Мастер Масок 3

— Отступники сделали ход. Только я не могу понять, чего они хотели этим добиться? — задумчиво произнесла Судья, читая только что предоставленный отчёт.

Она находилась в кабинете одна. Лишь статуя Фемиды выступала в роли безмолвного собеседника. И сила её маски, что заставляла весы склоняться под тяжестью размышлений своей хозяйки.

— Оставили Бернадотов без шахты. Одной из самых паршивых, что у них есть. Потеряли почти два десятка своих людей. Пусть они и были слабаками, но всё же…

Переведя взгляд на отчёт, Судья убедилась, что Бернадоты отлично подготовились. Смогли разместить свои боевые отряды масок в непосредственной близости от шахты. Поэтому реакция была молниеносной. С того момента, как поступил сигнал об атаке, прошло всего восемь минут и отряд уже прибыл на место.

— Сами же смогли убить всего шесть бойцов Бернадотов, при этом уничтожив две маски эпического уровня. Это в разы меньше, чем во время предыдущих вылазок. Так уничтожалось минимум по восемь масок. А ещё несколько захватывал Горностай. Вот и в этой атаке участвовал Горностай и Зелёный Змей. Эти двое и собрали самый богатый урожай жертв.

Снова пробежавшись глазами по отчёту, Судья закусила губу. Что-то здесь не сходилось. Имелся огромный пробел в части информации, что касалась смерти одного из бойцов Бернадотов — Червя. Бойца, специализирующегося на защите и обладающего способностями по управлению магией земли. Его маска была конфискована после боя с отступниками. Тогда же было установлено, что этот человек прибыл из-за великой пустыни.

Судья и раньше подозревала, что радикальные группировки Великой империи решили подорвать её энергетическую стабильность, но теперь эти подозрения начали принимать всё более чёткие очертания. Противостоять этим силам будет невероятно сложно, если вообще возможно. По крайней мере, без помощи покровителей Северной империи. Необходимо связаться с Драконом. А как это сделать сейчас, Судья не знала. Как не знала, где вообще находится дракон.

После встречи со Скуратовым он отправился в Протекторат и всё ещё находился там. Связаться не получалось даже по дипломатическим каналам.

— Игра становится слишком опасной. Всё больше и больше действующих лиц, которые преследуют только свои интересы.

Чаши весов замерли, придя в равновесие. Это могло означать только одно. Пора действовать. Больше нельзя полагаться на других. Необходимо взять всё в свои руки и защитить империю от посягательств извне. Это прямая обязанность настоящего правителя Северной империи. Обладателя сильнейшей маски в этой части континента.

* * *

— Шахта Бернадотов была атакована отступниками. — начал докладывать дяде Кирилл Антонов.

Он сейчас находился в столичном поместье рода. Где через пару часов должны собраться представители сильнейших домов империи и обсудить дальнейшее развитие государства. То, как они его видят. Как хотят, чтобы оно выглядело.

Это собрание проводилось уже в пятый раз. В тайне от действующей власти. В тайне от Скуратова, Судьи и их людей. Обеспечить подобную конфиденциальность было невероятно сложно. И смог справиться только Кровавый Ворон.

Вот и сейчас он занимался укреплением защиты, в то время, как племянник докладывал о случившемся.

— Шахта — одна из самых слабых. Но всё равно ее вывод из строя больно ударит по добыче энергонов. По предварительным данным, она уже упала на три процента. Возможна корректировка до пяти.

Лазарь присвистнул, прекрасно понимая, какие убытки будут нести Бернадоты. Но ему совершенно не было дела до чужих денег. К тому же императорский род точно не обеднеет. Смогут найти средства, чтобы заткнуть даже подобную дыру. Им не привыкать.

— Среди нападавших был Горностай и Зелёный Ящер. А также новая маска — Павлина. Очевидцы утверждают, что её носитель мог использовать для атаки любые стихии. И судя по мощи ударов, камни на одном уровне с лучшими самоцветами северной империи. Как бы вообще, не привезённые из-за великой пустыни.

— Твои осведомители уверены? Они способны так легко определить чистоту самоцветов? — прервав молчание, спросил Лазарь.

Раз он это сделал, дело действительно очень серьёзное.

— Один из осведомителей, бывший подмастерье, и сам раньше носил эпическую маску. За годы своей работы он научился довольно точно прикидывать чистоту камней по стихийным атакам. Так что не доверять ему у меня нет причин. К тому же у нас гостит его дочь. Взяли её на стажировку ещё три года назад.

— Молодец. Нельзя доверять людям, предварительно, не позаботившись о страховке. Получается, что у отступников появилась новая маска. Не мог её создать Горностай?

— Ты сам прекрасно слышал слова Александра. Его ученик потерпел удачу, и навсегда лишился возможности создавать сильные маски.

— Хочешь сказать, что создателем Павлина является Николай? Горностай за столь короткий срок смог сделать то, на что другим учителям требуются годы?

— Не забывай, кто был учителем Горностая. Откуда он прибыл и какими знаниями обладает. Но это всё не важно. Николай также участвовал в том нападении. Мой осведомитель видел, как его нёс на руках Павлин. Уже за пределами сражения.

— Ты понимаешь, что Александр будет считать нас виноватыми, если с парнем что-нибудь случиться? А в этом случае мы не только лишимся его покровительства, но и можем повторить участь Ростовых.

— В таком случае нам необходимо найти Николая. Я сейчас же подниму всех наших масок.

— Можешь сильно не торопиться. Парень точно жив. — Глава дома вытянул руку и на ладони появился кровавый сгусток, который мерно мерцал внутренним светом. Кровавый Ворон никогда не полагался на судьбу. И на этот раз он решил перестраховаться и оставил в парне частицу своей силы. Благодаря ей он всегда мог узнать, жив Николай или уже нет. — А ещё свяжись с Александром и расскажи ему обо всём. Если ему дорога жизнь сына, то он сам разберётся с отступниками. Возможно, даже отблагодарит нас. И его благодарность может стать решающей в нашем противостоянии с Бернадотами. Они точно не выстоят против объединения шести великих домов. Тем более, если на нашей стороне выступит куратор от Великой империи. Используй амулет связи. Сейчас не время экономить.

— У нас остался последний амулет. — скривившись от досады, произнёс Кирилл Андреевич.

— Лучшего момента, чтобы использовать его может и не появится. На сегодняшнем совете я смогу обойтись и без тебя. Найди Николая и расскажи всё, что посчитаешь нужным. Он поможет нам заручиться поддержкой куратора. А, возможно, и Ложи Драконов.

Услышав это название, Кирилл Андреевич замер. Он не мог себе представить, что дядя рассчитывает на подобную поддержку. Даже тайная полиция боялась этой организации. Но сомневаться в действиях дяди было глупо. С тех пор как он встал во главе рода, Антоновы стали одним из сильнейших родов в империи.

* * *

— Ты уверен, что стоит доверять мальчишке? Мы же вообще ничего о нём не знаем, кроме того, что его отец — один из выходцев с проклятых земель. — спросил Зелёный змей, когда они с Горностаем остались вдвоём.

Заварушка сегодня выдалась знатная. Он убил многих верных псов империи. И плевать на раны, что получил сам. Его яд справится с ними. А судя по Горностаю он не разделял радости друга.

— Мальчишке мы можем доверять в той же степени, что и Морейн. Поэтому я и отправил их вдвоём. Она с нами уже больше года и за это время не получила моего доверия. А сейчас это проверка. Я дал ей в руки ключ, благодаря которому она сможет договориться с Александром. Договориться без нас. Бросить империю и преследовать лишь свои интересы. Мне до сих пор не удалось выяснить, для чего на самом деле она вышла на нас. Почему с такими навыками и ресурсами решила вступить к отступникам?

— А мне плевать на её интересы. После прихода Морейн мы стали по-настоящему сильны. Только благодаря ей нам удалось так развернуться в последнее время. И только благодаря ресурсам из Великой империи столько человек согласились перейти на нашу сторону. Столько мастеров, которые никогда не видели столь качественных артефактов. Ты же сам об этом говорил.

— Говорил. — согласился с другом Горностай. — Но это не отменяет того момента, что я не доверяю Морейн. Она же в любой момент сможет ударить нам в спину.

— И поэтому ты позволил мальчишке отдать ей маску Павлина? Увидев её в бою, могу точно сказать, что она не сильно уступает легендарным маскам. Парню удалось создать настоящий шедевр.

— Вот именно потому, что эту маску создал Николай, я и отдал её Морейн. В случае чего я смогу её контролировать. Всё же отец Николая был моим учителем.

Глава 4

Мы с Морейн продвигались сквозь бесконечный лабиринт туннелей и катакомб, простирающихся под улицами столицы. Казалось, этим извилистым путям не было ни конца, ни края. Повсюду горели тусклые факелы, их дрожащее пламя отбрасывало тени, танцующие на каменных сводах.

Во мраке подземелий трудно было сориентироваться. Морейн шла впереди, ведя меня за собой через бесчисленные развилки и повороты. Ее уверенные шаги эхом разносились по тоннелям.

Наконец, впереди забрезжил отсвет огней. Скоро мы выбрались в просторный зал, очевидно служивший некогда святилищем для каких-то древних церемоний.

У дальней стены алели угли походного костра, отбрасывая багровые отсветы. Вокруг этого импровизированного очага сидела горстка людей, их лица скрывали маски, но обычные, не артефакты. Они настороженно воззрились на нас, едва мы показались из тоннеля.

Но увидев маску леопарда заметно расслабились.

Меж тем Морейн усадила меня на ближайший ящик и принялась осматривать мою ногу, покачав головой:

— Надо бы обработать рану. Рискованно было пытаться вытащить нас оттуда. Могли запросто оба поплатиться.

Изумруд помог справиться с самым худшим, но я не так хорош в его использовании, так что мне все еще требовалось обработать рану.

Морейн принялась аккуратно отдирать ошметки ткани, приставшие к ране. Это было весьма болезненно, но я лишь стискивал зубы, прогоняя наваждения темноты, что норовили накрыть голову.

Наконец, усилиями Морейн рана была очищена. Я с содроганием взглянул на изуродованную плоть ноги, пусть больше и не кровоточащую, но все еще воспаленную.

— У нас нет бинтов, так что придется обойтись подручными средствами… — произнесла Морейн, окидывая понимающим взглядом костер и сгрудившихся рядом людей.

Один из них неловко поднялся и протянул ей тощий узелок. Морейн развернула его — в нем оказались засушенные травы и коренья какие-то, источавшие резкий запах.

Следующие несколько минут она посвятила приготовлению мази из этих ингредиентов, что-то туда добавляя и перемешивая в котелке над огнем.

Когда состав был готов, она нанесла его на мою рану. Я вздрогнул — смесь жгла кожу. К счастью, боль быстро утихла, а от мази повеяло прохладой, унимая воспаление.

— Изумруд творит чудеса, — произнесла Морейн с нескрываемым уважением. — Но пренебрегать лечением полностью не стоит.

Я поблагодарил ее кивком. Сырость подземелий пробирала до костей, в голове стоял шум от адреналина и чудовищных усилий последних часов.

А сквозь пелену усталости меня вдруг обуяло беспокойство за Горностая. Ведь он, вместе с Пеликаном и Ящером остался сражаться с бойцами Бернадотов и их подкреплениями. Неужели его и вправду удалось так просто сокрушить целому отряду профессионалов?

Вдруг я ощутил болезненный укол совести. А действительно ли я волнуюсь о жизни Горностая? Или все, что меня заботит — его судьба как инструмент для встречи с отцом? Осознание ударило, точно хлыстом по лицу.

С тех пор как меня вовлекли в этот безумный мир масок, похоже, я и сам начал постепенно мыслить как они. Приобретать те же черты. Беспощадность, расчетливость, циничность… Холодный прагматизм, изгоняющий жалость и сострадание.

Всего месяц назад я содрогнулся бы от мысли бросить союзника на произвол судьбы. Однако сейчас испытываю скорее досаду, нежели истинную тревогу. Как будто Горностай — нужен лишь для достижения моих целей, ничего более…

Я отогнал эти мысли.

— Что-то тревожит тебя? — голос Морейн был спокойным. Женщина сидела напротив, пристально разглядывая меня из-под своей маски.

Я помотал головой, давая понять, что все в порядке. Но Морейн так просто не отступила:

— Думаешь о том, что случилось с Горностаем и остальными после нашего ухода? — ее голос стал жестче, в нем зазвучали стальные нотки. — Не бойся, парень, они опытные бойцы. И если Бернадоты их перебьют, то они заберут с собой на тот свет как можно больше масок… — она надолго замолчала, уставившись на пляшущие язычки костра. А когда продолжила, в ее голосе звучала неприкрытая злость. — Была бы моя воля, я бы перебила всех Бернадотов до единого!

Она запнулась, опустила взгляд. Поняв, что я смотрю на нее в недоумении, Морейн качнула головой:

— Это длинная история. Просто поверь… Бернадоты — худшие из тварей, что могут ходить по земле. Люди, недостойные жизни. И если у меня будет шанс — я уничтожу их целиком, до последнего ублюдка.

Я осторожно кивнул, не решаясь задавать излишних вопросов. В этой Морейн, что сейчас открылась предо мной, было нечто зловещее, наводящее жуть. Холодное пламя ненависти пылало в ее очах, и не хотелось становиться тем, кто его разожжет.

По спине пробежал озноб. Снова навалилась усталость и жуткий холод подземелья. А прежде чем я успел хоть что-либо сказать, Морейн неожиданно вновь заговорила:

— Ты не спросил, почему Горностай велел вытащить именно меня. У него на то были причины, верно?

Я молча кивнул. В самом деле, это можно было счесть загадкой — отчего Горностай так упорно желал увидеть Морейн в безопасности? Она как будто читала мои мысли.

Протянув руку, она сняла маску и положила на колени.

— По его словам, Бернадоты настолько утратили человечность, что даже не постеснялись пустить в ход предателей. — я показал ей оплавленные перстни, что получил от Горностая.

Морейн покачала головой, вглядываясь в изуродованные перстни. Я же прикидывал, что они значат для нее самой. Ведь она из той самой Великой империи. Должно быть, знает толк в артефактах создателя и их изготовлении.

Помолчав еще немного, Морейн посмотрела мне прямо в глаза:

— У нас нет выбора теперь, кроме как продолжить борьбу. Ты должен вернуться в поместье Антоновых, а я займусь некоторыми делами. Через пять дней мы встретимся в нашем укрытии под церковью Святой Матери. Горностай и остальные — если выживут, конечно — также будут там. Нам необходимо решить, как поступить дальше.

Я снова кивнул, соглашаясь с ее предложением. В самом деле, мне стоило ненадолго вернуться к Антоновым — ведь матушка находилась у них, и из-за этого я не мог полностью примкнуть к отступникам.

Тайная полиция всегда будет иметь рычаг давления на меня, пока матушка оставалась в руках одного из Великих Домов. Я не мог порвать с семьей, как бы мой путь ни сложился дальше. Это самое дорогое, что у меня было.

К тому же само пребывание у Антоновых позволяло мне играть на два фронта. С одной стороны, я был лояльным слугой Дома, подчиняющимся их воле. А с другой держать связь с Отступниками и не потерять их из виду.

Когда нога перестала ныть, я наконец поднялся.

Покинув подземное убежище Морейн, я выбрался из катакомб на поверхность. Холодный ветер пробирал до самых костей, но сейчас на него даже не приходилось обращать внимания. Вскоре я уже стоял у ворот особняка Кирилла Андреевича.

Однако постучать я не успел. Меня заметили раньше — распахнулась дверь парадного входа, и в следующий миг я оказался в объятиях Лизы. Она буквально налетела на меня. Ее лицо было очень обеспокоенным.

— Где тебя черти носили⁈ — выкрикнула она, не в силах скрыть перепуганный вздох облегчения. — Отец мне ничего не говорит! Феликс тоже. Вообще никто ничего не говорит! Раньше я все узнавала первой, но теперь… В чем дело?

Ее внезапный порыв застал меня врасплох. Прежде я не замечал в Лизе подобной тревоги, привязанности. Она волновалась за меня? Но разве был в этом какой-то смысл? Не скажу, что мы столь близки.

Но теперь именно эти чувства читались в ее зеленых глазах, что так жадно всматривались в меня сейчас. От девушки исходило нечто новое, необычное… Некое напряженное возбуждение, никогда прежде ею не выказываемое.

В ее взгляде был страх — страх утраты чего-то невероятно важного. И внезапно я смутно уловил: для Лизы это важное — я сам.

Но лишь смутно, ибо в тот миг во мне самом не было ни единого чувства. В голове было столько мыслей, так что я воспринимал происходящее со странным отчуждением. Словно со стороны.

— Я выполнял поручения главы дома, Лиза, — произнес я сухо, отстраняя ее руки. — Все в порядке.

Оставив Лизу с недовольным лицом, я прошел в дом, борясь с нахлынувшей апатией.

В одной из дальних комнат я приметил матушку, которая сидела, склонив голову над пряжей. Игла ловко порхала в ее натруженных руках, создавая причудливый узор. На ее лице застыло умиротворенное выражение безмятежности, столь чуждое той бурной жизни, что начала закручивать меня в свой водоворот.

Я застыл на пороге, жадно впитывая этот образ матери, погруженной в размеренный, давно знакомый труд. Сколько бессонных ночей провела она за этим же самым занятием в нашем скромном доме, когда отец был еще с нами? Теперь передо мной сидела хранительница того мира, давно ушедшего и безвозвратно потерянного.

Как же мне хотелось подойти, обнять ее. Но какая-то сила сковывала меня, не давая шагнуть вперед. Словно разверзлась пропасть между нашими мирами, и я не имел права потревожить матушку, чтобы не обрушить последний оплот тишины и покоя в ее жизни.

Я так и замер в дверях, боясь нарушить эту идиллию. Внезапно за моей спиной раздались шаги.

— А вот и ты!

Кирилл Андреевич выглядел как всегда властным и спокойным, в чем несомненно подрожал своему дяде.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Николай.

Он проследил за моим взглядом и улыбнулся, словно прочитал мысли.

— Помни, Антоновы держат слово вне зависимости от сменившихся обстоятельств. Можешь быть уверен — твоей матушке ничего не угрожает. Пойдем, нам нужно обсудить кое-что важное.

Я кивнул и последовал за Кириллом Андреевичем в противоположное крыло особняка.

Кирилл Андреевич предложил мне присесть у огромного каминного очага. Сам же он опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу и барабаня пальцами по подлокотнику.

В его пристальном изучающем взгляде я не находил ни тревоги, ни злости. Напротив, лицо Василиска было самой невозмутимостью. Какое-то время он молчал, просто разглядывая меня, а затем произнес ровным тоном: