Exodus Dei

Эу электростатировала материю на двести метров вокруг себя, разрушив вместе с камнем тела старших детей, но все-таки замешкалась, блокируя информационный удар брата Времени и восстанавливая растянутые братом Полем связки. Аи, опасаясь повредить едва живому кибернетическому гиганту и лежавшему на песке сантибу, дала увлечь себя в космос и запросила у Эу подлинные данные на время борьбы с атакой брата Сферы.

Эу отвлеклась еще немного и обнаружила, что находится на родной, сотню миллионов лет назад оставленной ради Сонма планете — вместе с командой саморазрушения брат Время ввел в ее систему виртуальную среду. Поскольку датчики лучших дочерей не регистрировали старших детей, Эу не могла поручить фемтоэлектронике вести бой самостоятельно, зато могла испустить непрерывное хроностатическое излучение: пусть они с Аи остановятся, ближайшие сестры возобновят их и более осторожно распорядятся Искрой преступников.

Аи пришлось ориентироваться по единственному пришедшему пакету данных. Информации о противниках в нем, разумеется, не было, но она хотя бы установила, куда можно ударить, чтобы не задеть невиновных. В этот момент Великий Зритель шагнул к сантибу на песке. Аи, предполагая, что брат Сила все еще обнимает ее, обвила ничего не чувствующими руками пространство перед собой и лицом вниз плашмя прошибла осколок Баркина, целя в локацию Искры.

Вслед за ней в тоннель начала забираться машина, слишком медленно реагировавшая на молниеносные действия лучших и старших. В двухсотметровой сфере Аи промахнулась мимо края Искры, которую вновь сдвинул брат Покой, и разблокировала один глаз только для того, чтобы увидеть, как брат Смерть касается груди Эу. Он возник только что, но уже остановил всю биохимию лучшей дочери, ее уцелевшей фемтоэлектронике пришлось переключиться на восстановление жизни в теле. Аи поняла, что это уловка, однако потратила на понимание лишний миг, и сразу десятеро братьев, которых она не успела разглядеть, бросили в нее Искру Клидии, ненадолго перегрузившую пикостанции. Аи отлетела к поверхности, где врезалась в машину.

В машине Аи провела по субъективному времени порядка одиннадцати тысяч лет, хотя в нормальном времени она прожгла детскую игрушку насквозь за одно мгновение благодаря импульсу клидийской Искры. Лучшая дочь вошла в иномирные измерения почти под прямым углом к трем из четырех стрел времени, угодив таким образом в брадихронный поток, и миг тарана растянулся для нее в 400 миллиардов раз. Модель 8,4-мерности предсказывала подобное событие, но не позволяла ни посчитать субъективное время в брадихроне, ни изменить t-вектор. Погрузиться в хроностаз Аи не могла, поскольку не знала, сколько придется дрейфовать, и рисковала раньше исчерпать запасы энергии, чем выбраться. Поскольку и эта Искра проигнорировала машинное пространство-время, оставив лучшую дочь наедине с игрушкой, Аи после нескольких бесплодных попыток повзаимодействовать с окружением пришлось уйти в транзитный сон, в каком ее вид преодолевал космические расстояния от планеты к планете.

Секунду и сто десять веков спустя Аи вновь оказалась в Мире-Часах. Не успела она проснуться, как фемтоэлектроника еще раз излучила хроностатический шар, но тот расширился лишь до десятиметрового диаметра и немедленно рассеялся. Аналитика показала крайнее истощение, хотя лучшие дочери могли спать и по миллиону лет. Сестры предложили считать, что подействовали иномирные факторы, которые невозможно учесть в модели, ограниченной законами Мира-Часов, и сфокусировали Аи на новом прогнозе боя: старшие дети теперь будут стремиться помешать перезарядке и вновь пропустить ее через п/в-континуум машины. Клидийская искра, истратив импульс, возвращалась к центру осколка Баркина в сопровождении 29 братьев, чьи имена уже не были существенны.

Эу не успела ожить до того, как машина, скрыв Искру старших детей, задела ее, но ей повезло с t-вектором, так что внутри лучшая дочь провела лишь сто лет субъективного времени и истратила менее 1 % энергии. Эу вырвалась из глубины на поверхность, чтобы зарядить Аи, на всякий случай окружив себя электростатической сферой, но теперь братья бросили в нее сразу клидийской и баркинской Искрами, лучшей дочери пришлось сменить курс. Она вылетела из камня у дальнего края поля боя и поначалу не смогла обнаружить сестру. Аналитика, приспособившаяся к обработке иномирных данных, вычислила, что Аи закрывает машина, однако выглядело это не как угроза, поскольку Эу была значительно быстрее детской игрушки, а как еще одно отвлечение внимания. И действительно, ее очередным промедлением, длившимся доли секунды, воспользовался лично брат Вакуум, чтобы возникнуть за спиной и возложить на затылок ладонь.

— Мы виноваты перед вами, — сказал брат Вакуум. Он и Эу находились в абсолютной пустоте, видимо, вновь в виртуальной среде. Симпатия с Сестрами необъяснимо отсутствовала. Затем рядом появилась Аи. — Но вы не сможете нам повредить. Мы уже не принадлежим этому миру.

— Ты только даешь нам время, чтобы скорректировать возмездие, — заметила Аи, которая, лишившись энергии, направила остатки ресурсов на планирование. Все данные по стратегии и тактике братьев были учтены, оставалось вернуться в реальность и симпатировать план Сестре.

— Мы можем поиграть еще, например, выгрузить машину на размер звездной системы или отключить вам технологии, или перейти в вашу Искру, которую вы столько лет ищете.

— Это слова. Теперь мы знаем, что вы — не более чем призраки, у вас нет материальных технологий, только информационные, и то построенные на иномирных трюках. Если вы можете переключиться в другую Искру, почему не сделали этого заранее? Вы ведь умеете забирать данные из будущего?

— Умеем. Вопрос не в знании, а в проживании опыта. Нам требовался и конфликт с Единственным, и шестичасовой психостаз, поскольку среди нас оставались сомневающиеся в нашем пути. Сейчас же мы пришли к согласию и внутренне готовы к расставанию с Миром-Часами. С вашей точки зрения это вполне можно трактовать как аннигиляцию. Как возмездие.

Сестры обработали новую информацию, каждая по отдельности, и им пришлось воспользоваться речью.

— Аи, что мы можем с ними сделать, кроме хроностаза Искры? Мы не сможем забрать их тела в Мир-Часы, а в невозможности исследовать иные миры мы только что убедились обе, мне хватило десяти лет попыток хоть что-то собрать в их машине.

— Эу, я полагаю, что вечного хроностаза достаточно. И хотя у Бога были свои планы на Искру, мы можем игнорировать Его волю. Мы…

Здесь все трое выпали из виртуальной среды. Разломанный битвой на куски осколок Баркина полностью покрывала недобесконечная машина, и она продолжала выгружаться, протягивая многомерные отростки к Искре старших детей. Все три Искры вновь были гравистатированы и вращались над головой Великого Зрителя неподалеку от Аи, Эу и брата Вакуума. Демиург стоял на вытянутой ладони кибернетического гиганта, а сам держал на ладони сантиба, хотя в невесомости и покое они не могли удерживаться вместе.

— Простите, Мои лучшие дочери, но сейчас Мне придется побыть Великим Часовщиком и исправить механизм Мира-Часов. Поэтому Я проигнорирую вашу волю, а не вы Мою, — излучил Он в радиодиапазоне на языке Предельных.

Великий Часовщик поднял свободную правую ладонь, и фемтоэлектроника перестала отвечать на запросы Предельных, уйдя в автоматический режим. Затем Он повернулся к машине и остановил в ней время без всякого хроностаза, обломки баркинского камня и земли стали медленно вылетать сквозь ее измерения.

— Когда Клидия и Баркин завершат свою битву, я поглощу Искру проигравшей стороны, — сказал Он, транслируя в разумы сестер предысторию и условия смертельной сделки. — Скорее всего, клидийскую. Тогда у Меня хватит сил, чтобы наполнить игрушку старших детей подлинной бесконечностью и изгнать их. Затем Я поглощу их Искру и погружу Искру победителя в Баркин, после этого вы вольны судить рагцев, если они выживут. Но сначала, по Моей воле, вы должны вынести еще два приговора.

Сестры молчали. Весь их вид в этот момент пересчитывал мировую модель, внося в "Великие Пределы" поправки на активного Бога, который будет теперь путешествовать от Искры к Искре, поглощая их для защиты Мира-Часов от иномирного вторжения в будущем. Моделировались Его вероятные маршруты, прогнозы ветвились. Множество локальных трагедий ради спасения всего Его творения — Миллионолетний Эсхатон, если говорить в терминах старых религий.

— Начну с простого, хотя и неопределенного случая. Монарх Баркина возник из-за нарушения Моих законов. Вот этот сантиб на Моей руке заключил сделку с братом Солнце о противоестественном творении, хотя он и не мог знать о том, на что соглашался. Сейчас Монарх Баркина существует как часть Мира-Часов и никакой другой Вселенной, тем не менее, рожден он был незаконно. Я хочу, чтобы вы решили: нужно ли Мне вмешиваться в его судьбу?

— Сейчас вынести вердикт невозможно, — после некоторого совещания транслировала Аи в радиодиапазоне. — Необходимо подождать, когда сделка, устроенная Тобой, завершится. Если клидийка умрет от руки Монарха, по Твоему завету его нужно уничтожить, и тогда наше решение несущественно. Если же Монарх не будет причастен к ее смерти, разумно сначала изгнать богоподобных, чтобы убедиться, что после восстановления естественной целостности Вселенной он не погибнет. Кроме того, прежде всего Мир-Часы необходимо привести в соответствие с "Великими Пределами", иначе мы не сможем применить установленные Тобой законы, так как на данный момент находимся в не вполне Твоем творении.

Все-таки Сестры не спроста являлись Его лучшими дочерьми. Действительно, сначала надо реконструировать прежнее устройство Мира-Часов, изъяв из него посторонние детали. Но те же телепорты пока являлись частью сделки с клидийцами, и рассеять их сейчас Он не мог. Получалось, что суд пройдет по плану Монарха Баркина, поскольку ждать гибели клидийки Он не хотел.

— Я принимаю ваше решение об отложении приговора Монарху Баркина и нахожу его логичным и справедливым. Еще одно решение Я прошу вас вынести за Меня, поскольку не могу выбрать.

Сестры насторожились — они уже вычислили, о чем Он сейчас попросит.

— Куда Мне лететь дальше? Я знаю, это тяжелый выбор, но у Меня есть на что его обменять. Я назову вам координаты места, где находится ваша Искра, как только вы назовете Мне имена следующей тысячи планет Моего скорбного пути.

Эу взяла Аи за руку. Они как будто внимательно вглядывались в лицо Великого Часовщика, но на самом деле полностью погрузились в беседу с Сонмом. Он знал, что такая сделка была против Его же законов, поскольку являлась вмешательством Демиурга в жизнь Мира-Часов, и уже поэтому Сестры могли отказаться. В любом случае их вердикт будет вынесен по свободной воле, и Он его не отвергнет.

— Мы отказываемся от решения, — после получаса сестринских раздумий излучила Эу на всех частотах, и слова лучших дочерей полетели в каждый уголок Вселенной, — потому что не будем убивать невинных.

— Рано или поздно мы найдем свою Искру. Сегодня или через миллиард лет — для нас нет разницы. Поэтому мы не будем обменивать ответственность за гибель достойных жизни на информацию, — пояснила Аи уже направленным лучом.

Великий Зритель приготовился принять волю лучших дочерей, но оказалось, что вердикт Эу и Аи воспринял также и ставший частью Монарха сантиб, которого Он продолжал держать в руке. Сантиб словно бы возвратил былой разум, поскольку Монарх Баркина вмешался в новую сделку Демиурга так же, как его предшественник в договор с клидийцами. Жажда выжить за чужой счет определенно передалась по наследству.

— Единственный, я могу выбрать Тебе путь вместо Предельных, — сантиб излучил радиосигнал. — Моих мощностей достаточно, чтобы посчитать лучший маршрут в тысячу планет…

— Такого пути нет… — попыталась возразить Эу.

— В обмен на те же координаты Искры Предельных. Хорошо, не лучший, но приемлемый. Я уже его составил. Поглотишь Искры клидийцев и богоподобных — и можешь лететь дальше спасать Вселенную. А мне нужно защитить свою семью-в-Искре и выполнить обязательства перед Наиру.

Повисла пауза. Все поняли, какую схему предложил Монарх Баркина. Великий Зритель посмотрел его сделку с клидийкой во второй раз.

— Ты воистину сын брата Солнце! — усмехнулся брат Вакуум, и все услышали его так, будто находились на поверхности Баркина, а не в открытом космосе. — Сестры, вы же обменяете свою безопасность на жизнь моего племянника? Не хотите казнить невинных ради себя — но пощадить якобы виновного согласитесь же?

Великий Зритель улыбнулся тоже, Он любил хорошие сюжетные ходы. Если Он передаст Монарху Баркина местоположение Искры лучших дочерей, тот спрячет данные в своей Искре, куда у Сестер нет доступа, и сообщит координаты ближайшим к заветной планете рагцам, которые без труда уничтожат лучших дочерей теперь, когда Монарх узнал технологию психостаза. Лучшие дочери, конечно, могли немедленно психостатировать самого Монарха вместе со всеми рагцами, ведь баркинская Искра находилась у них на расстоянии вытянутой руки, и упростить себе суд над рагскими властями, но так они осуждали миллиарды невинных на смерть, от чего только что публично отказались. Помиловать ловкача, революционировавшего из единственной на весь вид личности в единую личность-вид, и получить взамен свое сокровище, оставшись в стороне от Его Дороги Смерти, было для Сестер наиболее выгодным решением.

— Старший сын, ты так говоришь, будто Я уже согласился на идею твоего племянника. Быть может, Я не захочу, чтобы разум с печатью иного мира решал, кому жить, а кому умереть на Моем пути. Ничто не мешает Мне выбрать Еви или Айольнайо и без помощи безразличных к чужой судьбе советчиков.

— Ничто не может помешать Тебе в Твоем творении, Великий Часовщик, но мы знаем Тебя не первый десяток миллиардов лет, и понимаем, как трудно совершать личный выбор тому, кто сделал свободу воли главным законом Вселенной. Ты ведь разделил с нами всеми свои божественные тяготы…

— И это привело Меня к вашим преступлениям, старший дети, и Миллионолетнему Эсхатону, — Демиургу понравилось выражение из беседы лучших дочерей, однако закончить фразу Он не успел, Его синхронно прервали Аи и Эу.

— Но ни то, ни другое не побудит Тебя перестроить фундамент Вселенной, — говорили их устами все Сестры разом. — Мы составили Твою модель и уже вычислили Твой ответ Монарху. Как и маршрут, который он предложит Тебе — чудовищный, но приемлемый для Твоей цели. Как и наш вердикт о его судьбе. И чтобы запустить цепочку причин и следствий, закончить этап планирования и перейти к изгнанию и спасению, мы говорим Монарху Баркина: да.

Лазев

Хатенай лливегам садди коф негай, как говорят на Фотев, когда слов уже не хватает. Набор звуков, не имеющий никакого смысла, но похожий на фотскую фразу (его еще предлагают выучить мимохожим инопланетянам, которым охота что-нибудь сказать по-фотски, чтобы иддовых хаверней сразу было видно). Именно так Халле Лазев решила озаглавить свой отчет о событиях на Баркине, хотя Мотеш Хорнев и предлагал по-рагски поэтическое название "Исход Бога". Для Идды-то весь этот кошмар вполне походил на "исход бога", а вот для Фотев его никак нельзя было назвать, кроме хатенай лливегам садди коф негай. Хуже ругательства — бессмыслица.

Возможно, стоило порадоваться, что теперь у Рунаиля есть все основания объявить Баркину войну и покончить с нелепым разбойничьим видом — но в нынешних обстоятельствах уничтожение РР-9 или, как она теперь называется, РРМ-1 представлялось чем-то весьма и весьма несущественным. Рабы собственных рабов еще дождутся справедливой смерти, но пока пусть встанут в конец списка неотложных дел Фотев.

Еще в момент тотальной бомбардировки ситуация развивалась по нормальному сценарию цивилизационной катастрофы: рагцы едят себя сами, а фоты наблюдают со стороны под защитой сильнейших в местном скоплении технологий. Как-то в этом участвовали загадочные, но вполне безопасные богоподобные, о них удалось собрать неплохие сведения, как и о Предельной, без которой, кажется, весь сегодняшний хатенай лливегам садди коф негай выглядел бы неполным. Рагцам было свойственно обставлять события с шумом и яркостью, каждый маленький кризисик превращать в межсистемный астрополитический скандал, поэтому по-настоящему глобальное событие, посвященное истреблению целых министерских городов и полному перевороту неба и земли, никак не могло обойтись без приглашенных звезд. Богоподобные, Предельная, на подтанцовках А-1, оказавшийся родственным и "Монарху", и "братьям-что-нибудь", а поверх их всех — самое страшное существо во Вселенной, собравшее немоделируемые, нарушающие математику и физику телепорты. Творец Идды, бог-инженер, еще и надумавший перестроить мир по своему смотрению.

И вот здесь обычная гибель слаборазвитого вида перерастала в серьезную проблему для Фотев. Одно лишь известие о том, что над Природой все-таки стоит некий Хозяин, могло обрушить кристальное здание фотской цивилизации, с таким трудом возведенное над пропастью бестолковых дикарских верований в надмировую волю. Рунаиль доказал, что Бога нет, а потому свобода человека ограничена лишь физическими законами, и ценность жизни в том, что она способна этих границ достичь — вот как Предельные. Весь прогресс, весь поиск лучшего у других, вся зависть и вся подозрительность соседей были только ради идеи достижимого совершенства жизни. А теперь выходило, что фоты лишь инстинктивно подражали недостижимому, играли в балаганчике вселенских масштабов, увеселяя не слишком умелого мастера марионеток. Фотев — не более чем очередное зрелище, транслируемое одновременно с квадриллионами других прямо в разум сверхъестественного потребителя развлечений. Даже эти мысли Халле Лазев, которые она, разумеется, не будет включать в отчет, пойдут на корм космическому ужасу, переваривающему информацию мира в… в ничто?

Усилием воли Халле очистила разум от эмоционального мусора и вернулась к отчету, нашла место, на котором остановилась. Итак, она получила входящий сигнал со собственноручно собранного передатчика в тот момент, когда орбита высыпала на Баркин все запасы гравибомб, а четверо рагцев, спасшиеся из конторы старого Фредера и уже заполнившие анкеты для получения убежища на Фотев, принялись галлюцинировать. Хан восстановил силы, пережил прямое попадание наносветового удара в Реткен и торопился наверх за "папочкой". До начала отстрела гравибомб защитной автоматикой фотка успела огорошить его тем, как "папочка" расправился со всеми "братьями" Хана, и поразиться тому, что показали мониторы слежения за внешним периметром представительства, затем электростатические импульсы забили связь помехами. Возможно, спасителя Лазев, Хомзев и Хорнев уже можно было доставать с глубины без опасения попасться на глаза ОППУД.

Как не раз случалось на многих других планетах, опасности с неба — метеоритные дожди, вторжения врагов, а в данном случае орбитальная бомбардировка — побуждали автохтонов собираться у представительств Фотев. Обороноспособность фотской дипломатии, принципиально не ведущей наступательные боевые действия, но готовой защитить себя всеми доступными способами, была отлично известна в местном скоплении. Многие реткенцы поспешили к фотскому представительству еще во время разгрома города телепортом, устроенного одним из опаснейших пациентов Фредера — артефактом Кл-275.2, которому Лазев лично настраивала холодильник, — а после наносветового удара их число стало возрастать. Впрочем, немногие из новичков успели добраться до внешнего периметра, и те явно быстро дезориентировались голосами в голове. А на словах "Хан, скоро связь прервется" Лазев скользнула взглядом по мониторам и увидела, как все столпившиеся на островке фотской безопасности рагцы упали. Одновременно упали и рагцы, дожидавшиеся вместе с экс-главным инженером ТИЦ-Б решения Посла.

Пока работавшие по гравибомбам электростатические батареи мешали радиосвязи, Лазев дала короткий запрос в уцелевшие городские системы "обмороки рагцы" и получила миллионы записей, на которых автохтоны Баркина то ли умирали, то ли выпадали из разума. Задав поиск потенциально связанных с этим явлений, она прикоснулась к одному из выживших коллег — тот мерно дышал и немного потел в привычном для фотов температурном режиме, как если бы просто спал. Когда компьютер выдал запрошенные сведения, в связную вместе с Хорнев и Хомзев вошел Автономный Посол Рунаиля на Баркине, рунайле Деуш Фсарнев, официальный руководитель всех фотских экспатов на отцовской планете рагцев. Он оказался быстрее Лазев и уже установил причину повальных обмороков в РР-9.

— Церре Лазев, у нас внепрогнозная экстренная ситуация. Вся рагская цивилизация только что вошла в некое подобие сна, и вот почему, — Фсарнев указал на экран, где демонстрировалась орбитальная запись событий на островке посреди Цорга. — Вот эта женщина — Предельная. Она содержалась в твоем ТИЦ-Б, надо полагать, на цивилизационном уровне секретности.

Халле не сразу поверила словам Посла, но собственные глаза ее убедили: фигура вдвое больше среднего рагца и на две головы выше рослого Хорнев определенно являлась одной из Сестер, как те обращались друг к другу. Голая белая кожа, длинный безволосый череп, необычайная гармония в пропорциях тела — спутать представительницу сильнейшей в мире цивилизации с кем-то иным было попросту невозможно. И это обстоятельство ставило серьезный и неприятный вопрос перед Халле.

Она, конечно, понимала, что на высокую должность в тайную структуру рагцы взяли ее для отвлечения внимания Фотев. Чтобы не остаться в долгу, все эти годы Халле собирала сведения и тексты документов о фредеровских артефактах в кристаллах своего тела, следила за самыми засекреченными проектами Миннауки. Но выходит, старый ворчун Гаския умудрился утаить от главного инженера, отвечавшей за капитальное строительство в центре, настолько ценный объект! Подумать только, Предельная! Даже намека на подобное сокровище никогда не проскальзывало. Да, цеше Фредер был достоин фотского почитания, стоило отдать ему должное. А Халле, получается, позволила рагцам обмануть ее.

— Здесь у нее начинается диалог с обычными богоподобными и, видимо, богоподобным иной породы, затем все закрывает некое статическое поле — обрати внимание на странный красный цвет — ну а потом купол сжимается в шар хроностаза и вот, — по воле Фсарнев ракурс сменился, ярко-зеленый шар километрового диаметра с куском острова внутри оторвался от планеты и улетел в космос. — Рагцы выпали из разума в этот же момент.

— Мы полагаем, — довольно сказала Хомзев, — что только что раскрыли больше сведений о Предельной, чем старик. Там были не только люди. Там были Искры. Хроностаз Предельных подействовал на Искру, изъятую из ядра Баркина, и вместе с ней остановилось мышление рагцев. Их технологии позволяют блокировать целые виды!

Хомзев, как обычно, увлекалась частностями. Да, Предельные — это и интересно, и опасно, отчего еще интереснее, но все-таки открытие, что хроностаз Искры позволяет вырубить целый вид, куда важнее. У Фотев генераторы хроностатического поля немногим слабее технологий Предельных, а значит, у фотов только что появился новый угол атаки на более развитые цивилизации. Надо полагать, Фсарнев это уже понял.

— Странно, — озабоченно сказал Хорнев, переключив монитор внешнего периметра. — А где гравибомбы? Они уже должны были коллапсировать округу.

— Все-таки спектакль, — несколько рассеянно сделал вывод Фсарнев. — Что бы у них ни произошло, у орбиты не было причин одномоментно уничтожать всю поверхность. Рагцы расточительны, но не настолько.

— Если только это были рагцы, рунайле, — возразил Хорнев, включая звук. — Нам идут сообщения по закрытому каналу. От кого-то, кто смог его взломать.

Из динамиков раздалась синтезированная речь на рагском языке: "Всем инопланетным видам! Сегодня на Баркине сменилась власть. Отныне планетой правлю я, Монарх Баркина, и провозглашаю Первую Рагскую Республиканскую Монархию! Я объявляю себя правопреемником Девятой Рагской Республики и сохраняю дипломатические отношения со всеми видами на прежнем уровне. Рассчитываю, что инопланетные представительства в ближайшее время подтвердят приверженность соответствующих видов конструктивному сотрудничеству с Баркином".

— Монарх? — заявление поразило всех, но лишь у Фсарнев хватило познаний в рагской культуре, чтобы предположить, что происходит. Даже Лазев, несмотря на работу в ТИЦ-Б, никогда не сталкивалась с этим термином и тем более с самими Монархами. — Цеше Хорнев, с ним есть обратная связь?

— Нет, рунайле, я уже проверил, сообщение повторяется, никакой возможности ответить.

— Куда тогда "подтверждать приверженность?" — спросила Хомзев.

— Видимо, временно никуда, — заключил Фсарнев. — Монарх, если я правильно понял, кто он такой или что оно такое, отключился вместе с рагцами. Церре Лазев, задай, пожалуйста, запрос поведения сантибов.

Компьютеры выдали неожиданно большой объем данных.

— Самоорганизация? — Теперь Халле даже глазам своим не могла поверить. — С самого утра были признаки организованного поведения. Разумного. Причем глобально? Но как это может работать? Они же никак не взаимодействуют, не зафиксировано.

— Взгляни на те же данные с Предельной и хроностазом, — предложил Хорнев. — Вот это Искра Баркина, и она внезапно разрастается после явления Богоподобных.

— Богоподобные как-то поселились в Искре на это время? — вновь не на то обратила внимание Хомзев.

— Нет, Сайне, смотри дальше: они исчезли, а Искра остается такой же огромной. Одновременно идет резкий скачок самоорганизации сантибов, — Хорнев показал коллеге на график.

— Как будто до того у них была одна на всех капля разума, и вдруг резко стали разумны все, — Халле изучала данные о воздействии групп сантибов на рагскую электронику, — судя по тому, как тут же стали бороться друг с другом. Только за что? Они как будто… образовали государства?

— Скорее более крупные разумы, — возразил Фсарнев. — Нейросети, захватывающие друг друга для расширения интеллектуальных мощностей, а итог — заново объединенный разум. Тот самый Монарх, который предложил нам "подтвердить приверженность". При этом он отключился вместе с рагцами в момент хроностаза Искр. Если сложить все это вместе, мы получим еще одно открытие.

— Взаимодействие через Искру? Искра каким-то образом может служить источником или каналом связи? — Халле невольно замедлила процессы в теле, будто фотевские хищники перед рывком к добыче. Ей не нужно было объяснять, какие перспективы открывает мгновенная нефиксируемая связь, хотя иные ее свойства еще предстояло выяснить. Она же озвучила главный вывод. — То есть мы все можем быть постоянно связаны с Рунаилем?

— Да, церре Лазев. Еще один шаг от Идды, — сказал Посол, касаясь руки Халле, чтобы дать выход ее тонкой эмоции.

— Рунайле! — застывая, произнесла она.

Хомзев и Хорнев вошли в такой же кристаллический ступор, как и Халле, да и Фсарнев удерживался от восхищения будущим едва-едва, на одной лишь дипломатической дисциплине разума. Самое интимное чувство, которое фотам не позволялось проявлять при инопланетянах, восторженное предвкушение совершенства захватило церре и цеше и не отпускало несколько минут, пока Посол помогал им ожить энергией родительских прикосновений. В ожидании, пока процессы разгонятся до нормы, все трое сели на пол рядом с рагцами и старались не смотреть друг на друга, чтобы не впасть в экстаз еще раз.

— Если отвлечься от самого важного, рунайле, — после восхищения будущим всегда было трудно начинать говорить, хотя именно речь помогала справиться со ступором. Конечно же, первой это удалось Сайне, — то что мы сейчас имеем на Баркине? Рагцы спят, сантибы тоже. Планета свободна?

— Поддерживаю, церре Хомзев, — ответил Посол, отправляя экстренный пакет данных с открытиями об Искре. — Компьютеры в вашем распоряжении…

Халле пришлось сделать паузу в отчете, чтобы справиться с еще раз накатившим горем. Фотов принято считать холодными и высокомерными, умеющими сдерживать чувства, но на самом деле другим видам местного скопления попросту редко удается удивить их или вызвать что-то кроме досадливого раздражения. С эмоциями на Фотев все в порядке, если есть достаточно сильный стимул. Вызвав из памяти образ того восхищения, Халле ощутила, насколько он осквернен открытием творца Идды. Фоты не смогут наслаждаться прямой бесперебойной связью с Рунаилем, зная, что за ними ежесекундно подглядывает это существо. Которого им еще и придется задабривать, как будто они какие-то дикари с Сипфассы с их культом рагских космолетов.

…Ввиду гигантских объемов информации, даже самой секретной (РР-9 обожала засекречивать все подряд), компьютеры получили запрос на поиск только самых важных, то есть потенциально опасных для Фотев данных. Разумеется, весь массив по мере взламывания и дешифровки сразу же транслировался в космос стандартными сигналами Кронгнелла — фоты не жадничали, соседи по скоплению могли найти в этом потоке министерской документации, исходного кода и домашних видео что-то полезное для себя. Людей Рунаиля интересовали только угрозы Рунаилю: Халле взяла на себя анализ испытаний Предельной и сбор данных по телепортам, остальные углубились в изучение межведомственной переписки, касавшейся Фотев.

— Рунайле, взгляните, доклад девяностолетней давности о текущей астрополитике РР-9 и ее обновлении. Как раз в тот год, когда Баркин подписал Меморандум о колониальном взаимопонимании с кронгами и открыл границы.

— Хаверней, — не сдержался Посол, принимая данные. — Надо же было сделать настолько нелепые выводы. Где Рунаиль и где они.

Доклад, представленный Совету Министров министром инопланетных дел Гаскаром Линдке и врио министра внутренних дел Алвией Границем, раскрывал совершенно идиотскую подноготную знаменитого события, когда рагцы девятой версии перестали вести себя как сумасшедшие изоляционисты и приняли курс "ноль проблем с соседями". Фсарнев как раз в то время получил повышение до хэв-рунайле в представительстве на Генеарке и присутствовал на всех переговорах рагской и фотской делегаций. Баркин вдруг возжаждал дружбы и сотрудничества со всем местным скоплением и торопился на полях подписания Меморандума с Кронгнеллом договориться о сходных или каких угодно других соглашениях с Фом-Талих, Ганийи, Капсиг-Ливуа и Фотев. Даже с веруанцами они непонятно зачем пытались наладить контакт. Фоты отнеслись к этому спокойно, объяснив всплеск общительности замкнутого на себе вида сменой поколений в министерствах.

Теперь выяснялось, что поколение рагских реформаторов было еще глупее, чем казалось, поскольку захотело пойти по пути тех же кронгов, только наименее разумным способом. Если официально "во имя детей" они провозгласили принцип открытости своей цивилизации, то в секретном докладе под тем же предлогом призвали Совет Министров сделать все для обеспечения астрополитического доминирования РР-9. Открытость была только частью грандиозной программы, рассчитанной на несколько столетий: группа Линдке и Граница понимала, что на одних лишь баркинских разработках, основанных на изучении обломков корабля Шапир-У, республика далеко не улетит, и ей нужно импортировать инопланетные технологии. Кронгская логистика, ганийская казуология, кибернетика талих, капсигето-ливская макротектура, фотская биоинженерия — их интересовало все. Глупость заключалась, конечно, не в этом, фоты и сами охотно заимствовали чужие достижения.

Однако вместе с тем межведомственная группа составила план по подчинению цивилизаций. И пунктом номер один в нем значилась победа над Фотев. Рагцы решили, что самый логичный путь к доминированию — устранение лидера, и назначили этим лидером фотов. Они ничего не знали о Дарумашелоне и Хесартим, недооценивали очевидную мощь Веру-Веру, вовсе не понимали значение для местного скопления гиперактивных кронгов, а вместо того преувеличивали астрополитическую роль фотов. РР-9 мыслила Рунаиль чем-то вроде себя, а между тем животные мотивы давным-давно были ему чужды. Фотев контактировала с соседями только ради наблюдения за возможными технологическими прорывами. Если бы в следующие сто лет все ближайшие планеты завоевала какая-то из стандартных цивилизаций, в том числе рагцы, фоты не обратили бы на это внимания.

— Да тут готовое расписание оккупации, рунайле, — Хорнев обратил внимание Посла на то, что тот и так уже изучал. — "Падение Фотев", а дальше по порядку Фом-Талих, Капсиг-Ливуа, Кронгнелл, в последнюю очередь Ганийи.

— То есть они боялись подступаться к казуологам, но Рунаиль считали легкой добычей? — с досадой заключила Хомзев. — Эти документы точно всех заинтересуют.

— Безусловно, даже если новый — вероятный новый — правитель Баркина заявит, что никакой ответственности его государство за РР-9 не несет. Хотя как он это сделает, если объявил себя правопреемником. Отправьте всем инопланетным миссиям на случай, если они еще эти документы не нашли, — распорядился Фсарнев. — Церре Лазев, что у вас?

— Нам… — У рагцев сегодня положительно получалось удивлять Халле. Впрочем, скорее отрицательно. Она и подумать не могла, что хаверней в Миннауки способны на такую смертельно опасную глупость. Даже принимая во внимание план напасть на Фотев. — Рунайле Фсарнев, нам необходимо экстренно эвакуироваться с планеты. Гаския Фредер восемь раз макрокопировал хроностатированную Предельную до десятого уровня. Не целиком, только мозг — тело ликвидировал почти сразу, ничего не обнаружив. Каждый раз он убивал девять промежуточных клонов и испытывал только десятый уровень. Истязания восьми и убийство восьмидесяти Предельных.

— Почему она еще не обратила Баркин в электростатическую пыль? — тоже удивился Хорнев.

— Суд, — ответил столь же удивленный Фсарнев. — Для законного возмездия за преступления требуется решение как минимум двоих Предельных. Взаимный контроль, защита от безумия. Так что у нас есть какое-то время, пока она ждет другую. Но эвакуацию объявить немедленно.

Пока Хомзев и Хорнев выполняли распоряжение, Халле продолжала анализировать данные.

— Ну какие же они отродья Идды, рунайле. Проект восходит к тому же времени, что и план нападения на Фотев. Хаверней похищали Предельную, чтобы скопировать ее технологии для нападения на Рунаиль.

— Здесь все хотя бы сходится, церре Лазев. Связаны ли с этим телепорты? Это технология Предельных?

— Нет. Есть четкие данные, но из них мало что ясно. Первый телепорт собрал один из заключенных ТИЦ-Б, он испытывался еще до моего устройства в центр, но не проявлял никаких свойств, кроме необъяснимой неуничтожимости. Я помню его, Гаския предполагал, что он осколок некой древней сверхразвитой цивилизации, кибер, сконструированный на недоступном нам уровне. Похоже, сегодня он этот уровень проявил. Гравитроника пополам с гравистатикой, только компьютеры выдают такие расчеты по энергии, что звезд всего скопления не хватит, — Фсарнев почти не слушал, отвлеченный реакциями сотен фотских экспатов на эвакуацию, и Халле перешла к главному. — При этом у него над головой были две Искры. Это то существо, которое ты назвал "богоподобным иной породы", рунайле. Вероятно, он черпал энергию из Искр.

— Прекрасно, — сказал Фсарнев, еще больше погрузившись в доклады фотов о готовности прибыть в Дуве для подъема на орбиту. — Добавим к другим данным по Искрам, что их все-таки можно использовать как стабильные источники. Пожалуй, Рунаилю стоит уделить больше внимания их изучению, тем более у нас есть те же евикои, умирающие от жара, и ойамо, умирающие…

— От глупости, — вставила Хомзев.

— Последнее распоряжение, и выдвигаемся в Дуве. Церре Лазев, возьми на контроль поле с Предельной и богоподобными, Рунаилю будет интересен этот конструктор телепортов.

— Задание поручено. Рунайле, разреши забрать военного клона перед отправкой, — Халле передала Фсарнев данные о спасении фотов Ханом.

— Разрешаю. Он может быть полезным. А рагцев оставьте здесь, чтобы у Предельных совсем не было повода нас преследовать. В убежище им отказываю.

Реткен был разрушен, но не безлюден. Во втором по размеру и значению городе Баркина жили тысячи инопланетян, и большей их части удалось пережить как атаку клидийца, так и войну сантибов. Сейчас все они спасались бегством, разумеется, в тот же Дуве-Звездный. Землю усеивали спящие рагцы, а над ними проносились транспорты — собственные и похищенные. Повсюду лежали микроколлапсары сработавших в воздухе гравибомб, некоторые упали на людей, и тем уже не было суждено проснуться. Найти Хана оказалось легко по гигантской шахте, проделанной в подземных коммуникациях наносветовым ударом. Поднять его фотской технике также не составило труда, Халле только никак не могла привыкнуть, что о всевидящей ОППУД можно больше не беспокоиться.

— Как твои силы? — первым делом спросила она, едва они отошли от края шахты.

— Норма пищи, норма сна — и будут в норме, — ответил Хан. — Я нужен?