Девять кругов мкАДА

– Посредник между духами и людьми, – авторитетно заявила Соня. – Они слышат духов. Могут с ними говорить.

– Ты «Битву экстрасенсов» пересмотрела? – проворчал я.

Соня скорчила такую кислую мину, что я подумал, сейчас мы с ней окончательно разругаемся, – она выглядела так, словно я оскорбил ее до глубины души, – но тут Адам проговорил:

– Макс сказал, что ты принесла что-то для призраков.

И Соня тотчас переключилась на новую тему.

– Мы можем вызвать его, – торопливо произнесла она, скидывая рюкзак с плеча.

– Вызвать призрака? – уточнил Макс. – Почему ты говоришь так, как будто шаришь в этом?

Соня хитро улыбнулась брату и продолжила рыться в своем рюкзаке.

– Поэтому я не захожу в ее комнату, – протянул Макс. – Там как будто съемки нового фильма про семейку Адамс. Она мне даже не доверяет таскать ее рюкзак. Вечно это «я сама, я сама».

– Это мой рюкзак и мои вещи. Я могу нести их сама, руки не отвалятся.

– Вот видите.

Соня достала из рюкзака доску с нанесенными на ней буквами и цифрами.

– Держите.

– Что это? – Адам и Макс рассматривали доску.

– Это Уиджа, – ответила Соня. – С помощью нее мы сможем связаться с призраком.

– Мне это все не нравится, – честно признался я. – Выглядит как начало второсортного слэшера. Я в жизни не притронусь к этой штуке.

– Боже, вы можете говорить нормально? – взмолился Макс. – Что такое слэшер?

– Ужастики, в которых убивают подростков, – снизошел до пояснения я. – А мы подростки, пробравшиеся в закрытый на ночь парк в поиске призрака. – Я активно замотал головой. – Нет, спасибо, я пас.

– Это не так страшно, как выглядит. Я уже это делала.

Макс в ужасе посмотрел на сестру.

– Ну я ведь жива, – успокоила она.

– Значит, это не сработало, – задумчиво выдал я.

– Это еще почему?

– Если тебя свои не забрали, значит, не работает твоя доска.

– Свои? – Соня вскочила и ткнула пальцем мне в грудь: – Напомню: это в твою среди нас троих голову пробрался призрак.

Адам перехватил ее запястье и настойчиво опустил, на что она резко отдернула руку.

– Соня, утихни, – спокойно попросил Адам.

– Да не трогаю я твоего брата!

Я победоносно улыбнулся, на что Соня показала мне язык, а Макс устало выдохнул. Я был старше Сони на три года, но это не значит, что мне не нравилась защита старшего брата, пусть он и родился всего на семь минут раньше. Да, я не любил, когда Адам со мной сюсюкался, но в то же время частенько пользовался своим положением любимого и избалованного младшего брата.

– Что в итоге решили? – спросил Макс. – Общение с призраком или по домам? Пожалуйста, скажите, что по домам.

– Давайте попробуем поговорить с этим призраком. Обещаю, это совсем не опасно. Надо всем сесть и положить руки на указатель. Он покажет ответы призрака, если тот с нами заговорит.

Я скептически посмотрел сначала на Соню, потом на доску Уиджа в ее руках.

– Может, у тебя есть какие-нибудь свои идеи? – спросил Адам.

– Я рассчитывал, что приду сюда, и оно само сработает. Услышу его голос, как тогда.

– Ну и что, слышишь его? – с издевкой спросила Соня.

– Ваша болтовня меня сбивает. Тогда я был один и в тишине, поэтому все получилось.

– Давайте все помолчим, – миролюбиво предложил Адам.

Наступила тишина, и все выжидающе уставились на меня.

– Ладно, – буркнул я и направился к ведущей в башню лестнице, которую тут все называли «чертовой» из-за того, что с нее легко упасть. Подсвечивая себе фонариком, я медленно побрел вверх. Остальные последовали за мной.

«Давай, призрак, отзовись», – мысленно повторял я.

Поднимались мы молча, был слышен только шелест листвы на ветру. Май выдался теплым, но по ночам все равно дул прохладный ветер, и потому я немного продрог в одной футболке. Очутившись наверху, подошел к металлическим перилам. Вокруг ничего не было видно. Кромешная темнота. Даже звезд на небе нет, только полная луна над головой. Я выключил фонарик. – ребята тоже погасили свои – и закрыл глаза.

– Ничего, да? – нетерпеливо спросила Соня за спиной.

– Помолчи, – цокнул я и глубоко вдохнул, настраиваясь на общение с потусторонним.

– Я просто спросила.

– Сонь, тише, – прошептал Макс позади.

– Сам ты тише, – парировала Соня.

– Тсс! – шикнул на них Адам.

Я не сразу заметил, как начало тяжелеть в висках. В голове все помутилось: стоять ровно стало труднее. Это заставило лишь крепче схватиться за перила в ожидании, что сейчас точно что-то произойдет. Но время шло, а никто со мной не заговорил. Тошнота стала подкатывать к горлу, заставляя немного наклонить голову вперед, чтобы сдержать позыв.

– Адриан! – вдруг воскликнул Адам, перехватив меня руками за талию. – Аккуратнее!

Я открыл глаза – все немного плыло, – но понял, что не просто наклонился, а почти перелез через металлические перила, готовый вот-вот рухнуть вниз.

– Ты в порядке? – спросил Адам, утянув нас в центр смотровой площадки. Он все еще крепко держал за талию, будто боялся, что я сейчас ринусь в обратно.

– Да.

Брат ослабил хватку, и я, не удержавшись, рухнул на колени, сделав шаг в сторону. Макс попытался меня поднять, а Адам, опустившись на колено, слегка похлопывая по щекам, что-то высматривал на моем лице.

– Адриан, – нервно звал он. – Адриан?

– Я в порядке. – Перед глазами все еще плыло, но после нескольких попыток сморгнуть пелену передо мной все же появилось более четкое и чрезвычайно испуганное лицо брата.

– Ты зачем полез через перила? – спросил Макс над ухом.

– Не знаю, – тихо ответил я. – Ничего не помню.

В голове была какая-то каша. Я не мог ни на чем сконцентрироваться. Пальцы все еще чувствовали металлические перила, ненадежно отделявшие от бездны. Башня-руина была не такой высокой, но с моей удачей я бы точно свернул шею, упав и с такой высоты.

– В тебя как будто кто-то вселился, – прошептала Соня; выглядела она перепуганной. – Ты был сам не свой. Так уверенно перелезал.

– Больше никаких призраков! – рассердился Адам. – Я чуть тебя не потерял. – Его голос прозвучал совсем сипло. – Снова.

– Снова? – спросила Соня.

– Все нормально. Успокойтесь. – Я похлопал брата по плечу. – Все в порядке.

– Что значит «снова»? – не унималась Соня.

– Адриан один раз чуть не утонул, – произнес сквозь зубы Адам. – Его спасли. Он пролежал в коме два дня.

– Не стоит всем подряд об этом рассказывать, – проворчал я, поднимаясь.

Ноги еще подкашивались, так что Макс придерживал меня за плечи, а брат – за руки, помогая удержать равновесие.

– Ты что-нибудь слышал? – спросила Соня.

– Нет. Только голова гудела и немного тошнило.

– Давайте по домам. Нам надо еще отсюда как-нибудь выбраться, – осматриваясь, произнес Макс.

– Придется перелезать через ограду, – ответил Адам. – Ты как? Сможешь?

– Конечно, смогу, – заверил я.

Убедившись, что мне уже лучше, – учитывалось только мнение Адама в этом вопросе, – мы начали медленно спускаться вниз: сначала Макс, освещавший фонариком ступеньки, потом Соня – тоже с фонариком, следом я, и замыкал цепочку Адам, державший меня за руку.

«Ты меня слышишь?»

Я замер.

– Что такое? – спросил Адам, остановившись.

– Я слышу его голос.

Макс и Соня тоже застыли на ступеньках.

«Ты меня слышишь? Адриан? Слышишь?»

– Кто ты? – спросил я. – Что тебе нужно?

Все молчали, шокированно переглядываясь.

– Призрак говорит с тобой? – шепотом спросила Соня.

– Тихо! – шикнул на нее Макс.

«Адриан».

– Он зовет меня, – прошептал я, и мир перед глазами резко погас.

* * *

Очнулся только на следующий день. В час пополудни. В своей комнате. Адам был так напуган, что заснул, сидя у кровати и держа меня за руку. Родителям мы ничего не сказали, заранее предупредив, что всю ночь проведем у Макса. Адам уверял, что нам повезло, ведь когда они привезли меня на такси, – им пришлось долго доказывать водителю, что я в порядке, вызывать «Скорую» не нужно, да и полицию тоже, и это никакое не похищение, – занесли мое тело домой, отец уже уехал в офис, а с матерью мы чуть не столкнулись в подъезде, но в последний момент удачно избежали встречи. Она вышла из квартиры и громко гремела ключами, пока закрывала входную дверь и ждала лифт, в то время как вся наша команда, затаив дыхание, тихо стояла – чего нельзя было сказать обо мне; Адам и Макс держали меня на руках – на этаже выше. Удостоверившись, что я не помер, Макс и Соня уехали к себе отсыпаться после бурной ночи.

После этой вылазки Адам запретил мне не то что идти к этой башне, а даже думать о призраке. Но в итоге это никого не остановило, и через пару дней мы снова – к моему разочарованию, все тем же составом – отправились ближе к ночи в парк, вновь прячась от охраны в ожидании закрытия, прошмыгнули к башне-руине и затаились на смотровой площадке, предусмотрительно отключив фонарики. Когда смотрители в последний раз обходили парк, мы все рухнули наземь, чтобы нас не увидели.

В этот раз Соня не принесла свою доску с буквами, и я был ей за это благодарен. Она в целом вела себя сдержаннее, видимо, поняв, что мне нужна тишина, чтобы услышать «нашего» призрака, как теперь называла его Соня.

Адаму не нравились эти ночные прогулки, но он держал себя в руках, избегая ссор. Я и сам не мог объяснить, почему так жаждал оказаться здесь вновь и почему этот призрак так манил. Просто чувствовал, что это нужно сделать, что это важно. Какая-то невидимая сила тянула, словно я не мог себе позволить остаться в стороне. Словно от этого зависела чья-то судьба. Адам скептически относился ко всему этому, но упорно шел со мной. Он понимал, что если не поддержит, то я уйду один, а ему бы этого явно не хотелось.

– Не верю, что снова сюда пришел, – тихо проговорил Макс, лежа рядом в темноте.

– Ты взял с собой пистолет? – спросил шепотом я.

– Да.

– Я взял нож, – добавил Адам, лежа с другой стороны.

– А я перцовый баллончик, – закончила Соня, притаившаяся рядом с Максом.

– Зачем я только спросил, – выдал я.

Когда окончательно стемнело и стихло, Соня, поднявшись на ноги, сказала:

– Я знаю, почему Адриан слышит призрака.

– Давай, – нехотя проговорил я, отряхиваясь от грязи. – Удиви меня.

– Ты чуть не умер. Был в коме. Говорят, что те, кто пережил клиническую смерть, могут слышать потусторонних существ.

– Ты сама-то в это веришь? – спросил у нее Адам.