем экзотические лавки, которые делали даже еду. Или делали конфеты. Или производили украшения. Да разные вещи выращивали, делали, растили, создавали. Кстати, о колдовстве. Ярослав, наконец, понял, почему на четвёртом континенте верят в колдовство с такой страшной силой. Нет, в больших городах поменьше, а вот на периферии и в деревнях — очень сильно. Там колдун — это полубог, могущий приказать любому жителю, и тот всё выполнит. Колдун может забрать ЛЮБУЮ вещь в деревне, он может забрать ЛЮБУЮ женщину или ребёнка, любой предмет или драгоценность, без объяснения причины. Короче, это жесть, но его власть абсолютна в маленьких поселениях. Но с маленьким уточнением. Если колдун начинает ошибаться в предсказаниях или помощи односельчанам (членам племени, соплеменникам), и толку от него для них нет, то колдуна сжигают. Да, прямо живьём, в собственном доме, со всеми, кто в нём живёт. Жёны, наложницы, дети… Хотя… Детей — не знаю. А женщин сжигают. Вот вещи из дома нельзя брать совсем. Даже мелочёвку. Поэтому вещи тоже сжигают. Потом приходит новый бокор-колдун, и всё повторяется. Так что всегда можно узнать, сильный колдун в деревне или нет, всего лишь спросив, сколько этот конкретный колдун живёт в деревне. Поэтому у всех в Легионе есть талисманы от сильных колдунов. Не те, что продают туристам в лавках, хотя для туристов они и выходят дороже на порядок. Нет, это талисманы от тех колдунов-бокоров, что живут в глухих углах, а к ним летают очень богатые люди на вертолётах, либо приходят местные и остаются в услужении, потому что нечем платить. Поэтому ЭТИ талисманы могли стоить не денег, а услуги. Правда легионеры платили щедро, а в ответ на требования услуг, обещали пристрелить и сжечь деревню. Так что брали деньги. И у Ярослава был такой талисман. Нет, разумом Ярик понимал, что всё это чушь, но, когда ты под обстрелом, тебе всё равно, кому молится и что тебя защитит. А вдруг именно этот талисман? Или эта лапка? Или эта косточка, обвязанная перьями? Поэтому наёмники все суеверны и циничны одновременно. Например, никто не копит деньги прямо в виде денег. Примета плохая. Убьют. Но! Можно покупать дорогие вещи, которые можно потом перепродать. У всех легионеров куча артефактов, рогов носорога, желез редких животных, жемчуга, драгоценных камней, золота в самородках. Вот так, по-хитрому, можно копить деньги!

Один раз, в стране Котдивуар, сбежав с очередной пьянки, Ярослав и Кеш зашли в магазин шоколада. До этого Ярослав всегда думал, что лучший шоколад делают на первом материке, в стране Швецаргия, но этот шоколад… Это была феерия вкуса. Часа два Ярослав с Кешем ходили по магазину и ели, ели, ели! Фрукты в шоколаде, злаки в шоколаде, насекомые в шоколаде и даже личинки в шоколаде. Шоколад был разных цветов и оттенков. Причём цена была, как будто это какой-то плиточный шоколад из одной химии. Они на пару с Кешем сожрали три килограмма конфет и шоколада на сотню марок! Напоследок за четыре ацеольские марки Ярослав купил плитку, грамм на семьсот, молочного шоколада с кусками ананаса. Прелесть!

В другой раз уже в Марко, соседней с Маракешем стране они с Кешем зашли в лавку, где на вывеске было написано, что лавка существует четыреста лет. Четыреста! Да в мире половина стран имеет меньший возраст! В первом же зале Ярослав обнаружил конфеты за две тысячи ацеольских марок за килограмм! Ярик, конечно, прифигел и обратился к продавцу за разъяснением — а что, собственно, за цена такая? Продавец вызвал менеджера, а тот, заломив брови в непонимании серости этих легионеров, провёл им экскурсию в соседний зал, где оказались конфеты и за десять, и за четырнадцать тысяч ацеольских марок за килограмм. Им с Кешем рассказали пару легенд, как создавалась эта лавка, где присутствовали и султаны, и любимые жёны султанов, и благородные пираты, и бывшие, и будущие султаны, и многое другое. Рассказали о крайне редких ингредиентах, ручной работе, девственницах, которым позволяют эти конфеты делать… Короче было интересно, но понятно, что всё враньё. Хотя бы потому, что у задней двери магазина входя в лавку Ярослав видел обычный грузовик доставки, с логотипом компании, производящей шоколад в Котдивуаре. Но конфет напарники так и не купили. Жаба задушила. Да и менеджер с его высокомерием раздражал.

Однажды группу Ярослава подняли по тревоге и перекинули в страну, где болячек существует больше, чем людей. Перед выездом в эту страну рекомендуемых прививок надо сделать ВОСЕМНАДЦАТЬ, а половина из них — комплексные, то есть от разных болезней. А местные просто там жили и даже жрали фрукты, поднимая их с земли! Всю роту, в принципе, пичкали вакцинами и витаминами постоянно. Как минимум, раз в две недели кололи. А в связи с перелётами по разным странам, иногда и чаще, чем раз в две недели. Тем более, что там, где чёрные с голой жопой путешествовали по саване и джунглям, бойцы Легиона от одной царапины могли загнуться. Или от одного укуса насекомого. Легионеров по новой напичкали вакцинами по самые брови и взвод отправился в путь, сопровождать десяток гражданских специалистов, судя по разговорам, медиков. На этот раз со взводом шло пятеро молчи-молчи. Они, как овчарки, отгоняли легионеров от гражданских. Со всех взяли подписки о неразглашении. С медиками шло ещё десяток носильщиков и внутренняя охрана. Охранников был полный десяток. Взвод осуществлял внешнюю охрану, а те охранники — внутреннюю. Двигалась экспедиция медленно, из-за гражданских. Сначала на вертушках, потом на грузовиках, потом на лодках. Через неделю такого пути отправились пешком, потому что дальше дороги не было. На третьи сутки пешего перехода по джунглям одного из носильщиков укусил какой-то жук. Сначала он вроде как почти умер, но ему вкололи новую вакцину, и чёрнозадый ожил. Из-за этого стали на длительную стоянку, аж на три дня, но чёрный всех обманул и быстренько умер к концу дня. Гражданские наловили местных насекомых, по восхищались их смертоносностью и дали отмашку на движение. Так что на следующий день пошли дальше. Шли медленно, поэтому дальние патрули не перенапрягались. Обычно как? Дальний патруль — это каторга! Отряд проходит пятьдесят километров, а «дальняки» наматывают все восемьдесят. А тут курорт! Потом через неделю нашли нужную деревню. Оттуда уже шли с проводниками. И так — ещё неделю. От деревни до деревни. В последней случился скандал. Местные не хотели давать проводника. Они всё говорили, что впереди смерть. Пришлось пострелять в воздух и попинать местных. Пригрозили всех пострелять, поэтому выделили трёх проводников. Когда, по словам проводников, осталось до нужной деревни, где поселилась смерть, километров пять, взвод остановили и сказали разбивать постоянный лагерь. Медики, их охрана и носильщики ушли в деревню. С ними и два молчи-молчи. Трое остались следить за бойцами. Легионеров всех предупредили, что в ту сторону нельзя ходить, под страхом трибунала. Так прошла ещё неделя. Через неделю пришли шестеро гражданских, вместе с молчи-молчи. Где остальные — не сказали. У них не было с собой ничего из оборудования, только пара кофров, в которых хранят реактивы. Все носильщики, вся внутренняя охрана, человек восемь медиков — отсутствовали. Пришедшие долго связывались с кем-то, не заходя в лагерь. Ночевать вернувшиеся остались там же, за периметром лагеря. Один из безопасников в лагере собрал одеяла и еду и ушёл к пришедшей группе, да там и остался. Сержант сказал, что оружие не надо выпускать из рук. Да парни уже и сами поняли, что всё плохо. Утром прилетел здоровенный вертолёт, только не фракийский, а ацеольский. По всей видимости, он навёлся на маяк, а потом ему уже дали сигнал ракетами. Всех медиков и безопасников из-за периметра эвакуировали на подвесках и тросах. После этого сержант сказал, что через полчаса выход, а кто не успеет, того бросят. При этом выглядел вполне серьёзно. Так бойцы взвода давно не бегали. Вообще, по джунглям бегать НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ! СОВСЕМ! Но легионеры пёрли, как лошади на скачках. За три часа взвод пробежал километров двадцать. Для джунглей это много. Потом сзади начало грохотать. Гудели самолётные моторы. И самолёт был явно не один. Так продолжалось часа два. Кеш среди всех самый молодой, поэтому, наверное, единственный не сдержался.

— Твою м…! Они что, реально там всех сожгли? И своих? — на его молодой моське проступила обида и не понимание.

Тут же подскочил один из безопасников и стал орать. Орал долго. Смысл, что даже между собой всё это обсуждать не стоит. Правда, когда в запарке сказал, что это грозит расстрелом на месте и потянулся за стволом, услышал слаженный щелчок множества предохранителей. Сразу успокоился и заткнулся. После этого все прорысили в сторону цивилизации. Ярослав понял, что страны все разные, а люди и правители одинаковые. И подлость спецслужб везде одинакова. Вот молчание — это золото! Кеш всю дорогу бурчал под нос и жаловался на то, что безопасник, оставшийся в деревне, взял у него отличный нож в долг. И, видно, уже не вернёт. Ярик думал, что бормотал Кеш от офигевания простоты решения проблемы. Кеш ныл от потери ориентиров, а не из жадности. Вот как так-то?! Раз — и всех сжечь! Ведь там точно кто-то ещё был жив!

Глава 12. Прощание с юностью

«Если война далеко от вас, это не война, а новости. Да и количество трупов — просто цифры. Хуже, если война вокруг вас. Вам в ней жить». (Неизвестный наёмник).

Возвращался взвод из этой командировки странно. Сначала пёрли как можно быстрее, но как только добрались до более-менее цивилизованных мест, молчи-молчи улетели и про взвод забыли. В прямом смысле этого слова. Первые сутки весь взвод даже ночевал на аэродроме. Именно на том, на который взвод вывезли из страны. Это был обычный аэродром четвёртого континента. Только не те аэродромы, в которые прилетают туристы и официальные лица, а именно местный, обычный. Полоса одна, причём никак не связанная с ветром, солнцем или ещё чем-нибудь. Нет, просто бетонные плиты, уложенные кое-как. Когда-то стыки были залиты бетоном, но потом местная агрессивная растительность съела его, и местные техники подсыпали камни, которые также сжирали дожди и природа. Ещё несколько небольших грунтовых полос для легкомоторной авиации, пара строений технических служб, похожих на сараи и… всё. Пассажиры ожидают полёта в пределах прямой видимости от взлётных полос под деревьями. Никаких терминалов, никаких магазинов. Такая пастораль нищеты. Нас перебросил старичок-ругиец сорока или пятидесяти лет от роду, который тут же загрузился, взял на борт в два раза больше черножопых и у пыхтел куда-то туда, в сторону заката. Следующий самолёт должен был прибыть через неделю. Наших сопровождающих забрал ацеольский вертолёт и тоже улетел. Ну а нас… Забыли. Лейтенант улетел тоже на вертолёте, коротко переговорив с сержантом. Сутки мы потели под деревьями, доедая сухпай и то, что принесли на продажу местные. Потом старший связался с базой по рации, получил указания и предложил выбор. Он тоже устал и хотел домой, но либо надо ждать три дня здесь, либо переместится в близлежащий городок, который находился километрах в пяти-семи от аэродрома. И взвод переместился в город. Даже грузовик выделили и пару джипов. Их прислали из местного поста совместных сил. Такие блокпосты, в виде укреплённых точек, были разбросаны по стране на пересечении важных дорог. Там обычно базировалось от роты до батальона местных войск. Ну и техника, соответственно, была. Так что доехали с комфортом. Почему не пешком? Это напрямую километров пять-семь, а по местным дорогам все двенадцать. Короче, лень было. В городке гостиниц было всего две и в первой по пути все просто не поместились. Во второй вроде всё наладилось. Пока ходили осматривали номера, местные попытались упереть что-то из вещей. Хорошо, что пацаны всегда оставляли охрану. Просто местное население воспринимает всех белых как богачей, поэтому сначала они начинают клянчить хоть что-нибудь, а потом пытаются украсть, что получится. Обычно во взводе таскали в разгрузке пять, а в рюкзаке десять авторучек. Это лучшая валюта для попрошаек, и на подарки. Ярослав видел, что седые чёрные радовались ручкам, как дети. Воте таким подарки. Но, если ничего не досталось чёрным, начинают воровать. Всё равно что. У легионеров на одном из выездов украли пачку больших подгузников. Их используют снайпера в особых случаях. Так вот, они, мало того, что украли упаковку, так потом пытались её продать самим легионерам. На этот раз взвод все ручки растратил, а украсть не получилось ничего. Поэтому утром возле половины комнат было насрано под дверями. Портье почему-то решил, что ребята добрые и внаглую начал говорить, что вот если бы легионеры дали немного денег ему, то такого больше не повторится. Потом, когда ему выбили пару зубов, а заодно и паре его приятелей, прибежавших на шум, а потом, выпустив пару очередей над небольшой толпой, что пришла с нами разбираться, заставили их всех долго отмывать гостиницу и всё, что парням взвода казалось грязным, они поняли, что ребята все злые. Сержант сходил со всеми работниками к ним домой и пообещал сжечь их хибары на хрен, если произойдёт какой-то инцидент, а если пострадает кто-то из его людей — расстреляет их, а жен трахнет и потом расстреляет. Или, наоборот. И ЭТО помогло. Все были внимательные и вежливые до самого нашего отъезда. Благо, машины пришли за взводом через три дня. А где были местные правоохранители или армия? У чёрных очень развито чутьё на неприятности! Они никогда не лезут к сильным. Иногда, когда идёт банда, а у неё на пути есть какая-нибудь войсковая часть, то у военных появляется задание, где-нибудь в другой стороне. Причём вполне официальное. Так что армия чёрных — это страшная сила, но очень особенная! А полиция — это бандиты на службе государства. Правда, самые трусливые и с повадками крысы! Поэтому пока взвод был в городе, мы не видели ближе пятисот метров ни одного полицейского или военного. Да и командиры не видели никого из властей.

А потом Ярослав убил ребёнка. Следующая командировка была в Угаду. Там внешние политики поддерживали одних, внутренние других, а оппозиция третьих. А потом начался п… ц. Три титульные нации начали с упоением резать друг друга. Ненависть. Ненависть-это демон, сидящий внутри. Сколько раз вы видели или слышали, что нормально общавшиеся вдруг убивают соседа, собутыльника, супругу? И всегда есть объяснение. Он выпил. Она довела. Неправильно сказал, сделал. А на самом деле-внутри с рождения живёт демон вражды и ненависти. Он питается страхом, стыдом, злостью. Он растёт, а потом наступает момент и… Ваша воля не может его сдержать и он проявляется. Гневом, руганью, побоями. А иногда-убийством. И вот тогда, этот демон выходит из под контроля окончательно. Так вот, в этой стране демон вырвался почти у всех. Вы когда-нибудь видели гору отрезанных голов величиной с трёхэтажный дом? А представьте, что эта гора лежит несколько дней! А запах! Причём, для Ярослава все чёрные на одно лицо, а они как-то определяли, что это тутси, банту, хуту и убивали, убивали, убивали! Только официально там погибло около миллиона человек. На самом деле — больше трёх миллионов. Нет, легионеры не участвовали в войне. Ацеольцы! Те под шумок вырезали деревни рядом с перспективными месторождениями. Но фракийцам было приказано не замечать ничего. Легион вытягивал дипломатов, миссии, дебилов-туристов и бизнесменов. Но как можно в полыхающей стране вытянуть всех без боя? Когда двенадцатилетний подросток является опытным бойцом, потому что сражается уже два года? Когда девятилетний, выглядящий на семь лет ребёнок, стреляет в тебя из автомата, стоя над трупом женщины, которой он САМ вскрыл живот и только потом убил? Когда женщин убивают, чтобы они не рожали, а детей — чтобы не дали потомство? И это Ярослав назвал просто странные причины! А на самом деле убивали за кусок хлеба, за то, что другой народности, за то, что просто идёте по дороге. Вас могли убить за кепку. Тутси убивали банту, хуту — тутси, а все вместе — друг друга и белых. Как можно определить под слоем сажи и грязи, что это банту? Какие на хрен брови? Какой нос и глаза? Во время одной из операций по вывозу фракийцев на Ярика выскочил подросток с автоматом. Перед этим колонну со стороны деревни обстреляли. Стреляли из нескольких десятков стволов. Не знал Ярослав, что там случилось. Банда наскочила или фанатики решили себя проявить. По деревне отработали из пушек брони и крупняков, а взвод послали зачистить всех. Огонь и дым. Видимость три метра, не больше. Плюс сумерки. Ярослав успел дать очередь раньше, чем понял, что за силуэт видит. Силуэт с оружием? Значит, очередь! Просто… Просто ЧЁРНЫЙ был ребёнком. Лет двенадцать-четырнадцать. Бой продолжался. Ярик в кого-то стрелял. Кто-то стрелял в него. Потом погрузка и гонка со смертью. Все народности с удовольствием резали белых. Тут и пограбить, и насладиться. Легион вывозил восемь женщин, шесть детей, двенадцать мужчин. Ярослав даже не знал, кто они. Может, они хорошие, может, плохие. Просто приказ. А потом на базе до него дошло. Ярик впервые пожалел, что дал установку АСе, чтобы алкоголь на него не влиял. Ему не было плохо. Ему было тоскливо. Кеш, тень Ярика, страдал рядом, не зная, чем помочь. Они редко с Кешем говорили после боя. Обычно, Кеш рассказывал, а Ярослав слушал. Про маму, семью, девушку, школу, рыбалку и ещё тысячу историй. Кеш говорил, что его ещё никто так не слушал. А теперь они оба молчали. Кеш-брат ходил за Ярославом, пока он дрался, трахался, прыгал с тарзанки и занимался всякой хернёй. И молчал. Теперь Ярик рассказывал тысячу историй. НЕТ! Ярослав понимал, что либо он, либо его. Просто… СУКА!.. Почему жизнь такое дерьмо! Ярик взял двух проституток-мулаток и читал им стихи на ругийском до утра. А утро их пара встречала на берегу моря, жаря лангустинов на костре и попивая апельсиновое вино. Жизнь-то продолжается! Вот так Ярослав проводил чёрную грешную душу в ад. Вот так!

После Уганды пару месяцев опять была рутина. Рота кого-то убивала, кого-то сопровождала, где-то пила и трахалась. Нет, были тренировок, были премии. А! Ещё Ярослав нарвался на битьё кнутом. В Легионе есть и такое наказание! Просто почти все офицеры на их базе были из метрополии и из дворянских семей. Все во взводе часто сопровождали жён офицеров на выезде в город или на рынок. А тут в общей душевой две девчонки. Классные! Незнакомые. Худые, с большой грудью. Моются и щебечут между собой про мужиков. Душ в Легионе без кабинок, просто стенка, облицованная кафелем, а вверху соски и цепочки. Дёрнул за цепочку — вода из соска пошла. Пока держишь, вода идёт. Ну, или на крюк надень и мойся. Ярослав, стоя рядом, погладил одну по заднице. А оказалось, что она лейтенант. Приставание к офицеру! Ну и получил Яр три удара кнутом. Вывели, привязали к столбам за руки, пришёл штатный палач полка… Дал ему что-то зажать между зубов. Ярослав думал, шутит. Нет. Пригодилось! Палач как дал, скотина. После первого удара Ярик оказался на коленях, после второго понял, зачем ему вставили в рот что-то типа капы, а после третьего удара наступила темнота. Очнулся, когда отвязывали и распускали батальон. В госпитале обработали спину и отправили к безопастнику, которому Ярослав долго объяснял, что он дебил, а не злоумышленник. Потом долго объяснял психологу, что он не суицидальник и не извращенец, раз полез на офицера, а просто дебил. Короче, было весело!! А потом, убедившись, что Ярослав не враг, а балбес, получил ещё и ящик. Ящик — это тоже наказание. Обычный ящик метр на метр, куда засовывают провинившегося. Ни лечь, ни вытянутся, ни повернуться. Через полчаса всё начинает болеть. А минимум четыре часа. Когда тебя достают оттуда, стоять не можешь. А так как ещё и жара, то совсем плохо. Через щели лезут мухи, пить хочется до безумия, мышцы и кости ломит.

В следующем месяце роту перебросили под Талон. Там находятся крупнейшие каторги, куда везут из метрополии самых опасных преступников. И надо ж такому случится, что один из преступников сбежал с группой товарищей. А оказался он легионером, с тремя сроками службы за плечами. Тот ещё волчара. Да и ушёл в пустыню. Все пустыню воспринимают как песок, песок, барханы. Не только! Половина пустыни на четвёртом материке — это камень. Там тоже ничего почти не растёт, там также почти нет воды. Но там куча берберов. Это народность живёт в пустыне испокон веков. Они очень агрессивны, и у них постоянные стычки между собой. Племена-то разные. А память у них очень хорошая. Поэтому претензии друг к другу у них есть всегда. И тут банда вырезала пару семей берберов. А следом легионеры идут. Ну, в общем, у старших в Легионе рты не закрывались. А попробуй не прояви уважение! Когда банду догнали, то никого не стали брать живыми. Не потому, что не могли. Просто за взводом по пятам шли берберы. Отобрали бы! И тогда смерть была бы у пленных ну очень тяжкой! Да и взвод заодно прирезали бы. Потому дали местным берберам с трупами поиграть. А потом поклялись в уважении друг к другу. Как только вернулись, всех сразу перебросили Угаду. Там очередные повстанцы захватили кучу местных чёрных шишек и, к несчастью, несколько жён офицеров Легиона. Местные собрались штурмовать, но Легион добился, чтобы эту великую честь предоставили легионерам. Ребят предупредили, что белых надо спасти всех. При штурме все сразу заходили через окна в зал, где были белые и, уже оттуда зачищали здание. Всё вроде сложилось, но эксцесс был. Один чёрный попытался первый выйти из зала и побежал прямо по лежащим женщинам. Ему, конечно, объяснили, что он неправ, дав в зубы прикладом. Он, как назло, оказался каким-то министром. Благо все были в масках. Но всё равно, награждения не было. И ребят перебросили обратно, как будто их и не было в этой стране. Потом слышали, что наградили местных офицеров Легиона. А со взвода списали по двести ацеольских марок штрафа. Всё как всегда! Награждение непричастных и наказание невиновных!

Глава 13. Отпуск

«Некоторые вещи лучше не видеть и не знать. Хорошо, что человеку свойственно забывать». (Неизвестный конвоир).

Следующие три месяца в роте Ярослава, были похожи на отпуск. Роту Ярослава почему-то перебросили на сопровождение офицеров с разных баз и проверяющих из метрополии, хотя в Легионе так было не принято. Обычно, использовались роты при посольстве или представительствуйте Фракии.

Кеш, не любящий общаться с офицерами, постоянно стонал. Особенно его бесили жёны и дочери офицеров, которые считали, что отношение к их отцам и мужьям, должно переносится и на них. Короче, вели себя как деревенские девки, попавшие в высший свет. При этом, половина из них была аристократами в н-ном поколении.

А вот Ярик наслаждался общением и жизнью. Главное было, при общении с офицерами, делать нейтральное лицо и не проявлять инициативу. А уж запудрить мозги или претворится дебилом, при общении с жёнами и дочерями офицеров Легиона, ему было не сложно. Сказали стоять-стой, сказали лежать — лежи. Совесть или стыд? Ярослав не сильно понимал эти понятия, хотя и пытался соблюсти все нормы приличия. Тем более, в основном, охраняли не офицеров, а членов их семьи. Так называемое сопровождение. Назойливые жёны и доставучие дети появлялись редко, да и то, только в крупных городах и на фуршетах.

Сопровождение? Скорее, ВИП — охрана. Вот зачем жене зама по тылу на выходе по торговому центру ТРОЕ служащих Легиона? Только для пафоса, а не для охраны. Там местной охраны под сотню, да и легионерам не выдавали оружие в город.

Роту раздербанили по взводам, всех перекинули в разные города и подчинили местному штабу. Сопровождение на раутах, на морских прогулках, на экскурсиях, на походах в злачные места и на базары. Зачем? Просто все сотрудники Легиона всегда находятся на территории четвёртого континента в опасности. Это такие жирные куски, за которыми была постоянная охота местных бандитов.

Да, Фракия контролировала десятки государств на четвёртом континенте, но это не значит, что кто-то любил фракийцев в этих государствах, кроме местных элит. Все понимали, что грабят страну фракийцы, но вот сделать что-либо против Фракии было невозможно. Слишком несопоставимые силы местных и фракийцев. Нет, Фракия официально признала независимость ВСЕХ колоний с Четвёртого материка, но было несколько «но». Первая — это то, что ВСЕ золотовалютные запасы находились на хранении во Фракии, плюс закупка валюты Фракии, как средство накопления и хранения капиталов, плюс свободное хождение фракийской и ацеольской валюты, которые обслуживались лишь в банках с фракийскими хозяевами. И таких крючков были тысячи. Так что, ВСЕ бывшие колонии были в полной, теперь в экономической зависимости, от Фракии. И как вишенка на торте, ВСЕ операции финансовые проходили через банки, в которых восемьдесят процентов акций находилось в ведении фракийцев. Обнулить экономику любой страны можно было на раз-два.

Во-вторых — это поставки оружия. Это тоже давало жёсткий контроль стран. ВСЁ оружие на Четвёртый континент поставлялось из Фракии. Даже если это было списанное ацеольское дерьмо или ругийское старьё, то всё равно ВСЁ оружие поступало на Четвёртый континент только через фракийские фирмы, а оплачивалось через фракийские банки. И в-третьих — это то, что Легион мог размазать ЛЮБУЮ армию Четвёртого континента даже местными отделениями легиона. Да и ацеольцы обязательно вмешались бы на стороне фракийцев, потому ацеольцы и имели пятьдесят процентов ВСЕХ концессий в подконтрольных странах Фракии.

Это через годы Ярослав понял, что отправив роту в охрану, руководство прикрыло спецгруппу. И от местных сепаратистов, и от ацеольцев, и от фракийских функционеров. Ацеольцы, конечно, были союзники, но деньги предпочитали считать в чужих карманах очень уж лихо. Функционеры? Те постоянно искали способы подмять Легион под себя, найдя хоть каки-то нарушения. Поэтому и спрятали спец группу. Вроде бы вся группа на виду, а при этом нечего группе предъявить. А то уж очень она засветились перед всеми. И перед ацеольцами, которые хоть и союзники, но действуют только в своих интересах. И перед местными контрабандистами, и перед местными непримиримыми, и перед повстанцами, да и перед проверяющими из метрополии. Собственная безопасность сообщила, что в Каре начали интересоваться: а кто там такой весёлый в домиках живёт? Да, таких спец рот было несколько, но наша была лучшей!

Впервые на выходы все легионеры ходили в парадке! Парадная форма в Легионе красивая, особенно в сочетании с загорелыми лицами легионеров. На всяких мероприятиях к ним постоянно подходили скучающие дамы и начинали флиртовать. Иногда настолько прямолинейно, что аж ух! Иногда ребята сопровождали каких-нибудь официальных лиц на яхтах и кораблях. Вот этого Ярослав больше всего не любил, так как оказалось, что подвержен морской болезни. Правда, где-то раза с третьего морскую болезнь как отрезало, почему — не знает никто. Может, Ярик привык к морю, а может, АСя сработала. Она так и не откликалась все последние годы, но Ярослав стал замечать, что у него стала изменяться физика. Ярик стал резче, сильнее, стал лучше стрелять, его перестали мучить боли после вакцин и витаминов, уставать и спать он стал меньше. Царапины и синяки тоже стали проходить быстрее. В полный рост встал вопрос: когда ЭТО обнаружат, что потом делать? Ведь проверяли всех в Легионе часто, а их роту чуть ли не каждую неделю. Куда бежать, когда обнаружат его аномалию? Планета-то маленькая! Оставалась надежда, что АСя очнётся раньше и что-то посоветует.

Однажды их с Кешем вызвали к главному безопаснику и приказали сопровождать задержанных на объект ноль. Вернее, это объект вообще не имел номера и нулём его называли сами легионеры. Среди старых легионеров ходили разные байки про это место, и все с очень плохим концом. Так что мандражировать парни начали сразу. Нет, поначалу всё было нормально. Приехали, получили двух в робах и с мешками на голове, сели в машину с надписью «Доставка цветов», поехали. Груз был упакован стяжками, мешками и кляпами. Откуда узнали про кляпы? Так груз пару раз мычал под мешками, но говорить — не говорил. Приехали Ярослав с Кешем в какую-то дыру, дом в два этажа, не разваливающийся только потому, что грязь всё скрепляет в несколько слоёв. Двор глухой, с практически сплошным навесом, плюс заросли каких то лиан. Из двора дверь в полуподвал. По бокам странные окна-ниши, с железными заслонками. Зашли внутрь и обнаружили дверь с современным биосканером глаза и электронным замком. При этом девушка за ресепшеном держала руки под стойкой и улыбалась ну очень плотоядно. По бокам опять ниши-бойницы. Интересно, что за пушка у неё под стойкой? Когда прошли проверку, открылась дверь большого лифта. Зашли. Лифт стал сверкать разными огнями, но не двигался. Секунд тридцать стояли, потом поехали вниз. Лифт принёс парней на минус третий этаж. Короткий коридор, оборудованный походу сканерами на взрывчатку и оружие, а дальше новый лифт ещё на три этажа вниз. Во всех лифтах сканеры. На минус шестом этаже их разоружили полностью. Ещё один коридор и КПП. И вот он, блок С. Задержанных пристегнули к крюкам в стене, а напарников оставили сторожить, под пристальным вниманием автоматической турели. Через пару минут Кеш вместе с одним из задержанных ушёл, в сопровождении пары молчаливых вооружённых парней. А ещё через пару минут забрали и Ярослава со вторым задержанным. Такая же стандартная двойка хмурых парней. Допросный блок был похож на биолабораторию. Встретила Ярика женщина с очень странным лицом. Половина её лица улыбалась, а половина — хмурилась. Причём линия разделения шла прямо через середину лба, нос, рот и подбородок. Как будто склеили два лица, причём склеили плохо, чуть криво. Особенно страшно стало, когда она улыбнулась. Под её белым халатом не было ничего, и он был так прозрачен, что было видно даже то, что волос на её теле нет совсем. Взяв бумаги и расписавшись в них, она подошла к задержанному и сняла мешок с головы. Бл…! Это была девчонка возраста Ярослава, с кляпом во рту.

— На станок её! А ты жди здесь. Может, и ты пригодишься, — каркнула эта ведьма.

Двое сопровождающих закрепили руки и ноги девчонки в зажимах, защёлкнули их и, козырнув, ушли. А Ярик остался. Оставалось смотреть и молится, чтобы он не пригодился, потому что приказ был однозначный — выполнять ЛЮБЫЕ распоряжения. До этого Ярослав несколько раз видел, как потрошат пленных на экстренных допросах. Это, конечно, тоже не очень, но то после боя и мужиков! А тут девчонка и, похоже, будет не только химия.

Девчонку на этом станке как-то странно согнуло, после манипуляций с пультом. Так, что у неё развело и согнуло ноги и вся она выгнулась как кошка во время течки, а потом ведьма что-то сделала, и роба с девчонки сползла как шкурка. Под робой оказалось только голое тело, правда, всё в синяках. Ведьма как-то заблестела глазами и стала гладить её и что-то шептать на ухо. Вы когда-нибудь слышали, как можно ворковать, издавая воронье карканье? Вот и Ярослав впервые услышал. Ведьма пошла по кругу вокруг станка, всё ещё что-то воркуя, при этом поглаживая девчонку по разным частям тела, явно с эротическим оттенком. Только от этих ласк у девчонки глаза вылезали всё больше, а мурашки стали видны аж из другого конца комнаты. Девчонка что-то пыталась мычать сквозь кляп, но его вставляли профессионалы. И тут ведьма каркнула что-то в сторону Ярика, но он, засмотревшись на девчонку, пропустил смысл слов.

— Не слышишь? Вон! Жди снаружи! — Ведьма явно была неадекватна. Не скажешь, что она была некрасива. Нет! Длинные ноги, упругая грудь довольно большого размера и даже лицо, если смотреть сбоку, было довольно симпатичным. Но вот двигалась она как насекомое, с непредсказуемыми остановками и асинхронными движениями. В сочетании с полупарализованным лицом и сумасшедшим блеском глаз это вызывало из памяти детские страхи и страшилки. ВЕДЬМА! БАБАЙКА!

Ярослав мышкой вышмыгнул за дверь и с облегчением прислонился к стене. Двое из ларца, сопровождавшие его с заключённой, стояли чуть поодаль с каменными лицами. Дальше Ярик просто ждал. Часа через два пришёл Кеш и сказал, что его подопечного оставляют здесь, и что бумаги все у него. Ещё через час вышла ведьма, но в каком виде! Халат был весь мокрый и в разных потёках. Там была и кровь, и, похоже, фекалии и рвота. А ведьма, улыбаясь правой половиной лица, подошла к Ярику.

— Увидимся, красавчик! Ты мне понравился. Такой юный и молчаливый! Может, со мной в душ? Ладно! Живи! Эту помыть, упаковать и отдать этим, — махнула ведьма конвою на Ярослава с Кешем. Конвой сорвался в комнату, как будто за ними гнались.

Через полчаса парням отдали девчонку всё так же в робе, в мешке и с кляпом. Всю дорогу назад её била дрожь. Знаете, как дрожат больные собаки или загнанные лошади? Ярослав понял, что если его будут брать, то лучше живым не даваться. По приезду Ярослав спросил у сержанта, кто это был на объекте? Тот, сначала сплюнув через плечо, сказал, что это Кобанская ведьма. Зовут Гутэра. Она откуда-то с островов возле ацеолов. Так сказать, приглашённый специалист. А потом стал орать, что об этом говорить запрещено, и вообще… А на следующий день парням сообщили, что они возвращаются в Кар, на базу. До самого отъезда Ярослав всё равно нервничал. А вдруг эта Ведьма придёт на свидание?

Глава 14. Глупость цивилизации среди дикарей

«Белые люди считают себя центром Вселенной. Дикари считают белых своей добычей. Каждый из них по-своему прав. Только не дайте себя съесть». (Наставление неизвестного путешественника.)