Броквен. Город призраков

Сарафан. Сорочка. Два хвостика. И сверкающий розовым и зелёным осколок.

Глава 8. Прошлое рядом с тобой[7]

В нос ударил еле уловимый запах крови, что смешался с цветами. Светло-синие хвостики развевались на призрачных волнах, белые, уже не горящие огнём жизни глаза смотрели на козленка, что продолжал покусывать мяч тупыми зубами. Сомнений не было. Перед нами стояла та погибшая девочка.

— Ядрен батон… — Эйдан придвинулся ко мне. — Смотри, у неё в груди осколок. Тот самый.

Я сглотнула, собирая в кулак рыхлую землю.

— Я уж вижу, — побежали очередные мурашки. — Думаешь, точно она? Не похожа чего-то…

— Та ты взгляни только, у неё цепь только на ноге, а не на талии. И той слизи нет…

И правда. Девчонка свободно передвигалась, не хныкая и не обращая внимание на свои оковы. Казалось, такое расположение цепей держало её только на земле, а не на своей местности. К слову, благодаря цепям призраки Броквена могут существовать только в том месте, где они умерли. Дальше своей местности они не могут уйти. Никуда и никак. Кандалы нужны ещё и для этого…

— Ай-ай-ай, прекрати жевать мою штанину!

Вдруг я услышала панический недовольный крик Эйдана. Повернулась и увидела, как голубой маленький козел жевал штанину Тайлера и попутно блеял, словно стараясь привлечь его хозяйку. Эйдан пытался отодвинуть хулигана, хныкая и вздрагивая.

— Елена, помоги мне, ради Христа!

Мысли о кандалах покинули мой разум, и я принялась аккуратно прикрикивать на животное. «Брысь, брысь, маленький козлик» — кричала я, в то время как Эйдан вертелся как маленький ребёнок.

— Юнок, а ну-ка, к ноге!!!

Я увидела ту девочку: она яростно притопывала ногой, посвистывая. Несмотря на свою молодую внешность, похожа была на строгую маму. Даже призрачные волны её сторонились, моя магия и Эйнари оплетали только кончики пальцев, а про оранжевый дым вообще не буду говорить. Козлик, тихо хрюкая, сразу же отскочил к девочке, так и не оторвав кусок ткани.

Очухавшись, Эйдан вновь перевёл свой взор на призрака, а та в свою очередь посмотрела на нас. Наши лица были похожи на камни. Удивленные камни.

— Привет?.. — девочка принялась острожно плыть к нам, заставляя цветы на асфальте скрючиться. Заметьте, цепь даже не натягивалась от её движений. Осколок в груди все так же продолжал сверкать изумрудным и красным.

— Привет, — сказала я, слегка помазав рукой, — не бойся нас.

— Мы тебя не тронем, — продолжил Эйдан, разводя ладонями. — Мы, можно сказать, свои.

Девчушка подплыла к нам вплотную, встала на ноги. Она аккуратно, даже нежно коснулась моей щеки, провела до косы. Её прикосновения были похожи на мягкую траву, в которой мы с Эйданом лежали недавно. Затем девочка пальцами прошлась по выпирающим венам Тайлера на ладони. Тот поёжился, поджав напухшие губы. Да, девчонка была безумно холодной. Мертвецкий холод пронизывал насквозь, хотелось даже куртку надеть. Казалось, от него дрожали даже дома в этом тихом, не украшенном всякими гирляндами квартале. Хотя это даже не удивительно, ведь все в Броквене — в прямом смысле парящие мертвецы.

— Вы живые… — произнесла полушепотом девочка, придерживая козлика. — Такие тёплые… глаза блестящие и кровь по венам бежит… О, и сердце стучит. Тук-тук, тук-тук.

Её картавость и воодушевленный голос не напрягали, а наоборот, выбивали из колеи, заставляли успокоиться и выдохнуть. Вспоминая печальную гибель девочки, хотелось её обнять. Видела войну, трупы и лужи крови… Но все равно держалась до последнего. Впервые меня так распирали эмоции рядом с призраком. Глаза непроизвольно заслезились. Все-таки дети войны — действительно могут быть особенными.

— Да-а, давно я не видела живых, — уста девчушки образовали улыбку, по-настоящему искреннюю, — наверное, со дня своей смерти, ха-ха! — она захлопала в ладоши, отпуская козлёнка. — Живые, вы действительно живые! Поверить не могу, те старухи предсказательницы из Силенту действительно не врали! А я-то думала, что на озерной гуще невозможно ничего предугадать!

Я и Эйдан улыбнулись в ответ. Силенту… уже знакомое по названию место. Мы должны посетить его последним. И… озерная гуща? Серьезно? Никогда о таком не слышала.

— А что там предугадали? — поинтересовался Тайлер, уже без страха подпуская к себе козлика.

— А вы не в курсе? — девочка присела около нас, поправляя сарафан. — Все только и говорят о двух человеках, которые «вот-вот нагрянут в город». Вам не рассказали по пути?

Мы покачали головами. Девчушка распахнула очи, но потом успокоилась, многозначно хихикая. Наша магия стала посмелее и уже огибала все её холодное тело. Волны взяли мячик и отдали в руки девочке. Она начала играться с ним, звеня золотым колокольчиком.

— Точно, совсем забыла. Здесь же, в этом Этисе правду никогда не скажут, ни чем не поделятся. Самое главное в свою радужную блевотню затянуть, заставить забыться и оставить тут навсегда, не предпринимая никаких мер. Эх, трусихи…

— Что ты имеешь в виду, детка? — я почувствовала, как от Тайлера повеяло напряжением. Непроизвольно мне вспомнились поколотые тарелки с пустой похлебкой и переваренной куриной ногой. К горлу подобралась тошнота от мысли о том, что Эйдан и правда съел это подобие еды.

— Ну, иметь в виду тут можно только одно, — девчонка лукаво повела бровями, подмигнула, указывая на оживлённые улицы Этиса. — Этис — это иллюзия, о-о-о-очень большая! Сохраняет это место свою форму только благодаря красному пузырю, — она заглянула нам прямо в душу, чуть привстала и развела руки поодаль от себя. — Только вот, достань иголочку метров пять, проткни и Этис превратится в такую же развалюху, как центр призрачного Броквена. Видели же, да? Жуть жуткая, и как там только люди живут? Как вы поняли, особенность Этиса именно в его якобы искренней детскости. Жаль только, что это чушь собачья.

Мы с Эйданом слушали девчонку очень внимательно. Она активно жестикулировала, пока козлёнок уже болтался у неё в ногах. Крутя мячик в ладошках, девчушка то сжимала его, то разжимала, когда говорила не об Этисе. Казалось, это место ей не нравилось. Думаю, теперь нам тоже. Свет, исходящий от колеса обозрения вмиг стал для меня противным. Все-таки иллюзия… Да-а, это очень жёсткая галлюцинация, раз даже Эйдан поддался ей. Фу.

— Так что вот… Подождите-ка, а я вообще назвала вам своё имя? — девочка остановилась, опять сжимая мячик и надувая озадаченно щеки.

Мы отрицательно покачали головами.

Девчушка шумно шлепнула себя по лбу, обзывая саму себя. Давая игрушку козлёнку, она протянула свою ладонь, наигранно кашлянула, словно какой-нибудь светский дед.

— Телагея Марати, — призрак уверенно ухмыльнулась, ставя другую руку в бок. — Можно просто Телагея. Ну, или Тела, а для извращенцев ещё и Гея. Тетушка Жаклин говорила, что самое главное — помнить своё имя и дату рождения, а остальное на ходу! А вас как зовут?

— Елена Гостлен, — я пожала руку Телагее. — Это Эйдан Тайлер, мой друг и напарник. Мы пришли в город призраков, чтобы спасти его и людей. Мы ищем пять особенных призраков для того, чтобы пойти на озеро и выполнить ритуал, с помощью которого призраки освободятся. Кажется, ты первый особенный призрак.

Тела совершенно не удивилась моим последним словам: она, продолжая улыбаться, кивнула, с удовольствием пожимая мою потную ладонь. Слегка грязноватым потертым пальцем призрак указала на осколок, что блестел в груди.

— Я в курсе, — Телагея нервно хихикнула. По бледным вискам потекли капельки пота. — Эта штука появилась у меня спустя… где-то сто семь лет после гибели. Долгое время я не понимала, для чего она нужна, но потом появились слухи о вас. А ещё этот мерзкий туман появился. М-да. Представляете, как больно видеть постепенно сходящихся с ума призраков, с которыми ты общалась только вчера. У меня нет этой странной сопли на цепи, а у них… Кажется, скоро все окончательно погибнут во второй раз.

Марати, характерно хмыкая, раздвинула нас по сторонам, а сама плюхнулась посередине, обнимая за шеи. Козлёнок, высовывая белый язычок наполовину, улёгся в ноги девочке.

— При жизни я была талисманом нашего приюта. Все солдаты приходили к нам, чтобы я показала им своё выступление: спела песню под арфу или станцевала. Как же меня ещё называли люди? Хм, я совсем забыла… — Телагея смешно надула губы, брякая по ним пальцем.

Эйдан вдохнул через зубы воздух, поглаживая девчонку по ладони.

— Ты похожа на полярную звезду, — прыснул Тайлер.

В белесых глазёнках Марати показались искорки. От неё исходил светло-светло голубой свет, освещая заброшенные дома.

— Точно! Точно, точно, точно! — Тела, точно давнего друга, потрепала Эйдана по взлохматившейся голове. — Меня называли звездочкой! Да, люди говорили, что я настолько вдохновляю и мотивирую их, что становлюсь в глазах окружающих настоящей яркой звездой!

Вдруг я почувствовала, как от туши Марати начало исходить тепло. Такое легкое, ненавязчивое: оно впитывалось в кожу, казалось, что кровь в венах вот-вот превратится в солнечную пыльцу. Пускай заместо почти багровой капны волос были темно-голубые локоны, а вместо ярких жёлтых очей пустой белок, все её существование, тело и душа казались такими светлыми и мерцающими. Несмотря на то, что сердечко призрака давно не билось, я и моя магия чувствовали, что у неё большое сердце.

— Я догадалась, что являюсь Особенной, — Телагея выдохнула, поднимая взор на синих рыб в небе. — Только ко мне не липла эта дрянь, мои кандалы находятся лишь на щиколотке, что позволяет мне передвигаться по всему Броквену, да и туман меня пока не тронул. Знаете, Эйдусик и Еленусик, это всего лишь мои догадки, но, кажется, судьба сделала меня Особенной не просто так. Я хочу закончить начатое. Какой бы я не была, — живой или мертвой, я все ещё хочу поднимать людям настроение. Хочу, чтобы призраки радовались искренне, испытывали настоящие, положительные эмоции, не пляса под чью-то неосязаемую дудку. Это была моя мечта с начала войны, и остаётся по сей одинаковый, кошмарный тяжелый день. Вам же ведь тоже хочется, чтобы люди Броквена были счастливы? Чтобы никакие войны и кошмары не будили их по ночам? Вы тоже желаете искренности и мира? Конечно, мне всего десять лет, я даже читать и писать не умею, и вы наверняка подумаете, что это всего-то несерьезный детский лепет… Но разве это не простая мечта каждого человека? Видите, призраки Броквена да и люди зарыли хотя бы малейшую надежду на какое-то спасение! Мне это ужасно не нравится! Хочется устроить выступление и проорать о том, что все будет хорошо!

Телагея была права: ей десять лет, совсем ещё малышка, жизни не поведала. Но какие умные мысли она говорила, какую истину доносила. Тела сидела в этом Этисе много лет, не набираясь опыта. Эта девочка ещё раз напомнила нам, как важно сохранять мир и гармонию на своей родине, да и на всей планете. Её слова действительно мотивировали на подвиги, на новые и опасные приключения во имя мира. Она и вправду казалась Особенной. Ни один ребёнок и даже взрослый не говорил таких вещей, не подбадривал меня, как единственную надежду этого прогнившего насквозь города. Вот что значит — ребёнок войны.

— Я бы и рада была сразу пойти и всех спасти от отчаяния, но… боязно мне что-то, — Телагея указала на электростанции, окутанные тем мерзким туманом, откуда словно проглядывала злобная ухмыляющаяся гримаса. — А вдруг эта белая гуща и меня поглотит, или сумасшедшие призраки нападут по дороге. Я ж до озера не доберусь живо-мертвой! Блин, ведь даже никак себя не назвать, тьфу ты!

Не удержавшись, мы с Эйданом издали короткий смешок. И правда, ей ни к каким себя не притеснить — не живая и не мертвая, а умереть второй раз не сможет. Черт, это звучит несколько забавно.

— Ну, теперь у тебя есть мы, команда будет! — улыбнулся Тайлер. — Умирать — так с песнями!

Телагея засмеялась, подвигая нас к себе и сжимая в объятиях. Козлик радостно заблеял и заскакал вокруг нас троих. Даже в одном из домов сверкнул огонёк от света Марати. Неискренний Этис вдруг на секунду приобрёл оттенки настоящего добра.

— Вы такие классные!.. — пропищала Тела, притопывая пятками. — Впервые мне повстречались люди с такой силой духа! А-а-а, меня просто распирает от радости!

Девчонка вмиг взмыла в воздух, чуть звеня оковами. Оглядев местность вдалеке, она спустилась, касаясь носочками туфлей земли. Попутно Марати ещё отбивалась от приторно пахнущей оранжевой дымки, сплёвывая пыльцу из неё.

— Полагаю, нам не нужно терять ни минуты! — воскликнула Телагея, беря под подмышку козлёнка. — Этого комочка, кстати, Юнок зовут. Кажется, вы ему понравились!

Вставая, я легонько толкнула Эйдана в бок, пока тот закреплял Эйнари.

— Тебя напоминает, когда ты чипсы вперёд горячего хочешь, — насмешливо прыснула я.

Тайлер поредел до ушей, руки его задрожали. Начиная идти вперёд, к нашей новой, слава Богу, адекватной подруге, он недовольно забурчал:

— Будешь так шутить — про помолвку что-нибудь ляпну.

Тела ехидно захихикала, приближаясь к Эйдану.

— А вы ещё и с чувством юмора, мо-ло-дые люди. Хорошие вы друзья!

Тайлер до крови прикусил губу, прогибаясь под лукавым детским взглядом, моим хищным взором и дружелюбным блеянием Юнка. Один призрачный листик, что оторвался от трухлявых ветвей, впечатался прямо Эйдану в нос.

— А вы, я погляжу, уже спелись, — хмыкнул глухо через лист друг, — хорошими подругами станете.

Сняв листик, мы увидели красное надутое лицо Тайлера. Какой раз он уже краснел за наше путешествие?

— Не смотрите так на меня, — дрожащим голосом произнёс он, а Телагея шумно прыснула. — Пойдёмте, молодые леди! Трясём помидорами!

* * *

Когда мы вышли в центр Этиса, на нас не смотрел только ленивый призрак. Заблудшие души пожирали нас своими прозрачными глазами, улыбка была меньше. Это выглядело жутко, аж горло сводило, в воздухе стоял смрад пота. Телагея была единственной, кто не улыбался: она лишь оглядывала призраков в ответ. В больших, влажных очах читалась жалость, некое угнетение. Думаю, Тела в который раз осознавала печальное положение призраков. Их улыбки и впрямь выглядели неискренне, а бледно-тошнотворно-зелёная слизь, похожая на зелье, смешанное с соплями, заставляли сжаться. Лично я, повидавшая за свою молодую жизнь и смерть, и кровь, все равно чувствовала себя некомфортно, паршиво. Несмотря на то, что моя магия, которую я ещё не начала развивать больше, защищала от этих взглядов и гримас, хотелось прилепиться к локтю Эйдана. Взбухшие на лбу желваки и холодный взор выдавали напряжение, но в целом держался он бодрячком. Было навязчивое желание прильнуть к тёплым щекам и повиснуть на юношеской шее, но мне гордость не позволяла. Чувствовала себя дамой в беде и это задевало мою твёрдую натуру.

Пока мы с Эйданом проходили между батутов, множеств ярких лавок и оркестровых ям, тихо болтая о чём-то непринужденном, Телагея, сопровождаемая бирюзовыми и призрачными волнами, мимолетно подплывала к другим душам. Она что-то взволнованно, почти слезно шептала группам проходящих призраков, слегка хлопала в ладоши и старалась криво, но улыбнуться. Военным Марати отдавала честь, прислонив бледную руку к груди. Казалось, грудь её часто пульсировала, словно маленькое сердечко светилось ярким светом от любви к людям. Телагея будто готова была вскрыть грудь и бескорыстно вырвать своё сердце, освещая путь людям, как Данко из русской легенды. От маленькой девочки исходило даже больше голубого света, чем при первой встрече. Оглядывая свои тяжелые оковы, призраки на миг лишались улыбки, губы искривлялись. Они что-то шептали отдаленными голосами Телагее, а та кивала, указывая пальцем то на туман, то на нас и жезл Эйнари. Призраки со временем расслаблялись и уже не сверлили взглядами. Они смотрели на свет, что оставлял дорожки на пути, и фарфоровое, круглое, вселяющее какую-то прозрачную надежду лицо Телы. Серые ленты Марати на волосах развевались на встречном ветру, так напоминая нам с Эйданом маленькую пионерку. Звезда… и правда, маленькая звездочка, амбициозная и, как бы это странно не звучало, горящая жизнью.

Наконец, завернув в один из последних углов в Этисе, мы в прямом смысле выкатились из столь чудесного места детства. Выход ощущался ужасно: проходя сквозь красную, почти стеклянную оболочку, все тело ломило. Ноги становились ватными, язык неистово заплетался, сам произнося какие-то отдельные фразы. Из сердца этот щит будто высасывал всю кровь, лопал все сосуды. В отличие от Телагеи нас с Эйданом знатно так помотало, Тайлер еле смог подавить рвотные позывы. Спертый воздух города призраков казался нам просто блаженным, свежим и ободряющим. Даже фантасмагорическое небо с призрачными рыбами, птицами и насекомыми значительно успокаивало. Синие сверкающие цветы на поляне ласкали мочки ушей, оплетали корнями ноги. Правда, когда мы прикатились к Этису, этой полянки с чудными цветами не было, также как шума воды.

— Г-где мы? — я скривилась от собственного голоса, чей тон больше походил на старческий.

— За пределами Этиса, — Телагея нависла надо мной, беззаботно улыбаясь, — только мы вышли немного с другой стороны.

— Мама, я хочу на море-е-е, — по ту сторону простонал протяжно Эйдан, сминая кучу цветов под ним.

Тела вздрогнула, вновь надула губы и хрюкнула:

— Погодите, сейчас я прийду!

Я невольно закрыла глаза, когда услышала вой деревьев и частое колыхание воды. Эйдан продолжал что-то невнятно бормотать, медленно перекатываясь ко мне. Видимо, у нас была какая-то общая галлюцинация или шок.

Я и Эйдан заорали во всю глотку, когда на нас обрушился поток холодной, пахнущей тиной воды. Она попала в ноздри, рот и, судя по резко отрезвившемуся рассудку, прямиком в мозг. Я приподнялась на локтях, позвоночник хрустнул, а на лбу Телагеи наверняка появится шишка. Эйдан откатился от меня, выкрикивая вперемешку с кашлем скверные слова.

— Тела! — я пыталась отдышаться, обнимая себя за плечи. Промокшая блуза облепила руки и грудь, просвечивая бюстгальтер. Стало холодно, но и вместе с тем свежо и приятно. Слава Богу, Призрачная брошь не пострадала.

— Простите, простите, простите! — прокричала она, махая руками. — Если бы я этого не сделала, то вы бы так и прибывали в послеэтисном шоке! Эта стоялая вода спасает от галлюцинаций, между прочим!

Так стоялая вода, которую мы видели в городе — лечебная? Интересная тут магия…

Эйдан сплюнул мутноватую воду, поднялся на ноги и завертел головой. Все капли с его темных каштановых волос полетели на траву, а та принялась увядать.

— Спасибо, конечно, — проговорил сипло Тайлер, отряхивая рюкзак с жезлом. — Но ты хоть в следущий раз предупреждай!

Телагея кивнула, подставила миниатюрную худую ручонку к правому виску.

— Как скажете, товарищ Тайлерр! — картавила бодро Марати.

Эйдан усмехнулся, потрепал её по голове, а затем подошёл ко мне, протягивая влажную руку, которую обдувал ветер.

— Ты в порядке, Елена? — в глазах друга читалась тревога.

Встряхнув мокрой головой, я, поправив просвечивающиеся лямки лифчика, кивнула, подавая руку.

— Неожиданно, неприятно, но спасло, — ухмыльнулась я, глядя на Телу. — Как я понимаю, там?..

— Да, здесь проходит Акилесса, — подтвердила Телагея, подхватывая скачущего навстречу Юнка, что только недавно вышел из Этиса. — Нам ведь дальше в Кабак-Кабачок?

Мы с Эйданом кивнули, оглядывая темную хлюпающую реку. Что-то суден там никаких не было.

— Верно, — сказал Тайлер, — нам сказали, что тут можно поймать судно…

Марати втянула через зубы воздух, почесала затылок, водя носком по призрачной дымящейся траве. Осколок в груди часто замигал.

— Как бы это вам сказать… — Тела озадаченно улыбнулась, — ээ, ну-у, это, как его… — она хлопнула в ладоши и указала на пустующие воды Акилессы. — В общем, я настолько вам растянула своё чисто сердечное признание, что мы пропустили единственное судно, которое проплывает мимо побережья Этиса! Поздравляю, я сглупила!

Я прерывисто выдохнула, подошла к сгнившему причалу. Опустила кончики пальцев и провела по водной глади. Вода оказалась ледяной, переливалась она перламутровым. Но была такой тягучей, словно глина. В моих руках она не спешила разливаться; вода облепливала поблескивающие от прилива магии пальцы, тяжелыми каплями плюхалась в течение. Казалось, что она хотела впитать в себя мою силу, слиться с ней воедино. Даже голубые искорки в этой почти чёрной жиже проскакивали, будто пытаясь принять облик моих волн. Магия вокруг меня вдруг затрепетала, начала проходить по темной глади туда-сюда. Я, конечно, не моя бабушка, но…

— У меня, кажись, созрел план, — я повернулась к встревоженному Эйдану и помрачневшей Телагее.

Они оба вмиг оживились, глаза стали кошачьими.

— Телагея, ты не сглупила, — продолжила я, поправляя брошь, — ты гений.

Марати часто заморгала, указывая на себя.

— Гений? А это кто?

Эйдан ойкнул, вновь трепля малышку по голове.

— Ну, это тот чувак, который крутые идеи подаёт, — объяснил просто Тайлер.

Телагея раскрыла рот, произнесла длинное «а-а-а». Но они все ещё смотрели на меня. А я в это время вновь отвернулась, сжала пальцы, призывая магию.

— Так что за план? — спросили ребята в унисон.