В мечтах о любви

Мне очень понравилась лекция по использованию декораций, нам объясняли, как устанавливать магические основы с помощью способностей чародеев-художников и добавлять к ним иллюзии для совершенства форм и их изменчивости, теперь мне стало понятно в общих чертах, как добиваются таких потрясающих эффектов в иллюзиуме, когда кажется, что ты смотришь не на сцену, а на другой неизведанный мир. Да и не просто смотришь, а погружаешься в него.

Теперь я зажглась идеей найти идеального чародея-декоратора для своего представления, но нужно сначала определиться, чего мне хочется в оформлении, хотя бы время года определить или общее настроение. У меня было множество идей, но ни одна пока что не выдерживала критики.

Первая неделя занятий подходила к концу, и чародеи решили устроить небольшой праздник на берегу озера Дым в пригороде Несанета, предполагался общий пикник и веселые купания.

Не думала я, что мне во время обучения в академии понадобится купальник, поэтому первую половину выходного дня пришлось потратить на его поиски. Не хотелось брать первый попавшийся. Тем более пройтись по магазинам в Несанете – это всегда приятно, особенно имея и цель, и средства. С удовольствием потратила почти все деньги, что прислал отец, купила не только достаточно открытый купальник яркого голубого оттенка под цвет глаз, но и платье под тон и даже шляпку с голубой лентой. Получился замечательный комплект, создающий легкий праздничный образ и подчеркивающий все мои достоинства.

Учитывая однозначный интерес Коппера, мне не терпелось поразить его еще больше. Конечно, это все не серьезно, увлекаться актерами себе дороже (это я так себя уговаривала), но легкий флирт, говорят, полезен для здоровья, вот и будем совмещать приятное с полезным.

Мы уже неизменной четверкой с близняшками и Генри собрались у входа в общежитие и направились к озеру. Наш приятель, как местный житель и знаток окрестностей обещал проводить нас самым кратчайшим путем.

Девчонки сначала обогнали нас и шли впереди, а мы следом вдвоем. Я удивленно посмотрела на парня, когда тот взял меня за руку. Пойманный с поличным, Генри руку не убрал, а спокойно улыбнулся. Ладно, пойдем за ручку.

Пригород Несанета видела впервые, когда мы бывали в этом потрясающем городе с родителями, нам хватало развлечений и в его пределах. Теперь же я жалела о том, что мы не выходили за высокую ограждающую стену, которая переливалась защитными заклинаниями.

– Как же тут красиво! – восхищенно воскликнула я, оглядывая бесконечные холмы вокруг, которые покрывали шелковые ковры разнотравья, и виднеющийся вдалеке темный лес.

– Давайте скорее! – крикнула Мелия, они с сестрой шли по брусчатой тропинке.

– Подождите! – крикнул Генри и махнул девчонкам рукой. – Мы пойдем другим, коротким путем, я же обещал показать.

Девчонки развернулись и пошли за нами, уже мы с нашим гидом шли впереди. Знала бы что придется лазить по еле заметным козьим тропкам, не согласилась бы на этот короткий путь.

Туфельки мои хоть и без каблука, все равно не отличались удобством, так что скоро я выдохлась, преодолевая очередной неподъемный подъем, и Генри тащил меня на буксире, поражая своей силой и выдержкой. Его даже не трогал тройной поток нытья. Лита и Мелия абсолютно поддерживали меня, хныкая позади.

– Девчонки, ну что ж вы такие неженки, потерпите, осталось совсем немного, – подбадривал Генри, когда мы остановились перед очередным высоким подъемом.

– Может, не надо? – взмолилась я, умоляюще сложив руки.

– Эля, немного усилий и ты будешь вознаграждена за терпение. Такой вид, уверен, твои прекрасные глаза цвета переменчивого мартовского неба, запечатлеют на всю жизнь! Поверь мне.

– Хорошо, верю, – улыбнулась я. Каков же хитрец, сделал комплимент и так ловко, что и крыть нечем.

– Что ж, давайте сделаем это! – Лита была, как всегда, настроена по-боевому.

И мы полезли на холм. Думала уже не доползу, но как только оказалась на вершине и подняла голову, забыла, как дышать. Дым – очень верное название для этого сказочного места. Оно удивительное! Над переливающейся радугой поверхностью воды, действительно стоял то ли пар, то ли дым. Это выглядело потрясающе волшебно. Все же природа – самый великий чародей!

– Оно будто дышит! – воскликнула впечатлительная Мелия.

– Это нечто! – вторила сестре Лита.

– Ну что, налюбовались? – спросил довольный произведенным эффектом приятель. – Тогда пойдем поближе, а то все хорошие места займут.

Мы нашли место дислокации первокурсников и присоединились к веселящейся толпе. Чародеи радовались потрясающей возможности попрощаться как следует с летом, которое, к сожалению, уже закончилось, но его теплое дыхание осталось.

Я с трудом проигнорировала восхищенный взгляд Генри, сняв платье. Когда он так смотрел, сложно было воспринимать его как друга, а флиртовать с ним я не собиралась, ни к чему хорошему это не приведет, только потеряем взаимное расположение и зарождающуюся дружбу. Парень, несомненно, симпатичный, приятный в общении, не заносчивый, как многие актеры, но меня к нему не тянет, а общаться нравится. Вот и старалась удержать общение в нужной мне плоскости, периодически игнорируя его попытки заигрывания. Тем более он, судя по всему, нравился Лите.

Когда мы с девчонками уже собирались идти поплавать в теплой воде, которая подогревалась подземными источниками и поэтому так активно испарялась, Генри, наконец-то решился снять одежду. Он оказался, как пушистый кот, который кажется вполне себе упитанным в сухом виде, но стоит его намочить, как он превращается в скелет. Вот так и наш приятель, не зря он так нехотя снимал одежду. Его надо просто срочно откармливать! Сплошные острые углы, начиная с торчащих ключиц, заканчивая тонкими ногами со смешными коленками.

Тут, как назло, мимо проходила компания Коппера с вредным блондином во главе. И, конечно же, они не смогли пройти мимо.

– Привет, выскочка! – беззлобно поздоровался красавчик, он на самом деле был просто неотразим: загорелая кожа была натянута сильными мускулами, которыми он будто невзначай поигрывал, чем одновременно привлекал и забавлял. Как дитя, честное слово.

– Привет, – хотела добавить «мой златогривый ослик», но не стала нарываться.

– У тебя улетная фигурка, зря на актерский не пошла, но, если передумаешь, я могу подсуетиться, – павлинистый ослик старательнее распустил перья и пытался выставить себя еще более значимым.

– Спасибо, конечно, но я лучше воздержусь, – снова сказала не то, что хотела, сдерживаясь, чтобы не язвить, но уже с трудом.

Судя по выражению лица Коппер все равно разозлился из-за моего прохладного тона, хотя друзья уже тянули его идти дальше, но парень решил съязвить напоследок. Его слова не были обращены в мой адрес, что было даже обиднее.

– Сайверсон, а ты бы оделся, зачем же так пугать своих подружек? Гляди, а то разбегутся с визгами, – компания павлина загоготала. Вот нарвутся еще на статейку, Кеншина я точно смогу убедить, пусть потом не жалуются.

Очевидно, именно эти мысли прочел Коппер, глянув на меня, поэтому поспешил убраться с глаз долой, чтобы не злить мое воображение.

Перевела взгляд на Генри, тот наклонившись нарочито спокойно складывал вещи, но настроение у него явно упало.

Близняшки тоже это заметили, поэтому мы втроем, не сговариваясь, сгребли друга в охапку и помчали в воду. Какое же это блаженство: вода ласковая, теплая, словно парное молоко и чистая, судя по всему, живности и растениям в такой воде жарковато, нам же в самый раз. Ветерок к вечеру становился весьма освежающим, но вода так согревала, что и не заметишь этой прохлады.

– Знаешь, Генри, – я, конечно, могла и промолчать, но лимит молчания на сегодня был уже перевыполнен, – фигура – дело наживное, и ты еще наберешь форму при должном усердии, все же в твоей профессии это важно. Зато у тебя потрясающие глаза и улыбка.

– Спасибо за поддержку, Эля, не хочу оправдываться, но скажу, что в это лето я неожиданно вырос почти на треть, вот и выгляжу, как будто меня тянули в разные стороны. Насчет улыбки и глаз даже спорить не буду, это у меня в маму, она у меня такая красавица, прямо как ты, – ну вот, снова смущающий комплимент. Все же сложно дружить с парнями. – А еще у тебя на щечке родинки словно созвездие, будто Вселенная поцеловала.

Генри дотронулся до моей щеки невесомым прикосновением, словно Муз пролетел и коснулся своим крылом. Я вздрогнула, прикосновение было неожиданно очень приятным.

Вечер прошел замечательно, были и танцы, и купания до поздней ночи. Я так устала, что не помнила, как доплелась до своей комнаты.

Глава 3

Следующая учебная неделя началась занимательно. Меня радовало то, что в учебный план группы постановщиков включили журналистику. Когда у нашей группы, наконец, прошло первое отдельное от потока чародеев занятие, я смогла получше рассмотреть своих одногруппников. Одни парни, при этом не самые презентабельные и общительные, при попытках с ними заговорить начинали заикаться, бледнеть, как будто вот-вот упадут в обморок. Разве можно будущим постановщикам так теряться при виде симпатичных девушек? Как они будут руководить актрисами? На меня смотрели все, как на богиню, сошедшую с небес, боясь даже приблизиться. Жаль, но похоже друзей мне тут не найти.

Вдохновившись на паре по журналистике и вооружившись множеством идей, отправилась к редакторам вестника Дику и Курту. Они очень забавные ребята, постоянно шутят и подначивают друг друга, хотя со мной неизменно вежливы.

– Привет, ребята! – редакторы были на своем рабочем месте, которое они занимали после занятий.

– О, Элена! – первым заметил меня Дик. Этот высокий крупный темноволосый парень с круглым лицом и такими же круглыми карими глазами всегда был весьма громогласным.

– Приветствую, коллега, – поддержал друга Курт – полная его противоположность, худенький, невысокий, русоволосый, светлоглазый парень в очках. – Ты принесла статью? Кеншин сказал, что теперь ты в нашем штате. Мы очень рады! Наконец-то вестник будут читать!

– Странно, что никто раньше не писал в вестник, учитывая количество чародеев на квадратный метр академии, – решила разведать обстановку и узнать интересующие меня моменты.

– Ну почему же, писали, только в том году все желающие выпустились и больше рвущихся бесплатно работать не нашлось.

– Тогда понятно, – поставила галочку в голове: надо будет поговорить с профессором насчет оплаты труда ребят, а то действительно обидно. Я-то ладно, в наказание работать буду, хотя скорее все же за идею. Если бы мне не хотелось писать, никто бы меня не заставил.

Просто хочется сказать многое, а окружающие не особо хотят слушать, им вечно некогда: свои дела, мысли, интересы, но, когда люди остаются наедине с книгой или в данном случае статьей, они слышат то, что ты хочешь им сказать. В тишине чтения мысли звучат особенно громко.

Я люблю писать, ведь история, изложенная автором – это путешествие для души. В книгах хорошо, спокойно, весело. Даже опасности в них не могут навредить, поэтому можно без страха их преодолевать. В жизни все намного сложнее.

Нить за нитью, слово за словом ткешь историю, как полотно и после посмотрев на тот узор, который удалось соткать из волшебства мысли, удивляешься полученному результату. Когда история удалась и интересна читателям, за спиной вырастают крылья. Нет счастливее автора, произведения которого читают.

– Элена, ау! – Курт помахал рукой и улыбнулся, когда я выплыла из своих мыслей.

– Задумалась, – улыбнулась в ответ.

– Бывает, – добродушно отозвался Дик, попытавшись по-дружески хлопнуть меня по спине, я ловко увернулась, мне хватило и прошлого раза.

– Статьи готовой пока нет, я принесла заготовки, хотела с вами обсудить, что лучше пустить сначала, – парни от моих слов важно приосанились, им явно польстило, что их воспринимают всерьез.

Мы долго обсуждали идеи, спорили до хрипоты, но, учитывая общеизвестную поговорку, истина все же родилась.

С вестником разобрались, осталось самое сложное: придумать нечто каноническое и при этом интересное для вредного профессора. Хуже не придумаешь, когда нужно сочинять под давлением, даже у Муза при этом крылья сворачиваются в трубочки. Так и получилось, что, взявшись за историю для Кеншина, я не могла ничего придумать. Металась по комнате среди ночи, за мной даже не летал, а семенил мой замученный Муз на своих малюсеньких лапках и тихо возмущался, что ну его этого профессора, ничего он не понимает и нечего обращать на него внимание.

Я была согласна со своим помощником, но все равно хотелось поразить Кеншина, чувствовалась в нем сила истинного чародея, живущего искусством, поэтому мне было важно доказать ему, что и у меня есть талант.

Очевидно, чувствуя мое настроение на потолке началась самая настоящая гроза. Это, конечно, выглядело незабываемо. Хорошо, что дождь на меня не выливался, выглядел потолок, по сути, как огромное окно, в котором было видно одно только небо. Вот и сейчас темноту комнаты разрезали молнии, отдаленно слышался раскатистый гром, от которого по телу пробегали боязливые мурашки. Стихия бушевала так близко, откликаясь в душе.

И вот оно! Гроза навела меня на мысли о необычной, но достаточно классической истории. Что может быть более каноничным, чем сказка? Сказки, как цветы, принимающие в каждой стране свои формы, оттенки. На моей родине столько разных историй, но и в Несанете есть похожие. Это давние истории о героях, живших в незапамятных временах. Поучающие, приключенческие, любовные.

В детстве я особенно любила истории о юношах и девушках, спасающихся из плена, например, с помощью брошенных вещей, оказавшимися на самом деле артефактами: обычный гребень превращается в непроходимую чащу, а простое с виду полотенце в реку. Упоминалось огромное множество других волшебных вещиц.

Как всегда, при появлении идеи пространство вокруг изменилось: замелькали картинки, герои задвигались, заговорили. История стала жить сама по себе, а я только и успевала записывать: давным-давно жил да был обычный мальчишка, он пламенел своей самой прекрасной мечтой; все ему обещали простую судьбу, как у многих, кого он повстречал, но во снах он летал с кораблем по простору морей…

История получилась проникновенная, все как я люблю: испытания на пути к мечте, упорство, щепотка хитрости, отчаяние смелости. Мой герой не побоялся оставить родные края, пробраться тайком на корабль и отправиться на встречу к приключениям. Он обрел счастье, преодолев страхи и исполнив свою мечту. Сила любит смелых! Кто-то прячется от жизни, а кто-то идет вперед, распахнув объятия всему, что встречает на своем пути. Кто-то проходит свой путь до конца, кто-то же стоит на месте всю жизнь! Третьего, к сожалению, нам не дано.

Это был тот самый момент, когда Муз не просто летал надо мной, а сел на плечо и тихонько внимал написанному, периодически все же испуганно взлетая от раскатов грома. Буря на потолке усилилась, молнии сверкали одна за одной, но это только еще больше раззадоривало мое воображение, которое чуть не привело отчаянного мальчишку к гибели.

Муз в очередной раз подлетел и снова засыпал мою рукопись золотистой пыльцой, хорошо, что она сама исчезает, а то замучилась бы делать уборку.

– Не бойся, у него все будет хорошо! Ты же знаешь, я не умею писать истории без счастливого финала, для меня важно позаботиться о героях и оставить их счастливыми, чтобы люди, читая, вдохновлялись и смело шли вперед, преодолевая свои жизненные испытания.

– И тебе никогда не хотелось написать трагедию? Чтобы зрители рыдали над твоей пьесой?

– Мне больше по душе слезы радости. Серьезные темы – это не ко мне! Меня больше увлекают позитивные эмоции. Обожаю, когда после моих историй плачут от счастья и смеются, обнимают весь мир. Испытывают любовь к персонажам, начинают верить в победу добра! Отдыхают душой. Оказываются дома, рядом с родными, даже находясь далеко друг от друга.

– Ну что ж, тогда пора спасать беднягу, а то он у тебя сейчас сгинет в этом адском шторме!

– Не переживай, я сейчас подкину ему амулет для вызова дриады-помощницы, симпатичной, шустрой, хотя и немного похожей на рыбку.

– Думаю – это отличная идея!

Дописав историю, я легла спать далеко за полночь. Шторм на потолке поутих, и я смотрела, как нехотя расползаются тяжелые темные тучи, небо очищается, светлеет и появляются звезды. Заснув, еще долго плавала вместе со своим героем, исследуя акваторию бескрайнего мира, куда нас случайно занесло судьбой.

***

Утром, горя от нетерпения, еще до начала занятий отправилась искать Кеншина. На удивление нашла довольно быстро на кафедре. Он, к моей радости, был один, как будто ждал кого-то.

Поздоровалась, объяснила причину своего раннего появления. Профессор кивнул в знак приветствия и молча протянул руку, и я так же молча отдала ему рукопись. Он тут же начал читать и сразу хмыкнул, очевидно посчитав начало слишком банальным, но ухмылка довольно быстро сошла с лица.

– Ну я пойду? –тихонько спросила, на меня только махнули рукой. Я бочком-бочком вышла из кабинета и только потом выдохнула, сложив пальцы крестиком. Надеюсь, понравится!

Решила сбегать на завтрак, на который уже и не планировала успеть, рассчитывая потратить все утро на поиски Кеншина. Литы и Мелии за столом не наблюдалось, зато Генри сидел какой-то понурый.

– Привет! Как дела?

– Пойдет, – судя по тону приятеля мне не показалось, у него точно что-то случилось.

Я быстро-быстро жевала свои блинчики, чтобы не опоздать на первую пару, какие же они тут вкусные, язык можно проглотить. Генри продолжал молчать и без аппетита ковырялся в своей каше.

– Зря ты блинчики не взял, – не знала, как завязать разговор. Конечно, можно было просто оставить парня в покое, но мне казалось, что он не случайно засиделся в трапезной. – Будешь? – подцепила вилкой кусочек сладкого теста и протянула Генри. Он удивленно поднял на меня глаза, но, недолго думая, съел предложенное угощение.

– Вкусно, – легкая улыбка коснулась уголков губ парня.

– Вот и хорошо, тебе надо усиленно питаться.

– Бабуля тоже так думает, вчера приперла в общагу целый холодильный сундук продуктов, так еще бегала по всем комнатам и каждого спрашивала, где я, нет бы у коменданта спросить. Надо мной и так все парни вечно ржут, да и преподы всерьез не воспринимают, а тут она выставила меня дитем неразумным, который и поесть сам не может! – высказавшись Генри успокоился и потянулся к моей тарелке, хлопнула его по руке.

– Так, не поняла, ты что бабулю застеснялся? – Генри снова посмотрел на меня своими удивительными лазурными глазами.

– Ну не то, чтобы застеснялся…

– Ты ее хотя бы в комнату пригласил?

– Нет, – парень ответил тихо, почувствовав надвигающуюся бурю.

– Давай еще раз: бабуля, которая живет в пригороде, притащила тяжеленный сундук с вкусняшками любимому внуку, а он на нее обижается и выгоняет?

– Ты бы видела, как среагировали другие! Они меня теперь заклюют, – уже не так уверено проговорил Генри.

– Да плевать на всех! Они поэтому так к тебе и относятся, что ты остро реагируешь. Чувствуют твою слабость! Бабуля любит тебя, заботится, а ты оглядываешься на тех, кому ты абсолютно безразличен! Как ты мог ее обидеть?! Теперь на коленях должен просить прощения! Тоже мне пуп Хилала нашелся! – я окончательно завелась и во избежание жертв, встала и пошла на занятия.

Сначала почти бежала, потом притормозила и начала успокаиваться. Вспоминала своих бабушек и дедушек, они так баловали меня в детстве, а теперь их нет. Я скучаю безмерно.

Генри я тоже понимаю, он не уверен в себе, но это просто недопустимо. Вера в себя – самое важное на пути к успеху! В итоге решила на него не злиться, а взяться за его перевоспитание. Он еще станет самым лучшим актером, даже не сомневаюсь.

Днем была, как на иголках. Все ждала, когда меня вызовет Кеншин, но он не звал, зараза. Я вся изнервничалась и искрутилась, даже ногти попыталась грызть, но осуждающий взгляд Генри, который со мной не разговаривал и строил из себя обиженку, остановил меня. Как же сложно ждать вердикта.

После обеда не выдержала и отправилась на кафедру. Подойдя, вдруг оробела, сейчас нарвусь еще на выговор за нетерпение и заодно работу забракует назло мне. Остановилась у двери в раздумье, попереминалась с ноги на ногу и уже собиралась уходить, как дверь резко открылась и выглянул виновник моих переживаний.

– И что ты тут мнешься? Раз пришла, заходи! – вздохнула и перешагнула порог. – Что ж, ознакомился с твоим творчеством, – по лицу профессора было сложно сказать, что он думает, – в общем-то неплохо. Лучше, чем я ожидал, – выдохнула, – можешь же, когда захочешь.

– А замечания есть? – пребывая в состоянии полета уточнила я.

– Единственное замечание – излишняя наивность произведения. Все же в жизни бывает иначе.

– Ну и пусть, мне нравится быть немного наивной, хотя я бы не назвала именно таким образом свое отношение к жизни и персонажам, – бросилась защищать свою точку зрения. – Просто мои работы полны доброты, она пронизывает истории словно неуловимый свет, его присутствие сложно ощутить, но, если его нет – это заметно всем без исключения. Не хочу, идя по болоту, вязнуть в самой трясине грязных эмоций и чувств, буду малодушно искать, где суше. По кочкам-по кочкам к светлому будущему. Как лягушечка.

– Хорошо-хорошо, – профессор поднял руки, сдаваясь на милость моим аргументам, – такая позиция тоже имеет право на жизнь. Только запомни, Элена, жизнь не книга – ее, не замаравшись, не прочтешь.