Vita Longa. Четыре измерения

Он чуть прикрыл глаза и закусил губу. Зоя, не обращая никакого внимания на мужа, подставила лицо теплым струйкам воды.

— Хорошо, — выдохнул Сергей, — но моему терпению тоже есть предел, — еле слышно проговорил он.

Сергей вышел из ванной, оставив Зою в таком желанном ею одиночестве. После чего забрал свою подушку и устроился в другой комнате на кровати дочери.

***

Полковник Алекс Фортиус быстро шел по длинному коридору к своему кабинету. Он еле сдерживал клокотавшую в нем злость, смешанную с обидой и разочарованием.

В приемной, как обычно, сидела хрупкая Милана с аккуратно собранными в пучок пшеничными волосами. Возле нее, вальяжно облокотившись на стол, стоял коренастый блондин — капитан Залесский — и, что-то говоря, широко улыбался.

— Макс, — грозно проревел Фортиус, отчего капитан подскочил на месте и перестал улыбаться, — быстро мне всю информацию по Бхопальской локации.

— Есть, полковник, — отчеканил Залесский и немедленно удалился.

— Милана, записывай, — прорычал Алекс, заходя в кабинет.

Секретарь поспешно схватила ежедневник и последовала за начальником.

— Организовать встречу с представителями Бхопальского ответвления на высшем уровне. Отчеты о жизни Вита Лонга и ее семьи за последние две недели мне на стол, — Фортиус нервно ходил по кабинету, пока Милана быстро фиксировала его распоряжения. — Усилить охрану дома в Подмосковье. Сегодня обеспечить живую охрану возле дома Вита Лонга.

Полконик резко затормозил возле секретаря и, дождавшись пока она закончит писать, впился губами в кукольный ротик.

— Алекс, сейчас? — удивленно выдохнула Милана, как только он оторвался от ее губ.

Но Алекс, ничего не ответив, начал бесцеремонно расстегивать ее строгую белую блузку. В каждом его движении сквозил сумасшедший напор. Он увлек ее за собой в угол кабинета, где стоял кожаный гостевой диван. Ловко задрав черную узкую юбку, Алекс толкнул Милану лицом вперед на мягкую поверхность, так, что она оказалась на коленях, спиной к нему. Одним рывком Алекс распустил пшеничные волосы и, намотав на кулак, зажал в руке, из-за чего голова Миланы сильно запрокинулась назад. Все произошло без каких-либо сантиментов: грубо и жестко.

— Что это было, Алекс? — удивленно поинтересовалась она, поправляя одежду и собирая назад в пучок волосы.

— Прости, — тяжело вздохнув и заправляя рубашку в брюки, проговорил он. После чего сел на диван и откинулся на мягкую спинку. — Прости меня, — прошептал Алекс, прикрыв глаза.

— Почему у меня такое чувство, что ты извиняешься не передо мной? — нервно усмехнулась Милана и подобрала с пола раскрытый ежедневник.

— Собери совещание минут через пятнадцать и сделай мне, пожалуйста, кофе.

— Что случилось? — она подошла к нему и нежно пригладила его взъерошенные волосы.

— Милана, выполняй распоряжения, — вставая, холодно произнес Фортиус.

— Алекс? — в ее голосе прозвучала неприкрытая обида.

— Мы, кажется, изначально обсудили все, что касается наших отношений, — сухо заметил он, делая вид, что изучает бумаги, лежащие на рабочем столе.

— Да, полковник, я сейчас оповещу Совет и принесу кофе, — смиренно произнесла секретарь и, закусив трясущиеся губы, вышла из кабинета. В карих глазах застыли горькие слезы, которые она не собиралась никому показывать.

***

У Марины было как-то неспокойно на душе, непонятное волнение копошилось в груди. Чтобы отвлечься, она решила заглянуть в лабораторию, где стоял в кадке остролистный клен — дерево жизни Вита Лонга.

Доцент Ярцева уже полгода как работала. Строго графика из-за состояния здоровья у нее не было. Ноги Марины после того, как она оказалась истощена Сердцем Земли, так и не двигались. Руки иногда сводили судороги, но в целом девушка отлично с ними справлялась.

После отставки доктора Багульникова его место заняла доктор Ангелина Марковна Кожевникова — отзывчивая и добродушная женщина пятидесяти двух лет. Она без каких-либо припон позволила пришедшей в себя доценту Ярцевой и дальше заниматься ее исследованиями по мере физических возможностей. За это Марина была очень благодарна новой начальнице. Когда девушка оказывалась в лаборатории, она чувствовала себя в своей стихии и забывала об инвалидности.

Марина уже несколько дней наблюдала, как на клене набирают силу некогда засохшие веточки. Он приходил в себя, оживал, а значит, и к Вита Лонга возвращалась утраченная сила.

Никто не ведал, как будет происходить это возрождение Вечной Жизни. Как оно отразится на клене и на самой Зое.

Марина знала, что после свадьбы Зои с Сергеем Алекс отказывался что-либо слышать о Вита Лонга, если это не будет жизненно важным вопросом. Ответственность за безопасность Вечной Жизни была возложена на недавно вошедшую в Совет Курильской локации старшего лейтенанта Дорофею Берклий. Дора очень щепетильно подошла к выполнению своих обязанностей, и вскоре полковник Фортиус исключил упоминания о Вита Лонга в своем присутствии, полностью положившись на старшего лейтенанта.

Об истинных причинах такого поведения знали немногие. И они корректно молчали об этом. Другим же, особо любопытным, стоило только заговорить о Вечной Жизни в присутствии полковника, как его суровый взгляд тут же отбивал какую-либо охоту развивать эту тему. Поэтому, когда клен начал оживать, Марина первым делом доложила об этом доктору Кожевниковой. Та в свою очередь поручила доценту Ярцевой информировать ее по поводу серьезных изменений.

И вот сейчас Марина тяжело вкатила свое инвалидное кресло в лабораторию и застыла на месте. Клен не просто ожил, он покрылся листьями, пока еще маленькими, но листьями! Как же она успела проглядеть момент развития почек? Или его не было вообще?! Она ведь заходила в лабораторию вчера вечером и видела, что все веточки стали гибкими, то есть к ним начала поступать вода, несущая питательные вещества и дающая жизнь. А сейчас клен зеленый, за исключением макушки, только там и остались почки. Но они уже так набухли, что точно скоро раскроются.

Девушка рванула из лаборатории в кабинет доктора Кожевниковой. Марине казалось, что электронное устройство, с помощью которого двигалось ее кресло, работало, как назло, очень медленно. Она попыталась помочь колесам руками, но это не принесло желаемого результата. Нервно барабаня по подлокотнику, доцент Ярцева все же добралась до заветного кабинета, но он оказался пуст.

Тогда Марина начала судорожно набирать номер Ангелины Марковны, но после сброшенного вызова получила короткое сообщение: «На совещании». Девушка решительно двинулась в сторону кабинета Алекса.

***

За брифинг-столом в просторном кабинете полковника Фортиуса расположился Совет. Высокая темноволосая девушка с длинной челкой и выбритыми висками протянула Алексу папку с документами.

— Вот, как вы и распорядились, отчет за последние две недели о жизни Зои Свиридовой, охрана уже усилена, — в ее по-восточному узких глазах светилась гордость за проделанную работу.

— Хорошо, Дора, — удовлетворенно кивнул полковник и, сосредоточенно начав листать, спросил: — Вы наблюдали что-то необычное за последнее время?

— Ничего такого, чтобы доложить вам. Только то, что она стала очень нервной, но, возможно, это вызвано неудачными попытками забеременеть.

Алекс предупреждающе поднял руку, останавливая говорящую.

— Девочка? — задал он следующий вопрос.

— У нее все в полном порядке, проводит летние каникулы в Подмосковном доме. Охрана наблюдает постоянно.

Алекс опять удовлетворенно кивнул.

Капитан Александр Терещенко внимательно смотрел на полковника. Он, как никто другой, понимал, чего стоило Алексу держать сейчас себя в руках. За прошедший период, а это уже больше года, Фортиус насколько смог смирился с потерей Зои, но каждое упоминание о ней выводило его из равновесия. Если бы Зоя тогда умерла на жертвенном камне, он, наверное, это бы перенес проще. Принял бы как должное. Но то, что она выбрала жизнь с другим мужчиной, а об Алексе предпочла вообще забыть, очень сильно его ранило.

Глубоко вздохнув и дотронувшись до шеи, как бы проверяя, на месте ли шрам, Алекс продолжил:

— У нас возникла экстренная ситуация. Сегодня на Вита Лонга напали представители Бхопальской локации, образовавшейся в 1984 году после взрыва на химическом заводе. Они явно были настроены на убийство. Сейчас необходимо усилить меры по охране как самой Зои, так и ее дочери. Я надеюсь, что с завтрашнего дня Вита Лонга переберется жить в научный городок при НИИ. Доктор Кожевникова, — полковник посмотрел в сторону полноватой голубоглазой женщины с короткими темно-русыми волосами, уложенными в аккуратную прическу, — найдите, пожалуйста, с Николаем Викторовичем Светловым достойную вакансию в институте. Я думаю, Зоя сама с удовольствием вернется на работу. Если я правильно понял, она именно за этим сегодня и приходила к Светлову.

— Хорошо, полковник, уверена, проблем не возникнет, — покорно кивнула Ангелина Марковна.

— Дорофея, я думаю, вы уже поняли, что усиление охраны и ответственность за безопасность Вита Лонга и ее ребенка лежит на вас.

— Да, полковник, — вытянувшись в своем кресле в струну, ответила старший лейтенант Берклий.

— Профессор Зорин, — обратился Фортиус к ничем непримечательному голубоглазому мужчине сорока лет, — что у нас там с порталом в Бхопальском ответвлении? Как индусы смогли оказаться в мире первой линии?

— У нас есть экспериментальный портал в одном из индийских научных центров. Точнее сказать, в Бхопальской локации он единственный. В планах было помимо перехода между нашими измерениями сделать еще и выход в мир первой линии. Раджа их локации был дружен с полковником Мейджером, поэтому и решили провести такой эксперимент. Там опробовались новые технологии. Это был проект Евгения Борисовича Свиридова. Он пытался сделать так, чтобы бхопальцы скачком выходили в естественный мир, минуя вторую линию. Но там возникли какие-то трудности. Честно говоря, хотел ознакомиться с проектом, но руки так и не дошли. После добровольного самопожертвования Анны Свиридов с дочкой спешно покинули экобиологическое измерение, и проект заморозили. Есть двухсторонний договор, согласно которому разработки этого перехода должны проводиться только вместе с нами. При нарушении договора мы имеем право на его одностороннее расторжение и ликвидацию этого портала, — отчитался Виктор Зорин со свойственной ему флегматичностью.

Полковник Фортиус недовольно хмыкнул и опять провел рукой по шраму, частично скрытому под форменной рубашкой.

— Капитан Терещенко, нам будет организована встреча на высшем уровне с представителя напавшей локации, так что будь готов отбыть туда вместе со мной.

Александр согласно кивнул.

— Позвольте, — раздался голос зашедшего после культурного стука капитана Залесского, — у меня важные сведения, — он сжимал в руках информационную пластину.

Полковник Фортиус сделал рукой приглашающий жест. Макс подошел к нему и положил на стол информатор. Алекс пробежал глазами по тексту, и его без того сосредоточенное лицо сделалось суровым.

— Озвучь, — коротко распорядился Фортиус.

— Два дня назад в Бхопальской локации произошел военный переворот. Почти все правительство расстреляно. Те, кому удалось бежать, скрываются. Есть надежда, что раджа Айчара и его приближенный кшатрий Джутхани спаслись. Власть захватила группа агрессивных техногенов, желающих любой ценой поднять ответвление на иной уровень развития. Наш разведчик располагает пока не подтвержденными сведениями о том, что вновь пришедшие к власти выходили на связь с кем-то из нулевых. Возможно, заручились их поддержкой. В локации продолжаются поиски и расстрелы сторонников прежней власти.

— Плохо дело, — выдохнул Александр и порывисто пригладил свои коротко стриженные черные волосы, — я так понимаю, проводить сейчас переговоры не с кем.

— Исходя из сложившейся ситуации, портал лучше разрушить, — добавил профессор Зорин, — если власть сменилась насильственным путем, маловероятно, что они будут соблюдать старые договоры.

— Капитан Терещенко, разработайте операцию и организуйте группу, которая сопроводит профессора Зорина для ликвидации портала, — распорядился полковник.

— Есть, — отчеканил Александр.

— На сегодня все, — Фортиус устало откинулся на спинку кожаного кресла и прикрыл глаза.

— Ну что, дружище, совсем тяжко? — спросил Терещенко, когда закрылась дверь за последним вышедшим.

Александр подошел к Алексу и похлопал друга по плечу. Фортиус тяжело выдохнул и потер переносицу. Капитан Терещенко достал из шкафчика бутылку коньяка и два фужера.

— Так значит, ты ее видел? — спросил он, подавая наполненный бокал Алексу.

— Да, — угрюмо хмыкнул тот, отпивая янтарную жидкость. — К ней сила вернулась, — вдыхая исходящий от напитка приятный запах шоколада, продолжил Фортиус. — Но меня она не помнит, — он поднялся с кресла и подошел к панорамному окну.

— Алекс, не суди ее строго, — вкрадчиво начал Александр. — Возможно, это было единственно верное решение с ее стороны. Мы же не знаем, что случилось в голове Зои, как перевернулся ее мир после того, как она побывала за гранью жизни. Бельский нормальный мужик, он вполне может обеспечить ей счастливую и безбедную жизнь. Тем более у них есть общая дочь.

Александр видел, как понуро опустились плечи стоявшего к нему спиной Алекса.

— А что бы ты смог ей дать? — продолжил Терещенко. — Вечное ожидание тебя с переговоров, командировок и тому подобного? Постоянную боязнь, что какой-то ненормальный всадит тебе нож в спину, потому что ты глава передовой локации?

— Да все это я прекрасно понимаю, — нервно ответил Фортиус, сделав очередной глоток. — Я не виню ее, но и с собой справиться не могу. Больше года убеждал себя, что смогу смириться с этой потерей. И почти смирился, — Алекс грустно улыбнулся, — но всего лишь один взгляд в эти зеленые глаза, когда она совсем рядом, всего лишь одно касание ее руки, и весь мир летит в тартарары, — он вернулся назад к столу и посмотрел в черные, полные сочувствия глаза друга. — Я ведь чуть не задушил того индуса голыми руками, — Алекс опять горько усмехнулся, — а она предложила мне поехать с мужем познакомиться.

— Дружище, отпусти все это, — Александр слегка коснулся бокала Алекса, — главное — все живы, — Терещенко сделал глоток.

***

— Ангелина Марковна, — взволнованно позвала Марина, подкатывая свое кресло к вышедшей после совещания профессору Кожевниковой, — пойдемте срочно в лабораторию, там дерево жизни Вита Лонга почти ожило! — возбужденно заговорила Марина.

— Ох-ох, — закивала профессор, следуя за доцентом Ярцевой.

Милана с тревогой наблюдала за этой сценой. Она прекрасно понимала, что в сложившейся ситуации Алексу придется плотно заняться вопросом Зои Свиридовой. Сердце больно защемило от тоски. Пусть Алекс ничего ей и не обещал, но плохо ли, хорошо ли, он был с ней, а значит, и была надежда на что-то большее. А теперь на горизонте появилась Зоя.

Погруженная в свои мысли Милана не сразу заметила затормозившего возле ее стола капитана Залесского.

— Красотка, чего грустишь? — улыбнулся ей Макс и протянул конфетку.

Милана натянуто улыбнулась в ответ и взяла сладость. «Милый он, только зря старается», — безрадостно подумала она.

Глава 3

— Зоя Евгеньевна, это Николай Викторович Светлов, — услышала она голос в трубке, — я по поводу нашего вчерашнего разговора.

— Да, — затаив дыхание, девушка ждала приговора.

— Мы готовы предложить вам работу в отделе экологической экспертизы. Сейчас там образовалось много заказов, и еще один специалист лишним не будет.

Зоя радостно запрыгала по комнате, сдерживая восторженные вопли.

— Я понимаю, что это не индивидуальный проект, работа будет менее творческой и зарплата поскромнее…

— Я согласна, — выпалила Зоя, переполняемая восторгом, — спасибо вам большое, Николай Викторович!

— Было бы неплохо, если бы вы уже сегодня заселились в научный городок.

— Да, конечно, я к вечеру приеду!

Окрыленная звонком Светлова, Зоя, пританцовывая, начала бегать по квартире и собирать необходимые вещи. Внутри нее, несмотря на утреннее время, начала скапливаться энергия, давившая на грудную клетку. Только теперь это девушку не беспокоило. Зоя знала, что она особенная, и в этом нет ничего страшного. Откуда пришло это осознание, пока было непонятно. Но в ее жизни в последнее время было слишком много непонятного, и она планировала со всем этим постепенно разобраться.

***

Рита старательно выдергивала сорняки из своей любимой клумбы. Густой сладковатый запах лилий приятно обволакивал женщину. Солнышко ласково гладило по оголенным плечам. Рита никогда не жаловалась на судьбу и старалась ни о чем не сожалеть, но сейчас, как никогда, она ощущала, как не хватает этому ухоженному саду разбросанных игрушек, истоптанной травы и звонкого детского смеха.

— Дорогая, мне нужно отъехать по делам, — проговорил Мейджер, спустившись с крыльца их двухэтажного дома.

— По делам? — удивленно приподняла она левую бровь, окинув изучающим взглядом Никоса. Его лощеный вид и легкое волнение не укрылись от ее внимательных глаз.

— Да, постараюсь быть к ужину, — он улыбнулся и, неловко чмокнув Риту в щеку, направился по мощеной дорожке вдоль аккуратно подстриженных газонов.

С момента их последней ссоры прошло уже несколько дней, они оба пытались делать вид, что все в порядке, но между ними все равно оставалось еле уловимое напряжение.

Профессор Тори давно начала замечать странности в поведении Никоса. Сначала она просто присматривалась к нему. Он то был возбужден без особых на то причин, то грустен и задумчив. Иногда, возвращаясь с очередной встречи, светился неудержимым счастьем.

После того как они покинули Совет, Никос читал пару раз в неделю лекции в военной академии и раз в неделю проводил консультации. Тогда Рита эти перепады настроения связывала с его деятельностью. Адаптироваться к более спокойной жизни после такого напряженного графика было тяжело, да и студенты — это не вышколенные профессионалы. Но сейчас были каникулы, и особых дел в академии не было, однако он продолжал исправно ездить на «встречи».

Именно поэтому она и завела неделю назад разговор о том, что чувствует, будто Никос чем-то обеспокоен. Рита предложила поделиться с ней проблемой. То горькое разочарование, которое она испытала после беседы, никак не давало ей покоя. Женщина безуспешно пыталась убедить себя, что он сделал это только из лучших побуждений. Но, продолжая наблюдать за Никосом, она понимала, что история с Зоей была не единственным его секретом.

Рита аккуратно поднялась с колен и стянула перепачканные землей перчатки. Как только Никос скрылся за зеленью яблонь, она быстро вбежала в дом, скинула пыльную одежду, надела первый попавшийся сарафан и, схватив громоздкие очки от солнца, выбежала на улицу.

***