Помоги проекту - поделись книгой:
Много веков солнцеликий Ра жил и царствовал на земле. Ночной его обителью был белый лотос. Когда-то в стародавние времена этот священный цветок вырос в океане Нуне: он появился из солнечного луча, пронзившего воды океана. Ра спал в благоухающем бутоне, а утром, когда распускались лепестки, бог пробуждался и торжественно взмывал в небеса, озаряя Та-Кемет золотым сиянием своей короны.
И весь день до самого заката бог солнца, приняв облик сокола, парил над своими владениями и зорко следил с поднебесья, всё ли на земле благополучно. Иногда он опускался слишком низко. Тогда наступала засуха.
Править государством Ра помогали две богини, его дочери. Южная часть Египта находилась под покровительством богини-коршуна Нехбе́т. Имя Нехбет в переводе с древнеегипетского языка означает «розовый лотос». Цветок лотоса считался эмблемой южной части страны. Эмблемой же Северного Египта был папирус, и покровительница севера, богиня-кобра, звалась, по цвету папируса — Уа́джет, что означает «зеленая».
Много-много столетий жизнь текла своим чередом, по раз и навсегда заведенному порядку, установленному всемогущими богами. Лишь однажды, на триста шестьдесят третьем году правления Ра, против него возник заговор. В этом заговоре участвовали злые демоны, недруги солнца, покровители темноты и мрака. Превратившись в крокодилов, гиппопотамов и змей, они выступили в поход против солнечного бога. За ними шла целая армия таких же чудовищ — крокодилов и гадов. Врагов Ра египтяне всегда изображали в виде этих животных.
Но владыка Вселенной быстро навел порядок. Узнав о мятеже, он велел своему сыну Гору вступить в битву с заговорщиками. Гор принял облик крылатого солнечного диска, взлетел на небо и так стремительно обрушился оттуда на стан врагов, что те немногие демоны, которых Гор не успел пронзить своим не знающим промаха копьем, бежали без оглядки. В память о блестящей победе сына Ра нарек его именем Гор Бехдетский, поскольку сражение с демонами произошло у города Бехдет, и велел Тоту поместить изображение крылатого солнечного диска на всех храмах Египта.
И жизнь опять вошла в привычное русло. Столетие за столетием в Та-Кемете царил покой.
Но время сделало свое дело: великий Ра состарился. В крыльях его уже не было прежней силы, острые соколиные глаза перестали различать мелкие предметы, когда бог солнца взирал с поднебесной высоты на долину Нила, притупился слух, покрылись хлопьями седины голубые волосы. У всех богов волосы были голубого цвета — такие же, как небо в ясную погоду.
Однажды владыка мира, сидя в Золотом чертоге на своем троне, обложенном пуховыми подушками, предавался горьким размышлениям о том, что могущество его иссякает.
— Как знать, смог ли бы я теперь разгромить армаду вооруженных демонов? — задумчиво проговорил он, устремив взгляд на расписной потолок чертога.
И случилось, на беду, что как раз в этот момент мимо дворца гнал упряжку быков один человек из близлежащего города. Услыхав, что сказал солнечный бог, этот человек вздрогнул, словно его хлестнули по спине бичом, боязливо втянул голову и ускорил шаг. Отойдя подальше от чертога, он воровато оглянулся. Вокруг не было никого. Египтянин сел на землю и, подперев голову рукой, глубоко задумался. Вдруг глаза его прищурились и торжествующая улыбка выступила на лице. Он вскочил на ноги и бегом помчался в город.
A Pa и не подозревал, что его сокровенные мысли, которые он не решился бы открыть даже богам из своей свиты, стали по собственной его неосторожности известны людям. Как обычно, он позавтракал, с наслаждением съев изысканные яства, что принесла ему на серебряном блюде Утренняя Звезда, — сочные плоды, финики, мед, орехи; умылся водой из священного озера и взлетел на небо. Снова ослепительные лучи его короны затопили Та-Кемет, снова защебетали птицы, распустились цветочные бутоны, потянулись навстречу теплу колосья и луговые травы.
Вдруг Ра заметил, что в городе царит какое-то непонятное оживление. Люди огромной толпой собрались на рыночной площади и что-то горячо обсуждали.
«Что там происходит? — удивился бог. — О чем эти люди так спорят?»
Он вернулся в чертог и приказал слугам немедленно привести к нему Тота.
— Ступай в город, узнай, что там случилось, а потом вернись и все мне расскажи, — велел он Тоту, когда бог мудрости и луны явился на его зов.
— Мне незачем туда ходить, я уже все знаю, — ответил Тот.
— Тогда рассказывай! — воскликнул Ра, в нетерпении взмахивая жезлом.
— Мне незачем и рассказывать, — так же спокойно ответил Тот. — Посмотри в окно.
Бог солнца повернулся к окну и оцепенел. Чего угодно он ждал, но только не того, что открылось его взору. Вдоль речной долины двигались полчища вооруженных воинов. Ярко блестели на солнце кованые щиты, развевались флаги, остро заточенные наконечники копий и стрел были нацелены в сторону дворца богов. Армия стремительно приближалась. Многие воины уже вскинули на изготовку туго изогнутые луки.
— Что это значит, Тот?! — едва смог выговорить бог солнца.
— Это значит, что они хотят тебя убить и захватить власть, — ответил бог мудрости. — Кто-то им сказал, что ты уже одряхлел и не можешь вступать в сражения. Вот они и решили, что им легко удастся тебя свергнуть.
— Ах, вот как! — воскликнул Ра. — Ну нет! Я еще силен!.. Послушай, Тот. Отправляйся и приведи сюда немедленно всех богов. Я хочу знать, что они думают об этом. Пусть они скажут, как нам бороться с мятежниками.
Вскоре в Золотой чертог явились Шу, Тефнут, Геб и Нут. Последней пришла любимая дочь Ра — богиня веселья, любви, пляски и музыки Хатхо́р. Это была совсем юная и очень красивая девушка, облаченная в голубые, ниспадающие до земли одежды. Голову ее украшала корона в виде золотого диска и коровьих рогов. Эти коровьи рога символизировали небо: ведь египтяне часто изображали небеса в виде коровы со звездами на животе. Вокруг диска обвилась кобра-урей. Подняв голову, раздув шею и обнажив напитанные ядом зубы, змея грозно шипела. В руке у Хатхор был систр — музыкальный инструмент, состоящий из гирлянд металлических кружочков. Когда богиня встряхивала систром, кружочки издавали мелодичный звон.
Войдя в тронный зал, все боги пали перед владыкой на колени.
— Что случилось? Зачем ты нас позвал? — спросили они.
— Случилось неслыханное! — воскликнул Ра. — Люди, которые родились из моих слез, платят мне теперь черной неблагодарностью. Я заботился о них, щедро дарил тепло их садам и пашням, а они нацелили в меня свое оружие и хотят меня убить. Посмотрите в окно! Вон они идут с воинственными криками. Коварные предатели!.. Ответьте же мне: что нам делать? Я бы, конечно, мог испепелить их всех своими лучами, но я решил сперва дождаться вас и выслушать ваши советы.
— Нет у тебя времени выслушивать наши советы! — закричал Геб. — Армия уже окружила чертог. Злодеи вот-вот ворвутся сюда. Убей же их скорее, иначе будет поздно.
— Да, их надо проучить, — подхватил Шу, боязливо косясь в окно. — О владыка наш, великий Ра, зачем тебе нужны наши советы? Беспощадная расправа — вот наказание, которого они заслуживают. Если бы ты даже собрал всех мудрейших богов во главе с Тотом и они бы три года думали, как усмирить мятежников, все равно они не придумали бы ничего другого. Убей людей.
— Что ж, — сказал Ра, — если нет другого выхода…
Он подошел к окну и резко распахнул его. В тот же миг толпа воинов с яростными криками бросилась на приступ. Забряцало оружие, тонко зазвенела тетива на луках, в воздух поднялась туча стрел.
Ра произнес заклинание. Кобра-урей, дремавшая на его короне, зашипела, раздула шею и сверкнула глазами. Из глаз змеи, подобно молниям, вылетели сотни раскаленных лучей. Стрелы мятежников вспыхнули и сгорели в воздухе, не долетев до окна. Потом загорелась трава. В одно мгновение все поле было охвачено огнем.
Толпа смешалась, но люди не кинулись врассыпную.
Они отступили, укрылись в горной расселине и продолжали из укрытия обстреливать дворец.
— Смотрите! — воскликнул Ра. — Они все еще не образумились! Горы надежно защищают их от лучей урея. — Он помолчал, испытующе глядя на богов. — Ну? Кто из вас может теперь сказать, что нам делать дальше?
— Пусть кто-нибудь из нас сам пойдет в горы и сразится с ними, — неуверенно предложил Шу.
— Кто?
Боги не ответили. Ра поочередно посмотрел им в лица, но каждый, встретившись взглядом с владыкой, тут же смущенно опускал глаза. Каждый понимал, что если сейчас сразиться с людьми, можно этим очень угодить Ра и снискать его особую милость. Но страшно было вступать в битву с такой огромной и хорошо вооруженной армией.
Ра нахмурился:
— Так кто же?
Он помолчал еще немного, затем пристально посмотрел на Геба. Геб весь съежился под взглядом властелина. Он понял, что из всех богов Ра выбрал его. Ужас обуял бога земли. Опустив глаза, он пролепетал:
— Пусть это будет… твоя дочь, богиня Хатхор!
Ра вздрогнул. В очах его сверкнули ненависть и досада, лицо помрачнело. Он не хотел подвергать свою дочь опасности. Но коварный Геб поставил его в безвыходное положение. Теперь Ра не мог отвергнуть предложение Геба, потому что этим он слишком явно бы показал свите, что готов пожертвовать кем угодно, лишь бы сохранить дочь. Властелину Вселенной это не к лицу: властелин должен быть суров и тверд, как гранитная скала. Бог солнца посмотрел на Хатхор и, подавив вздох, хмуро сказал:
— Иди же и убей их, дочь моя!
— Ты приказываешь это… мне? — переспросила Хатхор.
Можно было понять ее растерянность! Ведь она была богиней любви и добра, она привыкла веселить и ублажать людей. Она всегда помогала девушкам-невестам шить наряды к свадьбе, а женщинам — заботиться о семье и растить детей. Ее музыкой наслаждались от мала до велика все египтяне. И после этого она должна убивать, как свирепая дочь бога Птаха — богиня войны Сохме́т!..
Сохмет?.. Едва только Хатхор вспомнила про Сохмет, как на ум ей пришла спасительная мысль. Она, конечно, не могла ослушаться приказа владыки, несмотря даже на то, что он был ее родным отцом. Но она не могла и выполнить этот приказ — во всяком случае, до тех пор, пока она была доброй богиней Хатхор. Оставалось одно: перестать быть такой богиней.
Хатхор произнесла волшебное заклинание и тут же превратилась в Сохмет.
А Сохмет, дочь Птаха, покровителя искусств и ремесел, который построил Золотой чертог, была богиней грозной, не знающей ни жалости, ни сострадания. Гнев ее был страшен: он приносил засухи, эпидемии и мор. Египтяне боялись эту богиню до ужаса и потому изображали ее в виде лютой львицы или женщины с львиной головой. Нельзя было без содрогания смотреть даже на статуи Сохмет.
Вот в какое чудовище превратилась добрая богиня Хатхор! В свирепую львицу.
С кровожадным рыком львица ринулась в горы, где затаились люди. Крик ужаса прокатился по горным склонам и ущельям, когда египтяне увидели приближающуюся богиню. Никто даже не выпустил стрелы в Сохмет, никто не метнул в нее копья — все побросали оружие и обратились в бегство.
Но разве можно убежать от разъяренной львицы? Сохмет в два прыжка настигла людей и принялась безжалостно их терзать, орошая поля и горные склоны кровью и разбрасывая вокруг себя куски окровавленного мяса.
Ра, стоя у окна, молча наблюдал это побоище. Боги столпились у него за спиной и тоже смотрели вдаль как завороженные.
— Они уже достаточно наказаны, эти бунтари! Они больше никогда не причинят тебе зла. Пощади людей! — вдруг взмолилась небесная богиня Нут, не в силах больше выносить страшное зрелище.
— Ты права, — согласился Ра. — Сохмет, богиня! — окликнул он бегущую львицу. — Оставь их и уходи. Ты уже выполнила то, что я тебе велел.
Львица обернулась.
— Ну уж нет! — свирепо прорычала она, оскалив окровавленные клыки. — Я уничтожу их всех до одного! Хочу досыта напиться кровью этих злодеев.
— Уходи! Я — владыка мира, я создал людей, и только я один имею право решать, жить им или нет. Повелеваю: уходи!
Но упрямая Хатхор-Сохмет не послушалась отца. Ей очень понравилось пить человеческую кровь. Жажда мести заглушила в ней голос разума. Она вновь набросилась на людей. Полные ужаса, египтяне убегали вверх по Нилу, а львица неотступно их преследовала и не давала пощады никому.
Видя, какую бойню учиняет его любимая дочь, Ра понял, что конца этой кровавой битве не будет, что уговаривать Сохмет бесполезно. Бог солнца не на шутку встревожился. Его гнев на людей окончательно прошел.
— Что нам делать? — воскликнул он.
Ответом ему было растерянное молчание.
— Ведь она убьет всех людей! Не останется ни одного! — в отчаянии закричал Ра.
Вдруг в окно впорхнула черная белогрудая птица с длинным клювом. Это был ибис, священная птица бога Тота. Ибис встряхнул перьями — и перед троном Ра предстал сам бог мудрости, луны и письменности Тот.
— Я научу вас, что делать, — сказал он своим рассудительным, невозмутимым голосом. — Прежде всего, владыка, погаси свои лучи. Пусть наступит ночь.
Ра погасил лучи. Смолкло пение птиц; ночной мрак окутал долину Нила.
— Теперь, — продолжал Тот с каменным спокойствием, — пошли своих рабов-скороходов к верховью Нила, на остров Элефантину. Там в горах есть каменоломни, а в каменоломнях тех находится рудник, и в этом руднике очень много красного минерала диди. Пусть твои гонцы наберут полные мешки этого диди и принесут сюда.
— Я все понял! — закричал Ра. — Воистину, Тот, ты мудрейший из богов!.. Зовите же, зовите поскорее гонцов!
И скоро гонцы по приказу Ра умчались на остров Элефантину. Боги, сидя в чертоге, с нетерпением дожидались их возвращения.
Гонцы вернулись через несколько часов, неся полные мешки диди.
— Теперь, — воскликнул Ра, — отнесите это все на мельницу! Пусть мельники истолкут красный камень в порошок, а их рабыни пусть сварят как можно больше ячменного пива.
И опять потянулось томительное ожидание. Боги взволнованно ходили по залу. Один только Тот ничем не выказывал своего волнения.
К утру владыке Вселенной наконец доложили, что пиво сварено. Целых семь тысяч сосудов.
Ра вскочил с трона.
— Скорее же, не медлите! Насыпьте в пиво толченого красного порошка диди и вылейте сосуды на поля!.. Теперь люди будут спасены, — добавил бог, с облегчением вздыхая.
Повеление Ра было незамедлительно исполнено: пиво, смешанное с порошком, вылили на поля. Долина Нила покрылась лужами кроваво-красного цвета. Ра взмахнул крыльями и взлетел на небо. Наступило утро.
Солнце и птичье щебетание разбудили львицу Сохмет, дремавшую в ущелье. Богиня зевнула во всю ширь своей клыкастой пасти, продрала заспанные глаза и увидела алые лужи. Взгляд ее хищно засверкал. Она тут же бросилась пить окрашенное пиво, приняв его за кровь.
На славу потрудились ночью мельники и пивовары! Пиво получилось очень вкусное. Сохмет лакала его, лакала, выпивала лужу за лужей — и не могла насытиться. Вскоре голова у нее закружилась, взгляд сделался мутным, ноги перестали слушаться. Она так опьянела, что уже не только забыла про людей, но и не видела ничего вокруг.
Тут к ней подошел бог солнца и сказал:
— Успокойся, любимая моя дочь. Прими свой прежний облик — облик доброй богини Хатхор — и ступай отдыхать в чертог богов. Люди никогда не забудут, как жестоко они поплатились за свою дерзость. Отныне все жители Та-Кемета будут чтить тебя еще больше и каждый год будут устраивать праздник в твою честь.
С тех пор египтяне каждый год в день праздника Хатхор приносят в храмы кувшины с пивом и пальмовым вином и ставят их к изваяниям любимой дочери солнечного бога.
Как Ра покинул землю
Когда бог солнца спас египтян от расправы, которую учинила над ними свирепая львица Сохмет, он снова созвал богов и пожаловался им:
— Устал я царствовать. Силы мои иссякают с каждым днем. Поэтому я решил покинуть землю.
— Что такое ты говоришь?! — запротестовали боги. — Нет равных тебе в могуществе! Кто дерзнет оспаривать твой трон после того, как ты расправился с целой армией бунтовщиков?
— Мне лучше знать! — сурово возразил владыка Вселенной. — Если я останусь на земле, то рано или поздно придет время, когда мне уже будет не под силу сражаться, и какой-нибудь бог или демон свергнет меня с престола. Поэтому я улечу на небеса.
— Что ж, будь по-твоему, владыка, — печально согласились боги.
Тогда небесная богиня Нут превратилась в корову. Ра сел на ее спину и торжественно сказал:
— Вознеси меня на небо! Там я буду царствовать над миром. Но пусть мои враги — крокодилы, змеи и гиппопотамы — знают: хоть я и удаляюсь с земли, я все равно остаюсь властителем Вселенной. Я буду безжалостно пресекать все зло, которое они замыслят. Земной же престол я передаю Гебу. Поклонитесь ему, боги: отныне он ваш повелитель и царь.
Сказав это, Ра вручил Гебу царский жезл. Нут, принявшая облик коровы, стремительно взмыла ввысь, унося великого солнечного бога.
Так закончилось земное царствование Ра. Наступила новая эпоха золотого века — эпоха царствования Геба.
Путешествие солнечной ладьи
С тех пор как могущественный властелин богов вознесся на небо, в мире все изменилось. Ра уже не летал, как прежде, над землей и не ночевал в священном лотосе. Но, несмотря на это, солнце все так же сияло днем, гасло вечером и вновь вспыхивало утром. Боги — Ра и его свита — теперь перевозили солнечный диск в ладье. Эта ладья называлась Ладьей Вечности. [5]
Днем она плыла по небесному океану с востока на запад, и солнце освещало землю. Обратный же путь — с запада на восток — ладья проделывала ночью: она плыла под землей через загробный мир, и солнце дарило тепло своих лучей мумиям, лежащим в саркофагах. На рассвете ладья через пещеру в восточных скалах вновь выплывала на небосвод, и все повторялось сызнова — изо дня в день, из года в год, из столетия в столетие.
Много опасностей подстерегало богов, плывущих в Ладье Вечности, много удивительных приключений переживали они во время путешествия. Вот как проходило это путешествие.
Гребцы взмахнули веслами. Ладья Вечности выплыла из пещеры на небо и легко заскользила ввысь, вспенивая острым носом воду небесного океана.
Ра, как и полагалось этому великому богу, восседал в шатре на украшенном искусной резьбой золоченом троне. У трона была расстелена камышовая циновка, на которой, скрестив ноги, сидел бог-писец Тот. На коленях Тот держал развернутый папирусный свиток, а по правую руку бога находились приспособления для письма — дощечка с красками и несколько тростинок.
Посреди ладьи, разливая вокруг себя сияние, лежало солнце.
Вся свита владыки была здесь. На носу ладьи, гордо развернув плечи и вскинув головы, стояли Маа́т и Хатхор. Головной убор Маат украшало пушистое перо. Это перо считалось символом справедливости. Ведь Маат была богиней справедливых законов и мудрого миропорядка, которому подчинялись все явления природы — и разливы Нила, и смена времен года, и движение созвездий на небесах. Зорко глядя вперед, Маат следила за соблюдением законов. В этом ей помогала Хатхор. Завидев на пути ладьи врагов, она тут же превращала их в пепел лучами своего урея.
Возле трона стоял, держа копье, сын Ра, бесстрашный Гор Бехдетский, готовый в любой момент по приказу отца ринуться в бой и сокрушить злых демонов.
Поделиться книгой: