Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1

Пока нас этот дом устраивает. Мы хотели бы себе нанять личное войско и отправиться с ним мир посмотреть. Сможешь помочь набрать пять сотен лучших лучников и тысячу шотландцев, которые бы согласились как минимум на пять лет покинуть свою родину? Помимо месячной оплаты обмундирование и питание за наш счет. Если поможешь, то мы через тебя приобретем тисовые палки для луков, стрелы, огнестрельное оружие и припасы.

Купец кивнул — Это не проблема, Только вам придется задуматься над получением дозволения его Величества на сбор военного отряда и на отбытие из страны. Закон был принят семьдесят четыре года назад. Правда многие просто наплевательски относятся к этому закону и спокойно грузят наемников на суда. Шотландцы все хорошо знакомы с оружием — в соответствии с указом парламента об обороне от все трудоспособные мужчины должны четыре раза в год являться на своеобразные военные сборы с доспехами и оружием согласно их социальному статусу. Лучники, слава святому Патрику, тоже еще не вывелись. В нашей стране подготовка одного лучника длится от десяти до пятнадцати лет до того, как его первый раз пускают в бой. Мальчиков начинают учить с десяти лет.

Тренировки длятся по нескольку часов ежедневно. Поначалу детишкам даже не дают лук и те просто стоят часами, держа в вытянутой руке тяжелый камень, вес которого постепенно увеличивается. Цель — выработать «железное плечо» — способность часами держать лук в вытянутой руке без малейших признаков дрожи. После окончания обучений средний английский лучник способен за одну минуту выпустить семь-двенадцать стрел, попадая каждой из них в небольшую мишень на расстоянии двухсот метров. А эпоху рыцарей с расстояния в сто пятьдесят-вести шагов практически каждый английский лучник способен попасть в забрало рыцарского шлема. На меньших дистанциях целиться в забрало даже не имело смысла — мощь настоящего боевого лука была достаточной, чтобы с такого расстояния пробить броню рыцаря в любом месте.

Кроме прицельной стрельбы «прямой наводкой» в программу обучения английского лучника входит также прицельная стрельба навесом. Вот только луки, сделанные из цельного тиса не очень надежные, их порой выгибает в обратную сторону.

Змий сквозь зубы процедил — Ну, нормальные луки-то мы изготовим, это не проблема. Сколько времени вам, мастер, понадобится для сбора людей?

— На сбор понадобится пара недель, а вот отбор будете проводить сами. Вы увидите — будет много желающих, тем более с учетом ваших просто замечательных условий найма.

Я решил не откладывать в долгий ящик еще один заказ — Мы готовы сейчас приобрести материю для одежды из выкрашенной в зеленый цвет парусины, наверняка после изготовления парусов остаются отходы материала, вот их и нужно скупать и окрашивать. Когда поймем какие основные размеры будут в нашей армии, понадобятся и портные. Так же потребуются сапожники для изготовления вот такой обуви — я достал из седельной суммы сшитые для меня мокасины.

— Какая необычная обувка! Легкая и мягкая. Пожалуй я себе тоже такие закажу. Нет проблем, кожу я тоже смогу вам поставить по самым минимальным ценам! Лошадей распорядитесь отправить в стойла, милорды?

— Да, сегодня мы отдыхаем дома.

Сема заговорщицки подмигнул и предложил — Милорды! Я знаю как нам не завшиветь в походе! Один фургон мы закажем как передвижную парную, чертежик я набросаю.

Змий захохотал — Класс! Сидишь себе, парком наслаждаешься, затем вобла под пивко, я банька едет себе вместе с войском не спеша. Просто Супер идея! Мужики! Я сегодня проснулся от порно-снов, еще неделя воздержания и я полезу на сосну. Что делать будем? Я читал, что после открытия Нового Света сифилис гуляет по Европе. Именно по этой причине появились парики. Облысение из-за венерической болезни считается несмываемым пятном на родословной и репутации, поэтому знати приходится носить парики.

Я не долго думая предложил — Есть два пути: или же найти девственниц и предложить им пойти в услужение к милорду барону, или постоянно быть в поисках этих самых девственниц, снимая их на одну ночь.

Сема почесал свою «репу» — Я за первый вариант! А то случайно один раз ошибешься и вместо девственности в постели покувыркаешься с разносчицей заразы.

Я уже на пороге нашего дома отметил — Предлагаю завтра проехать по окрестным селам и подыскать себе служанок. А то бароны и без прислуги! Заодно заглянем к вестминстерскому дворцу, около которого до полудня ошиваются бедные дворяне в поисках службы при дворе. Особенно полно шотландцев, мечтающих попасть в гвардию короля. Гвардейцы стоят на постах в основных присутственных помещениях королевских резиденций, сопровождают короля при торжественных и повседневных выходах. Наиболее избранные, не более двенадцати человек, сопровождают карету короля при поездках. Офицеры роты, в особенности капитан, имеют весьма важное и привилегированное отличие — неограниченный доступ к королю. Данное обстоятельство в первую очередь из-за возможности просить у короля за кого-либо, высоко возносит офицеров этого элитного подразделения в глазах придворных. Вот и грезят юнцы службой в роте личной гвардии короля. Уверен, что тщеславная молодежь будет не против получить хорошо оплачиваемую службу.

На следующий день мы сначала отправились ко дворцу, возле которого толпилось немало желающих увидеть выезд короля и его свиты. Сема подъехал к толпе и с помощью изготовленного наскоро из тонкого медного листа рупора объявил — Бароны Уэлланд, Нене, Уитэм и Грейд-Уз набирают по конкурсу дворянских детей к себе на службу оруженосцами. Требования к будущим офицерам личной охраны баронов: сила, отвага, ум и умение постоять за свою честь, не говоря уже о чести своего господина. Отбор будет проводиться через три дня за два часа до полудня около гостиницы " Королевский петух" у дороги, ведущей в Лондон.

Толпа, сначала внимающая каждому слову новоиспеченного барона, теперь забурлила как река, каждый пытался спросить мнение стоящих рядом дворян о ценности сделанного предложения. Многие вслух громко возмущались, убеждая всех в перспективах службы именно при королевском дворе, а сами готовы были дождаться третьего дня — в случае, если фортуна не повернется лицом при поиске места при дворе, попробовать устроиться к этому барону, чей род видно идет от горных великанов. Проводив глазами барона и убедившись, что его трое друзей такие же громилы, юноши уже мысленно видели себя оруженосцами таких внушительных господ. Основная масса ищущих место при дворе были вторыми или третьими, а то и пятыми сынами своих отцов, которым не светило наследство и у них было только два пути — или постричься в священники или монахи, или же они могли рассчитывать на сносное существование только с отдав свою шпагу богатому господину. Почти все отроки ночи проводили или в стогах сена на лугах вокруг дворца, или же в лучшем случае на королевских конюшнях на подстилках из соломы.

Мы объехали вот уже три деревни, останавливались напоить лошадей и старались разговорить встреченных местных жителей, пытаясь получить информацию о молодых девушках, объяснив свой интерес поиском служанок. В основном крестьяне жаловались на свою жизнь — Вставая с рассветом, женщины уделяли большую часть времени хлопотам по хозяйству, а мужчины работали в полях или мастерских. Размеренный уклад жизни был подчинен смене времен года, церковным праздникам и постам. Привычный рацион состоял из простых и доступных продуктов, а главная цель блюда была — обеспечить длительное чувство насыщения и придать силы.

В деревнях вставали очень рано, так что завтрак обычно был в шесть-семь утра. До этого хозяйка уже пару часов была на ногах, ведь необходимо растопить печь, навести порядок, подоить корову, процедить молоко, собрать яйца в курятнике и приготовить завтрак для всей семьи и работников, если такие имелись.

Обычно утром к столу подавали хлеб, яйца, сыр, кашу, пирог, если оставался с ужина, блины или лепешки. Если был сезон, когда в доме было мясо, на завтрак могли лакомиться и ломтиками бекона, запивая элем.

Но, завтракали не все. Многие просто не могли себе этого позволить и дожидались одиннадцати часов, когда наступало время обеда. Сильные и здоровые мужчины легко переживали этот временной промежуток, а вот женщинам и детям рекомендовали не пропускать завтрак.

Ближе к полудню садились обедать. И так как рацион крестьян не отличался разнообразием, то обед состоял из все тех же хлеба, ломтя мяса, каши, рыбы, похлебки. Овощи не ели отдельно, в виде салата, как привычно нам. Их обычно использовали в качестве ингредиента для приготовления похлебок: горошек, морковь, лук, фасоль. В меню было много сезонных овощей и фруктов.

Похлебка была самой популярное едой, поскольку ее можно было легко приготовить в котелке на огне, туда бросали все овощи и обрезки мяса, овсяные хлопья, зерна пшеницы, таким образом получая наваристое и сытное блюдо для всей семьи. Еще одно очень популярное английской кухни — пироги со всевозможными начинками. Закрытые и открытые пироги с мясом, фаршем, печенью, луком, грибами, сладкие пироги. Это была еда, которую можно дать мужу с собой в поле или в дорогу, так что пироги были частью повседневной жизни.

В то время, когда у более хозяйственных семей куры неслись, а коровы давали молоко, к столу подавали яйца, молоко, сливки, масло, даже сыр. Курица считалась деликатесом, поскольку она может нести яйца. Так что курятиной побаловать себя можно было только зимой. Молодые поросята появлялись весной, а значит все остальное время года свинины крестьянину не видать. Барана можно было разделать в июле, гусей откармливали к осени. А вот охота и рыбалка считалась привилегией аристократов. Все леса и реки являлись частной собственностью, так что нельзя было пойти и поймать зайца или наловить рыбы. Даже хворост собирать нельзя было.

Но чаще всего, когда урожай был мал, а запасов не хватало, даже зажиточные крестьяне урезали свое меню, нередко на столе был только хлеб или похлебка из овса с травами и кусочком масла. Ужин после наступления темноты состоял все из той же похлебки, хлеба, сыра и эля, причем сыр подавали в конце, как завершение трапезы.

Жизнь крестьян зависела от погоды, урожая, налогов, стоимости аренды земли, от частых войн.

Так, выслушивая жалобы, мы все же смогли отделить зерна от плевел и благодаря сплетням наведались в подсказанные дома, где могли воочию полюбоваться молоденькими девушками, не позволявшими парням наслаждаться их молодыми телами. Их родители, узнав о целях поиска четырех баронов тут же нахваливали своих дочерей, стремясь избавиться от лишних ртов. Мы правда предупредили будущих служанок, что в случае отсутствии у них девственности они будут за обман наказаны плетями и выкинуты на улицу. Девчонки поклялись, что ни один мужчина не задирал их юбки.

Я себе выбрал Джейн, Свищ — Магду, Сема — Кэрол, а Змий — Элизабет. Усадив девчонок на запасных лошадей мы, довольные решением физиологической проблемы, отправились в Лондон.

В последней деревне двое жилистых и крепких парнишек умоляли нас взять их ухаживать за лошадьми — Милорды! Возьмите нас, не пожалеете! У нас есть два щенка, которые умеют пасти скот и выполняют все наши команды! — мы с интересом рассматривали лохматых кобеля и сучку породы алантов. Эти полугодовалые щенки были размером с взрослую кавказскую овчарку. Их сила позволяла использовать алантов в охоте на медведя или вепря. Скорее всего в Англию этих собак завезли еще римляне. Проблема этих псов была в их свирепости. Однако эти двое чудовищ сидели молча и даже не пытались показать неудовольствие к чужакам.

— Милорды! нас звать Джон и Джек. Наши Эйприл и Лайла бросаются только при агрессии по отношению к нам или по нашей команде. Нам бы только немного еды и конечно же еду для наших собачек. — понизив голос добавили — Хотя они и сами могут охотиться в лесу, с легкостью добывая зайцев и лис. Даже разорванных волков порой приносят.

Сема сочувственно задал вопрос — А где ваши родители?

— Сначала отца забрала болезнь, а затем и маму. А мы вот выжили.

— А где собак взяли? Украли?

— Что вы! Наш староста разводит алантов для продажи, этих щенков он забраковал после родов его сучки, хотел утопить, да мы упросили нам отдать. А теперь староста рад бы забрать щенков назад, да они ему не даются, чуть руку ему не откусили.

— Хорошо! Побежите, держась за стремена — Посмотрим на вашу выносливость.

Глава 6

Пацаны не подкачали — они почти сорок минут бежали, практически не выдыхаясь и мы усадили их в седла вместе с Магдой и Джейн. Добравшись до снятого нами дома первым делом устроили помывку девчонок и пацанов, а оставшейся после служанок и конюхов (именно уход за лошадьми решили доверить Джеку и Джону) водой вымыли собак, которые, избавившись от грязи, стали похожи на дорогих породистых животных. Пацанов отправили к купцу, поручив им уход за лошадьми.

Джек с хозяйским видом обходя стойла с баронскими лошадьми, счастливо крикнул брату, который доедал миску похлебки из курицы, ломтем хлеба собирая остатки бульона — Наконец нам с тобой, Джон, повезло! Если бы мы остались в деревне, нас бы староста точно жизни не дал бы. Помнишь, как он сироту Долговязого зимой на улицу выбросил и тот замерз? Вот и нам бы в этом году грозила та же участь. Я подслушал на днях, как он своей соседке жаловался на огромный расход продуктов, которые он якобы тратит на нас и на наших собак!

Джон, вылизав языком миску, кивнул — Ага! От него дождешься. Эта жадина, его жена, раз в день плеснет пустой воды, в которой несколько крупинок крупы и гнилые овощи плавают. Если бы не наши собачки, таскающие нам то зайцев, то барсуков, уже давно от голода померли. Ты гляди какие теперь у нас щедрые господа! Нас кормят от пуза и Лайле с Эйприлом купцова челядь куски говядины с кашей приносят. Я подслушал разговор наших новых хозяев — они хотят нас обучать грамоте, стрельбе из лука и драке на ножах. Правда они хотят навсегда уехать куда-то на восток в какую-то Москву. Я у подручных купца спросил, мол что за Москва такая. Так только один о ней слышал — говорит, что оттуда, из Московии, привозят красивые и дорогие меха, мед и пеньку для канатов. Вот только там не бывает лета, круглый год зима и все дома завалены по крыши снегом. А по улицам бродят волки и медведи и московиты прямо из окон их отстреливают. Я вот теперь и сомневаюсь — стоит ли нам ехать в эту ледяную страну?

Джек задумался и легкомысленно махнул рукой — Я думаю, что там не все так страшно, как тебе наврали, иначе наши господа туда не поперлись бы.

Настал день, назначенный нами для набора оруженосцев. Я ехал и посмеивался над Семой, который все эти три дня, впрочем как и остальные, почти не вылазил из постели, сбрасывая сексуальное напряжение. Мне пришлось свою Джейн обучить тому сексу, к которому привык в той прежней жизни — в результате всю эту ночь моя служанка научилась, отбросив стыдливость, скакать на мне наездницей сверху, изгибаясь от наслаждения. Первый день, лишив ее девственности, я последующие пару дней, давая ее промежности отдых, учил Джейн минету.

На удивление нас ждали человек двести дворянских детей возрастом от пятнадцати до восемнадцати лет — видно за три дня слухи о найме разошлись по всей округе. Одеты были кто во что, но в рванье никого не было — аккуратные штопки и заплатки были у многих, однако все носили на перевязях или шпаги или рапиры, многим доставшиеся от отцов или даже дедов. Некоторые еще имели кинжалы или тесаки. Головы же были покрыты давно вышедшими из моды беретами или шляпами. Практически у каждого было четвероногое средство передвижения, чаще это были животные, которым до смерти оставались возможно месяцы. Но все держали свои подбородки так высоко, будто они были наследниками знатных родов.

Разделив всех претендентов на две возрастные группы, пятнадцать-шестнадцать лет и семнадцать-восемнадцать, Змий скомандовал — Джентльмены! делай как я на счет раз опускаемся, на два распрямляем руки! — Змий показал как выполнять отжимания от земли, ну а мы втроем стали вести подсчет.

Самых слабых в обоих группах отсеяли, а оставшимся устроили марш-бросок на три километра, по результатам которого отсеяли еще больше половины претендентов. Оставшихся сорок восемь человек, из которых тридцать семь были старшей возрастной категории, разбили по парам и, отобрав у них оружие, мы устроили кулачные бои, выбирая лучших не по их силе и умению драться, а по наличию характера, который поднимал с земли тех, кто был бит, но не признавал себя побежденным и с каждым разом бросался на своего более сильного противника, желая ему отомстить. Вокруг нас собралась толпа из придворных, которые узнали о дармовом развлечении, происходящем неподалеку от дворца. В итоге мы с друзьями остановились на двадцати пареньках, раздав остальным, которых мы отсеяли, по шиллингу.

К нам подошел богато одетый придворный, который почти с самого начала наблюдал за нашим отбором, за его спиной прятался богато одетый паренек лет шестнадцати — Я граф Обри де Вер! Я хочу, что бы вы приняли в оруженосцы моего незаконнорожденного сына Бертрам.

Я покачал головой — Сожалею, милорд, однако набор закончился.

— Мой сын вполне подходит под ваши требования, его учили лучшие фехтовальщики, Бертрам обучен грамоте, говорит на французском и латыни.

— Милорд! Почему вы хотите отдать своего сына именно нам? — Сема сложил руки на груди и взирал на англичанина с высоты своего роста.

— Мне понравился подход к выбору оруженосцев, да и не похожи вы на тех, кому нужны мальчики для утех. Я не могу оставить Бертрама при себе, но хочу быть уверенным, что он находится в надежных руках. Я готов заплатить за его содержание — граф достал тяжелый кошель с золотыми монетами и перебросил его Семе, который ловко его поймал.

— Но прежде чем мы расстанемся, я хочу сразиться с одним из вас на шпагах — хочу убедиться, что мой сын действительно в надежных руках.

Сема ловко соскочил с жеребца и достал шпагу — Я, барон Нене, готов скрестить с вами шпагу, господин граф!

Англичанин по сравнению с Семой был как Давид, вышедший на бой с Голиафом. Однако шпагой владел граф довольно недурно. Он пытался достать своего противника из верхнего и из нижнего уровня, перетекая из стойки в стойку, пока Семе не надоело и он не выбил шпагу из рук графа, отлетевшую аж на три метра в сторону. Граф удивленно проследил полет своей шпаги и, подобрав ее, поклонился. Затем обнял своего сына и удалился в сторону дворца.

Вернувшись в Лондон, навестили купца. Навстречу нам радостно выбежали наши конюхи, рядом с которыми ленивой трусцой бежали лохматые чудовища, оценивающим взглядом наблюдающие за нашим небольшим отрядом.

Купец, услышав шум, вышел из дома — Милорды! Я смотрю у вас пополнение!

— Да! Всех помыть и одеть чистое исподнее из тех комплектов, что мы заказали ранее. Снять с них мерки и сшить зеленые костюмы из парусины, хлопка и шерсти, и обязательно четыре пары мокасин, причем запасная пара должна быть на пару размеров больше. (По размерам мы ранее купца просветили, нарезав из кожи шаблоны нескольких размеров обуви).

Повернувшись к Семену, предупредил — А вас, барон, я попрошу взять на себя обучение молодежи, вместе с нашими конюхами разбей их на тройки, а конюхи двойкой будут работать вместе со своими псами.

Купец поклонился и сообщил — Милорды, завтра на лугу около реки вас будут ждать претенденты на отбор в вашу личную гвардию. Куда прикажете разместить ваших оруженосцев?

Я пожал плечами — А какие у тебя есть предложения?

— Я надстроил этаж над конюшней для хранения сена. Там сухо, тепло, я думаю даже такие дворяне, как ваши оруженосцы вполне смогут там разместиться. А столоваться они будут в моей таверне.

— Договорились! Заказывай на послезавтра судна для переправки моих наемников на французский берег!

Купец поклонился — Будет сделано, милорд! — получив от меня несколько золотых склонился еще ниже и поспешил отдавать указания своим слугам.

Мы же прошли вглубь двора, где по нашим чертежам плотники собрали вагенбург и заканчивали устанавливать на осях из качественного металла колеса, обитые металлом. Причем на опытном образце были установлены рессоры. Вагенбург имел тайник, куда мы собирались прятать золото и драгоценности, пояснив свою прихоть мастеровым желанием спрятать товар для продажи. С тайниками мы заказали пять вагенбургов из двадцати одного.

Дождавшись окончания сборки, я отдал указания — В походном положении крыша имеет вырезы и следовательно дождь будет поливать людей внутри, во время движения предусмотрите крепление сверху парусины. Запрягайте лошадей, посмотрим какой вес они смогут тянуть!

В боевую телегу запрягли пару тяжеловесов, я распорядился посадить внутрь десять человек, одиннадцатый сел на место возницы и лошади не особо напрягаясь, потянули вагенбург, перейдя на рысь.

Я подумал и приказал — Упряжку поменяйте на четверку лошадей. Нечего лошадей мучать. Сколько успеете сделать изготовить за оставшиеся два-три дня?

Мастеровые поклонились — Милорд, мы уже набили руку на этом образце и за три дня мы изготовим еще три таких же телеги. Кузнецы выковали оси и эти железки — мастеровой ткнул в рессоры — на пару десятков телег. Если вы не против, мы можем изготовить оставшиеся семнадцать телег за пару недель и переправим их в Кале, там вы их и заберете, расплатившись полностью. Задаток вы уже оставили, добавьте только на перевозку морем.

— Хорошо! Вот вам еще денег, закажите кузнецам дополнительные оси и рессоры, так же нужен запас колес. А как же наш заказ с баней?

Готова ваша баня на колесах, пройдемте, милорды.

Нас провели в сарай, в котором стояла повозка удлиненной конструкции с шестью колесами на рессорах, борта и крыша которой были выполнены из липы. Мы заглянули внутрь, открыв дверцу — небольшая раздевалка с пристенными скамейками слева вполне вмещала двоих, при входе справа стоял небольшой деревянный чан для воды, для наполнения водой достаточно было принести пару ведер. Следующая дверца вела в парную. Слева был полок, в конце справа — печь с камнями, топившаяся снаружи.

Вытолкав баню из сарая, растопили печь и мы с Змием решили проверить качество пара. Раздевшись и взяв дубовые веники, потребовали натаскать колодезной воды и приготовить ведра с нею у входа, а сами с ковшиком воды вошли в парилку. Дождавшись прогрева парной, плеснули на камни и сели на полок, нахлестывая себя и друг друга. Пар был на удивление хорошим, мягким. Напарившись, мы выскочили наружу и вылили на себя ледяную воду.

— Благодать какая! — глядя на выпученные глаза англичан, мы расхохотались и завернулись в подготовленные купцом полотенца. Свищ и Сема азартно разделись и поспешили внутрь. — Ну что, мастера! Вы вполне заслужили обговоренную оплату, держите — Я достал золотой и бросил его «прорабу», поймавшего его на лету и тут же попробовав его на зуб.

Часам к к десяти утра мы в сопровождении своих оруженосцев солидной такой кавалькадой подъехали на обговоренный луг, почти полностью занятый людьми с оружием. Отдельно стояли лучники, по докладу своих предводителей их было почти две тысячи и двенадцать «баталий» галлогласов, каждая из которых состояла из шестидесяти-восьмидесяти воинов, частично вооруженных длинными копьями, а также двуручными мечами-клейморами и массивными двуручными топорами. Каждого галлогласа сопровождали двое юношей-помощников, один из которых нёс метательные копья воина, а другой — провизию. Сами помощники также были вооружены мушкетами, копьями и луками. Галлоглас — профессиональный воин-наёмник, служивший в армиях ирландских владетелей и происходивший из гэльских кланов Западных островов и Шотландского высокогорья. Эти воины представляли собой воинскую элиту шотландских и ирландских армий в тринадцатом и семнадцатом веках. Их тело защищали кольчуги, надетые поверх мягкой материи, а также железные шлемы. Конечно же, от огнестрела кольчуга была бесполезной, но в рукопашном бою хорошо защищала тело. В обмен на военную службу галлогласы получали земли и поселялись во владениях ирландских вождей, где они получали право кормиться за счёт местного населения. При наборе рекрутов предводителя не интересовало их прошлое, и главное, на что обращали внимание — здоровье и физическая мощь. Кроме того, новобранец должен был отличаться смелостью и бесстрашием. Наиболее крепких и рослых набирали в отряды личной стражи, которая формировала вокруг вождя клана впечатляющую внешне, надежную «стену». Хорошая выносливость требовалась для того, чтобы орудовать огромным топором. Именно данное оружие в большей степени символизировало боевую мощь галлогласов. Наследие северян, активно использовавших в бою двуручные секиры, еще долгое время сохранялось усилиями кланов шотландских высокогорий. Практически каждый воин отлично владел топором, главной альтернативой которому было копье. Последнее не требовало большого опыта: чтобы научиться простому уколу, достаточно нескольких тренировок. А с начала шестнадцатого века горцы-наемники освоили двуручные мечи. В бою галлогласы практически не использовали лошадей, и в пеших поединках один на один горному наемнику не было равных на всех британских островах. Если их вовлекали в сражение, то оно тотчас принимало характер кровопролитного, неистового и стремительного побоища. В наступление они шли под боевой клич и звуки, издаваемые волынщиками. Противник начинал осознавать всю мощь наемников, когда они продолжали давить на плотный строй, чего бы им это не стоило. Они рубили врагов огромными топорами, мечами и кололи копьями. О них говорили — «Когда дело доходит до настоящей резни, они предпочтут смерть отступлению».

Вот и сейчас, узнав, что наемники нужны для похода в Московию, они уточнили возможность поселиться на этой земле. Все они были неженатые и надеялись создать семьи там, в далекой стране, откуда везут дорогие меха. Подумав, мы решили взять всех галлогласов. А вот лучникам мы устроили состязания по стрельбе, в том числе и по движущейся мишени, поставленным щитом с нарисованным белым кругом на колесах и тянущегося лошадью. В итоге мы отобрали семь сотен стрелков, которые не уступали стрельбе из лука степнякам и арабам. Правда те еще были конными и могли стрелять прямо из седла. Но мы надеялись изготовить сотню луков и лучших стрелков пересадить на лошадей, для чего сразу приобрели две сотни лошадей именно для лучников, посадив в седла тех, кто хорошо сидел в седле. Для этих стрелков мы наметили свой план обучения, вооружив их еще и арабскими саблями. Выплатив всем часть жалования вперед и одев всех в одинаковую зеленую одежду, мы прилично так потратились, поэтому у купца между делом наводили справки о богатых евреях Франции. Хреново, когда князь кормит свою дружину, а не наоборот.

В течении нескольких дней наше войско переправлялось на французский берег. Наконец наши три вагенбурга, в которые мы спрятали остатки нашей казны, вместе с баней переправились в последнюю очередь вместе со всеми нашими лошадьми, а в Кале нас ждали уже приобретенные через нашего купца кони и для вагенбургов и для сотни нашей будущей кавалерии, которую мы начали учить рубить с коня. Установив палатки, мы встали военным лагерем, требуя от подчиненных соблюдения устава караульной службы, которые они заучили как отче наш.

Всех наших наемников ждала двухнедельная нагрузка в виде бега на шесть километров два раза в день и обучение взаимодействия стрелков, мушкетеров с копейщиками и рубаками. Заодно обучалась молодежь — оруженосцы и конюхи. Я дал задачу Джону, которого поставил старшим в двойке, обучить собак искать людей и коней по следу.

Я же вместе с Свищом опять вернулись в Лондон. При Оливере Кромвеле евреи получили разрешение селиться в Англии. С этим временем связано переселение из Амстердама в Лондон семьи Мокатта (или «Лумброзо де Маттос»), евреев-сефардов марранского происхождения. Моисей Мокатта занимался в Лондоне торговой деятельностью, специализируясь на алмазах и золоте и мы решили провести экспроприацию, следуя строго марксистской теории: Грабь награбленное!

Глава 7

На борту судна с товаром бархата, мы с другом столовались вместе с французским купцом, который жутко ненавидел евреев. Мы направили разговор в нужное русло и купец под кружку эля поведал нам историю заселения евреями Англии — Все началась с Антонио Карвахаля, который из-за преследований португальской инквизиции покинул Португалию, переселившись на Канарские острова, где нажил много имущества благодаря тому, что завёл много торговых связей. После Карвахаль переехал в Руан. Когда же община марранов в Руане распалась, то Антонио отправился в Лондон, где получил контракт на поставку кукурузы для армии (стал одним из пяти поставщиков хлеба для армии).

В середине семнадцатого века он стал владельцем нескольких судов для торговли с Индией и Вест-Индией, Бразилией и Левантом, занимаясь торговлей порохом, вином, шкурами, картинами, кошенилью, кукурузой и серебром. Он привозил в Англию серебра примерно на сто тысяч фунтов; не было страны, где Карвахал не имел бы своих представителей. Подобно другим марранам Лондона, он был вынужден ходить на мессы в католической часовне посла Испании, одновременно играя главную роль в тайной еврейской общине, которая собиралась в подпольной синагоге на Кричёрч. Вскоре Карвахал перестал посещать церковь.

Когда же кто-то донёс властям о том, что Карвазаль не ходит в церковь, Палата лордов, по ходатайству ряда ведущих купцов Лондона, закрыла следствие. После начала войны Британии с Португалией, корабли Карвахаля были особым приказом освобождены от ареста, хотя он был номинально португальским подданным. Наконец Карвахаль и двое его сыновей были приняты в английское подданство. Когда в следующем году началась война с Испанией, его собственность на Канарских островах подлежала аресту, поскольку он был британским подданным. Оливер Кромвель предпринял действия, с помощью которых товары Карвахаля были привезены с Канарских островов на английском корабле, который ходил под флагом Нидерландов. Таким образом, во время войны Англии с Португалией, корабли Карвахала не подвергались захвату, так как обе воюющие стороны считали его своим подданным; это обстоятельство послужило ему на пользу, и Карвахаль сильно разбогател.

Когда Манассе бен-Израиль прибыл в Англию, чтобы хлопотать перед парламентом о разрешении евреям вернуться в Англию, Карвахал, несмотря на то, что сам пользовался уже всеми правами английского подданного, подписал петицию и стал горячим защитником дела евреев, представленных Манассией бен-Израилем. Карвахал был одним из тех трех лиц, от имени которых был приобретён первый участок земли под еврейское кладбище, когда евреи перестали скрывать свою иудейскую религию и не выдавали более себя за испанцев и португальцев. Менаше Бен-Израэль отправился в Англию, чтобы лично просить об разрешении проживания евреев в Англии английский парламент, аргументируя это так — «В книге пророка Даниила сказано, что День искупления наступит после того как евреи будут рассеяны по всей земле. Так как же ему наступить, если евреев еще нет в Англии? Ну?». Члены парламент сочли доводы вескими и евреям намекнули, что те могут возвращаться в Англию, не ожидая особого приглашения.

Многочисленные услуги, оказанные Карвахалем Кромвелю, установили между ними дружеские отношения, что существенно отразилось на успехе ходатайства Манассе бен-Израиль относительно разрешения евреям вернуться в Англию. Сподвижники Кромвеля, протестанты-пуритане, искали вдохновения в Библии. Они серьезно изучали устройство Синедриона, собираясь создать парламент по его образцу, и даже подумывали о принятии в стране библейского свода законов. На евреев пуритане смотрели с благосклонностью, как на древний народ Божий.

В середине семнадцатого века к английским берегам прибыл первый корабль, набитый «под завязку» евреями-ашкенази. Безусловная «заслуга» в его загрузке принадлежит казакам Богдана Хмельницкого. Резня, которую они устраивали в Украине и Польше, подпитывала эмиграцию, вынуждая тамошние еврейские семьи и даже целые общины бежать практически через всю Европу к морским причалам Голландии и Германии, а оттуда до Британских островов буквально рукой подать.

Осмотрев со стороны дом еврея, мы пришли к выводу, что попытка штурма может быть сорвана — Дом находился практически в центре Лондона, в нем проживали семьи слуг и многочисленная охрана. Видно до лондонских евреев дошли известия о ограблении ростовщика в Глазго. Зато в синагогу и обратно Моисея сопровождали всего лишь два охранника, вооруженные тесаками в ножнах на поясе и массивными деревянными окованными сталью дубинками. Лучшее место для нападения было малолюдной извилистой улице на перекрестке с узким переулком, выходящем на другую улицу.

Мы с Свищем зашли в этот переулок и дождались, пока не появился жилец одного из домов, стоявших в этом вонючем проулке. Англичанин шел пошатываясь от выпитого эля. Когда он открыл дверь в свою халупу, мы, свернув ему шею, вошли внутрь, затащив тело неудачливого англичанина, от которого несло просто ужасно — видно последний раз тот мылся пару лет назад. Жилище убитого состояло из двух крошечных комнат, заваленным старым тряпьем. Похоже мы отправили на тот свет старьевщика. Дождавшись возвращения Моисея из Синагоги, мы выбрали момент, когда троица поравнялась с проулком, в котором мы поджидали еврея, мы, накинув на себя старые плащи из «богатства» старьевщика, внезапно появились перед евреем и его охраной. Только один охранник успел среагировать, попытавшись отмахнуться своей дубиной от подозрительных громил. Наши ножи почти одновременно вошли в шеи охране, а я ногой врезал по яйцам богатенькому буратино.

Я забросил себе на плечо скрючившегося от дикой боли еврея, а Свищ взял под мышки убитых охранников и мы, оглядевшись и не заметив свидетелей нашего «гоп-стопа», рванули в «снятую» конуру. Дождавшись, когда в себя придет еврей, я задал ему вопрос — Скажи, Моисей! Ты в курсе, что Господь завещал делиться?

— Я бедный еврей, у меня ничего нет! — Моисей захныкал как ребенок — Отпустите, у меня двое детей!

— Ты наверное хочешь похоронить своих детей вместе с их матерью?

Еврей дернулся и испуганно замолчал, затем, сглотнув, попросил — Не трогайте жену и детей, у меня правда мало денег — Все вложено в товары и роздано ссудами. Приходите через месяц, я смогу собрать ну, скажем, пять тысяч золотом.

Я усмехнулся, достав нож, и Моисей заюлил — Хорошо, хорошо — десять тысяч!

Свищ не выдержал и нажал на болевую точку на голове Моисея. Тот не выдержал боли и попытался заорать, однако вовремя всунутый кляп не позволил привлекать ненужное внимание.

Я дернул жадного упрямца за пейсы — Хорошо, пойдем к тебе домой и вместе поищем завалявшиеся монеты под половицами.

Добившись согласия, мы вышли на улицу и идя по сторонам от еврея, поддерживали его под руки, не давая упасть. Стукнув молотком в дверь, мы дождались, пока откроется окошко в двери, забранное снаружи толстыми прутьями решетки и появившаяся рожа еще одного охранника прильнула к решетке и, увидев хозяина, льстиво улыбнулась, продемонстрировав пеньки гнилых зубов — Уже открываю, хозяин!

Засов заскрипел в металлических петлях и дверь отворилась. Вот только вместо хозяина охранник увидел Свища, но в следующее мгновение рухнул замертво от удара пальцами в кадык.