Помоги проекту - поделись книгой:
АДСКИЕ СУЩЕСТВА
Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти
Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.
Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur
олос нашел меня в непроглядной темноте.
Я не смогла удержать эти слова. Они ускользнули так же быстро, как я их услышала. Мой разум витал где-то между сном и бодрствованием, но сны мне не снились. Я была здесь одна.
Я знала, что когда я проснусь, меня ждет боль, но было и что-то еще. Что-то, что наполнило меня жгучей целью, которой я никогда раньше не ощущала, путем, по которому должны идти мои ноги, путешествием, которое должна совершить моя жизнь. Я двинулась к нему, и мои чувства ожили так, как никогда раньше.
Мои глаза распахнулись, и я нахмурилась, оглядывая незнакомое помещение. Я лежала на кровати, укрытая тяжелым пуховым одеялом, а затхлый запах наполнял мои ноздри. Даже не поворачивая головы, я могла сказать, что в комнате со мной был кто-то еще. Это было похоже на шестое чувство, которое щекотало мою кожу, сообщая, что рядом находится еще один истребитель. Этот факт обнадеживал: я хотела, чтобы мои сородичи были рядом, но и смущал: мой разум приспосабливался к новому восприятию мира.
Я приподнялась на локтях, оглядывая большую комнату, в которой оказалась. Вдоль тусклых стен стояла деревянная мебель, но вся она была покрыта толстым слоем пыли, что давало понять, что здесь долгое время никто не жил. Углы помещения были затянуты паутиной, а деревянные ставни на окнах были закрыты. На столе у окна горела одинокая свеча, ее мерцающий свет был единственной причиной, по которой я вообще могла что-либо видеть. Мой взгляд цеплялся за детали обстановки больше, чем обычно. Сломанный угол на верхней части шкафа. Следы потертостей на деревянном полу под зеркалом. Каждая деталь рассказывала о том, что здесь уже происходило, намекала на окружающую обстановку и заставляла мои органы чувств напрягаться.
— Ты проснулась, — прогрохотал Магнар, и я, обернувшись, увидела, что он сидит на деревянном стуле у двери. Его взгляд был настороженным, когда упал на меня, лицо превратилось в непроницаемую маску, но я чувствовала его беспокойство.
— Как долго я была без сознания? — Спросила я.
Во рту было липко и сухо, как от ваты, а конечности отяжелели от усталости. Ощущение было такое, будто я долго спала. Я догадалась, что он привел меня сюда с вершины холма после того, как я дала свою клятву и мир вокруг меня погрузился во тьму, но я понятия не имела, где мы находимся.
— Ты потеряла сознание после того, как вчера перед заходом солнца принесла свою клятву. Ты была без сознания больше суток. — Его тон был резким, и я нахмурилась, пытаясь понять, почему он был расстроен из-за меня.
— Ты злишься на меня, Старейшина? — Я в замешательстве покачала головой, когда странное слово слетело с моих губ. Я хотела произнести его имя. — Я имею в виду Старейшина… подожди, нет…
— Тебе трудно произнести мое имя? — Спросил Магнар, поджав губы. Этот факт, казалось, не удивил его.
— Я не понимаю. Что происходит? — Я поджала под себя ноги и села прямо, пытаясь привести в порядок мысли. Я ударилась головой, когда падала? Почему мой язык не делал того, что подсказывал ему мозг?
— Это то, чего ты хотела. Ты связала себя со мной. — Он встал и шагнул ко мне, взяв мою левую руку в свою и подняв ее так, чтобы я могла увидеть отметину на тыльной стороне. Изображение звезды проступило на моей коже, и я моргнула, пытаясь вспомнить, как оно появилось. Он был прав. Я хотела этого. Я почувствовала, как под моей кожей забурлила энергия, и это наполнило меня ощущением силы, к которой я так стремилась.
Магнар отпустил мою руку, как будто это его оскорбило, и скрестил руки на груди, возвышаясь надо мной рядом с кроватью.
— Так какое это имеет отношение к тому, что я не могу сказать — Старейшина, нет, я имела в виду…
— Ты не сможешь произносить мое имя, пока не завершишь свое обучение и не освободишься от своей связи со мной. Теперь я твой Старейшина. Твой наставник.
— Но это смешно, тебе, конечно же, наплевать на то, что я использую твое имя. Мы действительно должны соблюдать все эти маленькие правила? — Я покачала головой, удивляясь, почему я должна следовать правилу, о существовании которого даже не подозревала.
— Неважно, наплевать мне или нет. Ты дала свою клятву. Ты отказалась от своей свободы и связала себя узами нашего народа. Богиня Идун устанавливает правила, даже если ты не хочешь им следовать, — ледяным тоном сказал Магнар.
Должно быть, я что-то упустила, потому что я все еще не понимала, почему он так разозлился из-за этого. Разве он не хотел этого? Разве он не был совсем одним, последним в своем роде? Так почему же он смотрел на меня так, словно я только что бросила его любимый меч в болото?
— Но… — я провела большим пальцем по звезде на своей коже, и меня охватило чувство неловкости.
Я никогда не спрашивала Магнара о том, что на самом деле означает принятие обета. Я знала, что это высвободит мои дары, но он предупредил меня, что я также откажусь от своей свободы. Я явно не совсем понимала, что это за собой повлечет. Хотя я никогда не ожидала, что потеряю контроль над собственным языком.
— Значит, я не могу произносить твое имя? Я просто должна называть тебя «Старейшиной»? — Мое горло сжалось от эмоций, жар разлился по щекам от унижения из-за необходимости обращаться к нему по статусу, который внушал уважение, независимо от моих чувств по этому поводу. Я провела всю свою жизнь в клетке, вынужденная кланяться существам, которые против моей воли поставили себя выше меня, и принятие обета было задумано как способ подняться над этим, перестать подчиняться воле других. Но теперь я просто оказалась под другим зверем, действия моего собственного тела предавали меня и принуждали к подчинению.
Я подавила всплеск эмоций, сдерживая покалывание в глазах, не позволяя ни единой слезинке упасть из-за этого. Я отдала все свои слезы своему горю. Я не пролью больше ни одной.
— Это мой титул, и из уважения ты должна обращаться ко мне именно так. — Глаза Магнара сверкнули сталью, в его взгляде читалась ярость, и в нем мелькнуло предательство, которого я не поняла.
— Разве ты не хотел обучить меня? — Спросила я.
После всего, что побудило меня принять обет, я внезапно начала сомневаться в своем выборе. Если Магнар не хотел занимать эту должность, то что мне оставалось делать теперь?
— Когда я рассказал тебе о клятве, ты ясно дала понять, что не хочешь ее принимать. Так что я и не думал учить тебя после этого, — прорычал он.
— Ну и что? Я передумала. Наверняка ты, как никто другой, можешь понять жажду мести, которую вызвала во мне смерть моего отца…
— Месть станет концом твоей жизни, если ты позволишь ей контролировать каждое твое решение! — прокричал он, его голос резким треском разорвал тишину, заставив мое сердце подпрыгнуть и я откинулась на подушки.
Магнар хлопнул ладонью по спинке кровати рядом со мной, затем отвернулся от меня, топая по хрупким половицам и с явным разочарованием запуская пальцы в свои длинные волосы.
Всплеск страха заставил адреналин хлынуть по моим венам, но я отказалась трусить перед ним, как наказанный ребенок. Мои губы растянулись в собственном рычании.
Я сбросила с себя одеяло и плавным движением поднялась, готовая ударить его по его глупой голове, если это было необходимо, чтобы добиться от него ответов. Но ноги подкосились, когда я попыталась сделать шаг, и мне пришлось ухватиться за каркас кровати, чтобы не упасть. Голова кружилась от недостатка пищи, но и что-то еще было не так. Как будто мои конечности двигались не совсем так, как я ожидала, мое тело быстрее реагировало на мои желания, а осознание окружающего мира росло по мере того, как я двигалась.
Я оглядела себя. Моя одежда была грязной и рваной, а ноги босыми. Грязь и кровь все еще оставались коркой под моими ногтями после постройки каирна из камней для моего отца. Я должна была чувствовать себя дерьмово, но в моем теле появилась легкость, которая противоречила моим ожиданиям.
Каждое мое движение ощущалось как-то по-другому. Как будто мне нужно было заново узнать свое тело. Я пересекла деревянный пол целеустремленными шагами, не издавая ни звука, направляясь к Магнару. Это было так же легко, как дышать. Часть меня хотела восхититься переменами, но мой разум был занят тем, чего еще мне это стоило, и самым отчаянным желанием пнуть Магнара за то, что он такой придурок.
Я потянулась к нему, намереваясь заставить его повернуться ко мне лицом, но он повернулся прежде, чем я успела схватить его за руку, вместо этого поймав мое запястье своей ладонью, его пальцы легко обхватили мою плоть.
— Ты хотел этого, — обвинила я в ответ на гнев в его золотистых глазах, и он усмехнулся.
— За всю свою жизнь я хотел для себя только одну вещь, — ответил он. — Только одну. И все же боги запретили мне даже это. Ты думаешь, что понимаешь концепцию мести, но ты всего лишь наивный ребенок, когда дело касается мира, в котором ты живешь. Ты почти ничего не знаешь о монстрах, которые захватили твой мир, и только случайность судьбы освободила тебя из их когтей, когда ты наткнулась на меня, на моем пути.
— Я сама сбежала из Сферы, — прошипела я, высвобождая руку из его захвата, и он позволил мне, скривив губы, когда я сжала руку в кулак.
— О да, — согласился он. — Тебе удалось вывести единственных людей, которых ты любишь в этом мире, на свободу всего на несколько часов, прежде чем их выследили и схватили, как слабых людей, которыми вы все являетесь…
Мой кулак взметнулся быстрее, чем я ожидала, бесконечная ярость взорвалась во мне, когда я бросилась на Магнара, мое горе переросло в ярость, как лесной пожар, распространяющийся при порыве ветра.
Воспоминания пронеслись сквозь меня, выученные уроки, тренировки, которые проходили в других телах, теперь давали мне необходимые знания. Я изогнула свое тело в такт удару, и на долю секунды мне действительно показалось, что я смогу нанести его.
Но, конечно, он двинулся раньше, чем я успела, его голова повернулась ровно настолько, чтобы мой удар превратился в скользящий, который лишь слегка задел костяшками пальцев жесткую щетину на его подбородке.
Магнар отбил мою руку в сторону, мой второй удар был отражен так же легко, его рука каким-то образом обвилась вокруг моей талии, когда я по инерции бросилась к нему. Он яростно развернул меня, переворачивая и прижимая спиной к себе.
— Ты должна была уйти, как только найдешь свою семью, — прорычал он мне на ухо, грохот его слов вибрировал в моей груди.
— Я их не нашла, — ответила я, боль от этой правды ранила меня гораздо глубже, чем могли бы любые жестокие слова из его уст. — Не всех. И мой отец…
Рыдание застряло у меня в груди, и я сдержала его, плотно сжав губы, когда горе снова поднялось во мне, а боль была слишком острой, чтобы ее вынести.
Магнар резко выдохнул, его хватка на мне ослабла, хотя он все еще держал меня в клетке своих рук.
— Ты не понимаешь, что натворила, — пробормотал он.
— Так объясни мне это, — огрызнулась я в ответ. — Ты высмеиваешь меня за то, что я ничего не знаю о монстрах, которые правят моим видом, но на невежество есть только один ответ — знание. Я хочу знать, так дай мне ответы. Скажи мне, к чему еще обет принудит меня. Что я могу делать? Чего не могу?
Магнар выругался, снова поворачивая меня лицом к лицу с яростью, которая все еще пылала в его золотистых глазах. Он прижал меня спиной к стене и положил руку мне над головой.
Его близость заставила меня удивленно моргнуть, когда он навис надо мной, тяжесть его тела прижала меня к стене, необъятность его присутствия окружила меня, когда он наклонил голову, и его губы оказались на расстоянии одного греха.
— Теперь я твой наставник. Ничего больше, — медленно произнес он, значение этих слов горело в его глазах, но я его не поняла.
— Что значит «ничего больше»? — Я вздохнула, удивляясь, откуда у меня вообще берется кислород, когда его аура занимает так много места вокруг меня.
Магнар рассмеялся, но это был темный, пустой смех, не наполненный радостью.
— Почему бы тебе не поцеловать меня? — предложил он, и мои глаза расширились от удивления. Что бы я ни думала, что он скажет, это было не то.
— Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя? — Я нахмурилась в замешательстве. — Какого черта я должна это делать?
— Потому что даже когда ты в ярости, когда тебе хочется плеваться, проклинать и бить меня, ты все равно не можешь выкинуть из своей хорошенькой головки воспоминания о моем рте на твоем теле. Ты не можешь перестать думать о том, что будет, если мы повторим это снова, или о том, как долго ты продержишься, прежде чем умолять меня овладеть тобой полностью.
— О, пожалуйста, — усмехнулась я. — Ты будешь умолять об этом задолго до того, как я это сделаю.
— Тогда докажи это, — ответил Магнар со злым вызовом в глазах. — Если только ты просто не обманываешь себя.
Я бросила на него суровый взгляд, затем приподнялась на цыпочки, намереваясь доказать, что он неправ, и заставить его встать передо мной на колени всего лишь с помощью проклятого поцелуя, если это необходимо, чтобы стереть с его лица это выражение. Я сжала в кулаках его рубашку, дергая его вниз, мои глаза были прикованы к его рту, но вместо того, чтобы почувствовать его губы на своих, моя голова повернулась в сторону, и мой подбородок столкнулся с его плечом.
Жар вспыхнул на моих щеках, когда я отпрянула. Я не собиралась отворачиваться, так что, черт возьми, только что произошло?
Магнар наклонился ко мне, но не пытался прикоснуться своими губами к моим, просто позволяя расстоянию между нашими ртами стать как можно меньше, давая мне ощутить вкус слов, которые срывались с его языка.
— Мы будем связаны нашим делом, лишившись всех других уз, — горько прошипел он, процитировав клятву. — Спасибо тебе за это.
— Ты хочешь сказать, что мы не можем быть вместе? — Спросила я, и у меня внутри все сжалось от этой мысли.
Я даже не знала слов клятвы до того, как произнесла их, как я могла понять, на что соглашалась, когда принимала свое решение?
— Нет. Мы не можем целоваться, трахаться или вообще делать что-либо неподобающее для Старейшины и его послушницы. Узы между нами не имеют равной силы, и поэтому боги благословили обет этой защитой для тебя. Возможно, тебе стоит поблагодарить их за это, пока ты трахаешь свою собственную руку и мечтаешь обо мне в темноте. — Он повернулся и зашагал прочь от меня, прежде чем я успела ответить, подойдя к закрытому ставнями окну и отодвинув дерево в сторону, чтобы он мог выглянуть в ночь.
— Кажется, это достаточно простая цена, которую нужно заплатить, — огрызнулась я, даже когда почувствовала потерю его присутствия, как боль в животе. Но какое мне было дело? Это был всего лишь секс. Только физический выход моей ярости и боли. Конечно, я могла бы получить этот выход, научившись убивать кровососов. Хотя стеснение в моей груди наводило на мысль, что такого рода удовлетворение, возможно, не совсем то же самое.
— Возможно, если бы ты объяснил все это раньше… — начала я, но он перебил меня.
— А твоя жажда мести была бы хоть немного меньше? — Спросил Магнар.
— Нет, старейшина. — Я ответила, внутренне съежившись, когда снова использовала этот гребаный титул.
— Теперь все кончено, — пренебрежительно сказал он, по-прежнему не глядя на меня. — Идун продолжает испытывать меня, как всегда. Я никогда и не думал, что сейчас все будет по-другому. Может, и прошла тысяча лет, но я все еще в ее власти, а она такая же хитрая и жестокая, как всегда.
Ветер колотил в окно, и у меня возникло странное ощущение, что это было ответом на его слова. Однако он, казалось, не беспокоился о том, что может оскорбить богиню, и продолжал хмуро смотреть в ночь.
— Я все еще чувствую то же самое внутри, — пробормотала я.
— Я знаю. Как ты думаешь, от этого становится лучше или хуже? — Прежде чем я успела ответить, Магнар снова зашагал прочь. — Я принес немного воды из колодца снаружи и оставил ее греться у огня. Иди и приведи себя в порядок.
Я хотела возразить и расспросить его подробнее об обете, но его слова прозвучали как приказ, которому я не могла сопротивляться. Мои ноги повернулись и вывели меня из комнаты без моего приказа, мое тело снова предало меня. Как будто у меня не было другого выбора, кроме как сделать так, как он сказал, даже когда мой разум боролся с его контролем. Я пыталась сопротивляться этому импульсу, спускаясь по шаткой лестнице в заброшенном доме, мое сердце колотилось в панике, когда мои собственные конечности не повиновались моим командам. Я ухватилась за перила, на мгновение остановив свое продвижение, но через несколько секунд мои пальцы разжались, и я продолжила идти.
Паника нарастала в моей груди, и я изо всех сил пыталась освободиться от команды, но это было бесполезно. Я была поймана в ловушку внутри своего тела, в то время как мои конечности действовали сами по себе, следуя его указаниям и продолжая спускаться по лестнице.
Поделиться книгой: