Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1

Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 1

Глава 1

Мы дружили еще детьми. Я, Сергей Перебейнос, и мои друзья Дмитрий Пьяный и Павел Свищев росли по соседству в одной кубанской станице.

Моя мама работала ветеринаром на ферме, к ней обращались все, кто имел свою скотину. В нашей семье из живности помимо жеребца и кобылки был кобель кавказской породы, который и «пас» наш четырехногий транспорт. Отец вместо автомобиля сам изготовил бричку, на которой с ветерком выбирались в район.

Наши отцы были потомственными казаками-пластунами, которые стали передавать свои умения еще с пяти лет, обучая нас борьбе и купив нам жеребят. Мы обучались дрессировке своих новых питомцев, учились их чистить, кормить и позже объезжать без седел и узды. С шести лет мы занимались с камнями разного размера: одни мы держали стоя между коленями, сжимая их со всех сил ногами, не позволяя упасть. С другими мы развивали мышцы рук и спины, бегая с камнями и лежа на спине отжимая их вверх от груди. С течением времени вес камней увеличивался и к пятнадцати годам мы, укрепив позвоночник, поднимали камни стоя и бегали с ними уже держа на вытянутых вверх руках. Лошадьми мы управляли коленями, оставляя руки свободными для стрельбы.

С детства мы стреляли из луков. Пашкин отец с детства занимался стрельбой из лука и добился отличных результатов — он дважды стал чемпионом страны. После создания семьи Свищев-старший оставил спорт, однако лук не забросил. Наоборот, стал изучать стрельбу по-арабски, которая похожа на стили, используемые монгольскими и турецкими лучниками: они тетиву оттягивают большим пальцем правой руки и используют для этого кольцо с насечкой. Молодой муж, став отцом, продолжал изучать любую информацию о стрельбе из лука и о изготовлении стрел и нескольких видов лука, в том числе клееный из нескольких сортов древесины с применением рогов и проволоки.

Когда же он стал настоящим мастером по изготовлению этого древнего дальнобойного оружия, его интерес перешел и на клинковое оружие. Для начала на окраине станицы Свищев-старший поставил кузницу и стал изучать мастерство коваля, экспериментируя с разными сталями. Его клинки были копиями музейных экспонатов, к которым он получил доступ в Краснодарском краеведческом музее, подарив музею изготовленный собственноручно лук. Затем этого показалось мало и Свищев-старший взялся за изучение получения из руды железа и варки стали самостоятельно. Его достижением стало изготовление булата, из которого он сначала выковал сыну нож и шашку. Сына он сразу же привлек для работы в кузне, обучая сначала его, а потом и его друзей всему чему он научился.

Наши отцы сдружились как раз после начала дружбы своих сыновей, а до этого были просто соседями-приятелями. С тех пор начались уже совместные тренировки, эта троица нам не давала послаблений, с удовольствием гоняя нас по пересеченной местности бегом, обучая передвигаться волчьим скоком. К шестнадцати годам мы бежали наравне с отцами, скачущими на лошадях рысью, время от времени переходя на галоп. С нагайками-волчатками мы запросто догоняли зайцев, забивая их вплетенным в нагайку грузиком, крепящимся на металлическом тросике, оплетенном кожей.

Окрепнув, стали осваивать броски копий и топоров. Ножи мы научились бросать еще в детстве. Затем Свищеву-старшему пришла в голову идея научиться самому и обучить своих друзей и их детей бою на топорах, с двумя топорами и одним топором и щитом из плетеных виноградных лоз.

Шашками владеть умели все, в том числе и обеими руками, с появлением выкованных клинков мечей и боевых шпаг трое друзей и их дети стали учиться владению и этими клинками. Для обучения фехтования шпагой, когда нам было по десять лет, разыскали в соседней станице казака, получившего еще до службы в армии первый разряд по фехтованию и продолжавшего занятия в спортивной роте. Этот фехтовальщик, узнав про наши забавы, загорелся сам и попросил принять его сына Семена Игумнищева в наше казачье братство, пояснив, что сына он тоже с измальства учит всему, что сам знает, вот только за незнанием пластунских ухваток его сын занимался боксом. Так вот нас стало четверо, в шутку нас звали мушкетерами, так как все время были вместе, для чего Семен, наш погодок, перевелся в нашу школу в наш Четвертый А класс.

Семен мало говорил, любил больше слушать, но если он брал гитару и начинал петь романсы, все девичьи сердца в тот момент были в его распоряжении. Пашка Свищ как его отец тоже увлекся изготовлением оружия, помимо попыток создать разные марки стали он стал изучать изготовление стволов пистолетов и ружей прошлого. Мы трое конечно ему в этом помогали но без энтузиазма, а Свищ таки научился и ковать стволы целиком, высверливая потом стволы. Димон, которого одноклассники прозвали Змий, сократив прозвище, полученное им по началу — Зеленый Змий, был весельчаком и балагуром, знающим уйму баек и анекдотов. Я же полюбил историю и перелопатил сначала станичную библиотеку, а потом и городскую в поисках исторических книг. Я стал лучшим стрелком из лука. Если мои друзья попадали в цель с расстояния около ста двадцати метров, то мои стрелы летели дальше и попадали в цель на двести двадцать метров. Я и мои друзья поражали на полном скаку мишени и могли попасть в обручальное кольцо казацкой пикой.

Прочитав в одной книге про возможности русских витязей не только уходить от летящих в них стрел, но и ловить стрелы руками, я заразил своих друзей и все свободное время мы обстреливали друг друга из луков тупыми стрелами, пока не научились ловить их руками и успевать уходить с линии атаки, смещаясь скупыми движениями, уводя именно те точки тела, куда летели стрелы.

Учебу мы осваивали с таким же упорством, окончив школу на круглые пятерки. В армию нас провожали все девчонки не только нашего класса, но и параллельного Б-эшного. Мы как на подбор выросли под сто восемьдесят пять сантиметров ростом с плечами в косую сажень и с конечно не с осиной, но и не с медвежьей талией, переходящей в крепкие накачанные бедра, за которые мечтала подержаться не одна девчонка. Мы же с друзьями еще в восьмого класса тайком встречались с самыми красивыми старшеклассницами, порой переуступая их друг другу. Старшеклассники поначалу пытались отбить у нас охоту соблазнять их девчонок, но после того, как троица десятиклассников попытались подловить меня одного и я всем троим сломал носы, оправдав свою фамилию, меня стали звать Зверем и больше никто из старшаков не вмешивался в наши отношения с их одноклассницами. Даже выйдя замуж после окончания школы девчата продолжали тайком заниматься с нами любовью, снисходительно относившись к своим суженым.

На призывном пункте нам повезло — нас всех четверых забрали в морскую пехоту и после учебки мы попали в разведроту на Черноморский флот в восемьсот десятую отдельную бригаду морской пехоты.

Перед самым дембелем всей нашей доблестной четверке, получившим за время службы сержантские лычки, особист предложил поступить в Рязанское десантное училище на факультет военной разведки, мы подумали и согласились. Пять лет учебы дали нам не только парашютно-десантную подготовку и горную подготовку на училищном скалодроме, но и навыки боевых пловцов в бассейне. Заметив наши успехи работы под водой в аквалангах и без, из нас стали более углубленно готовить боевых пловцов. Помимо общих занятий по боевому самбо и армейскому рукопашному бою мы стали в числе группы из десяти человек дополнительно два часа в день заниматься с тренером, которого мы знали только как Учителя.

Учитель для начала ознакомил нас с основными связками приемов мировых единоборств: джиу-джитсу, айкидо, южным и северным стилями ушу, муай-тай, тхеквондо, крав мага, русскому стилю. Затем стал учить какой-то совершенно засекреченной технике, взяв предварительно расписку о неразглашении полученных знаний. Приемы чем-то напоминали нашу пластунскую технику и в то же время сильно от нее отличались. Как пояснил инструктор, эта система была создана на основе двух стилей рукопашного боя, которые практиковались еще с древней Руси. Знатоков системы после революции осталось всего трое и их ученики уже после Хрущева оказались в КГБ, где и стали преподавать свое искусство. После распада СССР часть специалистов устроилась в ГРУ. За время обучения нас научили убивать голыми руками и всеми подручными средствами. Наша четверка пришлась по душе нашему Учителю. Возможно на это оказало влияние наше происхождение, а может и то, что мы Учителю показали несколько уловок, которые он не знал, но нам четверым еще добавили три часа ранним утром, из которых час мы изучали аналог цигун, доработанный видно уже с использованием китайских знаний. Медитируя, мы научились высыпаться за пару часов. После медитации мы были бодрее чем после полноценного восьми-часового сна. К третьему курсу мы уже имели на погонах старшинские лычки и командовали отделениями. Да и изучение иностранных языков благодаря медитации ускорилось в несколько раз. Мы изучили практически в совершенстве испанский, итальянский, немецкий, английский, французский, фарси и арабский. Китайский разговорный мы освоили на четверку, а вот писать иероглифами нам еще учиться и учиться! За овладение языками выпускникам училища начисляются дополнительные выплаты к окладу. Так, за знание китайского, арабского и фарси надбавка двадцать процентов, когда за английский и французский — всего десять.

После окончания училища нам присвоили сразу старших лейтенантов и направили служить на Северный флот в отдельный морской разведывательный пункт специального назначения — так он называется в служебных документах. Когда мы выясняли маршрут, по которому нам нужно было добраться к месту службы, нам сказали — Прилетите и скажете местному: «Зверосовхоз» — он сразу поймет, куда вам держать путь. Ваша часть находится вблизи поселка Зверосовхоз.

Бойцов этих элитных подразделений называют «морскими котиками». Разумеется, это неофициальное название. На уставном языке их называют боевыми пловцами, только сути это не меняет. Тот, кому повезло служить в отряде подводных диверсантов, потом всю жизнь с гордостью носит на часах, рубашках и прочих гражданских вещах эмблему всех разведчиков мира — летучую мышь.

Прибыв к месту службы, прошли спецподготовку: получили знания и навыки применения различных взрывчатых веществ, компоненты которых можно купить в любой аптеке. В программе водолазной подготовки морского спецназа есть такие занятия, как выход из подводной лодки, находящейся в погруженном состоянии, и морская прогулка на подводном скутере до места проведения диверсии и обратно. Глубины не позволяют выход на операцию с грунта, поэтому все выходы только с подводной лодки. Существуют два способа выхода: шлюзование (как космонавты на МКС) и свободный выход. При шлюзовании бойцы заползают в торпедный аппарат, заднюю крышку за ними закрывают, аппарат заполняют водой, выравнивают давление с забортным и открывают переднюю крышку. Для свободного выхода создается дифферент на нос, то есть воду перекачивают из кормовой балластной цистерны в носовую, и лодка клюет носом. В торпедном отсеке поднимают атмосферное давление до величины забортного, после этого открывают обе крышки торпедного аппарата, и человек «ныряет» в него. Возвращение на лодку происходит тем же способом, только в обратном порядке. Дело это не такое простое, как может показаться на первый взгляд. В любом случае приходится поволноваться всем — и тем, кто выходит, и тем, кто остается внутри прочного корпуса. Адреналин у диверсантов, находящихся внутри трубы торпедного аппарата, иногда просто зашкаливает ничуть не меньше, чем во время прыжка с парашютом.

Психологи нашей части посоветовали нашу четверку использовать вместе для более эффективной службы и нас направили в отдельную офицерскую роту.

Стрелковая подготовка тоже отличается своей спецификой. Лучшие друзья диверсанта — АДС — автомат двухсредный специальный, АПС — автомат подводный специальный и СПП — специальный подводный пистолет. А к ним прилагается еще целый набор интересных «гаджетов», например, прицел-радар. Боевые пловцы действуют на глубинах до сорока пяти метров.

Общая тактическая подготовка проводится во время полевых выходов. Обычно их организуют зимой. Группу отправляют на недельку в чистое поле — и выживай там, в мороз и стужу, как сумеешь. Боевая подготовка в условиях Заполярья связана прежде всего с тяжелейшими погодными и природными условиями. На начальном этапе учения были нацелены на изучение физических возможностей человека в этих условиях. Так, на первых учениях штатная группа имела задачу высадиться с вертолета с зависания и далее пройти на лыжах около двухсот километров по тундре.

Группы учились выживать в условиях низких температур. Так, например, выполняя боевую задачу, строили иглу из снега и пытались в ней жить. Практика показала, что находиться в таком убежище более двух суток просто невозможно. Несмотря на то, что иглу была построена по всем правилам и имела вентиляционные отдушины, когда разводили внутри нее огонь, стены начинали таять. Спустя несколько часов все, что находилось внутри, становилось мокрым. В условиях Заполярья сырая одежда и снаряжение — это верная смерть. Был случай, когда в их группе прапорщик, всегда отличавшийся трезвостью мысли и спокойствием, после длительного пребывания на холоде в состоянии полнейшей прострации разрубил на своей ладони банку сгущенного молока из сухого пайка, чудом не повредив себе руку. Единственным средством, реально помогавшим выживать в этих условиях, было сало. Оно даже предохраняло от обморожения открытые участки лица.

Решая задачи боевой подготовки, разведчики пункта систематически работали над повышением уровня охраны и обороны военно-морских баз Северного флота. Однажды группа из четырнадцати человек на учениях действовала против бригады ракетных катеров. Мы проникли на объекты, которые охраняли часовые, вооруженные автоматами с боевыми патронами, и «заминировали» их. После этого посредник пошел докладывать комбригу о том, что воинская часть выведена из строя. Тем временем командир нашей группы «заминировал» свинарник и канализационную колонку, чем вывел из строя часть по-настоящему. Хотя это «безобразие» длилось недолго и канализацию вскоре разминировали, но получить от командира части взыскание наш командир все же успел.

Прослужив на Северном флоте пару лет, после эскалации отношений со странами НАТО нас и еще шестерых бойцов из нашей роты вызвали к командиру — Товарищи офицеры! Наша страна находится на грани войны и наше подразделение получило приказ выполнить несколько диверсий на территории нашего вероятного противника. Шестерым из вашей роты поручается доставка на наиболее важную в стратегическом отношении базу США в Великобритании Холи-Лох, являющуюся передовым пунктом базирования атомных ракетных подводных лодок Атлантического флота США, ранцевого ядерного заряда эРЯ-шесть. Ваша цель расположена в одноименной бухте в северной части залива Ферт-оф-Клайд в Шотландии. На Холи-Лох базируется Четырнадцатая эскадра атомных ракетных подводных лодок ВМС США — эта эскадра была первой, которую вооружили ракетами «Поларис». Здесь осуществляется ремонт подводных лодок, их обслуживание и обеспечение, организуется отдых личного состава перед очередными выходами лодок на боевое патрулирование в Северную Атлантику. Заряд заложите как можно ближе к штабу Четырнадцатой эскадры.

Вам же, неразлучной четверке, надлежит доставить такой же ядерный заряд на склад ядерного оружия в местечке Глен-Дуглас в Шотландии, склад предназначен для снабжения ядерными боеприпасами американских атомных ракетных подводных лодок, которые базируются на Холи-Лох. В семидесятых годах в Глен-Маллане на озере Лох-Лонг был построен причал, соединенный со складом дорогой Министерства обороны. Склад занимает площадь в двести двадцать шесть гектаров и содержит пятьдесят шесть складов, встроенных в склон холма, способных хранить помимо ядерного оружия и сорок тысяч кубических метров обычного оружия, как правило, бомб, различных типов боеприпасов, взрывчатых веществ. Обоим группам нужно отыскать возможность проникновения под землю, именно там находятся штаб и склады. Заложив свои заряды, вам нужно покинуть свои объекты и дистанционно подорвать заряды. У вас неделя для подготовки операции.

Мы козырнули и отправились готовить операцию. Когда мы оказались на улице, я усмехнулся — одну неделю на подготовку такой сверхсложной задачи! Это как в сорок первом диверсантам давали три дня на подготовку и вперед, навстречу смерти! Предлагаю сегодня выпить — я очень сомневаюсь, что мы сможем вернуться назад!

Змий кивнул — Как всегда страна оказалась не готова к войне и элитных штучных спецов будут бросать в мясорубку ради званий и наград — отчитаются, что две диверсионные группы отправлены для выполнений диверсий, а потом трава не расти. Спишут как боевые потери, которые оказались в пределах нормы.

PS Уважаемые читатели, прошу не забывать нажимать на сердечко, ваши лайки просто необходимы!

Пока пишется мой новый роман, можете почитать мои другие книги:

«Летучие мыши». Мышата https://author.today/work/320800

«Ассасины Сталина.» https://author.today/work/285941

«Спецназ. В горниле 1941-го» https://author.today/work/279513

«Сокровища тамплиеров.» https://author.today/work/252463

«Ведьмак поневоле» https://author.today/work/229837

«Важняк из двухтысячных. Внедрение в ЧК» https://author.today/work/214567

Глава 2

Я пришел в себя с сильной головной болью. Открыв глаза, я увидел над собой голубое небо. Какая-то букашка попыталась забраться мне в нос и я чихнул. Сделав усилие, сел и ошарашенно посмотрел на свое тело — я был гол как при рождении. Где-то невдалеке волны бились о берег и кричали чайки. Я собрал всю волю в кулак и медленно встал. Боль постепенно отпускала мою бедную голову Метрах в пятистах действительно виднелось море. Я медленно оглянулся и моя челюсть чуть не упала на траву — мои верные друзья тоже голые лежали по кругу головами друг к другу. Лишь сиротливо помялась трава на том месте, где только что лежал и я.

«Что за черт? Какие-то эксперименты или же нас похитили сектанты. И чем же нас вырубили?» — я потер голову и почувствовал желание облегчиться. Отойдя в сторону, я оросил траву и ощупал свою голову. Однако ни шишек, ни ран я не обнаружил и попытался вспомнить как мы тут оказались. «Надеюсь нас не поимели какие-нибудь извращенцы?» — я опять покосился на своих друзей и от невероятной мысли меня затошнило.

Я сел в позу лотоса и погрузился в медитацию, избавив себя от головной боли. Вдруг будто вспышка перед глазами и память вернулась ко мне полностью. Наши обе группы покинули подводную лодку и устремились к берегу, который по данным наших спутников охранялся без дополнительного усиления. Великобритания, впрочем как и остальные страны-НАТО не предполагала превентивного удара русских по своим военным объектам. Хреново было то обстоятельство, что нас отправили целиком понадеявшись на снимки со спутников, не проведя предварительную разведку берега и окрестностей разведгруппами, сразу решив провести диверсии и, отчитавшись за организацию невыполнимых операций получить ордена и новые звезды на погоны. Интересно, сколько таких смертников как мы отправили таскать каштаны из огня для генералов, чьи объемные пуза мешают им увидеть свои дряхлые члены.

Высадившись на сушу, мы избавились от аквалангов и ласт, притопив на небольшой глубине. Аккуратно обходя выявленные секреты и миноискателями торя дорогу, мы отошли от залива на пятьсот метров. С трех сторон нас ослепили прожектора и голос, усиленный мегафоном с почти незаметным акцентом предложил нам сложить оружие.

Командир первой группы, которая должна была взорвать фугас, пробравшись в штаб неприятеля зло выдохнул — Суки! Сдали нас! Понастроили особняков для своих детишек и внуков здесь, на Западе, не в масть устраивать им ядерную баню. Вся Дума громче всех ратует за патриотизм, вот только почему-то на территории стран НАТО все они купили и квартиры и дома, с нетерпением ожидая пенсии, чтобы свалить с немытой Рашки. Ну что, братцы! Покажем этим сукам как умирают настоящие русские офицеры⁈

Я достал из герметичного бокса пульт управления нашим ядерным фугасом и привел его в боевую готовность, утопив пальцем красную кнопку. Теперь наш заряд, стоит отпустить нажатую кнопку, разнесет нас и наших врагов на атомы — Друзья! Обнимемся на последок! — я и мои друзья образовали кольцо и крепко обнялись, стукнувшись лбами. А я мысленно воззвал к Богу — «Господи! За что же ты так несправедлив к нам? Чем мы перед тобой провинились? Даруй нам всем царство небесное, а там и с родителями позже увидимся!»- подмигнув Змию, который впервые в своей жизни не улыбался я сказал — С Богом, братцы! Встретимся на том свете! — ослабив палец, я высвободил мощь нашего ранцевого заряда и мир вокруг исчез, а на том месте где мы стояли вырос ядерный гриб. своей взрывной волной сметая все вокруг и сжигая всю органику.

— Ни хрена себе! Получается мы на том свете? Уж больно он схож с местом нашей высадки в Англии! Вон того леса не было, но бухта определенно та же — я почесал затылок, пытаясь понять куда же нас Божьей волей занесло.

Сзади раздался стон, потом еще один и еще — мои друзья пришли в себя и теперь маялись головной болью. Пашка встал на четвереньки и блеванул, затем пучком травы вытер руки и произнес Я не понял, а где моя одежда?

Тебя, Свищ, только это интересует? — Змий ошалело осматривал наши голые тела — Здесь все голышом, но не это главное! Тебе разве не интересно, почему мы еще живы? И почему вместо лунного ландшафта после взрыва ядрен батона вокруг такой цветущий пейзаж?

Я дал друзьям совет — Парни, вам нужно помедитировать и ваше самочувствие придет в норму.

Мои друзья прислушались к моему совету и через пятнадцать минут мы с проясненным сознанием приступили к главному вопросу русского человека — Что делать?

От меня, как от командира группы ждали ясного плана действий и я его выдал — Придя в себя раньше вас, я успел немного поразмышлять и пришел к выводу — если мы не в Раю, то нас вполне могло забросить или в параллельную вселенную или в прошлое. Предлагаю двигаться к Замку Данун, который в разрушенном состоянии в нашем времени находится на полуострове Коуэл, куда мы и высадились. Замок должен быть дальше вдоль побережья. А по дороге ищем под ногами подходящие камни, которые можно метнуть в голову противника. А противник здесь кругом, мы в самом его логове. Если что, разговариваем только на английском. Все, спускаемся на берег, а то дальше лес и мне что-то говорит, там мы голышом обдерем себе всю шкуру.

Мы, подобрав несколько камней более-менее годных для бросков метров на двадцать, а так же остановившись на привал, отбили у подходящих камней лишнее и получили по похожей на нож поделке кроманьонца, вышли к замку, стены и башни которого были абсолютно целыми и смотрелись довольно внушительно. Пока мы добрались стало смеркаться. На берегу мы обнаружили пару вытащенных из воды и перевернутых рыбачьих лодок, рядом на кольях сушились рыбацкие сети.

С трудом нарезав на куски сеть, мы наконец-то обмотали ею свои чресла, перестав сверкать своими мудями.

— Ну хоть на нудистов перестали похожими быть! — Змий нашел под лодкой веревку и обрадовался — Постепенно обрастаем имуществом, мужики! Жизнь то налаживается.

— Ладно нудистов, главное что бы за педиков не приняли! — Свищ подобрал под второй лодкой весла — Разбирайте, братва! это получше камней будет!

Искупавшись в море и взяв по веслу в руки, двинулись по каменным ступеням вверх. Эта лестница вела к стенам замка, который уже почти скрылся в темноте.

Стены оказались сложенными из камней, между которыми были приличные щели. Уподобившись ящерицам, мы полезли вверх как средневековые ниндзя. Где-то наверху время от времени слышались звуки, издаваемые караульным, звякающим своей алебардой о зубцы, когда он подходил к краю посмотреть на море в поисках чужих парусов. Минут через сорок мы оказались наверху. Змий опять был совершенно голый — зацепил своей сетью за камень, обрывок сети соскользнул вниз и ему пришлось лезть еще осторожнее, опасаясь повредить о камни свой орган.

Я протянул другу руку, и вытащил его наверх отставшего, но зато сберегшего свой детородный орган.

Появившийся часовой, заметив Сему, выскочившему ему навстречу из-за зубца, хотел закричать, но тенью скользнувший со спины Свищ, выхватил из ножен караульного тесак и зажав рот бедняге англосаксу, уткнул лезвие ему в шею — Не надо кричать! Будешь жить!

Я забрал алебарду и задал ее бывшему хозяину вопрос — Сколько воинов на стенах?

Свищ немного освободил рот и англичанин проблеял — Трое! Еще три десятка в казарме.

Я мигнул другу и Свищ свернул голову пленнику, которого мы споро освободили от всего, что на нем было, а голый труп сбросили вниз.

Зачистив караульных, мы спустились вниз и по храпу нескольких десятков мужиков нашли вход в казарму. Не долго думая, мы одним холодняком, взятым у убитых стражников, перевели спящих в разряд мертвых. Собрав довольно дрянное оружие, среди которого были пара десятков мушкетов, мы убедились в отсутствии бодрствующей охраны, навестили хозяйские апартаменты. По дороге пришлось прикончить с пару десятков прислуги, спавших в где придется в закоулках замка. на каком-то тряпье. Убивали всех, невзирая на пол — такой вот принцип был у диверсантов, которые могли бы все уйти на небеса из-за излишней жалости — нас мог сдать тот, кого мы бы пожалели. В живых оставили парочку молодых девушек лет пятнадцати-шестнадцати, которые оказались служанками хозяйки замка.

Свищ проскользнул в спальню хозяина замка с свечой и остановился около деревянного ящика, внутри которого слышалось похрапывание — Мужики, это что за хрень? Опять нам извращенец какой-то попался!

Я усмехнулся — Темнота! Поздравляю! Мы с вами в позднем средневековье! Именно тогда люди спали в кровати, напоминающей внешним видом шкаф или комод. Коробки-кровати были главной меблировкой сельских домов в Бретани до XX века. Часто коробки-кровати строились один над другим. В таких случаях молодёжь спала сверху. Вытаскивайте из этого ларца хозяина замка, устроим ему экспресс-допрос. Да, и найдите в соседней спальне его жену и детей, если они есть.

Вытащив перепуганного мужика лет сорока с лишним, его усадили на ларь — Имя, звание!

— Я Арчибальд Кэмпбелл, Девятый граф Аргайлл! Кто вы такие и где мои солдаты?

— Кто мы, это не важно, а какая сейчас дата?

— Двадцать первое мая, четверг. Завтра пятница.

— Милорд, а какой год от рождества Христова?

Граф похлопал глазами и медленно ответил — Одна тысяча шестьсот семьдесят первый год!

Я порылся в сундуках и достал кипу вещей графа из дорогостоящих тканей атласа, бархата, тафты и узорчатого шёлка — Налетай, парни, подешевело! — откинув в сторону обрывки сети, я с трудом оделся в графскую одежду, которая была мне крайне мала, разделся и обмотал графским тряпьем свои бедра. Затем я нашел графскую казну — десяток мешочков серебра и пять с золотыми монетами.

Сема и Свищ привели находящуюся в ступоре графиню и какого-то мужика с двумя перепуганными парнишками — Зверь! детишки спят, мы их не стали будить. А вот этих троих мы нашли спящими в таких же гробах.

Затем они тоже кое-как оделись, возмущаясь неподходящим размером и едва сдерживаясь от хохота, глядя друг на друга. После окончания Тридцатилетней войны и реставрации английского Карла Второго военное влияние в мужской одежде сменилось кратким периодом декоративного изобилия, которое затем переросло в пальто, жилет и бриджи. И конечно же на голове мужчины носили парики.

Граф хмуро процедил — Вы похожи на шутов! Эти трое мои портной и его подмастерья, они смогут вам помочь одеться!

Портной оглядел нас и произнес — Слушаюсь, мой лорд! Эти разбойники одной комплекции, мы за пару дней пошьем им одежду. А вот сапожника у нас в замке похоже больше нет — эти варвары перебили всех!

Граф покосился на нас и предложил — На такие огромные ноги вы здесь не найдете подходящей обуви, но в Глазго вы сможете заказать любую обувь! Вы нам оставите жизнь?

Я взглянул на графиню, которая от ужаса широко раскрыла глаза — А вам есть что предложить?

— Помимо тех кошелей, что вы нашли, я смогу в Глазго передать вам еще столько же. Так же от меня вы получите специальные дорожные удостоверения. В них помимо имени и фамилии владельца указываются цвет волос, глаз, форма носа.

Я кивнул — В Европе паспортная система была введена с целью чтобы отличить добропорядочных граждан от асоциальных элементов. Потому-то «удостоверения личности» и выдаются лишь благонадежным и законопослушным гражданам.

— Паспорта средневековья! — присвистнул от удивления Семен — А если мы захотим получить дворянские грамоты?

Граф усмехнулся — Вы вполне сможете купить себе любой титул кроме герцогского. Король Яков Первый из династии Стюартов даже ввел тарифы на титулы! Сначала король стал щедрой рукой раздавать рыцарские и прочие звания, но постепенно, по мере того, как возрастали его расходы, решил титулы продавать. Перед этим Яков Первый попытался увеличить налоги, но Парламент отказал ему в этом праве. Государь был в отчаянье: ему нравились предметы искусства, он неплохо относился к театрам, а еще любил баловать своих фаворитов.

За тысячу фунтов стерлингов в пользу казны, начиная с одна тысяча шестьсот одиннадцатого года, любой смог стать обладателем нового титула «баронета». Это совершенно новое звание, без аналогов во Франции или в Испании. В английской «табели о рангах» титул находился между бароном и рыцарем. Баронет стал титулом наследственным (и только по мужской линии!), но его обладатель не может заседать в Палате лордов. Самого носителя титула стало принято называть «сэр», его супругу — «леди». Более серьезный взнос требуется тем, кто желает возвыситься до виконта, графа или барона.

Я согласился — Мы согласны! Как только нам пошьют костюмы, причем желательно по нашим рисункам, мы с вами, милорд, отправимся в Глазго. А пока выписывайте нам подорожные. Парни, отведите графиню в ее спальню. пусть отдыхает.

— Как вы смогли захватить мой замок? Вас только четверо! Кто-то открыл вам ворота? — граф скинул свою ночную рубашку и оделся.

— Нет, не угадали! Но я не могу выдать наш секрет.

Подошел Семен — Глянь, Зверь, какая красота! — я взял протянутые им две рапиры, украшенные драгоценными камнями. Клинки действительно поражали своей красотой, лезвия длиной чуть больше метра и шириной два с половиной сантиметра были заточены по всей длине с двумя режущими кромками и весили около килограмма.

Я протянул одну шпагу графу — Нет желания пофехтовать? Я думаю, что у вас уже пропал весь сон.

Граф кивнул — Согласен, даже интересно, как хорошо вы фехтуете. Но имейте в виду — я обучался у лучших мастеров Лондонской корпорации магистров благородной науки защиты.

Мы прошли в главный зал замка с камином, и скрестили клинки. Мои друзья, обернувшись кусками материи как тогами, с интересом следили за нашим поединком. После нескольких выпадов графа я с удовлетворением отметил архаичность его стойки и его школу фехтования — в английской традиции порезы рапирами были запрещены и этим терялось эффективность ее использования.

Я же как раз помимо уколов воспользовался режущей способностью клинка и в течении двух минут превратил одежду графа в лохмотья. Наконец англичанин отступил и опустил свой клинок — Вас не зря прозвали зверем, вы страшный противник!

Павел забрал у него рапиру и отвел пленника в его спальню. Мы же, распределив оставшееся ночное время на четыре части, оставили Диму охранять наш сон, а сами устроили себе лежбища на полу, использовав перины. Спали мы как всегда чутко и застать нас врасплох было почти невозможно, однако мы были по сути на войне и доверять своим пленникам, даже закрыв их в спальнях, мы не собирались.

Утром я пояснил портному покрой брюк, так как бриджи показались нам полным убожеством. Через пару дней мы примерили бархатные зеленые штаны с «тормозами», которые были удобны и прекрасно смотрелись бы в ботфортах, которые под наш сорок четвертый размер мы рассчитывали получить в Глазго. Из того же зеленого бархата нам сшили камзолы с стоячим воротником и шикарными обшлагами. Повязав батистовые белые шейные платки, мы надели шляпы и, намотав портянки, обмотали сверху кусками кожи. Вооружившись рапирами и шпагами, ножами, похожими больше на куцие мечи, выехали из замка одвуконь впятером верхами, кошели с монетами мы закрепили на одной из заводных лошадей.

В Глазго мы попали к концу дня, под нашим конвоем мы доставили графа к дому ростовщика. Внутрь пустить всех отказались. Поэтому с графом пошел я, готовый вырубить обоих звероподобных охранников еврея, ссужавшего английскую знать за хороший процент. Охранниками были тоже евреи, но они напоминали молотобойцев и держали в руках по дубинке с металлической полосой в навершии.

Я увидел в глазах графа желание от меня избавиться и шепнул ему на ухо — Вы не выйдете отсюда живым и ваша жена вместе с детьми отправятся на небеса. Не делайте глупости, жадность ни к чему хорошему ни приведет!

Однако граф не внял моим словам и уже открыл рот для крика, но я ударом ребром ладони перешиб ему гортань и через мгновение я развернулся и два стилета вошли слоноподобным евреям в их глазницы. Хозяин, который доставал из своего сундука кошели с золотом заверещал и тут же мой нож, выхваченный из под камзола, пронзил ростовщику горло. Я прислушался, но больше никто не спешил на помощь своему хозяину. Забрав все золото и серебро, я сложил кожаные мешки с монетами в найденную мною переметную суму, и перекинув ее через плечо, направился к выходу. Нам еще нужно было найти ночлег а оставаться в доме убитого ростовщика я посчитал опасным.

Глава 3

Впустив моих друзей внутрь дома ростовщика и оставив с лошадьми Свища, я прикрыл за ними дверь, обитую массивными железными полосами и задвинул стальной засов — Пацаны! У нас есть полчаса на обыск этого дома. Уверен, что старый еврей не держал яйца в одной корзине. Каждый берет на себя комнату и тщательно ищет тайники. Уверен, что мы сможем здесь найти еще немало золота. А без денег мы будем зависеть от случая. Добравшись до Лондона, купим себе баронские титулы и устроим себе турпоездку по средневековой Европе, конечной целью поставив нашу матушку Русь. Нам нужно успеть в Москву до кончины отца Петра Первого и не дать Лефорту стать лучшим другом будущего царя. Это место должно быть нашим. Все, разбежались.

Я стал тщательно обыскивать комнату, которая использовалась евреем для приема посетителей и в которой я уже изъял богатую добычу. Простукивая пол и стены, я обнаружил странный выступ. Попытки нажать на него ни к чему не привели. Наконец я с трудом подцепил деревянный брусок и потянул на себя. Рядом в стене открылась ниша, в которой я обнаружил золотые монеты времен Елизаветы в пяти кошелях, в каждом из них было по сотне фунтов, который равен двадцати шиллингам. Еще в пяти кошелях были по двести крон, стоящих за одну пять шиллингов. Помимо золота здесь были около двадцати килограммов серебра, а именно три тысячи пятьсот шиллингов. Пересчитав золото и серебро в переметной сумме, я довольно потер руки — в ней было пять кошелей с золотыми гинеями Карла Второго (каждая равна двадцати шиллингам) и серебра пять кошелей по четыре сотни шиллингов. Еще килограммов пять мы взяли с собой мелкой монеты, не желая мучаться с разменом. Больше тайников здесь не было.

Наверху послышался женский крик и я поспешил на второй этаж, почти столкнувшись с Змием, выскочившим с ножом из комнатушки слева. В небольшой комнате Семен держал за волосы старуху настолько древнюю, что кожа ее пошла пигментными пятнами, ее тело было иссохшим и завернуто в какую-то хламиду.

Семен пытался у старухи отобрать какую-то хрень, в которую она вцепилась и не желала отдавать. Наконец Семе надоело и он разжал скрюченные старушечьи пальцы и забрал у нее вырезанную из кости шкатулку.