Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

— Всё не так просто, Кондо-сан, — усмехнулся я. — Не знаю, обратили ли вы внимание, но на всех планёрках Эитиро Кагами практически ничего не говорит о терапевтах верхней половины небоскрёба. Да и на всех собраниях они ведут себя достаточно тихо. Ну, разве что, кроме Ватанабэ Кайто. Но ему по статусу положено быть шумным.

— Думаете, на самый верх пробиться невозможно? — нахмурился Кондо. — Меня так раззадорил скачок на третий ранг, что мне захотелось подняться до шестого ранга.

— У вас неплохие аппетиты для терапевта, который только что выпустился из университета, — подметил я. — Почему именно до шестого ранга?

— Хочу плотно засесть за этажами, которыми заведует мой отец. С шестьдесят первого по семидесятый этажи находится отдел клинических испытаний. В небоскрёбе там сидят, разумеется, одни аналитики, которые занимаются бумажной волокитой и расчётами. Но, насколько мне известно, те сотрудники, которые работают в лабораториях, тоже закреплены за шестым рангом. Просто они появляются здесь куда реже. Лаборатории «Ямамото-Фарм» находятся далеко от центра Токио. Им банально трудно добираться до сюда.

— Ну вот, вы подкинули мне очередную мысль, — рассмеялся я. — Теперь придётся думать, как выехать на диспансеризацию ещё и туда.

— Вы так и не сказали своё мнение, Кацураги-сан, — напомнил Кондо. — Думаете, на вторую половину рейтинговой системы прорваться не выйдет?

— Да выйдет-выйдет, Кондо-сан, — успокоил своего напарника я. — Просто невероятная стабильность в рангах тех терапевтов говорит о двух вещах сразу. Либо там настолько высокая конкуренция, что врачи попросту не могут друг друга с места сдвинуть, либо они вообще не пытаются конкурировать, поскольку каждого устраивает своё насиженное место. Но и первый, и второй варианты подразумевают, что прорваться через них будет крайне сложно.

Хотя, помню, как Ватанабэ Кайто поставил передо мной такую задачу. Сказал, что будет ждать меня на верху рейтинговой лестницы. Любитель забиться на какой-нибудь спор! Но, стоит отметить, из спора на тему профилактического отделения я извлёк очень много пользы. Скачок на два ранга вверх в большей степени произошёл именно благодаря бонусным очкам от Ватанабэ.

Мы добрались до айти отдела и, казалось, попали в мёртвое царство. Во всех кабинетах была абсолютная тишина. Сотрудники не переговаривались друг с другом. Лишь бешеный стук по клавишам десятков клавиатур сливался один густой белый шум.

— Кондо-сан, с директором отдела айти Окабэ-сан уже сам договорился, так что мы можем спокойно проводить опрос любых сотрудников, — объяснил я. — Предлагаю разделиться. Я начну с конца коридора, а вы — с начала.

Пройдя в один из кабинетов, до отказа забитых айтишниками, я решил воспользоваться одним трюком.

Раз мои целительские навыки улучшаются, когда я использую их на пределе возможностей, значит, и с «анализом» дела обстоят точно так же.

Нужно попробовать осмотреть этим навыком сразу весь кабинет. Если организм почувствует перегрузку, «самоанализ» быстро сообщит об этом. Зато я смогу сэкономить время и протестировать свои возможности.

Я напряг свою нервно-магическую систему и окинул взглядом всех сотрудников. Каналы сильно напряглись от нагрузки, но потянуть её я всё же смог.

Никаких высыпаний… Температура у всех хорошая… У каждого второго — искривление позвоночника. В целом, с этим кабинетом — всё отлично.

И так я прошёлся по половине этажа, пока, наконец, не наткнулся на айтишника, который сразу же привлёк моё внимание.

Чётко настроенный «анализ» быстро выявил изменения на коже одного из сотрудников. Издалека я их разглядеть не мог — мужчина сидел в дальнем углу офиса. Но на его состояние точно следовало обратить внимание.

Я прошёлся мимо рядов с компьютерами и остановился за его спиной.

Язвы в паховой области и вокруг полового члена. Увеличенные лимфоузлы в той же области…

— Э-э-э… — сотрудник заметил, что я стою за его спиной. — Простите, вам что-то от меня нужно?

Ну да, действительно, чего это я? Для меня-то всё обыденно и привычно, а со стороны выглядит жутковато. Врач ходит по кабинетам и молча смотрит на работающих в них сотрудников.

У этого парня далеко не краснуха и уж точно не корь, но кое-какая зараза всё же в нём засела. Нужно придумать, как выманить его из офиса.

— Добрый день, меня зовут Кацураги Тендо, — представился я. — Вы попали под выборочный осмотр.

— Ч-чего⁈ — испугался айтишник. — А если я не хочу?

— Эй! Фудзитаки-сан! — крикнул другой сотрудник, который, по-видимому, был заведующим этажом. — Я что вчера говорил по поводу приезда врачей? Надо — значит, надо. Не спорьте!

Фудзитаки тяжело вздохнул, но всё же последовал за мной в специально выделенный для осмотра кабинет.

— Что нужно делать? — спросил он.

— Фудзитаки-сан, я выбрал вас непроста. Вы бледный и сильно потеете, — придумал отговорку я. — Это похоже на инфекцию. Вы не могли бы раздеться?

Фудзитаки не на шутку разнервничался. Он нехотя снял рубашку и остановился.

— Фудзитаки-сан, снимите, пожалуйста, штаны и нижнее бельё, — попросил я. — Меня можете не стесняться.

— Да как вы… — испугался айтишник. — Вы что-то знаете, да? Вам кто-то рассказал! Тьфу, так и знал, что Суидзиме нельзя доверять! Всё растрепал!

— Фудзитаки-сан, мне никто ничего не рассказывал, но я очень надеюсь, что вы сами поделитесь со мной своими жалобами, — сказал я. — Бояться тут нечего.

— Да действительно, Кацураги-сан, — с сарказмом ответил он. — Совсем нечего! Вот, смотрите.

Фудзитаки резким движением снял штаны вместе с трусами. Теперь «анализ» был мне попросту не нужен. Твёрдый шанкр трудно с чем-то спутать.

Кожа вокруг половых органов Фудзитаки покрылась язвочками с ровными краями. Некоторые из них были гладкими розово-красными, а другие уже начали шелушиться и приобрели серо-жёлтый цвет. Паховые лимфатические узлы были сильно воспалены.

— Фудзитаки-сан, давно у вас появились эти дефекты на коже? — спросил я.

— Н-неделю назад, — ответил он, спрятав взгляд.

— У вас есть жена или девушка? — спросил я.

— Нет, — замотал головой он.

— Фудзитаки-сан, вам обязательно нужно провериться у инфекциониста. Да не просто провериться, а срочно начать лечение, — настоял я. — Так проявляется начальная стадия сифилиса.

— Чёрт… — выругался Фудзитаки, быстро натянув штаны.

Затем ещё несколько раз выругался и ударил кулаком по стене. Японские ругательства автоматически переводились в моём головном мозге через раз. Иногда вместо «чёрт» я слышал классическое японское «кусо!».

— Успокойтесь, Фудзитаки-сан, это лечится, — убедил его я. — Но вам обязательно нужно провериться на остальные инфекции, которые передаются половым путём. В частности — ВИЧ, гепатиты В и С. У вас был незащищённый половой контакт?

— Был, разумеется, — вздохнул он.

— Ваш партнёр в курсе, что он может являться носителем инфекции? — спросил я.

— Конечно, она должна быть в курсе! — воскликнул он. — Только мне ничего не сказала. Ох, зачем-зачем я поехал в эту чёртову Ёсивару!

Ёсиварой раньше называли один из кварталов Сэндзоку. Ещё в стародавние времена он носил так же другое название — квартал красных фонарей. Раньше он был главным местом, где можно было встретиться с юдзё. Говоря по-русски — с куртизанкой.

Хоть в двадцатом веке в Японии и вышел закон о запрете проституции, но как видимо, не все эти законы соблюдают.

Сифилис — очень опасное заболевание, если его запустить. Пока у Фуджикаты лишь первая стадия, опасаться нечего — болезнь можно вылечить, и в дальнейшем это никак не повлияет на здоровье пациента и его близких людей. Главное — пройти курс антибиотикотерапии и избавиться от поселившихся в организме бактерий — бледных трепонем.

Одно «но», вместе с сифилисом юдзё могла наградить Фудзикату чем-то посерьёзнее, а это уже — разговор отдельный.

Я убедил айтишника отправиться к инфекционисту и предупредил Окабэ Акиру, что вскоре к нему заглянет такой пациент.

Вскоре мы с Кондо-сан встретились в середине коридора и пришли к выводу, что на этом этаже больше ловить нечего. После мы обошли ещё два этажа айтишников, не обнаружили новых очагов инфекции и направились домой.

Так пролетела вся неделя. Диспансеризация — айтишники — курсы от «Хиджиката-Медикал». И снова, и снова — по кругу.

Но суббота оказалась свободной, и мы с Сакамото Рин отправились в храм Дзодзёдзи. Хоть девушка и не понимала, зачем я вытащил её именно в буддистский храм, но была рада тому, что я согласился провести с ней время.

— Всё-таки теперь мне понятно, почему вы решили позвать меня сюда, — улыбнулась Рин. — У этого места такая… Необычная энергетика! Я словно заново родилась. В Осаке храмы совсем не такие.

— Рад, что вам нравится, Сакамото-сан, — улыбнулся я. — Кстати, помнится мне, что прямо перед увольнением из больницы Камагасаки, я обещал, что мы вместе выпьем чаю. А здесь — идеально место, чтобы воплотить это в жизнь. У буддийских монахов есть целый ритуал чаепития перед и после медитаций. Предлагаю попробовать.

— Ой, отличная идея, Кацураги-сан! — обрадовалась Рин. — Только подождите меня, пожалуйста, здесь. Мне… нужно отойти на пять минут.

Сакамото Рин удалилась, как говорится, «припудрить носик», а я подошёл к кустам, за которыми уже давно скрывался Кикуока Горо.

— Добрый день, Кикуока-сан, — поклонился я. — Я к вам за советом.

— Вижу, — кивнул он, не отрывая взгляда от удалявшейся Сакамото Рин. — Это — не та женщина, с который вы приходили сюда впервые.

— Да, это — другая моя коллега. Я хотел показать её вам, Кикуока-сан. Меня смущает, что…

— Что из неё бьёт жизненная энергия, как вода из гейзера? — опередил меня Кикуока.

— Так вы тоже видите? — обрадовался я. — Отлично, Кикуока-сан. Мне нужен ваш совет. Лично я никогда не встречался с такими людьми. Одно дело — место силы, но когда источником является человек…

— Это очень плохо, — вновь закончил за меня фразу Кикуока Горо.

— Почему? — не понял я.

— Я встречался с такими людьми. Много раз, — грустно вздохнул Кикуока. — Вы, наверное, полагаете, что в ней чересчур много жизненной энергии, Кацураги-сан? Поэтому избыток вырывается наружу. Так вы мыслите?

— Да, Кикуока-сан, — кивнул я. — Хотите сказать, дело в другом?

Похоже, я столкнулся с очередной местной особенностью работы жизненной энергии. В моём мире такого не было.

— У вашей спутницы столько же энергии, сколько и у любого другого человека, Кацураги-сан, — объяснил старый монах. — Просто она её стремительно теряет. Такие люди — как пылающая свеча. Светят очень ярко, но очень быстро сгорают.

Моё сердце пропустило удар.

— То есть, это, наоборот, вредит здоровью Сакамото-сан? — спросил я.

— То есть, Сакамото-сан намного быстрее остальных движется к своей смерти.

Глава 3

— Так Сакамото-сан умирает? — оторопел я.

Мир в моих глазах перевернулся. Я ещё не смотрел на жизненные потоки под таким углом. Всё это время полагал, что Сакамото Рин — просто ходячий источник энергии. Так оно, по сути, и было. Но какую цену ей приходится платить за это?

— Подождите, Кикуока-сан, — опомнился я. — Но ведь я не вижу никаких отклонений в её здоровье. Если бы она действительно умирала, мои способности автоматически бы считали это. Я могу находить любые болезни, рассматривать все структуры организма в мельчайших деталях.

— Но она не болеет, Кацураги-сан, — пожал плечами Кикуока Горо. — Такова особенность её жизненного сосуда.

— Мы можем как-то это исправить? — спросил я.

— К сожалению, я никогда не видел, чтобы это кому-то удавалось, — признался Кикуока. — Все «горящие» люди, которых я встречал, умирали в течение трёх или пяти лет. Первый раз, когда я увидел вас, Кацураги-сан, я подумал, что и вы тоже «горящий». Но позже понял, что вы — особенный.

— А если подпитывать Сакамото Рин источником? — пытался найти решение я. — Поселить её в храме?

— Кацураги-сан, представьте бутылку с пробитым дном, — предложил сравнение Кикуока Горо. — Как долго в ней будет задерживаться вода, если вы будете вливать воду в горлышко этой бутылки?

Исчерпывающе. Выходит, что монах не знает никаких способов, как спасти Рин. Значит, буду искать самостоятельно. Ведь она такая не одна. Если в мире существует много «горящих» людей, значит это, своего рода, редкое заболевание.

А от любого заболевания должно быть найдено лекарство. Правда, это первый случай, когда я столкнулся с болезнью, которую не может излечить ни классическая медицина, ни лекарская магия.

Здесь нужен другой подход. Нестандартный. Но какой?

— Ваша подруга возвращается, — Кикуока указал взглядом на храмовую площадь. — Я могу дать вам совет, Кацураги-сан. А уж следовать ему или нет — это решать вам. Проведите время с этой девушкой и смиритесь с тем, что её не спасти. Этими попытками вы лишь измотаете себя.

— Спасибо за беседу, Кикуока-сан, — поклонился я и пошагал к Сакамото Рин.

Я глубоко уважал старого монаха, но следовать его совету всё же не собирался. Так просто бросить человека на произвол судьбы? Нет. Я буду искать способ. Сейчас это выглядит, как попытка помочь одному человеку, но потенциально решение этой проблемы может стать спасением для сотен или тысяч людей в будущем.

— Кацураги-сан! — воскликнула Рин, увидев меня. — Куда вы пропали? Я уже подумала, что вы решили уйти и оставить меня одну.

— Просто встретил знакомого, Сакомото-сан… — произнёс я и замер.

На долю секунды источник её жизненной энергии затух, а затем вспыхнул с новой силой. Что это было? И почему-то мне кажется, будто я уже видел такое раньше.

Нужно понаблюдать за ней.

— Ну что? Пойдёмте пить чай? — улыбнулась она.

По дороге к месту чаепития Сакамото Рин спросила:

— Как поживают ваши родители, Кацураги-сан? Вам хотя бы иногда удаётся с ними видеться?

— Да разве ж увидишься с кем-то с такой работой? — усмехнулся я. — С вами-то еле вырвался на прогулку, а уж ехать в другой город… Я регулярно связываюсь с ними и высылаю деньги. Пару раз предлагал переехать в Токио, но им всё же больше нравится жить в деревне.

— Мои такие же, — кивнула Рин. — Никак не хотят выбираться. Ещё и папа постоянно болеет. Я всё время пытаюсь уговорить его — провериться в нашей клинике, но он не соглашается.

Стоило Рин заговорить об отце, и её жизненный поток вновь поугас. На этот раз даже сильнее, чем ранее.

— Не беспокойтесь, Рин-сан, — улыбнулся я, назвав её по имени. — Когда поеду к своим родителям, могу заглянуть и к вашим, чтобы посмотреть вашего отца. Насколько я помню, они живут не так уж далеко друг от друга?

И жизненная энергия Рин вновь вспыхнула. В пять раз ярче, чем прежде.

— Правда? — обрадовалась она. — Правда, Кацураги-сан? Я была бы очень рада! Обязательно скажите, когда соберётесь в Камагасаки. Можем съездить вместе.