Бесконечный октябрь

Сейчас мы в лесу. Гвид уже порядочное время пытается что-то отыскать. Ему нужны какие-то травы для мазей. Я уселась на один из многих камней, разбросанных вдоль текущей бурным потоком через лес реки. Я любуюсь бликами солнечного света в её воде. Они пробиваются сквозь воду и достигают самого дня. В тех местах, куда падают эти блики, небольшими стайками собралась мелкая рыба. Я наблюдаю за ней. Это немного странно, но рыба будто греется лучами солнца. Никогда прежде я бы и не подумала, что рыбе это нужно. В такие моменты начинаешь осознавать, что ты совсем мало знаешь о природе. Теперь она напоминает мне идеально налаженный механизм, созданный каким-то гением. Человек же в свою очередь всячески пытается применить его в своих целях, результатом чего зачастую становится его поломка. Исчезают леса, вода становится грязной, воздух теряет свою чистоту, а гибель многих животных уже почти никого не волнует, ведь человек делает это во благо общества. Зачем природа нас терпит?

С ветвей растущей у берега реки ивы срывается несколько капель воды. Они падают точно вместо скопления рыбёшки, от чего та мигом разносится в разные стороны. Я поднимаю взгляд на плакучую иву. В её ветвях притаилось несколько птиц, которые, как мне показалось, разглядывают меня с особым любопытством. Им странно от того, что внешне я человек, а внутри меня таится нечто иное.

— Яника! — я слышу голос Гвида. — Я закончил. Ты готова идти домой?

Домой… Готова или нет? Для меня это очень многозначительный вопрос.

— Я останусь здесь ещё ненадолго.

Я оглянулась. Гвид стоял под старой сосной. В его руке был кожаный мешочек, в который он собрал всё, что ему было необходимо.

Он словно застыл. Его ноги уже готовы были развернуться и идти домой в одиночестве, но что-то его остановило. Теперь он просто стоит и смотрит на меня. Я замечаю, как дрогнули его губы. Кажется, что он хотел что-то сказать, но в последний миг передумал. Он медленно развернулся и зашагал прочь, напоследок оглянувшись на меня несколько раз. Я провожала его краем глаза до тех пор, пока он не растворился в подступающих отовсюду вечерних сумерках леса.

Вокруг меня тишина, и только в моей голове эхом отдаются слова Гвида. Готова и я идти домой?

Я встаю и иду. Ледяная вода разлетается в стороны сверкающими каплями. Перейдя реку, я пошла по тропе, которая первой легла под мои ноги.

Я просто иду. Просто иду. Сзади меня толкают в спину. Меня тянут за руки спереди. Но кто, кто это делает? А делает это моё желание мчаться отсюда, что есть сил. Оно настолько сильное, что я слепо позабыла об опасности, которую я могу назвать на всех самых важных для меня людей, если я сейчас вот так вот глупо и спонтанно сбегу. Ноги несут меня вглубь леса. Я даже не знаю, в каком направлении я сейчас двигаюсь. Я доверилась своему телу. Не оглядываясь назад, я отдаляюсь от каменистого берега реки, шум которой становится всё тише и тише.

Мне страшно. Я боюсь, что Гвид вот-вот внезапно выскочит передо мной из-за любого дерева точно так же, как он уже однажды явился передо мной в парке. Странно, что даже это не останавливает меня. От страха я начинаю бежать быстрее прежнего.

Мне удаётся сменить бег на шаг лишь тогда, когда лес окутал густой вечерний сумрак. До меня, наконец-то, начало доходить, что я заблудилась. Прошагал ещё какое-то время я увидела небольшой просвет между деревьями. Лес внезапно закончился. Совсем скоро я вышла из него. Теперь передо мной стелется зелёное поле молодой пшеницы. Оно несколько километров в длину. Его второй край упирается в высокий холм, с которого может открыться хороший вид. Реакция не заставила себя долго ждать. Я снова бегу. Через короткий отрезок времени я достигла подножия холма, ещё минута — и я на его пике.

Признаки цивилизации. На самой высокой точке холма стоит огромный, железный крест, метров с пятнадцать в высоту. Он подобен маяку, возвышающемуся на краю утёса, на свет которого идут сбившиеся с курса корабли, потерявшиеся и запутавшиеся, отчаявшиеся и разочаровавшиеся корабли. Они натурально маленькие огоньки, бредущие через черни тьмы к этому светилу. Теперь здесь и я.

В дюжине километров от этого места я увидела яркий, живущий город. Я заворожилась этим зрелищем. Несколько секунд по моей коже носились мурашки. Я почувствовала, как моё сердцебиение ускорилось.

— Яника, вот оно, беги же скорее, убегай отсюда, уходи от него! Скорее! — разрываясь от боли, кричит мне всё моё существо.

Но ноги не напряглись, чтобы побежать, что есть сил. Напротив, они стали ватными. Я падаю на колени. Из моих глаз градом хлынули слёзы. Я вижу дорогу к спасению, но я не могу идти по ней, только не сейчас. Я ещё несколько минут сквозь слёзы смотрю расплывающиеся в мокрых глазах огни города. Чем больше я это делаю — тем сильнее мне хочется бежать туда, но я знаю, чем эта затея может для меня обернуться.

Я срываюсь с места и бегу без оглядки назад. Лицо мокрое от слез. Под ногами хрустят ветки, об которые я спотыкаюсь и падаю. Я встаю и снова бегу, оставляя за своей спиной огни города, который теперь всё дальше и дальше. Внутри меня всё рвётся на части. Мне показали путь к спасению, которым мне нельзя идти. Мне остаётся лишь вернуться в плен к Гвиду, оправдывая свой поступок мыслями о том, что все близкие мне люди остались в безопасности.

Я спустилась в гостиную. Этой ночью я так и нашла в себе покоя. Только под утро я немного справилась с собой и совсем ненадолго уснула. За столом у распахнутого настежь окна сидел Гвид. Ветер нежно подхватывал прозрачные шторы, которые иногда закрывали от меня его всего.

— Ты вчера долго не возвращалась из леса. Я начал волноваться, — он перелистнул очередную страницу книги, которая практически всегда рядом с ним.

— Да, — говорю я. — Ночной лес в свете луны просто прекрасен. Я решила не отказывать себе в подобном наслаждении.

— Я полностью тебя понимаю, — Гвид оторвался от пленившей его книги. Положил её на стол, он подошел к окну. — Сегодня ты станешь совершенной. Ты готова к этому?

Я присела в кресло и молча уставилась на него.

— О чём речь? Разве сейчас не предел?

— Нет! — резко отрезал он. — Я собрал в лесу всё, что понадобится для приготовления зелья.

— Зелья, заклинания. Подумать только. И почему меня не пугает то, что я стала спокойно относиться к этому? — лениво сказала я.

— Это свойственно нашей природе, — ответил Гвид.

Стало быть, Гвид мечтает сделать меня совершенной. Я не думаю, что он хочет обманным путем сделать со мной что-то плохое. Я готова к этому. Я стану сильнее, умнее, быстрее. Так мне будет легче справится с этим мерзавцем, которому я сейчас мило улыбаюсь и всячески стараюсь делать вид, что всё хорошо. Здорово, что он меня практически не знает. Будь бы всё иначе — он бы понял, что я что-то затеяла.

Хватало единственной странной нотке в моём голосе для того, чтобы Аксей сразу же понял, что со мной что-то не так. Он бы даже понял, что именно не так. Всегда, когда мы были рядом — я была счастлива. Я дышала каждой секундой разделенной с ним в молчании и понимании.

Как же я надеюсь на то, что с ним сейчас всё хорошо, пусть даже он уже с кем-то, а не со мной. Я люблю его. Я не могу пожелать ему ничего плохого. В моей голове нет ни единой тёмной мысли о нём. Мало кому жизнь даёт такого человека, который любит тебя по-настоящему, как и ты его. А теперь этот мерзавец в одно мгновение отнял у меня всё, что наполняло мою жизнь смыслом.

Теперь мне остаётся только верить и надеяться. Верить и надеяться.

Гвид молча покинул гостиную. Я вновь наслаждаюсь одиночеством. Взглянул на стол, я заметила, что он оставил книгу. Впервые за все время моего пребывания в плену она лежит себе и ждёт, пока её кто-то возьмёт. Совсем не раздумывая, я мигом села за стол и принялась изучать её.

Она тяжелая и массивная для обычной книги. Её страницы сплошь в странных, непонятных мне рисунках. Текст в ней написан на незнакомом мне языке и, как мне показалось, в разных частях книги записи оставлены на разных языках.

Я ничего не поняла. Сейчас мне ясно лишь одно — эта книга крайне ценная. В ней есть информация, позволяющая натворить немало плохих дел. Время от времени Гвид этим и занимается.

От неё исходит негативная энергия. Мне становится не по себе от того, что я к ней так близко. Видимо она в корень повлияла на Гвида, который практически никогда не разлучается с ней. Возможно, раньше он был куда лучше, пока в его руки не попала пленившая его рукопись, составляемая ни один век многими ему подобными существами.

— Интересно? — как же тихо он ко мне подкрался. Меня даже немного передёрнуло.

— Было бы интереснее, если бы я хоть что-то поняла, — сухо ответила я.

Красноречивым движением я отодвинула громоздкую литературу в сторону. Я сохранила невозмутимый вид, давая тем самым понять, что эта книга мне совсем не интересна.

— Со временем ты и в ней всё разберёшь.

Со временем? Видимо он твердо решил, что я готова коротать с ним вечность. В мои планы это не входит, но ему совсем ни к чему это знать.

— Заманчивые перспективы.

Я встала, задвинул за собой стул под стол. Мне хочется выйти из дома. Я не могу находиться с ним в одной комнате. Пожалуй, лучше я отправлюсь в сад и полюбуюсь осенним небом. Надеюсь, что он позволит мне остаться наедине с собой и не последует за мной. Я направилась к двери, накинул на себя висящую у выхода толстовку.

— Я буду в саду, — сказала я, остановившись на короткий миг в дверях.

— Яника, — проронил Гвид.

— Да?

— Сегодня у тебя особенный день. Сегодня ты заново родишься. Ты готова к этому?

Я уже переступила порог одной ногой. Легкая, белая тюль, висящая на дверной раме, подобно шторе, начала нежно раскачиваться в стороны. В комнате резко похолодало. Я вижу густой пар, идущий из моего рта. Пройдя взглядом по комнате, я заметила на подоконнике прозрачную вазу для цветов, наполненную водой. За несколько секунд вся она покрылась плотным слоем инея. Начиная от входной двери, он начал стелиться низом комнаты. Он уже на моих стопах. Я наклоняю своё тело вперёд. Я переступила порог второй ногой, продолжил свой путь в сад, оставляя после себя следы на инее.

— Да, — холодно ответил, я, наконец-то, вышла на двор.

Готова ли я к этому? Да! Сегодня я заново рожусь? Нет. Скорее, сегодня я заново умру.

Я вошла в беседку. Подойдя к мангалу, я развела в нём огонь, как это обычно делает Гвид.

Я уселась за стол. Иней настиг меня и здесь. Погрузившись в мысли, я и не заметила, как выцарапала на белой пелене вопросительный знак, на который начало что-то капать. Я так далека от реальности, что не сразу поняла, что это снова мои слёзы. Я вспомнила вчерашний вечер. Холм, крест, ночной город. Вчера я испытывала чувство, подобное счастью, пока я не поборола в себе желание безоглядно мчаться отсюда как можно дальше.

Я чувствую разницу. Вчерашний вечер ярко напомнил мне, что всё хорошее там. Я уже забыла, каково это. Вчера я всё вспомнила. Теперь ждать становится всё тяжелее. Я не знаю, насколько меня хватит. Надеюсь, что запас моего терпения окажется достаточным для того, чтобы я не наделала глупостей.

Я просидела в саду несколько часов. Мне пришлось вернуться в этот ужасный дом. Я сразу же поднялась наверх. Дверь в мою комнату приоткрыта. Войдя в неё, я заметила на кровати малахитовое платье. Оно показалось мне необычайно красивым.

— Ты готова? — Гвид снова бесшумен.

— Да.

— Одевайся. Будет холодно. Я жду тебя внизу.

— Хорошо. Дай мне пять минут, — ответила я, так и не оглянувшись.

Я услышала, как за моей спиной тихонько закрылась дверь.

Откровенно говоря, его слова о том, что сегодня он может вывести меня на новый уровень оказались для меня очень неожиданными. Я даже и не подозревала, что может произойти что-то подобное. Что же я увижу теперь? Каким взглядом я теперь буду смотреть на весь этот мир? Надеюсь, что он не станет хуже, чем тот, который я имею сейчас.

Мы долго шли через лес, пока Гвид, наконец-то, не вывел нас на берег жуткого по своей красоте озера. Его вид походит на пейзаж какой-нибудь картины, на которой художник воссоздал гладкое зеркало поверхности озера, имеющее практически идеальную круглую форму. Оно окружено высоченными соснами, а на горизонте противоположного берега величественно возвышаются серые скала, пики которых непременно белы от снега.

— Видишь вон тот камень в воде? — спросил Гвид.

— Да, — ответила я, обнаружил его.

— Там глубина примерно по щиколотку. Тебе нужно стоять возле него, — он устремился к камню. — Иди за мной.

Разбивая воду, мы добрели до места. Гвид достал из своей сумки маленький сосуд с жидкостью. Его аромат сразу же пленил меня. Я узнаю его, но на сей раз, он оказался для меня менее желанным. Мне с легкостью удалось перебороть в себе желание как можно скорее выпить его.

— Контролируй себя, — сказал мне Гвид. — Выпьешь это, когда я скажу.

Далее он достал из сумки мешочек, в котором была горстка земли. Он рассыпал её поверх камня, который хорошо выступил в роли стола. Поверх земли он наложил немного веток какого-то дерева. Сейчас мне нужно только наблюдать и стараться запомнить всё, что он мне скажет и покажет. Я волнуюсь, что, как по мне, вполне нормально, учитываю происходящее.

— Дальше сама, — его взгляд показался мне как никогда раньше встревоженным. Меня пугает мысль о том, что он сам не уверен в своих действиях. Надеюсь, что на этом озере для меня сегодня всё закончится хорошо.

Гвид развернулся и побрёл к берегу. Сделал пару-тройку шагов он остановился.

— Чуть не забыл! — он швырнул мне сосуд с зельем. — Выпьешь его только по моей команде.

— Хорошо.

— Зажги хворост. Ты умеешь делать это.

Я сделала это сразу же. Ветки медленно разгораются странным, зеленым пламенем. Дым пахнет так, будто кто-то сжигает заросли давно засохших диких роз.

Гвид отошел от меня ещё на несколько десятков метров.

— Ты готова? — крикнул он.

— Да! — ответила я.

С этого самого момента странности начали набирать оборот. Они снова напомнили мне о том, где я и с кем, чем я сейчас являюсь и как я сюда попала. Сразу же за этим чувством в мою грудь врезается удушающая ностальгия. С этого всё только начинается.

Гвид будто дует в мою сторону. Мои волосы подхватил приличной силы ветер, который тут же раздул хворост на камне до более приличного пламени, а по воде от него же пошла мелкая рябь.

— Пей! — крикнул он.

Я открыла сосуд и выпила из него всё, что в нём было. Я напрягаюсь в ожидании каких-то перемен. Несколько секунд ничего не происходило, но результат не заставил себя долго ждать.

Первое, что я ощутила — это тишина. Странная тишина, которая окутала всё вокруг. Она наполнила меня спокойствием.

Я оглядываюсь по сторонам. Где-то вдалеке, словно узник необитаемого острова, Гвид машет мне руками, как проплывающему мимо его затерянного острова короблю, надеясь, что тот заметит его. Он о чем-то кричит, что есть силы. Похоже на то, что мне нужно бежать.

Я остаюсь на месте. Спокойствие приобрело привкус равнодушия. Моё тело начало казаться мне невероятно легким, настолько лёгкое, что я совсем перестала его чувствовать. Кажется, что ветер на пару с появившимся из неоткуда дождём проскальзывают сквозь меня.

Я закрыла глаза. В моём сознанье ясно рисуются образы. В нём всё так реально. В то же время это странно и мне непонятно, почему я вижу именно это картины. Как хорошо, что мне всё равно. Я даже и на долю секунды не задумываюсь об этом.

Я смотрю на холмистую местность, поросшую редкими деревьями и кустарниками. Трава там не ниже, чем по колени. По ямам, подобным тем, которые остаются на местах разорванных снарядов, густо плетётся дикий виноград. Их здесь бесконечное множество. Я делаю несколько шагов в их сторону. Мир шатается. Всё так прыгает, будто моя голова барабан и по нему сейчас бьют, что есть силы. Каждый мой мизерный шаг отдаётся сильной тряской. Я не выдерживаю этого. Упал на колени, я некоторое время опиралась своими тощими и бледными руками о землю, чтобы совсем не завалиться. Вся трава в нескольких метрах вокруг меня покрылась ледяной коркой. Мне становится холодно. Мороз сковывает моё тело. Нужно двигаться дальше, иначе я замерзну насмерть.

Рывок… Я поднимаю голову вверх. Теперь передо мной пробегает пара ребятишек. Кажется, что они спешат в одну из таких воронок. Мальчик и девочка скрылись в ближайшей из них. Я что-то кричу им. Одна моя рука протягивается в их сторону. Я прошу их помочь мне.

Мальчик немного высунулся из воронки. Он приложил свой указательный палец к губам, давая этим понять, что мне нужно замолчать.

А вот и боль. Без неё мне теперь никак не обойтись. Все мои конечности в один миг заболели настолько сильно, что можно смело утверждать об их переломах. Я падаю. Моё лицо встречает замёрзшая трава.

Я хочу умереть. Здесь и сейчас. Моих сил больше нет. Пусть это случится сию же секунду.

Я слышу чьи-то шаги. Совсем маленькие детские ноги почти упёрлись мне в лоб.

— Яника, слышишь? Ты слышишь меня? — спросил меня чистый, невинный детский голос.

Перебарывая боль, я смогла лишь немного задрать голову. Мальчик присел на корточки. Его маленькая ладонь легла на мои волосы. Вместе с его прикосновением боль отступила. Из моей груди вырвался истошный вопль облегчения.

— Иди домой! — сказал эти слова, он убрал свою руку.

Как только он убрал руку — боль вернулась. Единственная разница — теперь она в разы сильнее предыдущей волны. Густой мрак ударил в меня со всех сторон.

Возможно, что я только что умерла. Пусть так. Я чувствую лишь боль. Возможно, что я сейчас как никогда жива. Чувствуешь боль — значит жив. Нет, с меня достаточно. Я больше не могу. Я ухожу.

Я открываю глаза. Мой взгляд сразу же встречается с закатом. Только вот теперь я вижу его не с земли. Я где-то высоко. Кажется, что я в облаках.

Как же он здесь прекрасен. Как и вся жизнь, которую у меня отняли. Которая когда-то была у меня там, несколькими тысячами километров ниже. Яркие краски заката набрали силу. Теперь я вижу, что весь горизонт пылает пламенем.

Мне хочется плакать, но странный ком в моём горле мешает мне это сделать. Я просто закрываю глаза. Моё тело срывается с места. Его единственный путь — падение.

О моё лицо разбилась волна холодной воды. Теперь подо мной галька. Я валяюсь на берегу озера. Очередная волна накрывает моё тело. Я пытаюсь стать на ноги и отойти как можно дальше от озера. Падая и спотыкаясь, я отдалилась от него метров на десять. Убрал с лица мокрые волосы, я увидела, что над озером настоящий шторм. Над ним быстро пробегают чернейшие облака, попутно разбрасывая молнию за молнией.

Я оглядываюсь назад. С ошеломлённой улыбкой на лице ко мне на всех парах мчится Гвид. Он подхватил меня себе на плечо и побежал, как я предположила, в сторону дома. Мне стало спокойнее. Хоть он и мерзавец, но теперь я в безопасности. Я закрываю глаза.