Азм есмь царь (СИ)

— Спасибо за службу, воевода, можешь отдыхать.

— Государь! У меня есть подарок. — Гиперион улыбнулся.

Спустя пару минут в руках Гипериона появился и саквояж из телячьей кожи, что был зачарован на защиту от магии и экранировал тёмные эманации от проклятых артефактов, сильное зачарование не позволяет разрушить саквояж ничем иным, кроме как божественной магией, как я понял после «системного анализа».

— Трофей из вольной земли, смею признаться чего там только не творится Государь. А уж сколько контрабанды идёт через неё и вовсе диву даёшься. — продолжил разглагольствовать Гиперион.

Немного ранее

Гиперион, сжимая в руке саквояж, внимательно оглядывал помещение. Его глаза, острые и проницательные, впивались в каждый угол, ища подвох, ловушку. В воздухе витал тяжелый запах затхлости, который смешивался с неприятным запахом гнили. Этот запах был не от плесени или гниющей древесины, а от чего-то более темного, более зловещего.

В глубине комнаты на каменном постаменте лежал череп. Это был необычный череп — демонический, с оленьими рогами. Рога имели причудливую форму, похожую на изломанные ветви древнего дерева. В пустых глазницах черепа блестели изумруды размером с яйцо. Они отбрасывали тусклое зелёное свечение, словно два мерцающих глаза во мраке.

Гиперион почувствовал, как по спине пробежал холодок. В этом черепе было что-то зловещее, нечеловеческое. Он уже не воспринимал его просто как декорацию, а видел в нём ловушку для душ. Гиперион знал, что внутри черепа заточен дух мелкого демона, который был побеждён во время войн арахнида.

«Системный анализ», — произнёс Гиперион и сосредоточился, готовясь к восприятию информации. Он чувствовал, как голубоватый туман обволакивает его голову, как он впитывает излучаемую им энергию.

Перед его глазами возник голубой экран, на котором он увидел образ демона, заточенного внутри черепа. Демон был не силён, но в его глазах горела злоба и ненависть. Гиперион понял, что это опасное создание, которое может причинить серьёзный вред. Он не мог допустить, чтобы этот череп попал в плохие руки.

Гиперион решил взять его с собой. Он знал, что череп будет защищать его от тёмных сил. Саквояж был готов, а череп, закрытый в нём, не представлял угрозы. Гиперион почувствовал удовлетворение. Теперь он не просто искал артефакты, он собирал их, и с каждым новым артефактом становился сильнее.

В это же время в ногах у Царя.

— И что ты хочешь от меня, славный воин? — с улыбкой интересуюсь у химеры.

— Мне не нужна награда, милостивый государь, лишь польза для отечества! И посему хотелось бы, чтобы духовники проверили сей артефакт. — Раскрыв саквояж, Гиперион показал мне демонический череп, от которого тут же пахнуло Инферно, и я мгновенно поморщился, словно съел чуточку цедры.

— Тогда по коням! — поманив воеводу вслед за собой, киваю ему на пассажирское сидение.

Мощные лучи фар пробивались сквозь узкие улочки столицы, озаряя старинные дома с их выцветшими фасадами и изящными балкончиками. В воздухе витал аромат жасмина и свежей выпечки, который смешивался с легким дымом от уличных кафе.

Как хищник, в эту спокойную обстановку врывался спортивный автомобиль. Он был приземистым, с агрессивными линиями кузова и вытянутым капотом. Звук его мощного мотора отражался от каменных арок и старых фонарей, разрывая тишину. Ветер, который проникал в салон через открытое окно, приятно играл с моими волосами. Я чувствовал, как адреналин наполняет мою кровь, и это чувство было непередаваемым.

Спорткар мчался по извилистым улочкам, обгоняя повозки и кареты. Он проносился мимо старинных магазинов, кафе и фонтанов. В каждом повороте, в каждом ускорении я чувствовал единение с машиной, и это чувство было словно взрыв энергии. В этом моменте я был свободен, был жив. И этот ощутимый взрыв эмоций от скорости и свободы был не менее красив, чем самый яркий закат.

Духовный дворец Куси возвышался над пропастью, словно мрачный корабль, брошенный на волны вечности. Он был высечен из чёрного мрамора, который был отполирован до блеска. Благодаря этому, мрамор поглощал свет и отражал тёмные тени.

Архитектура дворца была выполнена в стиле арт-деко. Для него характерны резкие линии, геометрические формы и богатая орнаментика.

Огромные двери, украшенные рельефными изображениями демонов и мифических существ, вели в темные залы, где стены были украшены фресками с изображением страшных боевых сцен и темных обрядов. В центре каждого зала стояли громадные мраморные скульптуры с изображением богов и богинь Куси, которые были наполнены мощью и энергией веры. На полах лежали громадные ковры с изображением звезд и планет, которые были вышиты из золота и серебра. В воздухе витал тяжелый запах ладана и мирта, который смешивался с неприятным запахом гнили и разложения от «мощей» недавно упокоенного святого, что лишь усиливал духовную мощь данной обители.

В самом сердце дворца располагался тронный зал его мрачнейшества, где на громадном мраморном троне сидел Тёмный Дух всея Куси. Его тело было соткано из тьмы, а глаза горели ярким красным огнем. В руках лежал жезл из черного обсидиана, который был наполнен духовной мощью Куси.

Дворец Куси был не просто резиденцией Тёмного Духа и центром веры. Он был сердцем всей духовной власти Куси, где собирались все демоны и существа, которые служили Тёмному Духу. В этом месте собирались тёмные силы и энергия, и от этого дворец был пропитан страхом и ненавистью, но данные эмоции были лишь топливом для великого духа.

Быстро покинув спорткар и связавшись с администрацией, в компании воеводы тут же устремились к ритуальному залу, собрав всех важных сановников данной обители.

Первым нам встретился священник, выглядевший как рыжебородый датчанин.

В глубине храма царили тишина и особая духовная атмосфера. Здесь стоял священник — его высокая и стройная фигура выделялась на фоне тёмных стен и золочёных икон. Он был одет в строгий чёрный костюм, который подчёркивал его суровые черты лица и холодный взгляд голубых глаз. На его груди висело большое распятие, которое казалось не просто украшением, а частью его сущности.

Но что делало его образ еще более необычным, так это его рыжая борода, густая и длинная, которая была зачесана назад и подчеркивала его скандинавские корни. Он был датчанином, но его сердце было полностью отдано нашей вере. В его образе сочетались строгость и мягкость, духовность и земная сила. Он был как старый дуб, который пережил многие бури, но остался крепким и непоколебимым.

— Государь. — священик поклонился, его голос, глубокий и спокойный, обладал необыкновенной силой, которая проникала в душу и успокаивала.

В нем было что-то особенное, что-то, что делало его не просто священником, а проводником между мирами, посредником между человеком и богом. Он был символом веры и духовности, который освещал темные углы мира своим мрачным светом.

Следом нам попался и экзорцист.

В воздухе витал легкий аромат ладана и цветов, который смешивался с нежным шумом ветра, проникающего сквозь открытую дверь. В центре храма стоял экзорцист. Его фигура, стройная и подтянутая, была одета в яркую гавайскую рубашку с тропическими цветами. Рубашка резко контрастировала с темным интерьером храма, но в его образе была определенная гармония.

Его голубые глаза, пронзительные и яркие, словно небо над морем, были наполнены спокойствием и сосредоточенностью. Он был немцем, но в его образе не было строгости и формальности, присущей его национальности. Вместо этого он излучал расслабленность и легкость. В его руках лежал «свежий» томик «Демонов Гоэтии царя Соломона». Книга была огромной, с кожаным переплетом и пожелтевшими страницами. На обложке были изображены демонические существа, которые выглядели живыми и полными злобы.

Экзорцист внимательно просматривал страницы книги, его губы шептали неразборчивые слова. Он не боялся темных сил, а скорее интересовался ими, изучал их с нескрываемым любопытством. В его образе сочетались противоречивые черты: строгость и легкость, духовность и земная сила, а главное — непоколебимая вера в то, что он делает. Он был экзорцистом, но не в традиционном понимании этого слова. Он был не знаком со страхом, а знанием и уверенностью. Он был подобен якорю в бушующем море или маяку в тёмной ночи, освещающему путь для заблудившихся и потерянных душ.

Следом была безвинная дева. Она стояла в центре просторного зала, освещенного мягким светом от магических светильников. Зал был украшен в стиле минимализма, с белыми стенами, мраморным полом и небольшим количеством мебели. В этом зале не было ничего лишнего, все было продумано до мелочей.

Девушка была одета в белоснежную блузку, которая подчеркивала ее тонкие плечи и изящную талию. Юбка-карандаш с высокой талией делала ее фигуру еще более стройной, а туфли на высоком каблуке добавляли ей роста и изящества. Она была брюнеткой, ее волосы были заплетены в строгую косу, которая падала на ее спину. В ее пепельно-серых глазах было что-то таинственное и недоступное. Она казалась невинной и чистой, словно ангел, спустившийся с небес.

В её облике присутствовала некая строгость, которая делала её ещё более загадочной. Она была подобна ледяной скульптуре — прекрасной и недосягаемой. Её красота была холодной и отстранённой, она не пыталась привлечь внимание, а, скорее, отталкивала от себя всех, кто пытался приблизиться.

Она была загадкой, которую хотелось разгадать, но она не спешила делиться своими тайнами. Она была как чистый лист, история на котором ещё не написана. И эта неизвестность делала её ещё более привлекательной. Она казалась невинной девой, но в её глазах было что-то, что говорило о том, что она знает гораздо больше, чем кажется. Она была как закрытая книга, которую хотелось прочитать, но она не торопилась раскрывать свои страницы.

Вода и тавтология, однако, но суть прекрасно передана в паре строк.

Тишина в храме была густой, словно плотный туман, который заполнял все пространство. Единственным звуком был легкий шум ветра, проникающего сквозь открытые окна, и шепот голосов девы и экзорциста, который казался нереальным в этой тишине.

Гиперион стоял в центре храма, его фигура выделялась на фоне темных стен и золоченых икон. Он держал в руках саквояж, в котором лежал демонический череп. Его взгляд был острым и проницательным, но в нём читались сосредоточенность и недоверие.

Девушка в белоснежной блузке и юбке-карандаш стояла немного в стороне. Ее пепельно-серые глаза следили за Гиперионом, словно она пыталась прочитать его мысли. Экзорцист в яркой гавайской рубашке держал в руках «Демонов Гоэтии царя Соломона», и его голубые глаза были наполнены спокойствием и уверенностью. Он следил за Гиперионом с интересом, словно ожидая, что тот сделает неверный шаг.

Я, не говоря ни слова, кивнул деве и экзорцисту. Мой взгляд устремился к центральному алтарю, который стоял в глубине храма, окруженный темными свечами. Алтарь был высечен из черного мрамора и украшен рельефными изображениями святых.

«Туда», — я произнес это слово шепотом, и мой взгляд остался прикован к алтарю.

Гиперион молча кивнул в ответ и медленно подошел к алтарю. Он поставил саквояж на мраморную поверхность и медленно открыл его. Внутри лежал демонический череп, изумруды в его глазницах излучали тусклое зеленое сияние.

Я чувствовал, как в воздухе появился неприятный запах гнили и разложения. Я знал, что это демоническая энергия, которая вырывается из черепа. Но Гиперион не остановился. Он взял череп и положил его на алтарь. В этом месте ощущалась особая сила, способная сдержать демона. Я почувствовал, как воздух сгустился и стал тяжелым. Я знал, что демон будет пытаться вырваться. Но я также знал, что мы сможем его удержать. Мы стояли в храме, окруженные темными силами. Но мы не боялись. Мы были готовы бороться.

В тишине храма, словно разорвав ткань реальности, вспыхнул яркий бирюзовый свет. Он был ярким и нереальным, словно вспышка молнии в темной ночи. Свет озарил все пространство храма, заставив иконы блестеть и отражать его сияние. В этом свете появилась фигура. Она была громадной, лохматой и зловещей. У демона была голова лося, с мощными ветвистыми рогами, которые изгибались в разные стороны, словно ветви старого дерева. Его глаза, ярко-красные и пронзительные, были наполнены злобой и ненавистью.

Тело демона было покрыто темной, шелковистой шерстью, которая излучала неприятный запах гнили и разложения. Его копыта, острые и мощные, издавали глухой стук по мраморному полу храма.

Демон осмотрел окружение, его глаза были наполнены злобой и ненавистью. Он чувствовал силу храма, энергию, которая исходила от священных предметов, но она не пугала его. Скорее, она вызывала у него желание разрушить все, что он видел. Его губы, тонкие и злые, растянулись в ухмылке. Он заговорил грубым, раскатистым голосом, который был наполнен силой и злобой.

— Вы освободили меня? — он произнес это слово с издевательской интонацией. — И теперь думаете, что сможете удержать меня? — раскатистый смех эхом разнёсся по храму.

В его взгляде читались не только злость, но и презрение. Он был уверен в своей силе и ничего не боялся. Но это пока, а ведь мы ещё даже не начали разговор, так что всё самое интересное ещё впереди. Но демон, кажется, этого ещё не подозревает.

— Утоли моё любопытство, тварь изнанки, и я не скормлю тебя нашему духу… — уверенно улыбаюсь и, коснувшись печатки, ослабляю контроль над тёмным духом, что тут же пропитал своей аурой весь дворей, и демон ожидаемо притих и ужался в размерах.

— Я тебя слушаю, человек, — уже более учтиво продолжила тварь.

Глава 5

— Кто ты? — спокойно интересуюсь я у демона, бросая едва уловимый взгляд на Гипериона. Он молча кивает, и его взгляд, такой же холодный и пронзительный, как ледяной ветер с вершин гор, скользит по демону.

Тварь, загнанная в угол, тихо поскуливала, бирюзовый свет потускнел, словно выцветшая от времени краска на старой картине, и едва уловимый мерцающий ореол вокруг тела демона напоминает остывающие угли бывшего огня. Рога, когда-то могучие и заострённые, как клыки дракона, теперь висят бессильно, словно обрезанные ветви старого дерева.

— Кто ты? — повторяю я, голос спокоен, но в нём проскальзывает стальная твёрдость. Демон дрожит, его глаза беспрерывно бегают, ища путь к бегству. Но он загнан в ловушку, и никакой выход из этого зала ему не доступен.

— Я… Я слуга… — шепчет он, голос дрожит и замолкает в образовавшейся тишине. — Слуга… того, кто…

— Кто? — перебиваю я, не желающий слушать его жалкие отговорки. Гиперион делает шаг вперёд, и демон сжимается, словно мышь перед Мейн-кун.

— Я… я не могу сказать! — кричит демон, и его голос трещит, как сухой лист под ногами.

— Тогда умолкни же вовек, слизняк… — холодным голосом говорит Гиперион, и его рука вытягивается вперёд. Демон закрывает глаза и готовится к смерти. Но…

— Подожди! — кричу я, останавливая Гипериона. — Не убивай его. Я хочу узнать, что он знает.

— А кто ты? — неожиданно интересуется демон, что, словно ребенок, играл словами. — Человек, который называет себя кем? Чем? Кто ты? — его глаза внезапно вспыхнули, но он тут же получил затрещину по черепу от стоящего рядом Гипериона.

— Не смей так говорить! — рявкнул экзорцист, его лицо исказила ярость, а глаза загорелись неистовым огнем. — Ты тварь бездны, мерзкое создание, которое не достойно даже упоминания!

Он стоял над демоном, который лежал на полу, словно избитая собака. Бирюзовый свет, окружавший его тело раньше, теперь угасал, словно пламя умирающей свечи. Демон дрожал, его глаза беспрерывно бегали, ища укрытие от яростного взгляда экзорциста.

Его слова громом прокатились по комнате, отбрасывая тени на стены. Воздух пах серой и смолой, и каменные стены комнаты казались давить на демонов еще сильнее, словно хотели раздавить их под своей неотвратимой мощью.

— Ты предатель Бога, — продолжал кричать экзорцист, его голос трещал от ярости. — Ты не заслуживаешь ни сострадания, ни пощады! Я изгоню тебя, и ты будешь вечно мучиться в огненных озерах Ада!

Он вскинул руку, и в ней засиял серебряный крест. Он был оружием и символом веры одновременно. Он был тем, что отделяло свет от тьмы, жизнь от смерти. Он был тем, что побеждало зло.

— Не тронь его, — сказал кто-то тихо позади экзорциста.

Экзорцист оглянулся и увидел молодого человека в черных одеждах. Он стоял в тени, и его лицо было скрыто капюшоном.

— Кто ты такой? — спросил экзорцист, его голос звучал уже не так уверенно.

— Я тот, кто защищает слабого, — ответил молодой человек, и его голос звучал спокойно и уверенно. — И ты не имеешь права судить его.

Экзорцист застыл в нерешительности.

— Ты лишь человек, который боится того, чего не понимает, — язвительно ответил демон, голос его звучал слабым шепотом, но в нем проскальзывала неожиданная ирония. — Я — часть этой реальности, как и ты. Я — часть тьмы, которая, как и свет, всегда была и будет.

Он лежал на холодном каменном полу, окруженный угасающим бирюзовым светом. Его тело дрожало, но в его глазах уже не было страха. Он смотрел на экзорциста, который стоял над ним, словно охотник, готовящийся добить раненого зверя.

— Ты говоришь о тьме, как о чем-то отдельном, — продолжал демон, его голос звучал, словно шелест сухих листьев. — Но тьма — это не что-то отдельное. Это часть всего, что существует. Это тени, которые сопровождают свет. Это пустота, которая делает свет видимым.

Он поднял голову и посмотрел на экзорциста, словно хотел проникнуть в его душу. В его глазах не было злости, лишь печаль и понимание.

— Ты боишься меня, — продолжил демон, его голос стал еще тише. — Ты боишься того, что не понимаешь. Но не я враг. Твой враг — это страх. Это незнание. Это то, что заставляет тебя видеть зло там, где его нет.

Экзорцист застыл в нерешительности. Он чувствовал, что демон говорит правду. Он чувствовал, что страх затмевает ему разум. Что он видит мир в черно-белых тонах, не замечая серой полосы между ними.

— Ты не понимаешь, — сказал экзорцист, его голос звучал не так уверенно, как раньше. — Ты — тварь тьмы!

— Я — часть реальности, — ответил демон, его голос звучал спокойно и уверенно. — Как и ты.

— И поверь мне, человек, я видел такое! — прошипел демон, его голос звучал как холодный ветер, проносящийся сквозь заброшенные развалины. — Умирал столько раз. И застал начало войны паука и крах собственного мира!

— Ты не можешь понять, — продолжал демон, его голос звучал словно шелест сухих листьев. \— Ты живешь в своем мире, где все просто и понятно. Ты не видел настоящего зла, настоящей тьмы. Ты не знаешь, что такое умирать и возвращаться снова и снова.

Он поднял голову, и в его глазах зажглись красные искры. В них отражались бездны и пропасти, которые он видел во своих путешествиях по тьме.

— Война паука… — прошептал он, словно пробуя на вкус это слово. — Это было ужасно. Это был конец всего сущего. Мир развалился на куски, и всё, что было дорого мне, было уничтожено.

Он вспомнил те ужасные дни. Вспомнил крики умирающих, запах крови и разрушения, ощущение безысходности. Он вспомнил, как бежал, пытаясь спастись от кошмара, но понимал, что всё тщетно. Однако затем его призвали в наш мир, и он ухватился за эту призрачную возможность.

— И я видел, чем всё закончилось, — продолжал демон, и в его голосе звучала печаль. — Я видел, как погибал мир. И я знаю, что это может произойти снова. Поэтому я просто хочу жить!

Он взглянул на экзорциста и заметил в его глазах знакомый страх. Экзорцист не мог осмыслить его слова, он был в ужасе от увиденного.

— Я не хочу, чтобы это повторилось, — прошептал демон. — Я не хочу, чтобы мир погиб вновь у меня на глазах.

Дверь, украшенная огромным железным крестом, распахнулась с грохотом, как будто в комнате произошло землетрясение. В проём ворвались холодный ветер, запах сырости и смолы, а затем в комнату вошли люди в чёрных одеждах. Их лица были строгими, а глаза — полными решимости. На груди у каждого из них сиял серебряный крест, словно защитный амулет от тёмных сил.

Они двигались спокойно, но в их движениях чувствовались железная дисциплина и непоколебимая вера. Каждый шаг был отмерен, каждое движение — точным и целенаправленным. Это был отряд воинственных священников, готовых отдать жизнь за свою веру и за спасение мира от тёмных сил.

Их чёрные одеяния с золотыми узорами казались своеобразной бронёй, защищающей их от злых духов. В руках они держали кресты, которые слабо сияли, отпугивая тьму.

— Вы тоже пришли по мою душу? — спросил демон. Его голос звучал спокойно и уверенно.

— Мы пришли, чтобы прогнать вас отсюда, — твёрдо и решительно сказал один из священников. — И мы не уйдём, пока вы не покинете это место.

— Тогда убивайте, — сказал демон, и в его глазах вспыхнула красная искра. — Но помните, что вы не можете уничтожить тьму. Вы можете лишь спрятаться от неё.

— Не торопитесь, — улыбнулся человек, который недавно защищал демонов, словно он не заметил грохот входа воинов света. Его улыбка была спокойной и уверенной, но в ней не было ни капли страха. Он стоял между войсками света и демоном, словно невидимая стена.

На нём были чёрные одежды, как и на воинах света. Но его одежда была простой, без вышивки и украшений. Единственное, что отличало его от остальных, — это широкая шляпа с широкими полями, которая скрывала его лицо от любопытных взглядов.