Помоги проекту - поделись книгой:
— Как успехи? — всё-таки спросил я, собравшись с духом.
— Могло быть и лучше. Эти инструменты совсем не подходят для тебя, — ответила она на удивление спокойным голосом, взглянув на меня со сдержанной улыбкой на лице. — Я догадывалась, что ты уже давно проснулся, но не хотела тревожить.
— Я крайне признателен за заботу…
По интонации в голосе я дал понять, что хотел бы знать, как к ней обращаться.
— Рутил, — дева в халате назвала своё имя, попутно отпуская мою руку и убирая инструменты в сторону. — Я медик — ремонтирую треснувшие или разбитые самоцветы, а также заведую травами, бальзамами и порошками. Кхм, скажи, у тебя есть имя? Само это понятие, судя по всему, тебе должно быть хорошо знакомо?
И на этом вопросе я призадумался.
Стоит ли называть своё человеческое имя, с которым я так тесно связан, или назваться иначе? Если я всё верно понял, местные жители носят имена под стать своему кристаллу, а чем я хуже? И вообще, имеет ли смысл старое имя в новом мире?
— Ребис, — произнёс я, аккуратно принимая сидячее положение и ставя своеобразную точку во внутренних терзаниях. — Можно просто Ребис. Рад знакомству, Рутил.
Теперь наши взгляды теперь были на одном уровне. Рутил удивлённо хлопала ресницами, чуть приоткрыв рот, смотря на меня, как на диковинного зверя.
— Я… Я тоже рада, — несколько заторможено начала говорить дева, дёргаными движениями рук поправляя волосы, явно собираясь с мыслями. — Скажи, ребис — это минерал, из которого состоит твоё тело, верно?
— Да, — кивнул я, тем самым разминая шею. — Я так понимаю, что все местные жители носят имена по похожему принципу?
— Именно так, — спокойно ответила Рутил. — Однако, про такой минерал я ранее никогда не слышала. Ребис, скажи, ты знаком с учителем Конго? Тебе вообще что-нибудь говорит это имя?
— Такого… Такую личность я не знаю, — ответил я, хотя слово «Конго» было мне знакомо.
Мой отрицательный ответ вовсе не расстроил Рутил, а даже наоборот — во взгляд вернулась та предвкушающая исследования искра. Я же начал осторожно осматриваться по сторонам.
Вокруг простирались знакомые зелёный пейзажи с высокими холмами, чей вид до сих пор меня погружал в лёгкий восторг. А позади меня возвышалось огромное здание округлой формы, напоминавший внешне большой белый камень с множеством проходов и больших открытых окон. Оно всё было сделано из светлого камня и имело как минимум четыре этажа. Из-за высоких арок первого этажа и окон виднелись просторные холлы и комнаты.
Хоть само здание выглядело немного пустым и безжизненным, но мне оно даже понравилось. Сама его концепция открытости с отсутствием стёкол на окнах и любых дверей была близка к душе. После замкнутых тёмных коридоров и секций Александрии, это просто райское местечко. Иди куда захочешь и, наверняка, везде будет выход из здания.
— Кхм, твоя речь очень складная и богатая на слова, — позволив мне немного осмотреться, Рутил продолжила разговор. — Такого обычно не бывает у юных самоцветов.
— Я прожил более пяти сотен лет осознанной жизни, прежде чем провалился в сон на дне океана, куда не проникал солнечный свет. К сожалению, я не знаю, сколько времени пробыл в таком положении, пока меня не нашла одна из вас… Аквамарин, если я не ошибаюсь? Кстати, где она сейчас? С тех пор как она оставила меня на берегу, я не видел и не слышал её.
После упоминания имени дева в халате заметно погрустнела.
— Да, её зовут Аквамарин. Её… Как бы сказать?.. Аквамарин сейчас нет, — замялась и слегка занервничала Рутил, подбирая слова. — Кхм, прости, об этом в первый раз, как правило, рассказывает лично учитель Конго. Давай оставим эту тему на некоторое время?
Довольно странная реакция.
— Как будет угодно, — я просто пожал плечами, не собираясь давить на неё.
— Спасибо, — Рутил благодарно кивнула, бросив быстрый взгляд на небо, с которого начал накрапывать мелкий дождик. — Всеми вопросами касательно новых самоцветов занимается именно учитель, но он сейчас медитирует и разбудить его во время этого процесса практически невозможно. Это может занять некоторое время… Как ты смотришь на то, чтобы продолжить наш разговор в школе позади тебя? У меня скопилось немало вопросов с твоим неожиданным появлением. И как мне кажется, у тебя тоже должны быть вопросы, я права?
— Да, думаю, нам есть о чём поговорить.
— Тогда пойдём ко мне в медпункт, — сказала Рутил, вставая на ноги и подбирая инструменты с земли. — Там сухо и ещё какое-то время нам не будут мешать. Ты можешь встать?
Держа небольшую улыбку на лице, дева протянула мне руку, которую я без всяких раздумий взял, начиная медленно вставать. Как и ожидалось, после солнечных ванн я полностью овладел своим телом, будто и не было многовекового лежания в океане. Правда, с непривычки меня немного качало в стороны, но с этим помогла Рутил. Она продолжала держать руку, не отпуская.
Рутил оказалась не такой уж и высокой дамой, как я думал изначально. Я был выше почти на голову и где-то в полтора раза шире в плечах. Как по мне, разница не такая уж и большая. Если меня ещё можно было охарактеризовать, как мужской манекен из магазина одежды, то её как манекен подростка.
— Хах, да уж, давненько я не стоял на ногах, — усмехаясь, посетовал я, пытаясь справиться с головокружением.
— Я ожидала нечто подобное, поэтому держись пока за мою руку, — ободряюще произнесла медик. — Идём, тут совсем недалеко. Для первой прогулки после истощения такого расстояния должно быть достаточно.
До здания было где-то около десяти метров. Там за колоннами в арках выглядывали высокие деревянные шкафы и столики, что и стало моим первым ориентиром.
Держа медика за руку, я сделал свой первый шаг…
Добравшись до здания и перешагнув невысокий выступ, я сразу оказался в «медпункте».
Это не было какой-то отдельной комнатой или кабинетом, как можно подумать. Место для ремонта самоцветов находилось в просторном коридоре, у которого даже стен не имелось со стороны улицы. Несколько высоких шкафов с кучей полок и ящичков, парочка столов и подставки для глубоких чаш. Негусто, но с другой стороны, много ли нужно живым камням?
Я уселся на выступе рядом со шкафом, а Рутил убирала инструменты в шкаф. За этим делом она начала расспрашивать меня о всяком, а я задавал свои вопросы. Многого сразу поведать я не мог, стараясь пока что избегать темы подводных станций насколько это возможно, а потому на свой взгляд поделился довольно скромной информацией.
Например, сказал, что однажды просто появился в «подводном здании», отдалённо похожем на их школу, где жил пять веков в полном одиночестве. Рассказал про хранилище знаний, назвав его огромной библиотекой, про искусственные источники света в виде ламп, а также невольно похвастался про своё небольшое увлечение садоводством. Давно хотелось хоть кому-то рассказать про свой сад и не сумел удержаться. Причины появления в открытом океане я скрывать не стал, рассказав правду про изношенность «здания», которое банально начало разрушаться.
Рутил меня не перебивала и редкий раз уточняла какие-то моменты, записывая каждое слово на бумагу в планшете. Например, её очень заинтересовала моя регенерация, которой, как выяснилось, почти не было у местных обитательниц, именуемыми по расе самоцветами. Медик поведала, что они могут восстановить свои тела по кусочкам, даже если расколются в труху, но восстанавливать части не в состоянии. Это крайне интересная информация. Возможно, и я так могу, правда проверять как-то желания совсем нет.
В любом случае я заверил деву в халате, что помогу, если её так сильно интересует этот аспект. Мой ответ сильно порадовал Рутил, отчего она чуть ли не засияла от счастья.
От неё самой я узнал куда больше.
Школа получила своё название не просто так. Их учитель преподает молодым самоцветам с самого рождения всё, что им нужно знать. Школа в ночное время использует медуз в качестве освещения, которых выращивает в пруду с другой стороны здания.
Присутствует своеобразная иерархия, но горизонтальная, за исключением учителя, который является непререкаемым руководителем и авторитетом для всех. Каждому отведены роли, к которым они подходят лучше всего, хотя почти все, по словам Рутил, являются бойцами и имеют патрульные обязанности в течение дня. Различные роли включают патрулирование, здравоохранение и медицину, кузнечное дело, стратегию и планирование.
Самоцветы используют традиционные инструменты для ручного ткачества и ремесла. Они умеют самостоятельно изготавливать текстиль, ремесленные инструменты, делать бумагу и карандаши. Один такой карандаш был в руке девушки. Также местные развивают науку в медицине и травах, но связанную исключительно с ними самими. У них есть своё общежитие на втором этаже, где спят ночью, а зимуют все вместе в одной большой комнате. Я не совсем понял, что Рутил имела в виду про зиму, но не стал уточнять.
— В свободное время мы нередко играем в карточные игры, о которых узнали от учителя, или же придумали сами… — всё рассказывала Рутил, сидя рядом со мной.
Но вдруг в дальнем конце коридора с правой стороны показалась высокая тёмная фигура в сопровождении двух самоцветов, которые на его фоне казались совсем крохами. У одной из них, чьи волосы сверкали зелёным светом, отсутствовала правая рука, которую она непринуждённо несла в другой. Вторую деву с бело-голубыми волосами я видел ещё прошлой ночью.
— Оу, учитель Конго, — обернулась Рутил, тут же вставая на ноги.
Я последовал её примеру, встал рядом с ней.
Небольшая процессия вскоре подошла к нам, где я сумел внимательно оглядеть этого Конго, о котором было столько сказано. Им оказался очень высокий, плотно сложенный лысый мужчина с узкими желтыми глазами, одетый в монашеские одежды тёмного цвета. Его рост внушал уважение, ведь разница между нами была почти в три головы. Он так же рассматривал меня своим холодным взглядом, не пророня ни слова.
— Я… я разбудила учителя… — чуть запыхавшимся голосом произнесла девушка с отломанной рукой.
— Весьма вовремя. Я как раз рассказывала Ребису о нашей школе.
— Здравствуй, Ребис. Мне успели кое-что рассказать о тебе, — обратился ко мне Конго спокойным и безжизненным голосом. — Прошу прощения, что не смог сразу обо всём позаботиться. Это моя вина.
Мужчина чуть поклонился мне, что делало его ещё больше похожим на монаха…
Глава 6
Самоцветы и луна
Большую часть сознательной жизни рядом со мной был только один разумный собеседник. Одно лицо, один голос и почти всегда одни и те же мысли. Стефан, особенно в последние десятилетия своей жизни, являлся не самым лучшим собеседником, которому можно было излить душу или просто поболтать на отвлеченные темы. Куда приятней было общаться с роботами, когда те работали. Однако этот человек сыграл немаловажную роль в становлении моей новой личности и характера. С потерей памяти многое было утрачено, что приходилось выстраивать буквально с нуля.
Благодаря самым разнообразным источникам информации, чем была богата Александрия, мне удалось хорошо адаптироваться в социальной среде. Фильмы и книги не позволяли полностью понять и прочувствовать всё до мелочей, но они дали знания и понимание тех или иных вещей. Обладая теорией, я в свою очередь не упускал случая применить ее на практике с единственным человеком в окружении. Простые разговоры ни о чем, приземленные споры, длительные дискуссии и многое другое по-настоящему закалили меня и смогли подготовить к сегодняшнему дню.
Я всё это так или иначе где-то видел. У меня не было никакого сильного удивления или шока от происходящего. Напротив, местами имелось вполне чёткое понимание ситуации и того, что следует делать и что может произойти. Внутренне я был готов даже к инопланетному вторжению с Марса, отчего уединённая беседа с этим «Конго» воспринималась мною вполне спокойно.
Лысый мужчина после весьма необычного знакомства попросил меня проследовать за ним. Он хотел побеседовать со мной лично, а потому попросил всех остальных продолжить заниматься своими делами. Кристальные девы, неуверенно переглядываясь между собой, явно хотели узнать, о чём будет наш разговор, но не стали противиться просьбе своего учителя.
Помахав им, я последовал за здоровяком.
На всякий случай держась от него на расстоянии, мы молча начали идти по коридорам этого необычного здания. Ничего интересного за время этой прогулки я так и не обнаружил. Ни источников света, ни мебели, ни отделки. Толком ничего не было. Снаружи постройка выглядела внушительно и монументально, но внутри оказалась всего лишь бетонной светло-серой коробкой с высоченными колоннами и редкими стенами.
По пути нам никто не встретился, а вокруг было подозрительно тихо.
Ни шума голосов, ни знакомого стука каблуков по полу. Создавалось странное и очень даже знакомое впечатление заброшенности. Только, поднявшись на третий этаж по широкой лестнице и пройдясь по пустому залу с квадратными колоннами, я наконец увидел рабочее место Конго.
Оно оказалось очень скромным, под стать этому месту.
У самой дальней стены, где было огромное окно с ромбовидной решеткой, стоял одинокий простой стол из дерева на тонких ножках. Он был абсолютно пуст, а рядом даже ни одного стула не стояло. По бокам у стен возвышалось несколько высоких шкафов, набитых свитками и книгами. Почти такие же шкафы стояли у Рутил внизу, только эти были раза в два ниже.
И больше никакой мебели здесь не было.
Подойдя ближе к столу, Конго ускорил шаг и быстро оказался по другую сторону стола.
Я в свою очередь встал перед столом и ждал, когда он начнёт говорить.
Внимательно меня оглядев, он кивнул своим мыслям и заговорил:
— Ещё раз прошу прощения за все доставленные неудобства, — вновь поклонился он. — Мне уже успели кое-что рассказать о тебе, когда я только проснулся. Ты — необычный самоцвет, обладающий языком и развитым самосознанием, которого сумела вытащить на берег Аквамарин.
— Именно так, — кивнул я.
— Воды морей и океанов с давних пор стали местами пустынными и в какой-то мере даже мёртвым, — его холодный голос разносился лёгким эхом по этажу. — Я удивлён появлением нового самоцвета из моря. Ребис, ты можешь рассказать, откуда ты прибыл и поведать свою историю? Ты был рождён под толщей воды или оказался там не по своей воле?
— Хм, непростые вопросы, — призадумался я. — Можно сказать, оба ваши варианта верны, Конго. Я был рождён на подводной исследовательской станции, принадлежащей сети станций под кодовым названием «Ковчег». В результате ряда сложных и длительных экспериментов ученым удалось изменить меня. Отказавшись от всего человеческого, я обрёл новое тело, — пока я говорил, лицо моего собеседника медленно оживало в гримасе глубочайшего шока. — Правда, с утратой старого тела я буквально потерял самого себя вместе с памятью и личностью. Да, я родился под водой, но оказался в открытом океане не по собственной воле — наша станция начала разрушаться и мне пришлось покинуть её.
Под конец речи Конго смотрел на меня широко раскрытыми глазами, как на последнее чудо света, а правой рукой крепко схватился за свою робу.
Видимо, я оказался излишне слишком откровенен.
Нет, конечно же, можно было нагло соврать, но я решил всё-таки быть в меру откровенным. Не хочется начинать свою новую жизнь со лжи. Однако некоторые моменты всё-таки можно опустить.
— Так… Так вы были человеком? — слегка успокоившись, спросил он спустя полминуты молчания.
Хм, перешёл на «вы»?
Всё это время я покорно ждал, пока здоровяк придёт в себя.
— О тех временах я совсем ничего не помню, но да, был когда-то, но им более не являюсь, — честно ответил я, пожимая плечами. — Вижу, вам знакомо понятие «человек». Как я понимаю, в этом мире людей больше нет?
— К сожалению, да, — уже почти обычным голосом ответил Конго, опуская веки. — Скажите, Ребис, вы окончательно утратили всё человеческое в себе?
— Какой необычный вопрос.
— Но крайне важный.
Я чуть приподнял руки и пошевелил целыми пальцами, дабы точно убедиться в своём последующем ответе.
— Человеческие кровь, плоть и кости, — медленно перечислил я. — Из этого состоит моё нынешнее кристаллическое тело. Магистерий — так называется полученный минерал… Человек, которому принадлежало это всё, давно умер, — произнёс я, сжав ладони в кулаки. — Я же совсем иное существо, именуемое кристаллитом. По крайней мере, так меня назвали последние выжившие учёные.
Конго ответил мне не сразу.
Он молча стоял подобно статуе с закрытыми глазами где-то около минуты.
— Я тебя понял, — сказал он спокойным голосом. — Мне будет над чем подумать в ближайшее время. Спасибо, что ответил на мой вопрос.
Опять перешёл на «ты».
Это из-за моего ответа про человечность?
— Мне было совсем несложно.
Поделиться книгой: