Лабиринты страсти (СИ)

— Я пришла тогда к тебе рассказать о беременности, в тот день я уже была беременна, а ты…,- чувствую, как сердце, в прямом смысле, просто разрывается на части. Не давая возможности даже дышать нормально, — Ты ударил меня и я…,- Господи, как это произнести, — Не могу ходить, как, — стоп, хватит.

Я отхожу от него и сажусь на диван, а он стоит со своими сведенными бровями и тяжело дышит, смотрит на мои ноги, будто пытаясь увидит в них что-то.

Он собирается что-то сказать, как в этот момент у него звонит телефон, наверное, невеста потеряла. Он достает телефон и сбрасывает. Затем, телефон звонил ещё раз, и он поднимает трубку, отходя от меня.

Наверное, сейчас говорит этой своей Эле, что скоро будет дома, что скоро вернётся. Дочь ему никогда не будет нужна, прожил без нее четыре с половиной года, и ещё проживет без нее. Про себя я молчу, даже не думаю, потому что я и тогда ему не была нужна, поэтому он и вышвырнул меня, как собаку.

Гордей вернулся и присел рядом, о чем-то думая.

— Ты замужем? — вдруг спросил, не знаю зачем, я посмотрела в его глаза, которые ненавидели меня, я знаю.

— Нет.

— А тот, что был у ресторана и дома? — наблюдал, запомнил. Только зачем?

— Это мой молодой человек, — вдыхаю побольше воздуха, — Был.

— Ясно, то есть его ты к ребенку пускаешь? — снова собственнические наклонности даже к Женьке, которую он даже не знает.

— Он нам очень помогает, — говорю, как есть, а он ухмыляясь отворачивается.

— Вот поэтому ты и работаешь официанткой? — бьет по больному, ведь знает, что меня без диплома никуда не возьмут, зачем делать больно?

— Это не твое дело, кем и где я работаю, — огрызаюсь я.

— Понятно, и пока ты трахалась с этим придурком, ребенок что-то проглотил и теперь лежит на операционном столе, — как же ненавижу, ненавижу…

На этих словах, я бью его по лицу пощечиной, вложив всю свою силу в этот удар. Он даже не сдвинулся, а только моргнул. А все вокруг обернулись на нас.

— Не смей, слышишь? Не смей говорить такую гадость, — я тыкаю в него указательным пальцем, снимаю с себя куртку и отсаживаюсь на другое сиденье..

Гордей с красной щекой, даже боковым зрением вижу, что красной, просто наблюдает за мной.

— Прости, не должен был всего этого говорить, — да ладно, извинился. Харитонов, пуп земли, извинился? Запомню этот день. Навсегда.

— Брось, мне плевать, уже точно плевать…

Только правда ли это? Правда мне стало настолько все равно? Только почему в душе так больно?

Глава 11. Гордей

Мы сидим в больнице, а у меня невозможно горит щека. И сколько в этом маленьком создании силы, как оказалось. Удар неплохой, ей было так же больно, когда я её тогда ударил? Этот день навсегда в моей памяти, самый худший для меня день.

Не знаю сам, почему я стоял возле её подъезда. Почему следил и вообще зачем это все. Просто девочка, Женя. Евгения. Моя дочь, с моей кровью, маленькая. Я папа уже 4 года, я пропустил её жизнь, 4 года пропустил. Не видел, как она родилась. Как прошли роды, как она выглядела младенцем, как она первый раз сказала «мама», как она сделала первые шаги, как играла с первой игрушкой. Как Лина все успевала. Не знаю зачем мне информация про нее, но сейчас мне её действительно жаль. Она любит дочь и понятное дело, для нее трагедия любая болезнь, я сам стою и молюсь, чего раньше не делал, чтобы операция прошла легко и быстро.

Обидел её, да я имею права её обижать, но в тоже время после сказанных слов мне стало хуже самому. Она сидела, такая маленькая, очень худенькая и постоянно плакала. Я не знаю почему у нее так жизнь повернулась, наверное Рохманинов бросил или денег не дал, а может она сама ушла, столько вопросов крутились в голове. Она еще говорила про удар, мой удар, что после него она не может нормально ходить. Я не понял этого момента, но обязательно узнаю. Все узнаю, что-то не дает мне покоя.

— Ангелина Павловна? — доктор прервал мои мысли и подошел к нам. Ангелина подскочила с дивана и встала, дрожа.

— Да, что там с Евгешкой? — Евгешка, она так мило ее называет. Так ласково, для меня когда-то ее голос был лучшей музыкой.

— Все хорошо, операция прошла легко, поэтому можете выдохнуть, — Ангелина так и делает, переставая плакать.

— А когда я смогу ее увидеть? — спросила Лина.

— Пока она выходит из наркоза, думаю нужно подождать часика 2 и она полностью придет в себя, — я был очень рад, что все прошло хорошо, такое приятное ощущение было в сердце, — Мы пока переведем её в общую палату и будем наблюдать за её самочувствием.

— А есть платные палаты? — спросил я, хотелось, чтобы Женя лежала в комфорте и я смог получше с ней познакомиться. Как бы ужасно это не звучала для отца и дочери.

— Да есть, будет стоить, — он озвучил цену, а Лина опустила голову, видимо, для нее эта сумма была большой.

— Я оплачу завтра утром, можно? — спросила Лина, а я не успел ничего ответить.

— Да, извините мне нужно идти, я сообщу вам, когда можно будет увидеть дочь, — врач убежал, а мы вдвоем смотрели ему в след.

— Я возьму расходы на себя, — сказал я, на что Лина поморщила свой курносый нос.

— Не нужно, я могу сама оплатить.

— Можешь, но это сделаю я, давай отвезу тебя домой переодеться и мы приедем обратно, становится холоднее, — Лина хотела сказать «нет», но потом задумалась и помахала головой.

Я набросил на нее откинутую ею куртку и мы пошли к машине, предупредив о том, что мы скоро вернёмся администратора клиники.

До машины я старался идти очень медленно, потому что Лина сильно хромала. Заметно было, что для нее ходьба- не самый приятный процесс. Я открыл перед ней дверцу, она робко присела на сиденье и снова смотрела себе на руки. Я сел в машину и завел мотор, сразу включая подогрев на полную, чтобы она согрелась и перестала дрожать. Мы сидели молча, пока машина прогревалась, я смотрел на её острые коленки, которые так хотелось поцеловать. Блять, о чем я думаю. Она заметила, что я пялюсь на ноги и сразу прикрыла их полями моей ветровки. Которая доходила ей даже ниже колен, настолько она была хрупкая. Мы поехали к её дому, Лина жила в очень плохом районе, точнее дома там были для сноса, негодные для жизни, но там, наверное, аренда стоит дешевле.

Мы подъехали к подъезду Лины, и возле него сидел её ёбырь, эта мысль меня настолько злила, что я хотел просто убить его и закопать в этом же дворе. Мысль, что он видел её голой- доводила меня до сумасшествия.

Как только Лина вышла из машины, специально, чтобы не дожидаться моего открытия её дверцы, как этот придурок сразу подбежал к ней.

— Линуш, как там Женя? — этот упырь знает мою дочь лучше меня. Знает, наверное, какие игрушки она любит, что она любит кушать и какие мультики смотрит.

— Ей сделали операцию, теперь она лежит в больнице, — тихо ответила Лина, пытаясь пройти в подъезд, но этот утырок не давал ей шагу ступить.

— А это кто? Почему ты поехала с ним, а не со мной? — Ох, не хватало сейчас разборок с неадекватным ревнивцем.

— Потому что ты пьян, Дима- это первое. А второе- ты не собирался спускаться, когда я бежала с ребенком на руках, который задыхается, поэтому не нужно мне предъявлять претензий, — я заметил, как Лина выросла, как она изменилась. Не было больше той робкой девушки, которая задыхалась от каждого моего прикосновения. А может и не было, может она всегда была такой холодной?

— А это не тот ли папка Жени, за которым ты убивалась? — смотрит на меня своими пьяными глазами, — Из-за которого ты мне никак дать не можешь? — я не сдерживаю и хватаю его за поля куртки.

— Нам сейчас не до твоих пьяных разборок, просто свали.

— Дима, мне нужно спешить к дочери, мне не до этого, — этот придурок скидывает мои руки и смотрит на Лину, осматривая её, она ему нравится. А у них ничего не было, не было. Но почему?

— Если ты так, тогда проваливай, ты мне и не нужна была, раз ты такая, — Лина зажмуривает глаза и я понимаю, что он её унизил и обидел.

— Зайди в подъезд, — Лина непонимающе смотрит на меня, — Быстренько зайди, — она слушается и заходит в подъезд, а я остаюсь с этим сучком один на один. И сразу провожусь по морде, он садиться на лавку, а бабки вокруг охают, видимо, они были зрителями нашего представления

— Ещё раз я тебя увижу здесь- урою. Понял? — поднимаю его за шкирку и ставлю перед собой, отряхивая его одежду от невидимой пыли, — Понял? — это чудо махнуло головой и потащилось к своей колымаге. А я зашел в подъезд за Линой…

Глава 12. Лина

Не знаю, зачем Гордей остался там с Димой, но мне было не до этого, я просто хотела скорее подняться в квартиру, переодеться и поехать к Женьке.

Гордей вернулся спустя 3 минуты моих подсчетов. Следов избиений на нем не было, но на Диме они, скорее всего, были.

— Какой этаж? — спросил Гордей брезгливо осматривая подъезд. Конечно, для него такие условия верх неприятного и отвратительного.

— Второй, — да, такой же, как и у меня был раньше, на который Гордей забирался.

Я старалась подниматься, как можно, быстрее, чтобы он не думал, что я калека. Мы поднялись и я открыла дверь, которая была не заперта, потому что, когда я выбегала, я не думала об этом.

— Можешь подождать здесь или…

— Я пройду внутрь, — ну конечно, такие, как он не спрашивают разрешения. Он даже здесь хозяин, а меня так это раздражает.

— Где комната Жени? — вдруг спрашивает.

— У нас общая комната, и одна единственная здесь, — Гордей смотрит на меня таким взглядом, по типу «И как ты можешь здесь жить с ребенком», а вот так, у нас здесь свой мир и нам он нравится.

Я прошла в нашу комнату, а Харитонов потащился со мной, внимательно осматривая все игрушки, которые были на полу. Женя была очень аккуратной девочкой, поэтому все её вещи всегда были аккуратно сложены и стояли на своих местах.

— Она любит лошадей? — заметил, все то он видит.

— Поняшек, она очень любит этот мультик, — вдруг Гордей улыбается и рассматривает все игрушки, — Она их коллекционирует?

— Да, постоянно покупаем ей новенькую в коллекцию, — Гордей так же продолжает улыбаться и рассматривать фото, на одной из полок стоит фотография, где я беременна Женей на 8 месяце, там меня сфотографировала Светка, когда мы гуляли в парке. Гордей остановился и начал разглядывать это фото, дольше, чем все остальные.

— Как ты перенесла беременность? — и зачем ему эта информация?

— Тяжело, практически все время по больницам, — не буду рассказывать больше, ему это не нужно.

— А роды? — это точно не нужно ему знать.

— Женя родилась здоровой девочкой, — ответила я.

— Я спросил про тебя, — мне очень неловко говорить об этом, ведь мы друг другу никто. Уже никто.

— Я чуть не умерла, тяжело было, — а Гордей сглотнул и опустил глаза.

— Я бы хотела переодеться, — Он поднимает на меня глаза и рассматривает все мое тело, а мне становится так неловко. Хочется спрятаться под одеялом. Наверное, мое фигура ему очень не нравится. Хотя, мне то какое до этого дела. У него есть его модель, пусть на нее и смотрит.

Гордей молча выходит, а я надеваю джинсы, которые висят на мне, как папины, просторное худи и куртку. Когда выхожу не нахожу Гордея в коридоре, он стоит в кухне и рассматривает все вокруг, а когда замечает меня, спрашивает:

— Ты тут что-то готовила?

— Да, я была за плитой, когда Евгешка подавилась, — он посмотрел на то, что я готовила, наверное, вспомнил, что я для него тоже делала такие простые, но вкусные блюда, — Поехали, пожалуйста, — Гордей кивнул и мы пошли к машине, а когда отъехали, Гордей повернул в другой переулок.

— Куда ты едешь? — по-моему больница была в другом направлении.

— Хочу накормить тебя…

— Не нужно, нужно к Жене…

— Тебе нужно поесть, мы очень быстро, — я не могла спорить с ним, потому что он был за рулем и я не хотела уже психовать.

— Я не…,- замолчала по поводу своей платежеспособности, постараюсь заказать, как можно меньше.

Мы приехали в какой-то ресторан, который точно был мне не по карману. Зашли в него и заняли место возле окна. Интерьер был очень приятный, все было в темных тонах, только я сюда вообще не подходила.

— Нам пожалуйста два грибных крем-супа, — господи, ну и цены, — одну пасту с телятиной, а девушке пасту с курицей и песто, а так же чизкейк на десерт, — так, я не могу себе это позволить, — и зеленый чай с жасмином на двоих, — он помнит, что я его очень люблю.

Я сидела и рассматривала все вокруг, не знаю, как буду это все оплачивать. По идее на моей карте было что-то, но утром я отправила деньги за аренду квартиры и оплатила квартплату. Вокруг сидели парочки, некоторые спустились в бизнес центра, чтобы поужинать, некоторые пришли на свидание. Нам очень быстро принесли первый заказ, пах он очень аппетитно, и на вкус, наверное, был тоже неплох.

— Ель пожалуйста, Лина, — я взяла ложку и сделала первый глоток супа. Он был божественно вкусный, либо я была очень голодная, либо это сногсшибательное блюдо. Я наелась ещё на половине тарелки, и Гордей сразу заметил это, — У нас ещё паста впереди.

— Я не могу столько…

— Давай, тебе нужно набраться сил, чтобы побыть с Женей, а ты такая… совсем худая, — для него я была уродкой, я знаю, что Гордею нравилось, когда попа плотная и мясистая, он даже тогда все время пытался меня накормить, а сейчас тем более.

Я доела суп и нам сразу принесли пасту, но вот пасту я доесть полностью не смогла, а вот чай пила с удовольствием, я вообще любила все горячее. Даже летом в жару, я могла сидеть и пить чай, потому что горячее в любое время для меня- лучший напиток.

— Попробуй десерт, — я отломала кусочек торта, он действительно был вкусный и свежий, но доесть я его не смогла, потому что я и так наелась под завязку.

— Я все, спасибо, я смогу заплатить только за….

— Лина, пожалуйста, я тебя сюда сам привез, а это означает, что я угощаю, — мне от этого было не очень, но я больше ощущала неловкости, что мы тут сидим и едим, а моя маленькая Евгеша там в больнице одна…

Глава 13. Лина

Гордей расплатился и мы поехали в больницу к Женьке. По дороге туда я на миг почувствовала, что ничего не изменилось, что все, как прежде. Только вот обида, которые была внутри меня- не забыла, она остаётся внутри и заставляет чувствовать боль, от того, что меня лишили всего. Мне не дали доучиться в универе, мне не дали остаться в городе, потому что на работу не брали никуда, бабушку уволили. И за что это было? Вообще ни за что…

— Спасибо за ужин, — решила поблагодарить я, чтобы он не думал, что я невежа.

— На здоровье, — затылком мне показалось, что он смотрел на меня каждый раз, когда мы останавливались на светофоре.

Иы приехали в клинику и я, как можно скорее прошла внутрь, чтобы скорее увидеть мою Женьку. Только мою Женьку.

— Добрый вечер, я уже могу пройти к дочери? — спросила я у дедушки администратора.

— Добрый. Вашу дочь сейчас отвезли на осмотр, думаю через час точно сможете, пока можете подождать в её палате. Я вас провожу, — девушка поднялась со своего рабочего места и провела на в палату Евгешки, а после оставила нас.

— Я сейчас вернусь, подожди меня здесь, — сказал Харитонов и куда-то ушел. Да не буду я тебя ждать. И не ждала все это время, только почему-то внутри было так больно и неприятно.

Я села возле окна и позвонила Светке, потому что от нее были пропущенные, которые я не заметила.

— Света, приветик. Извини, что я не подняла, мы в больнице…

— Как это в больнице? Что с тобой? — Света привыкла, что мне часто становилось плохо и мне требовалось ходить на инъекции.