Элинор. Опустевшая Долина. Книга 1

Но однажды Тошо, правитель города Ивет, принял у себя путника, вернувшегося из диких северных земель. К сожалению, дорогой читатель, я не смог узнать имени этого путника. А жаль, ведь только благодаря этому человеку ужасный север был освоен. Именно он продал правителю Тошо древние фолианты, которые нашел в руинах севера. Как утверждают легенды, это были книги времен Второй Эпохи. Но никто никогда не узнает о том, что же было в них, так как фолианты впоследствии были уничтожены самим Тошо.

После изучения этих книг правитель собрал самых преданных соратников, а также шесть знатных родов, и отправился в поход на север, чем продолжил Исход из Долины Предков.

Путь на Север Семи Семей

Сложно утверждать наверняка, что отправился искать правитель Тошо в северных землях, но я предполагаю, что это были некие могучие артефакты, оставшиеся от Второй, а то и от Первой Расы…

Путь на север поначалу не доставлял хлопот, о чём свидетельствуют древние предания итошинов. В дороге у Тошо родилась дочь – Цветшо. Ей суждено было сыграть немаловажную роль в появлении народа улутау, но об этом, дорогой читатель, я расскажу позже. Когда Тошо и шесть семей добрались до плато Рубеж Жизни, у них начались первые проблемы. Плато встретило их промозглой сыростью и густыми туманами. Около пяти лет странствовали предки итошинов в этом лабиринте холмов и голых скал. И тут они впервые столкнулись с порождением Мёртвой Земли – жуткими существами, не похожими ни на одно животное Элинора.

О первых встречах итошинов с демонами сложено множество песен и легенд. Все началось с того, что в тумане людям начали видеться какие-то тени. Жуткие видения преследовали путников долгие месяцы. Поговаривали о кошмарных тварях, шныряющих в тумане, но никто не мог разглядеть их. Затем начали пропадать люди. Сначала ими оказывались либо отставшие от основного обоза, либо охотники. Но после исчезновения продолжились и среди главного отряда. Причём куда пропадали люди, никто не знал. Это привело к тому, что первопроходцы стали бояться ходить на охоту, они держались вместе плотной толпой, и экспедиция была на грани провала.

Тогда же произошел раскол. Две семьи – Мака и Юги, решили прекратить поиски и покинуть Тошо. Никакие уговоры не смогли удержать их. И тогда правитель проклял эти семьи. Их представители покинули Тошо, унося на себе его проклятие. Дальнейшая судьба Мака и Юги довольно трагична. Никто из них так и не сошел с плато. Они заблудились в вечных туманах, и можно только гадать, какова была их гибель. Итошины рассказывали мне, что иногда встречали их неупокоенные души, молчаливо бредущие во мгле в своем вечном поиске. Это видение называют проклятьем Мака-Юги, и увидеть его считается недобрым знаком.

Оставшиеся четыре семьи – Уну, Вари, Саку и Таки, а также Тошо с дочерью, продолжили путь. В дороге они потеряли ещё одну семью – все Вари пропали без вести. Трагически погибла и жена Тошо: она сорвалась со скользкой тропы и упала в бездонную расщелину.

Но могуча была воля правителя Тошо и велико желание найти то, что он искал. Дабы воодушевить своих людей, он взял меч и в одиночестве направился прямиком в гущу тумана. Через некоторое время он вернулся и приволок труп неведомого существа. Вид чудища был ужасен: челюсть усыпана острыми огромными зубами, пять нелепых конечностей заканчивались острыми, как бритва, когтями, у существа отсутствовали глаза и уши. На вопрос удивлённых людей о том, как Тошо смог одолеть этого зверя, он ответил, что не чувствовал страха, а только злость, и тварь сама бросилась ему на меч. Это событие изображено на фресках стен дворца императора Тошо, а туша первого убитого демона была превращена в чучело и по сей день украшает трон императора. Мне довелось побывать в тронном зале Тошо, и морда твари поразила меня. Даже сейчас, спустя множество столетий, она вселяет ужас. Подвиг Тошо стал первым камнем в фундаменте философии будущей империи Ито.

Воодушевлённые примером своего предводителя, люди двинулись дальше. Теперь, когда они знали, что им противостоят существа из плоти и крови, страх покинул их. Экспедиция продолжила свой путь.

Лунное Озеро и демоны Туманных Холмов

Однажды путники взошли на высокий холм, и на его вершине они впервые за много лет увидели небо. Был поздний вечер, и светила полная луна. Она ярко отражалась на поверхности небольшого озера. Сильно впечатлившись подобным прекрасным видом, пришельцы назвали озеро Лунным. Как оказалось впоследствии, туман никогда не поднимался до такой высоты, и небо над Лунным Озером всегда оставалось ясным. Утомленные долгими странствиями, путники решили основать тут первое поселение. Они воздвигли город-крепость Шохан, который стал столицей империи. В окрестностях Лунного Озера обитали удивительные животные — яулы, которых со временем одомашнили итошины. Да и само Лунное Озеро кишело прекрасной рыбой, а его берега прочей живностью. Этот островок света в бескрайних туманах оказался не единственным, и постепенно итошины расселились по всему плато. Как оказалось, демоны тумана не любили свет, и днём жизнь в посёлках была достаточно спокойной. Ночью же дома запирались на плотные ставни, и каждый, кто мог держать оружие, вёл бесконечную оборону от ужасных врагов.

Бессмертный император.

Тут, дорогой мой читатель, я должен поделиться с тобой своими размышлениями. Мне не удалось выяснить, ведали ли остальные семьи, что искал Тошо, а если не ведали, то что ещё могло заставить их пуститься в столь опасные странствия. И до сих пор нам, чужеземцам, неизвестно, нашли что-нибудь предки итошинов на плато или нет. У меня есть предположение, что это как-то связано с бессмертием императора Тошо и его дочери. Но у меня нет никаких фактов, подтверждающих подобную догадку, а такие ученые, как я, не могут опираться только на предположения. Оставляю эту неразгаданную тайну тебе, мой любознательный читатель. Возможно, именно ты однажды раскроешь её.

Наверняка, неугомонный читатель, ты тут же вспомнишь нашего отца-основателя и захочешь его сравнить с Тошо. Оба увели свои народы во время Исхода. Один – на север, другой – на юг. Оба были харизматичными и волевыми лидерами. Оба якобы бессмертны… Но тут, мой, вероятно, заблуждающийся читатель, я с тобой поспорю. О жизни Марави Песчаного Льва до Исхода ничего не известно, зато, начиная с похода на юг, появилось множество летописей и документальных свидетельств. Наш прародитель действительно прожил долгую жизнь. Но всё-таки он вышел из Леса, а ведичи и тавры, как известно, проживают жизнь в разы длиннее, чем представители иных народов. Потому долголетие великого Марави вполне объяснимо. К тому же, есть свидетельства, что за эти годы он всё-таки старел, медленно, но старел, а значит, погиб уже в достаточно почтенном возрасте. Император же, напротив, старел только до определённого возраста, а после обретения бессмертия сохранил свой облик на века. Так же как и дочь его, что вечно юна и красива. Я не видел её саму, ибо это запрещено законом, но видел, дорогой читатель, её портрет. Этой девушке я бы дал около двадцати лет. Отсюда я могу сделать вывод, что до определённого возраста прекрасная и бесподобная Цветшо взрослела и меняла свою внешность. Потому, мой читатель и собеседник, как север и юг отличаются друг от друга, так же отличаются и народы, заселяющие их, и основатели сих славных народов.

Кодекс Доцу.

Жизнь в вечной борьбе диктует свои правила, которые влияют на всю культуру и быт итошинов. Но она не является хаотичной – все жители империи Ито живут по кодексу Доцу, написанному самим императором Тошо. Это не просто свод законов или правил. Это философия бытия… В кодексе каждый итошин может прочитать не только о том, как должен жить, но и о том… что должен чувствовать. Не спеши удивляться нравам империи, впечатлительный читатель, равно как и судить их. Как чужеземец, понявший суть философии Доцу, я могу заявить, что данный кодекс просто необходим. Ведь он дарует итошинам не только жизнь, расписанную, как в учебнике, он дарует им бесстрашие и… бессмертие. Бессмертие иное, нежели у императора. Бессмертие духа! Своим презрением к страху итошины показывают истинную мощь и величие своего народа.

Тропа Ужаса.

Самое жуткое место во всём Элиноре!

Джуманна резко отложила книгу.

Тропа Ужаса… Ужас…

Желание читать дальше пропало. Внезапно её посетил тот самый пророческий страх. Знакомый страх! Страх, что терзал её перед получением вестей из Долины, страх, что терзал её перед злоключениями в пустыне…

Будто бы эта книга сейчас тянула её отсюда, из южных пустынь, на север, на Тропу Ужаса, будто именно там должно было случиться что-то неотвратимое, готовое навсегда изменить судьбу человечества… И каким-то образом здесь оказалась замешана она, Джуманна Аматт.

Она прекрасно помнила наизусть, что в книге Азира будет описано дальше… Как бесподобна красота дочери императора Цветшо, как Азир прошёл по Тропе Страха, как оказался в прекрасной горной стране Улутау, как постиг учения горного народа. Азир описывал этот народ в ярких красках и восхищался его образом жизни…

Голос, внутренний голос Джуманны, снова проснулся и будто бы подсказывал, что судьба её тесно переплетётся с судьбами представителей народов севера… Но главное событие произойдёт именно там, на Тропе…

Это было лишь предчувствие. Но как после всего произошедшего можно было не довериться ему?

Джуманна подняла голову вверх, обратив взор на созвездие Льва.

– Я снова попрошу тебя о помощи, великий герой… – прошептала она.

12

На следующий день Джуманна и её ученики вошли в город Моо.

Глава 2. CУТЬ ВОИНА

Жизнь человеку даётся ради славы и бесстрашия.

Из кодекса Доцу

1

Из густого тумана показались тёмные контуры крепости Лаухан, самого южного форпоста империи Ито. С каждым новым шагом становилось всё светлее. Сигнальные огни крепостных башен разрезали плотную белую пелену спасительными лучами.

Отряд подошёл к оборонительному рву.

Успели!

Мост ещё не был поднят. Итошины, в отличие от других народов – джунитов или предателей-механиков, никогда не пользовались часами, однако острый глаз опытного дозорного всегда мог определить точное время по густоте тумана. Когда слабый солнечный свет, заблудившийся в сером мареве, угасает, когда наступает время дымки и тьмы, тогда все мосты поднимаются, окна и ставни домов плотно запираются, а на открытых площадках крыш домов разводятся костры… Так империя Ито встречает наступление времени демонов. Но огня демоны боятся, а оборонительные сооружения итошинов с каждым годом становятся всё эффективнее.

Эта война длится много веков, но рано или поздно итошины одержат в ней победу!

И«До показал До’Эйве жестом, чтобы тот подошёл к воротам, а сам обратился к иле.

– Спасибо тебе, наш добрый проводник! Ещё раз предлагаю разделить с нами ужин в Лаухане, а поутру отправиться в обратный путь.

– Благодарю тебя, доблестный удоган И’До, – степенно ответил ила, – Но я уже сказал, что долг мой – вернуться в Шохан как можно раньше. Уже через семь дней я должен провести новый отряд. Ночь и демоны же не страшат меня, ибо свет, который я несу в себе, будет сильнее их…

Илами народ итошинов именовал проводников в тумане… Илы наделены особой силой. Они не становятся воинами, при этом обладают великой силой света – способны пройти даже через самую непроглядную завесу и ни разу не оступиться. Демоны не трогают их – чувствуют свет. Илы же не должны браться за меч – так им определено судьбой!

Когда в семье итошинов рождается ила, в доме праздник! На улице вывешиваются жёлтые фонарики, а счастливые родители раздают соседям сладости. Жизнь итошинов сурова, но и в ней порой находится место для радости. А рождение илы – это великая радость, ибо вместе с илой рождается свет.

Все илы – беловолосые, с тонкой светлой кожей. Все носят белые одежды.

Ила по имени Кану был одним из самых умелых. Император лично поручил ему водить отряды на юг*, к Лаухану.

С караванщиками ходили более слабые илы. Но караваны перемещались по торговым трактам, где туман был не столь плотным, а демоны атаковали значительно реже. Самые сильные илы уходили в гущу тумана по особым распоряжениям великославного Тошо.

Сейчас был именно такой случай.

Долина опустела… Караваны перестали приходить в Шохан. Император поручил лучшим удоганам собрать отряды и поскорее добраться до Великих Городов. Водить же эти отряды должны были только умелые илы, что находили трудные и опасные, но самые быстрые маршруты.

_______________________________________________________

* – направление Юг даётся для понимания читателя. Сами итошины используют шестиконечную Розу Ветров (прим. автора).

До’Эйве уже подошёл к воротам крепости и громко постучал.

– Кто там? – раздался хриплый голос.

– Да будет славен бессмертный император Тошо! Меня зовут До’Эйве, я помощник доблестного удогана И’До. Наш отряд направляется в Долину и просит разрешения переночевать в крепости.

– Да будет славен император! – раздалось за воротами. Заскрипели тяжёлые ставни, створы задрожали.

– Меня зовут Мицу, – из ворот к До’Эйве вышел седой стражник с длинными засаленными волосами. На вид ему было лет пятьдесят пять… Дожить до седин у итошинов всегда считалось признаком трусости.

Однако До’Эйве обратил внимание на то, что у дежурного нет правой руки. Это сразу поменяло представление о человеке. Для воина нет ничего хуже, чем потерять возможность сражаться! А человек, лишившийся в бою правой руки, – уже не воин… Потому седому Мицу стоило выказать только почтение. Он не сдался, он помогает делу воинов, как может: стоит на воротах, дабы предупреждать об опасности, пропускать в крепость добрых людей и выставлять укрепления.

– Простите, что так долго, – продолжил Мицу, – Демоны всё хитрее и хитрее… Теперь порой приходят и до дымки. Вам повезло, я уже должен был поднимать мост!

– Не за что просить прощения, почтенный Мицу! Ты выполняешь свой долг. Мы действительно спешили! Наш отряд вышел из Шохана неделю назад.

– Неделю?! – удивился Мицу, – Вас вёл воистину великий ила!

– С этим сложно поспорить!

К воротам подошёл И’До, и стражник низко поклонился ему.

Отряд прошагал в крепость. Сначала вошли рослые опытные бойцы, после – навьюченные яулы и последними – несколько юных послушников. И’До взял в поход и таких. Послушникам запрещено выходить в туман до присяги кодексу Доцу и посвящению в воины империи. Но ситуация была особая. Эти юноши и несколько девушек прекрасно владели Общим Языком, и удоган рассудил, что в Долине подобное оружие может иной раз быть полезнее верного меча.

– Закрывай ворота и поднимай мост! – приказал И’До стражнику Мицу, – Добрых гостей сегодня можно больше не ждать! – а затем обратился к своему отряду, – Идём прямиком к донжону удогана Горо!

Картина на улицах Лаухана царила мрачная. Вообще весёлых картин в жизни итошинов не встретишь. Но ночной Шохан всё-таки был прекрасен.

Светила отражаются на чёрной глади Лунного Озера. Дома залиты магическим светом… Если выйти на боевую поляну и обнажить свой меч, отблески луны и звёзд начнут гулять по выточенному лезвию… Разве может быть на свете что-то выше этой красоты?

Для молодого и умелого воина До’Эйве – ничего! Почти ничего…

На Лаухан же навалилась кромешная тьма. Лишь сигнальные костры горели на специальных площадках пристроек у крыш домов. «Не развёл огонь – жди ночного гостя», – гласила давняя итошинская мудрость.

В домах стали зажигаться лучины. Окна озарялись слабыми сияниями. Похоже, жители Лаухана уже легли спать, но проснулись, потревоженные рокотом тяжёлых шагов и бряцаньем металла. Несколько зевак высунули свои головы из оконных створок.

– Да будет славен император Тошо! – выкрикнул один, видно, различив в тумане доспехи удогана И’До.

– Да будет славен император! – спокойно ответил тот.

Дома в городе были простыми: фундамент сложен из камня, стены – из толстых брёвен, промазанных глиной, крыша устлана ядовитой колючкой. Дороги же покрыты отшлифованным камнем; не для красоты, больше для практичности. Туманы в Лаухане отличались особенной сыростью, дороги быстро превращались в грязь. Если не выкладывать камнем мостовые, то скоро внутри крепости захлюпает настоящее грязевое болото.

Донжон удогана Горо чёрной скалой возвышался среди низеньких домиков. Башня была выстроена в форме пирамиды: грузный монолит в основании, следующий ярус – блок менее массивный, следующий – ещё меньше, самый верхний – каменный конус. Сигнальные костры горели на каждом верхнем углу каждого яруса, а самый большой – на возвышении. Донжон, как и весь город, был сложен из камней, дерева и глины.

Часовые башни окликнули отряд. До’Эйве уже выступил вперёд, чтобы ответить, но И’До ответил сам. На башне некоторое время царила тишина, а после раздался ответ:

– Почтенный удоган Горо ожидает доблестного удогана И’До в своих покоях!

Внутренние ворота распахнулись.

– Тодо, за старшего! – распорядился И’До, – До’Эйве, со мной!

Отряд расположился на стоянку у каменного основания донжона. Яулов согнали в кучу и начали стреножить.

До’Эйве последовал за удоганом. Ступеньки, ведущие наверх, были очень неудобными, высокими и скользкими. До’Эйве подумал, что настоящему итошину не следует сетовать на подобное неудобство, но тут же услышал, как его командир выругался по поводу планировки башни.

– Воин же должен привыкать ко всему … – удивился До’Эйве.

– Да, – ответил ему И’До, – Воин обязан уметь лазать по отвесным скалам, ступать по горным тропам, передвигаться в тумане… Но если мы строим оплот, то должны построить его таким, чтобы он помогал воину, а не мешал ему! Можно было сделать ступеньки удобнее… Тогда бы воин потратил меньше сил на подъём, зато вложил бы больше сил в свой удар при схватке с демоном.

Не случайно И’До был любимым удоганом императора. Не только доблесть и сила были его отличительными чертами, но также мудрость и рассудительность. До’Эйве и на этот раз не мог не согласиться со своим командиром.

Приёмный зал удогана Горо, под стать всей крепости, был обставлен очень просто и грубо. Единственным украшением зала было оружие, висящее на стенах, и чучела демонов – личная коллекция поверженных врагов Горо. Каждый удоган обычно собирал коллекцию из самых страшных особей. Традиция эта пошла от императора.

– Да будет славен всемогущий император Тошо! – одновременно выкрикнули И’До и Горо, а после заключили друг друга в крепкие мужские объятья.

До’Эйве преклонился перед удоганом Лаухана на одно колено.

Горо – человек зрелых лет, на вид ему было около сорока. Встречал гостей без брони, в лёгкой холщовой тунике, перевязанной верёвочным поясом. Видимо, считал, что регалии удогана на этом приёме излишни. Руки и лицо Горо были сплошь покрыты шрамами. Демоны оставили много памятных меток своими когтями… Держался удоган гордо и прямо, голос его так и отдавал звенящей сталью.

И«До и До’Эйве было предложено присесть на грубые деревянные стулья. Сам Горо расположился в более широком кресле, выбитом из камня и покрытом яульей шкурой. Он вопросительно поглядел на До’Эйве. Молодому воину сделалось немного не по себе.

– Это мой помощник! – пояснил И’До, – У меня нет от него секретов.

– Он слишком молод! – заметил Горо, но До’Эйве к подобным замечаниям в свой адрес уже привык.

– В свои восемнадцать он убил столько демонов, сколько рядовой итошин не убивает за всю свою жизнь! – встал на защиту И’До. И До’Эйве было лестно подобное заступничество.

– Похвально… – заметил Горо и выдержал некоторую паузу, – Значит, в Долину?

– В Долину! – подтвердил И’До, – А потому хотел спросить у тебя совета, умудрённый жизнью удоган.

– Совета в чём?

– Совета, что мне делать… Я умею сражаться с демонами. И я делаю это хорошо. Так же хорошо это делают мои воины. Но в Долине демонов нет.

– Да-а… – потянул Горо, – В Долине есть кое-что похуже демонов… Знаешь, храбрый И’До, я рад, что вернулся в земли империи. Рад, что император оставляет меня удоганом Лаухана и не посылает на юг. Мне здесь проще. Я ровно так же, как и ты, умею воевать с демонами и тоже делаю это хорошо. Это – моё ремесло, моя суть, суть воина. И мне это нравится. Войны должны вестись мечом, а в Долине не всегда так. Не всегда… Но также я рад, что туда следуешь именно ты! Ты молод, отважен и предан императору! А твои бойцы преданны тебе… Что ещё нужно?

– Расскажи мне о кланах!

– О кланах? К чему такой интерес?

– Император разрешил мне и моим воинам вступать в кланы, —ответил И’До.