Помоги проекту - поделись книгой:
Мифы Древнего Рима
© Пересказ. М. Тарловский, 2016
© Пересказ. Л. Яхнин, 2016
©ООО «Издательство „Стрекоза“», 2016
Боги. Герои. Легенды
Пересказ М. Тарловского
Древние римляне и их боги
Если жители Древней Греции сами создали своих удивительных богов и придумали о них замечательные легенды, то древние римляне обрели богов иначе. Чаще всего, завоевывая чужие земли, они присваивали себе и чужеземных богов, которым воздавали самые высокие почести, чтобы оградить себя от их гнева. В конце концов в Риме оказалось столько богов и богинь, что римские жрецы были вынуждены составить большие списки богов. А заодно и списки молитв на самые разные случаи жизни.
Прежде чем взывать к богу, римляне тщательно исполняли все положенные для этого обряды. Если бог не выполнял их просьбу, а такое случалось довольно часто, они не слишком огорчались и тут же обращались с молитвой к другому богу. Разумеется, бог помогал или не помогал, при этом никак о себе не заявляя. Только в редких случаях выражал он свою волю ударами молнии, или таинственными голосами из глубины священной рощи, или полетом птиц, который умели растолковывать особые жрецы — авгуры.
Следует сказать, что древние римляне не общались с богами так же просто и задушевно, как древние греки. Если грек молился перед статуей бога, благоговейно взирая на его изображение, то римлянин молился, накрыв голову плащом. Больше всего на свете он боялся увидеть бога! Потому что он представлялся ему жестоким и страшным. Вот почему, познакомившись с прекрасными древнегреческими богами, римляне пришли в такое восхищение! И, конечно, с превеликой радостью присоединили их к своим безликим, абстрактным божествам, наградив их при этом римскими именами.
Вот так и появились у греческих богов римские близнецы: у Зевса — Юпитер, [1] у Геры — Юнона, [2] у Ареса — Марс, [3] у Аида — Плутон, [4] у Посейдона — Нептун, [5] у Афины — Минерва, [6] у Афродиты — Венера, [7] у Гефеста — Вулкан, [8] у Гермеса — Меркурий, [9] у Пана — Фавн. [10]
Но близнецы, как мы знаем, тоже в чем-то отличаются друг от друга. У греков Apec — бог войны. А его римский двойник — Марс — занимался не только войной, но и мирными делами. Он охранял поля и стада от вредителей и хищников, за что высоко почитался земледельцами. Марсу поклонялись и как богу весны. Недаром его именем римляне назвали третий месяц весны — март!
А греческая богиня любви Афродита, превратившись в римскую Венеру, стала прародительницей римского народа. Ведь это ее сын Эней, один из немногих оставшихся в живых защитников Трои в Троянской войне [11] стал родоначальником римских правителей. От него пошли Ромул и Рем и весь последующий род Юлиев — вплоть до Юлия Цезаря и императора Августа, которые называли себя потомками богини Венеры.
Ничего удивительного в этом нет. Ведь боги живут, страдают и любят вместе с теми народами, которые в них верят и им поклоняются.
«Клянусь Юпитером!»
«Клянусь Юпитером!» — говорили древние римляне. И эта клятва считалась самой священной и нерушимой. Потому что Юпитер был богом неба! Отцом дня! Душою мира! И, конечно, Победителем!
С высоких гор, уходящих в поднебесье, он видел не только все народы земли, но и каждого человека в отдельности. И горе было тому, кто нарушал его волю! А волю свою Юпитер выражал громом, молнией и полетом птиц, среди которых особое место занимал орел — символ грозного бога.
Победа или поражение во время войны также зависели от воли Юпитера. Вот почему на Капитолийском холме в Риме был построен в честь Юпитера огромный храм, куда возвращались с триумфом после победы римские полководцы, увенчанные лавровым венком победителя, и приносили самые богатые трофеи, отнятые у врага. То была жертва великому богу в знак благодарности за победу!
Но не только войной «ведал» Юпитер. Он жестоко наказывал всех клятвопреступников и следил за соблюдением обычаев. Он покровительствовал земледелию, и несколько раз в году — перед посевом и после жатвы, а также при сборе винограда — в его честь устраивались празднества — Капитолийские и Большие игры, с конными состязаниями и соревнованиями атлетов.
Юпитер покровительствовал и земледельцам: ведь его отцом был Сатурн [12] — бог посевов, а матерью — богиня жатвы Опс. В честь родителей Юпитера каждый год в декабре, после окончания жатвы, римляне тоже устраивали празднества — сатурналии. В дни этих празднеств римляне вспоминали золотой век царствования Сатурна (еще до Юпитера), когда на земле стояла вечная весна, когда не было войн, и все люди были равны. Недаром во время этих праздников и господа, и рабы усаживались вместе — за один общий стол. И даже менялись своими обязанностями: господа прислуживали рабам, а рабы им приказывали…
Самому же Юпитеру посвящались самые важные дни каждого месяца, дни полнолуния — иды, выпадавшие на 13—15-е числа.
Божественная троица
Юпитер, Юнона и Минерва! В их честь на Капитолийском холме был воздвигнут прекрасный храм, внутри которого возвышались три статуи. В центре — сидящий на троне Юпитер, в венце, со скипетром и молнией в руках. Слева от него — Минерва, дочь Юпитера, богиня войны, мудрости, покровительница ремесленников, художников, актеров, музыкантов, врачей, учителей. В ее честь древние римляне во второй половине марта устраивали празднества — квинкватрии, длившиеся пять дней (по-латински «квинта» — пятая).
В первый день квинкватрий прекращались военные действия, школяры освобождались от занятий и приносили учителям плату за обучение. В последующие дни устраивались поединки гладиаторов. Наконец, в последний, пятый день, происходило торжественное освящение труб, так как трубачи занимали особое место среди прочих сословий римского населения и были под особым покровительством Минервы, участвуя в самых торжественных церемониях и обрядах.
Справа от Юпитера помещалась статуя Юноны — царицы неба, которая, как и положено супруге, делила с Юпитером многие его обязанности, посылая людям дожди и урожаи в мирной жизни, а на войне — победу или поражение.
Юноне — богине брака и материнства — все замужние женщины Древнего Рима первого марта каждого года посвящали свой женский праздник — матроналии. Матрона — значит замужняя женщина, мать семейства. О том, как возник этот праздник, мы расскажем позднее… Здесь же добавим только то, что у каждой римской женщины была еще и своя, «личная» юнона — божество женского рода. У римского мужчины тоже было такое божество мужского рода — гений. [13] И гении и юноны, подобно ангелам, сопровождали каждого человека всю жизнь, управляя его делами и поступками. А после смерти навсегда оставались рядом с его могилой.
Что же касается великой Юноны, то она была еще и мудрейшей советчицей. Именно поэтому к ней обращались в своих молитвах за советом все римляне — от самых простых до самых знатных. И на Капитолийском холме был воздвигнут храм Юноны Монеты (в переводе с латинского «монета» и есть советница).
Высоко чтили древние римляне великую богиню. Ее именем они назвали шестой месяц года — июнь, хотя и помнили, что Рим возник против ее воли. Ведь самым любимым городом Юноны был Карфаген, который, по предсказанию, должен был погибнуть в борьбе с Римом. Так и случилось много столетий спустя.
Эней отправляется в путь
Об основании Рима рассказал великий римский поэт Вергилий в своей бессмертной поэме «Энеида», которая как бы продолжает поэмы «Илиада» и «Одиссея» греческого поэта Гомера, поведавшие о богах и героях Древней Греции.
Энею, сыну Венеры и защитнику Трои, во сне явился Гектор, военачальник троянского войска, погибший под стенами Трои, и призвал его в чужих краях возвести, вместо разрушенной в войне, новую Трою. Но что это были за «чужие края»?
Долгий путь проделал Эней, пока на одном из безлюдных островов не напали на него гарпии — крылатые чудовища с железным оперением, ястребиными когтями и лицами дев. Одна из них и открыла Энею вещее предсказание греческого бога Аполлона о том, что свои скитания он закончит в Италии. Случится это, однако, очень не скоро, после долгих и тяжелых испытаний.
Так оно и вышло. Скитаясь по Эгейскому морю, Эней во многом повторил путь греческого героя Одиссея: он проплыл мимо чудовищ — Сциллы и Харибды, он еле спасся от одноглазых циклопов — огромных сынов горы Этна, упирающейся в небеса своей снежной вершиной. Эту страшную гору боги навалили на великана Энкелада за его строптивый нрав. Была у Энкелада, подстать ему, сестра по имени Молва, которая бегала по всему свету на кривых ногах, сея ссоры, вражду и ложь.
Глубоко под землей, в недрах Этны, на острове Сицилия трудился в своей кузнице Вулкан — бог подземного огня, покровитель ремесленников и ювелиров. Ему-то и помогали в работе огромные циклопы. Но горе людям, если разбушуется Вулкан, — своей огненной лавой он погубит все живое вокруг.
К счастью, Эней и его товарищи избежали этой жуткой гибели и остались в живых. И все-таки другая беда настигла Энея рядом с Сицилией: сначала умер его отец Анхис, а вслед за этим сам Эней едва не погиб в морской буре, которую устроила богиня Юнона. Самые злые и яростные ветры послала богиня навстречу Энею — небывалый ураган разразился в море, но уже летела с Олимпа на помощь к своему сыну Венера. Да и сам Нептун — бог морей, покровитель рыбаков и мореплавателей, поднялся из пучины морской, чтобы прекратить эту никому не нужную бурю. Морские кони — гиппокампы, покрытые чешуей, с рыбьими хвостами и перепончатыми лапами вместо копыт, вынесли на поверхность моря грозного бога. Конечно, он сразу догадался, чья это работа, и, очень недовольный самоуправством Юноны, немедленно усмирил злые ветры, направив против них свой трезубец. А затем повелел волнам гнать корабли Энея к берегам Северной Африки, где стоял Карфаген, потому что его правительница — царица Дидона — воздвигала у себя огромный храм богине Венере.
Ничего не знавший об этом Эней высадился на незнакомой земле, где сразу же повстречал юную красавицу в охотничьем костюме и с луком в руках. Она-то и поведала герою, что он на земле Карфагена. А правит Карфагеном мудрая и великодушная царица Дидона.
— Ну а мы — беглецы из Трои, — отвечал незнакомке слуга Энея. — Я-то простой смертный, а Эней — сын Венеры.
— Венеры? — переспросила незнакомка с загадочной улыбкой. — Никогда не слышала этого имени.
— В разных странах ее называют по-разному, — объяснил Эней, — Афродитой, Астартой, Венерой…
— О Эней! — промолвила тогда юная охотница. — Ты разбираешься в божественных делах лучше, чем я…
При этих словах ее лицо чудесно преобразилось и едва не ослепило Энея и его слуг божественной красотой.
— О мать моя, Венера! — вскричал пораженный герой. — Наконец-то я вижу тебя!
Но богиня уже исчезла, растворившись в лучах утреннего солнца. Однако ее появление не было случайностью. По ее божественной воле Эней и Дидона, встретившись, полюбили друг друга.
Дидона, как и Эней, пережила много страданий и горя. Ее родной брат, властитель финикийского города Тира, отнял у сестры право на царство и предательски убил ее мужа. И вот теперь, покинув родину, Дидона возводила новый город — Карфаген.
Прекрасна была Дидона, прекрасен Эней. Казалось, они были созданы друг для друга. Этим и воспользовалась Юнона, чтобы задержать Энея в Карфагене. Она предложила Венере обручить Энея с Дидоной, чтобы не было никогда вражды у Карфагена с Италией.
Венера согласилась, ведь она знала, что вещее предсказание все равно сбудется.
И вот по взаимному согласию богинь, укрывшись в пещере от дождя, Дидона и Эней вступили в брак.
Юнона торжествовала!.. Но скоро, однако, явился перед Энеем бог Меркурий и напомнил герою о его призвании. По воле богов к берегам будущей родины должен он держать путь и там исполнить свой долг — построить новую Трою.
Почему же явился перед Энеем Меркурий — бог торговли и магии? «Счастливый», как называли его римляне. Да потому что Меркурий, подобно греческому богу Гермесу, считался вестником богов и был быстрым, как мысль. Не зря его изображали в крылатом шлеме и крылатых сандалиях.
После встречи с Меркурием Эней понял, что не может не покориться воле богов, и стал тайно готовить свои корабли к отплытию. Тут и явилась злорадная и тысячеглазая Молва. Огромная, с безобразным лицом и большими ушами, мчалась она по Карфагену, распространяя слухи о том, что Дидона обезумела от любви, а Эней готов покинуть ее.
Молва добилась своего: Дидона была сражена вестью об отплытии Энея. Несчастная Дидона умоляла своего любимого остаться… Но что мог поделать Эней? Он много раз обращался к Венере, чтобы избавила она его и Дидону от страданий любви. Только все было напрасно.
И в тот день, когда Эней отплыл от берегов Карфагенской земли, обезумевшая от горя Дидона разожгла во дворце огромный костер и, поднявшись на него, вонзила себе в грудь меч Энея.
Так погибла царица Дидона, проклиная перед смертью своего любимого. И пламя великой любви превратилось в пламя вражды и ненависти, которое много поколений спустя бушевало между Карфагеном и Римом.
Эней в подземном царстве
А тем временем Энея ожидало новое испытание. В Сицилии, куда прибыл троянский герой, чтобы поклониться могиле отца, явилась перед ним тень отца Анхиса, и услышал Эней родной голос: «Я пришел к тебе по воле Юпитера, чтобы сказать: плыви к берегам Италии — там ждет тебя жестокая война, в которой ты одержишь победу. Но сначала ты должен повидаться со мной в царстве подземном — в Элизии [14] светлом, где обитают герои и праведники. Плыви в город Кумы, к храму Аполлона, где встретит тебя Сивилла — жрица Аполлона. Она и укажет тебе дорогу в Элизий».
И на следующий день Эней направил корабли к той земле, где стоял город Кумы. В это же самое время богиня Венера, внимательно следившая за своим сыном, обратилась к богу моря Нептуну:
— Усмири свои волны, сын Сатурна, и не дай вездесущей Юноне помешать Энею достигнуть желанной земли.
— Будь по-твоему, — ответил бог, — никакой беды не случится с троянцами. Но за это один из них будет мне жертвой!
И сдержал свое слово Нептун. Море в тот день было так безмятежно, что не только гребцы — сам кормчий Палинур заснул у кормила. Во сне предстал перед ним прекрасный юноша с зеленой ветвью в руке, в котором никто, конечно, не узнал бы могучего и яростного бога моря.
— Забудь про подводные камни и скалы, Палинур, и ничего не бойся, — промолвил юноша, ласково улыбаясь. — Их больше нет вокруг…
И еще говорил он все так же ласково:
— Пусть буря тебя не пугает, закрой глаза и спи спокойно. Я сам поведу твой корабль…
Вдруг Палинур ощутил, что руки его опустели. Кормило исчезло… Но сладкий сон затуманил ему голову. А бог все шептал и шептал:
— Подойди ко мне ближе, ближе, ближе…
Шагнул за борт Палинур и бесшумно исчез в морских волнах. Так погиб Палинур во имя жизни своих друзей.
А Эней приплыл в Кумы и явился к знаменитой прорицательнице Сивилле, чтобы узнать путь в подземное царство Плутона, где ждала его тень отца.
— Ну что ж, — отвечала Сивилла, — спуститься в царство умерших нетрудно. Но, если ты хочешь вернуться обратно на землю, отыщи в лесу золотую ветвь и сорви ее. Тогда примет тебя Плутон, а супруга его Прозерпина разрешит вернуться на землю. Потому что ветвь золотая напомнит ей о солнечном свете, который она так любит. Знай, Эней, что в подземном царстве умерших нет ничего дороже солнечного света!
Но откуда взяться в зеленом лесу золотой ветви? И вдруг случилось чудо: слетели с неба два голубя и, порхая среди деревьев, повели Энея в чащу леса. Знал Эней, что голубь — любимая птица богини Венеры и, конечно, понял, кто ему помогает. Отыскал он золотую ветвь и вместе с Сивиллой приблизился к водам священного Стикса, через который переправляет в подземное царство души умерших Харон. Не хотел перевозчик душ умерших взять в свою лодку Энея. Но согласился, когда увидел в руках у Энея сияющую, как солнце, золотую ветвь.
Но кого же встретил Эней, перебравшись через Стикс в царство умерших? Дидону с ужасной раной на груди. Не выдержав этого страшного зрелища, Эней заплакал. Он умолял тень своей любимой простить его, но ничего не услышал в ответ. Молча отвернулась Дидона от Энея и умчалась в сумрак подземного царства.
И сказала тогда Сивилла:
— Не печалься, Эней. Придет время, и душа Дидоны, позабыв о прежней земной жизни, снова станет чистой и праведной и вернется на землю… А мы с тобой поспешим в Элизий, где ждет тебя тень отца Анхиса.
Все так и было: Анхис уже стоял у берега Леты — реки забвения. Той самой Леты, глоток из которой давал душе забвение прошлой, земной жизни. Но прежде чем сделать этот глоток, Анхис хотел открыть перед сыном будущее его новой родины и показать ему славных его потомков.
— Взгляни на эти тени в светлом Элизии, — обратился он к Энею. — Это чистые, праведные души, которые ждут возвращения на землю. Среди них и твои потомки… Вот юноша с копьем в руке — это твой сын от будущей твоей жены Лавинии. Ты ничего пока о ней не знаешь. А этот великий воин с гребнем двойным на шлеме — также твой потомок Ромул. Его именем будет названа новая Троя! За ним ты видишь других величайших воителей, и среди них — самого Юлия Цезаря и Августа, при котором снова вернется на римские земли золотой век бога Сатурна.
Изумленно слушал Эней тень отца, который говорил ему о предстоящих войнах и о том, как избежать роковых ошибок.
Наконец, закончив свой рассказ и простившись с сыном, Анхис повел Энея к выходу из Элизия, откуда посылают людям свои сны маны — добрые божества, покровители семьи, в которых живут души умерших предков.
Эней в Италии
Берег Италии, где закончил свои странствия Эней, принадлежал латинскому племени, которым правил старый царь Латин, правнук самого бога Сатурна. А отцом Латина считался добрый и веселый бог Фавн, покровитель лесов и полей, любимец пастухов. Правда, сам Фавн иногда любил и подшутить над человеком, напугать его или навеять страшный сон. Зато, если человек был ему по нраву, он шелестом листьев нашептывал ему предсказания. Этот пророческий дар Фавн перенял от отца своего, бога Пика, о котором стоит рассказать отдельно.
Пик не сразу стал лесным божеством. Был он сначала латинским царем и очень любил свою прекрасную жену — нимфу Каненсу. Но однажды повстречала молодого царя в лесу волшебница Киркея и влюбилась в него. Он же с презрением отверг ее любовные признания, и тогда воскликнула Киркея:
— Ты оскорбил меня, царь, и будешь за это жестоко наказан!
Трижды коснулась она своим жезлом царя, и, напуганный ее заклинаниями, Пик бросился прочь. Вдруг он заметил, что отрывается от земли и поднимается выше и выше, на лету покрываясь птичьими перьями. В страхе и отчаянии он понял, что стал птицей… И осталось от царя Пика только одно его имя — пикус.
Так называли латины лесного дятла, которому поклонялись, как божеству.
Вот какие предки были у царя Латина. И надо сказать, что принял он чужестранца Энея очень дружелюбно. И вот почему… Была у Латина дочь Лавиния, которую он когда-то собирался отдать в жены Турну, сыну царя соседнего племени рутулов. Но однажды, когда на зеленый лавр во дворце опустился огромный рой пчел, предсказал прорицатель Латину, что появятся на латинской земле чужеземцы и построят великий город.
А его дочь Лавиния прославится в веках, хотя и станет причиной ужасной войны.
Конечно, великая судьба дочери очень порадовала старого царя, а вот война ему была не очень по душе. И все-таки, когда сам Фавн нашептал Латину во сне, что будет у него зять-чужеземец, потомки которого завоюют весь мир, — последние сомнения царя улетучились. Он окончательно решил отдать свою дочь в жены Энею.
Богиня Юнона и тут постаралась во что бы то ни стало помешать браку Энея с дочерью царя Латина. Призвала она из подземного царства самую страшную из фурий (богинь мщения) — Аллекто и послала ее к жене Латина, царице Амате, чтобы посеять в царской семье распри. И вот, подстрекаемая невидимой Аллекто, Амата стала уговаривать Латина не отдавать Лавинию в жены чужеземцу. А когда царь отказался ее слушать, она, как безумная, устремилась в чащу леса, взывая к помощи бога Вакха, потому что только Вакх мог освободить женщину от исполнения долга перед мужем и домом. Царица же именно это и сделала: она изменила домашним богам — пенатам, [15] покинула дом, бросила мужа… И, что самое удивительное, нашлись и другие латинянки, которые последовали ее примеру. Скрываясь в лесах, они предавались пьяному разгулу — их всех распаляла и подзуживала ужасная Аллекто. С тех пор буйные и пьяные сборища получили у римлян название: вакханалии.
Юнона, потерпев неудачу с царем Латином, отправила Аллекто к бывшему жениху Лавинии — герою Турну. Явилась к нему во сне Аллекто в образе дряхлой старухи и сказала:
— Скорее в бой, славный Турн, или проспишь ты свою невесту Лавинию и достанется она Энею!
Но с насмешкой ответил старухе Турн:
— Ты слишком стара, вещунья, чтобы давать мне советы. Война — забота героев.
Исказилось от бешенства лицо фурии и предстала она перед Турном в своем истинном, страшном облике, с головой, покрытой живыми змеями.
— Вот я какая, глупец! — крикнула она. — Смерть и война — моя забота!
И швырнула пылающий факел в грудь героя. В ужасе проснулся Турн. Ужас его был бы еще больше, если бы он знал, что факел, брошенный ему в грудь фурией, — это знак неминуемой гибели.
Юнона пришла на помощь Турну, она устроила так, что почти все племена Италии объединились против Энея. Трудно пришлось бы Энею, если бы не Венера. Обратилась она к своему супругу, богу подземного огня, с просьбой сделать для Энея огромный и непробиваемый щит. Вулкан согласился и приказал своим помощникам циклопам:
— Хватит вам ковать стрелы для Юпитера и колеса для колесницы Марса! Пусть бессмертные боги подождут! Сделайте щит для героя Энея!
И когда на рассвете дня Эней отправился в путь, блеснул в небесах сквозь тучи и упал на землю, рядом с Энеем, чудесный щит. Догадался герой, чей это подарок, взглянул на щит и увидел на нем множество удивительных изображений, картин и фигур — то была грядущая история его будущей родины. Но из всех изображений на щите больше всего поразили Энея двое младенцев, которых кормила своим молоком волчица…
Вооружился сын Венеры чудесным щитом и двинулся в глубь италийской земли на поиски союзников. Но пока Эней собирал войско, Турн окружил троянцев, оставшихся без вождя, а их пустые корабли, качавшиеся на волнах, приказал забросать факелами и сжечь.
И тут случилось чудо: троянские корабли, а каждый из них имел свое имя: Мурена, Дельфин, Кит — не позволили себя сжечь и, сорвавшись с якорей, опустились на дно реки. Быть может потому, что построены они были из сосен священной рощи. И если верить легенде, то превратились они в морских чудищ с теми же именами, и плавают с тех пор по морям и океанам мурены, дельфины и киты.
Поделиться книгой: