Беспокойные звезды

Рев отчаяния срывается с моих губ, в момент когда я снова бью мечом по твердой каменной стене, но сильный рикошет клинка снова, заставляет меня отступить на шаг.

Пот выступил у меня на лбу, и моя грудь вздымалась при каждом моем движении, но я не могла позволить себе остановиться. Остановиться означало сдаться и принять эту пещеру как свою тюрьму, став жертвой тьмы.

Теневой Зверь яростно ревел, атакуя стену за моей спиной, его ужасные когти и потрясающая сила имели гораздо больше шансов на успех, чем я, но мне стоило хотя бы попытаться. Мой разум был переполнен всем, тем, о чем Дарси рассказала мне во время своего побега от Лавинии из Дворца душ, о огромном существе, вырвавшемся из кольца на ее пальце, и это каким-то образом стало одним из наименее безумных кусочков всего, что она пережила. Поначалу это ядовитое чудовище вселило в мое сердце страх, но вскоре после слов моего близнеца, я решила ей поверить. Теневой Зверь, как и она, был пленником теней, так что я не собиралась злиться на него.

Я рассказала ей об испытаниях, с которыми мне пришлось столкнуться, чтобы вернуть Дариуса в мир живых, но по тому, как она смотрела на меня, я могла предположить, что ее не удовлетворила моя сокращенная версия этой долбаной правды.

Дарси молча наблюдала за мной, зная меня достаточно хорошо, чтобы понять, насколько мне необходимо сделать это, бросить все силы на побег, прежде чем я уступлю и сдамся. Но я была близка к этому, усталость в моих конечностях и гулкий звон меча по каменным стенам отняли достаточно сил. Я не нашла ни одного слабого места, которое можно было бы использовать для выхода, ни секретного рычага, ни скрытого прохода. Мы оказались в ловушке, одни во тьме этой долбанной пещеры, в то время как эта чертова звезда ходила по Земле с нашими проклятыми лицами.

Дариус узнал бы. Он бы понял это еще до того, как наши сердца слились воедино, и теперь у меня не было ни малейшего сомнения в этом. Каким бы ни был план Кладиния, выдававшего себя за нас, Дариус раскроет обман и найдёт нас. И это делает меня его чертовой девицей в беде.

Я резко выдохнула, прядь черных волос упала мне на лицо, и замерев бесцеремонно уронила меч на землю. Он с громким стуком ударился о камень, и я прислонилась спиной к стене, прежде чем упасть и сесть напротив, наблюдая, как Теневой Зверь продолжает бить стены и искать в них хоть какие-то слабости.

— Хватит, — вздохнула Дарси, ее голос едва отражал шум ударов Теневого Зверя атакующего нашу тюрьму, но услышав ее, повернул свою медвежью голову в ее сторону и тихо проскулил, как будто просил продолжать. — Может, посмотришь, сможешь ли ты найти трещину, через которую можно проскользнуть в своей теневой форме? — предложила она, и длинный хвост зверя дважды ударился о каменную стену, прежде чем он переместился и его тело превратилось в облако почти полупрозрачной серой тени.

Я наблюдала, затем как он подплыл к ближайшей стене, отслеживая его движения, когда он начал исследовать высеченный в скале камень в поисках какой-нибудь крошечной расщелины, через которую он мог бы проскользнуть.

— Если это место полностью запечатано, то мне придется задаться вопросом, когда же закончится воздух, — размышляла я, устремив взгляд на тень, пока она искала какое-нибудь место, чтобы выбраться, но с небольшим успехом, чем если бы мы применили грубую силу.

— Нездорово, Тор, — пробормотала Дарси, приближаясь ко мне, а затем сползла по стене и села слева от меня.

Нас разделяла пропасть. Всего пара дюймов, но я не могла не взглянуть на нее краем глаза. Все, что мы не высказали друг другу, заполнило это пространство, места, где путь, по которому мы всегда шли рука об руку, расходился, отправляя нас по разным маршрутам.

— Мне не следовало пытаться вытащить тебя из той клетки, — тихо сказала я, не поворачиваясь, просто наблюдая затем, как Теневой Зверь ищет способ выбраться.

— Мне жаль, что меня не было рядом с тобой, когда ты потеряла Дариуса, — выдохнула она, в момент когда ее рука потянулась ко мне, а затем упала обратно на бедро.

Комок застрял в моем горле: маленькая девочка, о которой я когда-то тихо плакала из-за того, как все было раньше, превратилась в женщину, которая, знала, что они никогда больше не будут такими.

— Я вернула его, — сказала я, пожимая плечами, так будто это было сущим пустяком. Как будто уничтожение всего того, чем я когда-то была, вообще не оставило во мне никакого следа просто потому, что я нашла способ исправить эту ошибку. Но я знала, что это ложь. Внешне, если и можно было рассмотреть лишь самые скудные факты, все уже было устроено, но цена, которую я понесла, чтобы сделать это, никогда не будет забыта. Я позволила тьме нашептывающей мое имя, забрать какую-то важную часть себя, тем самым заплатив определенную цену.

— Но ты пришла за мной первой, не так ли? — спросила она, и нож в моем животе резко изогнулся, но я не ответила. — Ты пришла за мной, и я не пошла с тобой.

— Я понимаю, почему ты этого не сделала. Орион, проблема с Теневым Зверем… — Я махнула рукой на существо, которое преследовало и развращало ее, превратив в оружие против людей, которых она любила больше всего. — И он вырвался и напал на меня, как ты и говорила.

— Но я была нужна тебе, а меня там не было, — произнесла она слова, которых я бы не сказала, потому что сейчас они были раздражительными и бессмысленными. Это было больно. Если быть до конца честной с самой собой, это все еще причиняло боль, но мне пришлось отпустить это. Проблема была не в Дарси. Проблема в том, насколько сильно я нуждалась в ней, используя ее как опору, чтобы скрыть свои собственные слабости.

— Я не могла оставить тебя, — сказала я. — Я бы никогда не оставила тебя.

— Ты рисковала собой, чтобы вернуть Дариуса, — сказала она с горькой ноткой в голосе, и я поняла, что она чувствует что-то вроде того же, что и я. — То, что ты сделала, было очень опасно, Тор. Ты могла оказаться в ловушке смерти, цена его воскрешения могла бы составить множество ужасных вещей и…

— Нет, — прервала я ее, покачав головой, потому что ей нужно было понять, что это не так. Не так, как она это видела. — Я не рисковала играя со смертью, чтобы вернуть его. Я боролась с ней. Мое сердце было вырвано из груди в тот момент, когда я нашла его тело на поле битвы. Это сломало меня так, что я даже не могу выразить словами. Я была потеряна, полностью уничтожена и совершенно лишена надежды. Но у меня был один простой способ воссоединиться с ним, Дарси.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Я сняла с пояса кинжал, повертела его в ладони, прежде чем направить его себе в грудь и выгнула бровь, глядя на нее, когда кончик прижался к моей коже.

— Завеса всегда рядом. — Я пожала плечами, и она глубоко вздохнула, выхватив лезвие из моей руки, как будто у меня были планы довести это дело до конца. Тень улыбки коснулась моих губ. — Только одно удерживало мою руку, Дарси. Я убрала прядь синих волос с ее глаз и заправил ей за ухо.

— Ты не оставишь меня, — сказала она. Не вопрос, а факт.

— Две половинки одного целого. — Я кивнула. — Так что да, я сделала кое-что очень сомнительное. И я определенно запятнала свою душу магией и кровопролитием бесчисленными способами, чтобы быть здесь, рядом с тобой прямо сейчас, когда Дариус снова вдыхает воздух нашего королевства, больше не потерянный во тьме. Каждый риск, на который я пошла, был на мне, но я заплатила кровью, смертью и шрамами на своей душе, цепляясь за свою жизнь со всей яростью, которую храню в своих жилах. Я отказалась покидать тебя, Дарси, поэтому я сделала то, что должна была, чтобы остаться с тобой и вернуть его нам сюда. Я знала, что за его возвращение придется заплатить цену, но правила магии, которую я использовала, были ясны. Цена была взята только у меня и у него. Я никогда не подвергала тебя риску, мне нужно, чтобы ты это знала. Я бы не позволила ничему причинить тебе боль. Я бы не оставила тебя, но и не могла остаться без него, так что…

— Какова была цена? — спросила Дарси, словно не хотела этого знать, и, честно говоря, я сама еще не до конца это поняла, но рассказала ей то, что знала.

— Отрицать смерть — означает стать смертью, — произнесла я слова из Книги Эфира, и дрожь пробежала по моему позвоночнику, как будто ледяной ветер только что пронесся по пещере.

Дарси неловко поерзала, оглядываясь вокруг, как будто тоже это почувствовала.

— И как именно ты становишься смертью? — спросила она, и я не смогла сдержать улыбку, которая тронула уголок моих губ, какой бы хреновой она ни была.

— Я не знаю. Но я никогда не чувствовала такого приливает сил, как когда мы пробивались к тебе в академии. Клянусь, я чувствовала мертвецов, когда они проходили через Завесу и уносились в потусторонний мир.

— Тори… Я не думаю, что нам следует продолжать возиться с эфиром. Магия стихий не требует какой-либо цены, она чистая, естественная и…

— Управляется звездами. Которые, только что заперли нас в этой пещере и оставили умирать, — предложила я, и она вздрогнула от такой оценки.

— Это не делает эфир лучше, — утверждает она.

— Я знаю. Но я хочу в полной мере использовать все доступное нам оружие, и я не собираюсь игнорировать то единственное, на что звезды не могут повлиять. Без эфира Дариус все равно был бы мертв.

— Я понимаю, но не доверяю этому. Я не думаю, что нам следует играть с чем-то, о чем мы так мало знаем, — сказала Дарси, закусив губу.

— Я изучала его несколько месяцев, — возразила я. — И учитывая все то, на что способна Лавиния, я знаю, что это нам понадобится до того, как война закончится. Мы не можем просто игнорировать такое мощное оружие, как эфир, и рисковать их победой.

— Я вижу, ты не поддашься влиянию, — признала Дарси. — Но нужно быть осторожными. Больше никаких безумных рисков и шагов навстречу смерти. Ты нужна мне рядом, когда мы выиграем это дело. Я бы не выжила, потеряв тебя.

— Когда я не бываю осторожна? — поддразнила я, напряжение спало, когда она издала преувеличенный стон.

— Боже, помоги нам, — сказала она, и я рассмеялась, прежде чем потянуться к ее руке.

— Я люблю тебя, Дарси. За последние несколько месяцев многое изменилось для нас обоих, и мы уже не те люди, которыми были, но этого никогда не изменить. Раньше я слишком многое на тебя возлагала, ожидая, что ты поставишь меня на первое место только потому, что я всегда ставлю тебя на первое место в своем списке, но это не мой выбор за тебя. Было больно, когда ты не выбрала меня, даже если я понимаю, причину. Я бы убежала с тобой на край свет и забыла обо всем остальном, о Теневом Звере и обо всем, что бы ни потребовалось для твоей безопасности, но я понимаю, почему ты решила остаться. Однако ты была мне нужна, и твоё отсутствие заставило меня разбираться в собственном дерьме самой, так как никогда раньше, потому что у меня не было тебя рядом, чтобы помочь мне.

— Это заставило меня осознать, что я использовала тебя, как поддержку, когда я не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы сражаться в одиночку, но мне нужно было найти способ сделать это, пока тебя не было. И я сделала. Теперь я знаю, как обращаться с эфиром, мой муж вернулся, чтобы сражаться рядом с нами, и я больше никогда не отступлю. В следующий раз, когда я встречусь лицом к лицу с Лайонелом Акрукс, я увижу его мертвым, после всего того, что он сделал. И если цена его уничтожения — проклятие моей души, то пусть будет так. Отрицать смерть — значит стать смертью. Я знала это, когда прошла через Завесу, и надеюсь, это означает то, что мы наконец сможем выиграть эту войну и сделать Солярию такой, какой ее хотели видеть наши родители.

— Слава тебе, — сказала Дарси, и я обняла ее, напряжение между нами, наконец, полностью спало.

Мы всегда будем как одно целое, но последние несколько месяцев помогли нам найти способ побыть порознь. Это было тяжело и больно, и было миллион вещей, которые мне бы хотелось, чтобы никому из нас не пришлось пережить, но это сформировало наши личности. Я знала, что из нас сделали воинов, которыми как я знала, на суждено было стать, если мы планировали выиграть эту войну. И если мы когда-нибудь выберемся из этой проклятой пещеры, я обещаю, мир задрожит перед нами, когда мы начнем свое правление.

ГЛАВА 3

Я вошел в Юпитер Холл, с потрескивающей магией на кончиках пальцев, и местью, будоражащей тьму в моей душе. В моих жилах осталось достаточно сил для еще одного боя, и этот бой должен был свести счеты с жизнью. На моих глазах, Хайспелл прогнала группу студентов, чтобы спрятаться, и пока мои ботинки стучали по коридорам моих владений, у меня возникло ощущение, что я точно знаю, куда она побежала.

Я двинулся по лестнице в сторону своего класса, знакомая дорога приносила мне странное чувство комфорта. Я скучал по Академии Зодиак; именно здесь я правил как король Питбола, обнаружил необъятность своей власти и, самое главное, именно здесь я так безнадежно влюбился в девушку, которая вытащила меня из тьмы. И хотя между этими стенами так же царила печаль, когда я взвесил все хорошее и плохое, хорошее оказалось на первом месте.

Это было то место, где я провел больше времени, чем где-либо еще, и стал свидетелем всего, чем я становился на каждом этапе своей взрослой жизни. Я больше не был потерянным человеком, полным горечи, обиды и ненависти, а стал человеком с возрожденной надеждой в сердце, который нашел свое место.

Блу была моим приоритетом во многих отношениях, но не только она. Я нашел для себя цель, сражаясь на стороне добра в войне, пытаясь восстановить Гильдию и приняв эстафету, оставленную моим отцом. Я знал, кем являюсь и где хочу быть, и это был непревзойденный дар после столь долгого пути страданий. Я, наконец, делал шаги к новой жизни, частью которой я гордился и которая была построена на фундаменте связей, которые я создал с группой Фейри, которые, честно говоря, стали для меня семьей. Эти узы я был готов защищать в ущерб своей безопасности. Любой, кто угрожает посмеет угрожать их жизни, встретит мой гнев на этой хаотичной земле, и звезды станут свидетелями моей мести.

Я провел пальцами по старой двери моего кабинета, чувствуя, как магия гудит под моими пальцами. Заклинание сокрытия заставило меня на мгновение отвернуться, но оно было недостаточно сильным, чтобы заставить меня это сделать. На эту дверь были наложены более глубокие заклинания, несомненно, мины-ловушки, поэтому я пошел дальше, вместо этого проведя пальцами по стене, и медленная улыбка тронула мои губы, когда я понял, что никакой магии там не было. Глупый маленький мышонок. Надо было бежать, пока у тебя была возможность.

Я сделал шаг назад, подняв руки и призывая силу воздуха, мои волосы растрепались от буйного ветра, созданного мной.

— Первое правило Кардинальной магии, — пробормотал я. — Не будь чертовым идиотом.

Я взорвал стену своей силой, уничтожив кирпичи и образовав дыру, достаточно большую, чтобы я мог пройти, когда обломки врезались в столы и отправили их в полет.

Мой удар был заглушен криком страха, и я вошел в класс, обогнув Хани Хайспелл, когда она бросилась за мой стол, создавая между нами ледяную стену.

Я разбил ее порывом воздуха, заставив сильный порыв ветра закружиться вокруг меня, так что столы врезались в стены и открыли мне путь, по которому я мог идти прямо к ней.

— Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за то, что замещала меня во время моего отсутствия, Хани, — позвал я ее.

— Л-Лэнс? — выдохнула она, высунув голову из-под стола.

Я бросил в ее сторону ледяной шарик, заставив ее вскрикнуть и пригнуться, чтобы избежать удара, прежде чем он врезался в доску позади нее.

— Но до меня доходили слухи о твоем стиле преподавания, — продолжил я, посылая поток воздуха в сторону стола, так что он отлетел в сторону, а ножки заскрипели по полу. — И я не могу сказать, что являюсь фанатом.

Она дрожала на полу, стоя на коленях, ее юбка-карандаш разорвалась до бедра, а красная блузка была расстегнута, для того чтобы продемонстрировать как можно больше зоны декольте, а между сиськами мерцал аквамариновый камень на ее ожерелье.

— Студентам нужна твердая рука, — настаивала она, поднимая ладони в знак поражения.

Я замедлил шаг и остановился перед ней, отбрасывая на нее свою тень и позволяя буре утихнуть за моей спиной.

— Да, так и есть, — согласился я. — Но знаешь, что им не нужно, Хани?

Она судорожно сглотнула, покачав головой, ее лицо было настолько неземно красивым, что казалось жутким.

— Им не нужна маленькая злая ведьма, говорящая им, достойны ли они своего Ордена или нет. Им не нужна изоляция и преследования. В этом мире есть только одна вещь, которая делает Фейри хуже, чем кого либо другого. И это тяжесть их души. Так скажи мне, Хани… — я наклонился и с усмешкой посмотрел на нее. — Если бы звезды взвесили твою душу на чаше Весов, то сочли бы ее отягощенной грехом? Увидели бы они как предрассудки и жестокость омрачают всю суть того, кем ты являешься на самом деле? Потому что я родился под звездным знаком справедливости и вижу это достаточно ясно. Под фальшивой красивой маской, которую ты носишь, скрывается не что иное, как монстр.

Я потянулся к зачарованному ожерелью на ее шее, намереваясь сорвать его, но она с криком ужаса отпрянула назад, швырнув в меня осколки льда. Они врезались в воздушный щит, который я создал, разбиваясь о него, когда она вскочила на ноги и повернулась, чтобы бежать.

Я резко ухватился за заднюю часть ожерелья, дернув за него, и заставив ее взвыть от испуга. Я раздавил драгоценный камень в кулаке, превратив его в пыль, и сила внутри него затрещала в моей ладони, превращая в ничто.

Хани вскрикнула, закинув руки за голову и побежала к двери, ее волосы испарялись на ходу, обнажая лысую, неровную голову. Она добралась до двери в попытках открыть ее, пытаясь скрыть лицо, и случайно взорвала одну из своих ловушек. Взрывная волна отбросила ее назад, срывая дверь с петель, она пролетела через комнату и приземлилась прямо у моих ног.

Трое Наследников стояли за дверью и с удивлением смотрели на меня.

Сет, Калеб и Макс перешагнули порог, глядя на Хайспелл, как стая голодных волков. Она свернулась калачиком, и я заморозил ее руки твердым потоком льда, а затем обернул их воздушным щитом, чтобы остановить её дальнейшее использование магии, но судя по всему, она все равно закончила сражаться.

— Давайте посмотрим на ее лицо. — Сет взволнованно рванулся вперед, и Макс последовал за ним, распространяя опасную энергию по всему кабинету.

Мы с Калебом встретились взглядами, охотник во мне замурлыкал, узнав моего брата из ковена, прежде чем он двинулся в мою сторону. Наши руки соприкоснулись в приветствии, и мы оба смотрели на женщину подо мной, как на свежую добычу.

Я показал ему разбитое ожерелье, и он ухмыльнулся.

— Хорошая работа, — мрачно сказал он, а затем ткнул Хайспелл носком ботинка. — Покажи нам свое лицо, девчонка.

— Девчонка, — весело повторил себе Сет.

— Она в ужасе, — сказал Макс, выходя вперед, его глаза светились всем тем страхом, который он мог чувствовать с помощью своего дара Сирены. — Должно быть, это очень плохо.

— Дай мне посмотреть, дай мне посмотреть. — Сет подпрыгивал на цыпочках.

— Давай, Хани, все ждут, — призвал я, но она лишь глубже уткнулась лицом в руки, свернувшись калачиком, как ребенок, и начала плакать.

— Сделай это как засранец, — убеждал меня Калеб, и мы обменялись улыбками, прежде чем я поднял руку и позволил воздуху закружиться между моими пальцами.

— У тебя был шанс, Хани, — сказал я.

— Пожалуйста, Лэнс, — попросила она. — Пожалуйста, не надо!

— Отреагировал ли я когда-нибудь хорошо на попрошайничество в классе? — Я посмотрел на остальных, и Сет взволнованно покачал головой.

— Нет, насколько я помню, — сказал Макс со злым взглядом.

— Вот именно, — сказал я, затем воспользовался воздухом, чтобы поднять Хайспелл и прижать ее к белой доске, расставив ее руки так, чтобы они были раскинуты по обе стороны от нее, а ее ноги свисали.

— Черт возьми, — выдохнул Сет, когда у меня отвисла челюсть.

— Ни за что! — Калеб расхохотался.

— Клянусь звездами, — сказал я, не в силах моргнуть, глядя на отвратительный вид, открывающийся передо мной.

— Это…? — Макс замолчал в полном шоке, а затем рассмеялся, когда Сет завыл от хриплого веселья.

Тот факт, что Хайспелл была лысой, с бугристой, покрытой бородавками головой, был наименьшим из ее уродства, потому что прямо в центре ее лица, вместо носа, был огромный, жилистый, вялый член. Яйца и все остальное аккуратно расположилось под ее глазами.

— Не смотрите на меня! — воскликнула она, заставляя кончик этой штуки хлопнуть по подбородку.

Сет подбежал вперед, чтобы лучше рассмотреть, выражение его лица говорило о том, что он отлично проводит время.

— О, мои звезды, это функционально?

— Замолчи! — Хайспелл взвизгнула, и мы все засмеялись.

— Что? — продолжил Сет. — Я просто спрашиваю, то, о чем все думают. Мол, ты через него писаешь, чувствуешь запах? Подождите, это становится твердым?

— Никто так не думает! — вскрикнула она, член подпрыгивал у ее губ с силой, которую она применила.

Сет оглянулся через плечо.