Как распознать Нарцисса. Умение выявлять нарциссических мужчин, которые портят вам жизнь, и как не воспитать нарцисса

– Школьный психолог рассказал мне о подходе под названием «родительский интеллект».

Отец Дейл был поражен, что его жена обратилась за помощью к кому-то вне семьи, и чувствовал себя обиженным и оскорбленным из-за того, что с ним не посоветовались. Но он выслушал ее, понимая, что не в его интересах как отца и мужа проигнорировать это сообщение – тем более что у его дочери случилась паническая атака.

– Я бы хотела, чтобы мы попробовали этот подход, – сказала его жена. – Он показался мне очень интересным. Это пять шагов к решению проблемы.

– Это похоже на методы решения проблем, которые мы используем в нашей лаборатории?

– Возможно, – ответила его жена. – Один из шагов называется «решение проблемы», но это последний шаг. До него есть и другие. Первый шаг – это «шаг назад», когда мы не принимаем никаких решений, а просто анализируем происходящее.

– Что это значит?

– Мы делаем паузу и отказываемся от каких-либо суждений, – продолжила его жена, – чтобы понять ситуацию, не реагируя на нее.

– Хорошо, – ответил отец Дейл.

– Например, если мы знаем, что у Дейл случилась паническая атака, мы не будем сразу же предпринимать поспешных действий. Мы остановимся, подождем и… просто осмыслим информацию.

– Мне бы сразу захотелось что-то сделать.

– Я понимаю, но будет лучше, если мы подождем. Дальше нас ждет еще более сложный шаг – так называемая саморефлексия, где мы смотрим внутрь себя и думаем, какие чувства у нас вызывает эта проблема.

Как я отмечу в дальнейших главах, отец Дейл – пример нарциссического мужчины, который при наличии соответствующей поддержки (в данном случае концепции, изложенной в методе «родительский интеллект») способен внести важные изменения в свое отношение к миру. Сначала он был ошарашен инициативой жены. Однако в глубине души он аплодировал ее поступку. Он хотел гордиться своей женой – своим отражением как хорошего мужа. Поэтому он решил попробовать «родительский интеллект». Сделать шаг назад было легко. Они оба увидели, что новое бунтарское поведение Дейл – попытка угодить всем взрослым, а также отстоять собственную точку зрения.

На этапе саморефлексии он с большой неохотой признал, как глубоко он уязвлен тем, что Дейл послушалась школьного учителя, а не его. Но он также сумел признать, что вера этого учителя в способности Дейл говорит о том, что они замечательные родители.

Прожив столько лет с мужем-нарциссом, мать Дейл знала, что подтверждение правильности всех жертв и всей той заботы, которые ее муж давал Дейл на протяжении многих лет, импонирует его гордости, а точнее самолюбию. Именно этот метод она и выбрала, что со временем привело к тому, что он стал более стойким и выносливым. Одним из первых признаков его изменения стало то, что он перестал воспринимать желание дочери писать те статьи, которые она хотела, как личное оскорбление. Это стало огромным шагом вперед для такого эгоцентричного человека. Мать Дейл ликовала, что ее муж ослабил контроль. Они перешли к третьему шагу «родительского интеллекта»: пониманию мышления ребенка.

Это стало еще одним большим не просто шагом, а скачком для отца, который большую часть времени интересовался только собственными мыслями. Ему пришлось взять на себя ответственность за то, что он стремился воспитывать дочь по своему вкусу, не замечая ее внутреннего роста. На работе он замечал, что другие ученые подают ему хорошие идеи, и он стал сотрудничать с ними; ведь, в конце концов, это может принести ему повышение. Хоть и побуждаемый эгоизмом и желанием эксплуатировать остальных, он задумался, стоит ли проявить к Дейл такое же уважение, ведь это может возвеличить его как отца талантливой дочери. За ужином в тот вечер состоялся следующий разговор:

Отец: «Дейл, твоя мама и школьный учитель хотят, чтобы ты сама решала, какие статьи ты хочешь писать для школьной газеты. Я знаю, что был непреклонен в своих предпочтениях, но твоя мама убедила меня рассмотреть твою точку зрения. Что скажешь?»

Дейл: «Я потрясена, папа, что ты хочешь услышать мою точку зрения. Я очень нервничаю, потому что не хочу тебя расстраивать. Но, честно говоря, работа над политическими статьями открыла для меня целый новый мир; мои друзья и мой учитель считают, что я очень хорошо пишу на эту тему. На самом деле, я должна сказать тебе спасибо за то, что ты помог мне стать хорошим писателем. (Этот комментарий был совершенно искренним со стороны Дейл. Он отражал, как много нарцисс может предложить своему ребенку, а также давал ему нарциссическое топливо в виде восхищения, которого он так жаждал.) Все те научные исследования, с которыми ты меня познакомил, привели к тому, что я научилась мыслить логически и хорошо писать». (Дейл осознала собственные заслуги в своих достижениях, уже не полагаясь слепо на суждения отца, и это стало для нее новым шагом в развитии.)

Отец: «Спасибо, что признаешь мою помощь, хотя я разочарован тем, что ты не отдаешь предпочтение научным статьям, которые намного важнее, чем политические».

Дейл: «На самом деле некоторые научные исследования, которые ты проводишь, имеют политический оттенок. Ты рассказал мне о противоречиях, связанных с тем, что генетические исследования получают больше финансирования от корпораций, которые, как мне кажется, подвержены политическому влиянию. Как тебе кажется?» (И снова она использовала его потребность в нарциссическом восхищении; она любила своего отца и верила, что он изо всех сил старается быть хорошим родителем.)

Отец: «Интересно. Над этим стоит поразмыслить. Не хочешь ли написать об этом статью? Это порадовало бы нас обоих».

Дейл ощутила новое для себя чувство контроля. Впервые в жизни она по-настоящему задумалась о том, как ее воспитывал отец. Она увидела реальность своего воспитания.

Дейл: «Конечно. Замечательная мысль. Можно мне взять интервью у твоих коллег на работе, чтобы собрать разные точки зрения?»

Отец: «Да. Я могу это устроить». (Взяв на себя организационные вопросы, он вновь обрел чувство контроля. Кроме того, он знал, что, когда его коллеги увидят, каким хорошим научным журналистом становится его дочь, это будет плюсом для них обоих.)

Мать Дейл слушала эту беседу с искренним восторгом. Оказалось, ее муж не так деспотичен, как она ожидала. Она и не надеялась, что он выполнит следующий шаг программы «родительский интеллект» – понять развитие своего ребенка, но она знала, что, в сущности, именно это и происходит. Дейл поощряли думать самостоятельно – с одобрения отца. Это был серьезный подростковый вызов и серьезная перемена как для отца, так и для дочери.

Последним шагом было решение проблемы, которую, по сути, уже удалось решить. Дейл собиралась на следующий день предложить их идею учителю.

Будучи послушным ребенком, который всегда рядом со своим нарциссическим отцом (Brown, 2008), Дейл постоянно следила за признаками недовольства отца и его неудовлетворенных потребностей. Но она сумела учесть его интересы в своем решении проблемы, поэтому не испытывала чувства вины, которое обычно мучило ее, когда он был разочарован в ней или не соглашался. Если раньше она боялась разногласий с ним и любых форм конфликта, то теперь она деликатно предлагала ему участвовать в ее рассуждениях, вместо того чтобы бунтовать. Она не убегала от конфликта, как обычно. Она осознавала, что у нее не идеальный отец, но он – человек, способный измениться в пределах своего эгоцентризма. Цепляясь за идеализированную версию отца в детстве, ей пришлось пройти и через процесс деидеализации отца, и через изменения собственных источников нарциссического удовлетворения, необходимые для здорового развития подростка.

Это стало поворотным моментом для Дейл в подростковом возрасте. Поскольку отец начал уделять больше внимания ее потребностям, это укрепило ее самооценку. В дальнейшем его родительский посыл оказал сильное влияние на них обоих. Они научилась вести дискуссии с разных точек зрения, что ослабило его жесткий контроль над ее мышлением. Он увидел, благодаря саморефлексии, что прекрасно может выжить, не чувствуя себя униженным, если пойдет на компромисс.

Он не чувствовал себя покинутым своей дочерью, а видел, что она ценит его мнение, удовлетворяя его нарциссические потребности и одновременно поощряя его выйти за пределы этих потребностей. Дейл, со своей стороны, поняла, что ей не нужно бунтовать против отца и они могут вести диалог, о котором она и мечтать не могла.

Мать Дейл испытала глубокое облегчение от того, что ее муж ослабил свой контроль над дочерью – по крайней мере, на этот раз. Это дало ей надежду на будущее: возможно, Дейл сможет заботиться о своих потребностях, не жертвуя стремлением отца к тому, чтобы все его желания всегда исполнялись. Он был способен на компромисс, а это самое важное изменение для нарциссического мужчины. В глубине души она верила, что именно его любовь к дочери позволила ему преодолеть ступени «родительского интеллекта» (Hollman, 2015).

У Дейл появилась обширная социальная сеть контактов в школе и безопасное пространство для работы, и она уже не чувствовала себя изолированной отцом. Она стала вести гораздо менее затворнический и уединенный образ жизни. У нее появились новые мечты, новые цели, новые друзья, развивающиеся отношения с матерью, а также возможность и время для исцеления. Это было крайне важно для нее. Также важно, что угроза разрыва нарциссических отношений между отцом и дочерью не привела к нестабильности отца; он оказался более стойким, чем можно было предположить.

В детстве Дейл не знала своих чувств, потому что отец никогда не спрашивал о них. Он был сосредоточен на собственных чувствах и потребностях, как и она. С вновь обретенным признанием она начала расцветать, поскольку другие взрослые в ее окружении ценили ее взгляды и отмечали, что ее роль в жизни заключается не только в том, чтобы служить другим. Для этого не потребовалось обвинений и осуждений, противостояния и прощения. Она просто осознала, что может переучиться и изменить свою роль в семье, чтобы жить более полноценной и счастливой жизнью.

Хотя прошлый опыт сформировал ее личность, он потерял над ней силу. Теперь она могла анализировать то, что она наблюдает, думает и чувствует. Она стала развивать зрелый эго-идеал, включающий в себя ее собственные стремления и амбиции. Это позволило ей более реалистично взглянуть на своих родителей, что освободило ее энергию и внимание, и она смогла больше заниматься собой и своими сверстниками.

На данном этапе полезно вернуться к заключению главы 2, где перечислены пять характеристик здорового самолюбия. Они хорошо применимы к потребностям Дейл, которые ее отец смог принять, поскольку они способствовали ее подростковому развитию. Для воспитания здоровых нарциссических детей важно подать пример здорового самолюбия.

Глава 9

Женщины и их нарциссические мужчины

Как супруги нарциссов могут жить счастливой и здоровой жизнью

Мы познакомились с тремя парами, где были патологически нарциссические мужчины и созависимые женщины, а также с одним патологически нарциссическим отцом и его дочерью-подростком. В этой главе мы попытаемся глубже понять этих женщин, которым в итоге удалось сформировать более здоровое самоощущение. Каждая из них подвергалась серьезному эмоциональному риску и каждая нуждалась в человеке, который предложил бы безусловное принятие, поддержку и одобрение, чтобы восстановиться.

Следует задать несколько вопросов. Какие условия способствовали их созависимости, сделавшей их уязвимыми для нарциссических мужчин? Какие факторы участвуют в динамике созависимая – нарцисс? И наконец, как созависимой женщине добиться изменений, которые позволят ей быть более самостоятельной и в то же время сохранить отношения с нарциссом – если это возможно и не противоречит ее желаниям?

Условия, способствующие созависимости и делающие женщин уязвимыми для нарциссических мужчин

Мы видели, как созависимая женщина (без посторонней помощи) реагирует на менее здорового партнера с недостатком осознанности и уважения к ее неотъемлемым правам и личным потребностям. Согласно Пейсону (2017):

«Созависимой женщине свойственна ментальная парадигма, согласно которой она считает себя менее значимой, чем другие. Ее болезненные чувства, как правило интерпретируемые как подтверждение того, что она неадекватна и не заслуживает любви, вызывают у нее замешательство и неуверенность в себе… Чтобы вернуть себе целостность, созависимая женщина должна осознать свое эмоциональное истощение и обратиться за терапевтической помощью» (С. 75).

Несмотря на свою неуверенность, созависимые женщины в тех случаях, которые мы рассмотрели, лучше понимали собственные мысли и чувства, чем их нарциссические мужчины. Лора и Эва были более способны к саморефлексии и самоанализу, получая обратную связь от меня как их терапевта.

Они могли сопереживать своим чувствам и чувствам других людей. Так их способность регулировать свои чувства и импульсы значительно улучшилась в ходе лечения и по мере того, как они работали над своими отношениями с нарциссическими мужьями.

Однако их боль и низкая самооценка, связанные с пережитым опытом, часто возвращались, принося с собой тревогу и подавленное настроение.

Факторы, участвующие в динамике отношений между созависимой женщиной и нарциссом

Это подводит нас к общим характеристикам созависимых женщин: необоснованное невротическое чувство вины и частичное подавление оправданного гнева. Лора, например, несла на себе тяжелейшее чувство вины, поскольку не могла исправить патологию своего любимого человека – даже несмотря на то, что он причинил ей огромную боль своим предательством. Она часто ставила на первое место его потребности в ущерб себе.

Так созависимая жена часто подавляет чувства, связанные с ее личной автономией и стремлениями. Ее естественное здоровое стремление к достижениям и независимости противоречит ее глубокому чувству неуверенности в себе, тяге к эмоциональной близости и одобрению. Эта потребность в зависимости мешает созависимому человеку найти в себе мужество, чтобы выйти за пределы зоны комфорта и рискнуть реализовать свои цели и амбиции. Так было с Лорой, которая долгое время не могла выбрать для себя один путь и сосредоточиться на нем и постоянно откладывала достижение своих целей.

Лора следовала межличностным моделям поведения, которые удовлетворяли потребности ее мужа, а не ее собственные, что еще больше истощало ее чувство собственного достоинства (Payson, 2017). Другими словами, она была предрасположена к тому, чтобы ориентироваться на других людей, больше реагируя на их потребности, чем на свои собственные. Это соответствовало ее воспитанию, когда она подавляла свои потребности, чтобы угодить эгоцентричным родителям. Эта модель поведения сохранялась и в ее супружеской жизни, пока она не обрела поддержку в моей терапии; тогда она начала искать удовлетворения в своих способностях и формулировать собственные амбиции. Развод в конечном итоге стал тем действием, которое направило ее по собственному пути к независимому функционированию и уверенности в себе.

«Таким образом, ребенок с созависимой невротической раной получает нарциссическое топливо избирательно, прежде всего, когда демонстрирует поведение, направленное на заботу о других, и начинает усваивать, что потребности окружающих имеют приоритет над его собственными нуждами. Так зачастую и появляются эмоциональные раны, порождающие в конечном итоге проблемы, которые мы наблюдаем у созависимого невротика» (Payson, 2017. С. 67).

Однако это в большей степени относилось к Лоре, чем к Эве, успешному педиатру. Но даже Эве пришлось научиться в ходе психотерапии выстраивать правильные отношения со своими пациентами, к которым она проявляла чрезмерную заботу, не учитывая необходимую им автономию и свои собственные границы. (Она давала им номер своего мобильного телефона, писала им ненужные сообщения и часто посещала их мероприятия, как если бы она была их другом, а не врачом.)

Нарциссическая тенденция Уэйда с одержимостью следить за всем, что делает Эва, его склонность контролировать реальность, чтобы поддерживать свое грандиозное «я», совпадали с ее созависимой потребностью в заботе о ней, хотя она и жаловалась, что это слишком навязчиво и подавляет ее. Подобная динамика, однако, часто оборачивалась против нее, когда она воспринимала его действия как эгоистичные и не учитывающие ее потребности. Она могла внезапно выбежать из дома в ярости, не сообщив ему, куда направляется, чтобы собраться с мыслями и восстановить душевное равновесие.

Эве также необходимо было обрести больше самоуважения, наслаждаясь своим хобби. Когда ее ювелирные изделия стали приносить доход, муж обесценил это занятие, и ее дети тоже (копируя пренебрежение отца к творческим увлечениям Эвы).

Эва, в отличие от Лоры, обладала более здоровой самоуверенностью, она верила, что может реализовать свои амбиции. Однако поначалу она оставалась пассивной и избегающей конфликтов из-за отстаивания своих потребностей и прав. К уверенности она пришла позже – с помощью лечения. В этом смысле Эва была более высокофункционирующей созависимой женщиной, чем две другие женщины в этом исследовании.

Если муж тоже проходит лечение, это помогает улучшить отношения. Так, когда Уэйд начал индивидуальное лечение со мной, он стал считаться с недовольством Эвы и обрел некоторую способность к саморефлексии. Он смог чуть лучше понять ее истинные чувства. Хотя вначале он демонстрировал сильную собственническую потребность доминировать, контролируя каждый ее шаг, каждое решение и даже каждую мысль, он начал понимать, почему ей так больно. Эта трансформация произошла благодаря тому, что в ходе терапии Эва рассказала мне о своем детстве, а затем поделилась этим с мужем. Так он осознал ее глубокую потребность во внутреннем исцелении. И когда она более откровенно рассказала о своем прошлом, он проявил сопереживание (при моей терапевтической поддержке), что сделало его более эмпатичным. Он стал лучше понимать целостную и аутентичную личность своей жены, ее безусловную ценность как человеческого существа (Payson, 2017).

Рио не слишком много рассказывал о своей жене-шведке, достаточно молодой женщине по имени Эли, поскольку это отвлекало его от эгоцентричной сосредоточенности на себе. Но, судя по всему, она была иммигранткой из бедной семьи, с шаткой самооценкой. Она слишком много внимания уделяла своей внешности, несмотря на то, что он считал ее красавицей. Можно предположить, что ее внешность и внутреннее «я» не получили валидации в детстве. Приехав одна в Америку, она оказалась на зыбкой почве, поскольку рядом не было никого, кто мог бы постоянно подтверждать ее ценность. Она считала себя неполноценной и поэтому привязалась к Рио, чтобы чувствовать себя более значимой. Поскольку Рио был успешным и сравнительно благосклонно относился к работе Эли, ее зависимость от него повысила ее самооценку. Однако она, должно быть, чувствовала его двойственное отношение к ее достижениям. Она старалась одеваться безупречно, чтобы удовлетворить потребность Рио в жене, которой можно хвастаться, но ей не удавалось постоянно получать от него поддержку, внимание и одобрение. Хотя и условное, но то одобрение, которое он ей все же выражал, было предпочтительнее, чем боль, когда тебя игнорируют или критикуют, что было бы крайне унизительно для нее как для иностранки. Она не ощущала непоколебимого чувства собственного достоинства, как американские женщины, которых она идеализировала. Сосредоточенность на внешнем облике говорит о том, что по какой-то причине она стала уделять чрезмерное внимание своему внешнему «я», поскольку ее внутреннее «я» было лишено прочного основания. Например, Рио тоже был озабочен внешним, поэтому он поддержал ее желание сделать пластическую операцию. Он рассматривал подобное желание как потребность, которую следует удовлетворить, потому что «так устроен мир». Так они постоянно подкрепляли свой созависимо-нарциссический дуэт. Они не понимали, как человек может иметь ценность просто на основании того, что он существует.

Что касается Лоры, Эвы и Дейл, интенсивный внутренний конфликт побудил их глубже заглянуть в себя и свою жизнь. Они стали осознавать и переоценивать свои искаженные представления и открывать для себя более здоровое чувство собственного достоинства.

Когда Дейл вступила в подростковый возраст, ее естественное здоровое развитие привело к тому, что она перестала быть ребенком, играющим роль родителя. При поддержке матери и школьных учителей она оторвалась от нарциссического влияния отца и научилась отстаивать свои потребности здоровым способом. Из любви к ней отец ослабил свою жесткую хватку и сумел поддерживать ее здоровое развитие, что означало серьезное изменение его самосознания.

«Со временем защитные механизмы созависимой женщины, изначально предназначенные для защиты от брошенности, приводят к отречению от себя, поскольку ее межличностные отношения разрушают ее жизненную силу и эмоциональную стойкость… К счастью, поскольку невротические проблемы созависимости являются эгодистоническими (чуждыми для эго), и поскольку созависимая женщина обладает навыками саморефлексии и эмпатии, она с гораздо большей вероятностью обратится за терапевтической помощью и пройдет лечение, чтобы восстановить свою внутреннюю целостность» (Payson, 2017. С. 78).

Как созависимая женщина может изменить свою жизнь

Теперь рассмотрим различные способы, с помощью которых созависимая женщина может быть счастливой, если это вообще возможно, в нарциссических отношениях. Каждая женщина должна решить для себя (при поддержке специалиста), что именно она надеется получить от значимых для нее отношений. У каждой женщины в этой книге была своя точка зрения, зависящая от ее воспитания, личных целей и амбиций.

Возвращение к себе

Избавление от созависимого невроза начинается с отказа от убежденности в собственной никчемности и неадекватности. Для этого нужно научиться проводить границы и говорить «нет» тем, кто не заботится о благополучии женщины или девочки. Каждая женщина и девочка-подросток начинают осознавать задачи и трудности, связанные со здоровым самоощущением, при внутренней поддержке сопереживающего свидетеля из ближайшего круга (мать и учителя Дейл) или терапевта (меня), который умеет слушать, не осуждая.

Для созависимой женщины и подростка важно не осуждать себя, тем самым незаметно саботируя свои попытки к самоутверждению, принятию разумных решений и реализации своего права требовать от других ответственности за их действия, чтобы сохранить собственное достоинство и уважение без каких-либо исключений. Это приходит вместе с признанием того, что в отношениях у каждого партнера есть право на позитивное внимание. Важно учитывать нарциссические/созависимые отношения, в которых наблюдаются асимметричный обмен нарциссическим топливом, обесценивающие замечания и нарушение границ. Главное, чтобы созависимые женщины и подростки проявляли осторожность и не разрушали свою самооценку, поощряя грандиозное «я» нарцисса.

Созависимая женщина склонна потворствовать нарциссу. Это происходит потому, что она находится в замешательстве и сомнениях, которые зачастую высказываются в защитной манере: «В проблемах виноваты оба», хотя на самом деле эти две стороны ни в коем случае не эквивалентны. (Лора часто задумывалась, какие ее действия привели к изменам мужа, утверждая, что она тоже не идеальна. Но со временем она пришла к выводу, что ее действия, безусловно, не равноценны его изменам.)

Вклад нарцисса в разрушение отношений необходимо оценивать объективно. Признаками подобной ситуации для созависимой женщины являются чувство тревоги, замешательство, дестабилизация и дезориентация. Ощущая такое беспокойство, созависимая женщина должна осознать, что в ее восприятии реальности что-то не в порядке, а не продолжать вести себя так, будто все хорошо. Иначе это может подорвать ее уверенность в себе.

Три из четырех созависимых женщин, о которых идет речь в этой книге, предприняли здоровые шаги к исцелению, занявшись экспрессивной деятельностью, не имеющей никакого отношения к их нарциссическим мужчинам.

Лора стала успешным дизайнером коллажей. Оказалось, что у нее скрытый талант к самовыражению через коллажи, к которому ее муж относился с пренебрежением, считая несерьезным, хотя она была весьма искусна в этом деле. Так она смогла выразить свои противоречивые мысли в виде образов. В конце концов, она стала успешно предлагать свои работы местным галереям, что делало ей честь и способствовало личностному развитию.

В случае с Эвой ее удивительное ювелирное мастерство принесло ей не только похвалу, но и значительную денежную прибыль. Немалые деньги, заработанные благодаря ее искусству, дали ей уверенность не только как ювелиру, но и как человеку. Поскольку это произошло с ней, когда она проходила терапию, она приписала свои достижения прогрессу на пути к здоровой жизни.

Дейл тоже начала признавать свои писательские способности, когда их похвалили ее учителя и сверстники. Поддержка матери еще больше помогла ей признать свои таланты и амбиции.

Так и женщины, и девочка-подросток нашли творческие средства для самовыражения и в конечном счете для укрепления своей самооценки.

Чем дольше сохраняется динамика созависимости и нарциссизма, тем сложнее ее изменить. Когда созависимый человек чувствует себя эмоционально истощенным, ему крайне трудно принимать самостоятельные решения и проявлять инициативу. Созависимого человека легко дестабилизировать, дезориентировать и подтолкнуть к сомнениям в себе и неуверенности, к которым у него и так была склонность. Примером тому служит отказ нарцисса от прямого общения, как это было в случае с Клайвом и Лорой за годы его измен, когда он пользовался ее уязвимым сопереживающим характером. То же самое касается Уэйда и отца Дейл и их подозрительного отношения к достижениям Эвы и Дейл, которые лишь усугубляли сомнения женщин в себе.

Созависимой женщине важно спросить себя: «Какие поступки партнера делают меня уязвимой?» Ответив на этот вопрос, она сможет выявить факторы, задевающие ее чувствительность и вызывающие ощущение беззащитности и беспомощности. Для созависимой женщины, которая пытается самоутвердиться, крайне важно знать, когда нарцисс сбивает ее с пути или отвлекает ее от цели, и в случае сомнений брать тайм-аут.

Не менее важно для созависимой женщины, которая стремится изменить динамику отношений с нарциссической личностью (мужем или отцом), не реагировать импульсивно. Если нарцисс слишком настойчиво пытается положить конец ее ассертивности, необходимо прервать разговор, взять себя в руки и не позволять сбить с толку.

Лора не препятствовала Клайву, когда он, игнорируя ее вопросы, мешая ей четко выразить свои мысли, тем самым отказываясь от конструктивного диалога, уходил в так называемую свою комнату. Это давало ей время для размышлений. В конце концов, когда она научилась уважать собственные потребности, она поняла, что, чтобы сохранить свою личность, нужен развод.

Как вы помните, Эва уходила из дома, когда Уэйд бесцеремонно перебивал ее, и она чувствовала, что ее просто не слышат. Уэйд прерывал ее попытки выразить свои чувства и вызывал у нее ярость, которую она контролировала, физически покидая дом, чтобы восстановить эмоциональное равновесие. В конечном итоге ей помогло прямое указание на поведенческие изменения, которых она требовала от Уэйда, чтобы предотвратить его бесконечные отвлеченные объяснения, мешавшие диалогу. Это срабатывало даже тогда, когда он был слишком эгоцентричен, чтобы в полной мере понять, как он ее расстраивает, потому что действительно любил ее и не хотел, чтобы она его отвергла. Она научилась четко и кратко формулировать свои желания относительно изменения его поведения, например, так: «Во время нашего отпуска мне нужно время для отдыха, чтобы побыть одной, если мне захочется, пока ты осматриваешь бесконечные достопримечательности». Этот метод оказался настолько эффективным, что они стали наслаждаться совместными путешествиями. Конкретные пожелания Эвы было нелегко опровергнуть или отвлечь от них внимание в ходе настойчивых оправданий Клайва, которые лишь обесценивали ее просьбу. По сути, когда самооценка Эвы выросла, она изменилась сама, что привело к тому, что изменился и ее муж.

Время, проведенное наедине с собой для саморефлексии, сыграло важную роль в жизни Лоры, Эвы и Дейл, потому что «равноправие, взаимность и аутентичный обмен вниманием и эмпатией представляют собой основные ценности, которые по большей части ускользают от нарцисса» (Payson, 2017. С. 130).

Это не означает, что Лора, Эва и Дейл несут больше личной ответственности за динамику отношений, чем их мужья и отец, но они научились противостоять нарциссическим стратегиям своих мужчин.

У Уэйда не было другого выбора, кроме как согласиться с Лорой, потому что она решила с ним развестись. Клайву пришлось в конце концов отказаться (по крайней мере частично) от своей уверенности в том, что Эва «сумасшедшая». Перемена в отце Дейл произошла после того, как он прочитал, понял и начал применять идеи, изложенные в совместном подходе «родительский интеллект».

В заключение этой главы я хотела бы затронуть вопрос ложной эквивалентности – ситуации, когда нарцисс требует львиную долю внимания в отношениях, утверждая при этом, что все поровну. В трех из четырех случаев, о которых мы говорили в книге, созависимые женщины добились значительных изменений в своей жизни, заявив об этой проблеме. Уэйду, Клайву и отцу Дейл пришлось взять ответственность за свою роль в проблеме, хотя они решительно и агрессивно утверждали, что не они являются причиной разногласий в семье. Им не хватало способности проанализировать свои отношения с объективным пониманием их влияния на самоощущение жен и дочери. Ведь дело не только в самих травмах, нанесенных Лоре, Эве и Дейл (например, из-за отсутствия эмпатии), но и в отсутствии поддержки, необходимой, чтобы справиться с вызванными этими травмами чувствами, оставаясь при этом верными себе (Payson, 2017). Именно в этом заключалась моя роль как их терапевта и роль матери Дейл как более активного родителя.

План действий для супруг нарциссических мужчин

1. Обратитесь за поддержкой к специалисту по психическому здоровью, который поможет вам реалистично взглянуть на себя.

2. Спросите себя: «Что сделало меня уязвимой для этого нарциссического мужчины?»

3. Сформулируйте свои собственные цели и стремления.

4. Проанализируйте свою способность осознавать свои чувства и быть независимой в жизни.

5. Займитесь самоанализом, размышляя о своих реалистичных сильных и слабых сторонах.

6. Постарайтесь найти новые интересы и возможности для обучения.

7. Проанализируйте свою потребность зависеть от грандиозного мужчины.

8. Позвольте себе ощутить всю гамму чувств, включая гнев по отношению к вашему нарциссическому мужчине.

9. Найдите свой собственный голос и заявите о себе.

10. Проявляйте инициативу.

11. Сформулируйте свои ценности, и пусть они станут вашим компасом в поиске направления.

Глава 10

Может ли нарцисс измениться?

Прежде всего, следует повторить еще раз, кто такой нарцисс, помня при этом, что, несмотря на сходства, у каждого нарцисса своя способность к изменениям.

Когда мифологический Нарцисс влюбился, его «избранницей» оказалось собственное отражение – иллюзия. Тот, кто стремится построить любовные отношения с нарциссом, может сделать это только в том случае, если он готов отражать взгляды самого нарцисса. Это означает, что женщина отражает идеи нарцисса и повторяет его слова и мнения. Если она больше не может этого делать, нарцисс становится уязвимым, поскольку он подсознательно знает лишь тот образ себя, который он сам и создал. Он одержим иллюзией власти, успешности, красоты и идеальной любви, но не желает (или не может) признать или понять чувства и потребности других людей. Нарцисс чувствует свое превосходство над другими и хочет контролировать их и доминировать в отношениях; он жаждет внимания и возмущается, если кто-то другой выходит на первый план.

Чувствуя себя особенными, нарциссы стремятся общаться с теми, кто кажется им такими же уникальными и особенными, как они сами. В крайних случаях они возлагают на других неоправданные надежды, не испытывая при этом никакой благодарности. Они чувствуют собственную привилегированность и обижаются, когда другие получают то, что хотят они, нарциссы. Некоторые нарциссы полагают, что другие люди завидуют им. Дело в том, что нарциссы чаще всего обманывают людей, производя впечатление обаятельных, безупречных, образцовых граждан, и показывают свое истинное «я» только самым преданным и любящим. Новообретенная слава или богатство могут усилить нарциссизм.

Хотя некоторые нарциссы не демонстрируют своей ярости на публике и кажутся скромными и добрыми, они бывают не менее безжалостными. Как явные, так и скрытые нарциссы, несмотря на ощущение своей грандиозности, испытывают чувство незащищенности и неуверенности и делают все необходимое, чтобы добиться признания и похвалы. Явный нарцисс может прибегать к запугиванию, а скрытый выбирает более пассивно-агрессивные методы. Нарцисс практически не чувствует вины за то, что отнимает что-либо у других или унижает их, чтобы получить желаемое. Когда нарцисс дает, он делает это только для того, чтобы получить что-то взамен. Мужчины, о которых идет речь в этой книге, – молодой студент университета Карвер, адвокат по травмам Уэйд, нейрохирург Клайв, торговец Рио и нейроученый, отец Дейл, – обладали явными качествами успешности и доминирования и скрытыми качествами уязвимости и неполноценности, которые они неутомимо пытались компенсировать, причем делали это блестяще.

Напомним, что нарциссические черты присутствуют в каждом человеке и отвечают за такие положительные качества, как адекватная самооценка, уверенность в себе, амбициозность, креативность и общее благополучие. Именно здоровое самолюбие позволяет человеку любить других. Упомянутые здесь нарциссические мужчины не могли этого делать. Они казались интересными и располагающими – их ценили за уверенность в себе, лидерство и новаторство, – но когда их черты характера становились чрезмерными, мнимыми и патологическими, неудачи в их отношениях сразу бросались в глаза.

Для этих мужчин их карьера, супруги, коллеги, дети и даже незнакомые люди были источниками нарциссического топлива до тех пор, пока они не сталкивались с отвержением или нестабильностью в работе либо повседневной жизни.

Каждый из этих мужчин всеми силами заботился о своем имидже, желая казаться нормальным, стабильным, влиятельным и доминирующим. На самом деле они по большей части были успешны, что вводило окружающих в заблуждение, заставляя их верить в то, что они эмоционально стабильны. Однако всякий раз, когда нарциссическое топливо переставало поступать, они чувствовали себя оскорбленными и обиженными. В ответ они реагировали открытой или скрытой яростью. Для всех этих мужчин (кроме Рио и Карвера) ярость обычно была скрытой и пассивно-агрессивной. Адвокат Уэйд отгораживался от своей супруги, объявляя ей бойкот и игнорируя ее, чтобы скрыть свою ярость. Нейрохирург Клайв бесконечно суетился дома, никак не мог расслабиться и скрывал свой гнев за гиперактивностью и замешательством, когда супруга ставила под сомнение его потребности. Отец Дейл объявлял дочери бойкот, если ему казалось, что ее поведение не соответствует его требованиям. И напротив, торговец Рио открыто проявлял злость, когда чувствовал, что его не понимают или не реагируют на него так, как он требовал (например, от меня в ходе терапии). Его разовый успех, когда он заработал свои миллионы, не избавил его от уязвимости, потому что он не мог заработать еще больше денег или найти удовлетворение в общении с друзьями и женой. Карвер открыто обрушивал свой гнев на родителей, братьев и сестер, считая, что имеет на это полное право.

Ни один из этих мужчин не испытывал последовательного раскаяния во отношении к тем, кому они причинили боль. В конечном итоге значение имела только их личная выгода, несмотря на все публично демонстрируемые иллюзии обратного. Как же они могли измениться?

Все пятеро мужчин изменились, хотя бы частично. Посмотрим как.

Карвер

Подростки бывают эгоцентричными, но, в конце концов, они вырастают из этого. Однако нарциссические, поглощенные собой подростки проявляют те же черты, что и взрослые нарциссы, но эти черты могут быть ошибочно истолкованы как очередная стадия развития. Чего не скажешь о Карвере, который открыто признался в том, что считает себя не заслуживающим любви, ненавидит себя и испытывает глубокое чувство неполноценности. Однако в семье он был жестоким садистом и безжалостно критиковал своих братьев и сестер, которым завидовал из-за внимания к ним матери. Эти действия давали ему временную власть, но не могли скрыть его уязвимость.

В среднем подростковом возрасте Карвер считал себя в некотором роде лучше и талантливее всех, и его переполняло самовосхищение. Он злился и обижался, даже проявлял агрессию, когда его представление о себе подвергалось сомнению в социальном плане. Ему не хватало эмпатии, и он считал, что мир обязан ему, даже утверждал, что это его право по рождению в состоятельной семье – получать похвалы, которые он так ценил, и делать все, что ему заблагорассудится, даже если это причиняло моральный, эмоциональный или физический ущерб другим. Он плохо ладил с большинством сверстников, над которыми он хотел доминировать; ему было трудно строить здоровые отношения. Под его бравадой скрывалась затяжная печаль, сопровождавшаяся периодической вялостью, раздражительностью, гневом, слезливостью, перепадами настроения и отстраненностью от окружающих, и все это на фоне нерегулярного питания и сна. Он был подвержен приступам депрессии, ярости, паническим атакам, что говорило об общей эмоциональной нестабильности.

Когда он вступил в старший подростковый возраст, психотерапия помогла ему заметно стабилизировать настроение, направить его на позитивный учебный путь и научила его быстрее восстанавливаться после социальных отказов. Теперь, когда одни двери закрывались, он искал другие. Он вступил в новые клубы вместе со своими сверстниками и с ответственностью взял на себя роль лидера. Учился он на отлично и успешно прошел собеседования на различные должности на кампусе. Как следствие, он стал меньше верить в то, что, если он будет пользоваться людьми, это сойдет ему с рук, хотя он без зазрения совести манипулировал родителями, чтобы они давали ему то, что он хотел, – в материальном плане или социальном. Особенно важное изменение произошло, когда он начал понимать, что общение с высокостатусными сверстниками не повышает его ценность как личности. Это ознаменовало собой настоящий рост. Ему предстояло пройти долгий путь, но он начал задавать правильные вопросы. Возможно, он требует слишком многого? Может ли он взглянуть на ситуацию с другой точки зрения? Должен ли он чувствовать себя виноватым за то, как он обращался со своими братьями и сестрами? Был ли он эгоистичен? Какие реалистичные шаги он должен предпринять, чтобы реализовать свои устремления? Ответы на эти вопросы привели к серьезным изменениям на пути к улучшению психического здоровья.

Лора и Уэйд

Уязвимость может проявляться в действиях, которые выдают ее существование. Например, с самого начала Лора, будучи юной студенткой, буквально купалась во внимании и похвалах Уэйда, который, казалось, влюбился по уши в начале их отношений, а в браке вспоминал об этом лишь изредка. В конце концов, он стал говорить, что Лора удерживает его от удовлетворения своей настоятельной потребности ходить на концерты, спектакли, статусные мероприятия, путешествовать, поскольку она хотела оставаться дома, в тишине и покое. Он объявлял ей бойкот, когда она сомневалась в его мотивах и действиях, – классическая пассивно-агрессивная тактика. Он умел унизить ее без слов, взяв контроль в свои руки. Он заставлял ее чувствовать себя отвергнутой и виноватой, но она не могла понять, что происходит; за 35 лет совместной жизни она ни разу не заподозрила, что Уэйд изменяет ей. В повседневных разговорах он обвинял других во лжи, нарциссизме, женоненавистничестве и неверности, фактически проецируя свои собственные черты на окружающих. Когда она узнала о его изменах и отношения их были на грани разрыва, он завалил ее подарками, теплыми сообщениями, цветами и телефонными звонками. Она хотела порадоваться этим усилиям с его стороны сохранить брак, но чувствовала, что становится все холоднее к нему, не в силах выдержать его прикосновений.