Измена. Магическая кухня попаданки

– Так, Бел, держи. Это сухая одежда, подвяжешь поясом – и сойдет. А в это одеяльце малыша заверни, не то простудишь еще его! А я побежала, ты видела, что на улице творится? Посетители так и прут, лишь бы не мокнуть под дождем! И всем подай горяченького. А у меня одна из девочек сегодня к родне в деревню уехала, а вторая заболела! Мне хоть разорвись!

Сунув мне платье и одеяльце, Элизабет схватилась за деревянную лопаточку, чтобы снять пирожки в большую миску.

– Так давай я помогу! – с готовностью вызвалась я, стараясь перепеленать Патрика как можно быстрее, чтобы окончательно не продрог. – Что нужно делать? Может, приготовить что-то? Только рецепт дай!

– Да какой рецепт! Мы тебе что, королевская кухня? – махнула рукой Элизабет. – Ты их морды видела, пока по залу шли? Замерзшие и голодные! Лишь бы горячего чего-нибудь! Давай, колдуй, по тебе видно, что не белоручка, так что на кухне точно справишься. А за это можешь остаться на ночь, я тебе комнатку выделю наверху. Идет?

– Конечно! Ты просто чудо, Элизабет!

Я потянулась обнять ее, но она ускользнула, держа в руках миску с пирожками, и поспешила к двери.

– Все-все-все! Приступай, а я пошла! Не то меня саму сожрут!

Элизабет ушла, и я наскоро переоделась в сухое. Отбросив назад мокрые волосы, я уложила Патрика в плетеном кресле недалеко от огня, чтобы было теплее. Малыш сразу притих и задремал. Вымотался, бедненький… Ну, ничего! Теперь мы точно не останемся на улице на ночь!

Я окинула взглядом кухню и, кое-как сориентировавшись, принялась за готовку. В огромную почерневшую сковороду я нарезала картошки, обжаривая с лучком. А пока там все готовилось, принялась за первое блюдо. Холодильника не обнаружилось, мяса в нем, соответственно, тоже, а брать что-то соленое и сушеное до страшной степени я побоялась.

В большой чугунный котелок, полный подсоленной воды, отправилась порезанная картошка и стаканчик промытого риса. Пока все это закипало, я взялась за зажарку. Накрошила ломтиками морковку, бросив в бойко скворчащее масло, сыпанула специй из тканевых мешочков, бросила лавровый листик. Соленых огурцов здесь не обнаружилось, зато я нашла овощи, похожие на наши земные кабачки. И вспомнив, как летом подменяла ими огурчики в рассольнике, порубила кубиками. А когда все обжарилось, добавила туда томата, после чего выложила в котелок.

Готовка уже подходила к концу, и тут мне на глаза попался пирожок, оставленный мне Элизабет. Надо же, я и не заметила сразу! Он, конечно, почти остыл, но я проглотила его, едва жуя. И улыбнулась, зажмуриваясь.

– Какая хорошая девушка… – проговорила я. – Мы пропали бы без нее, Патрик! Может, дать ей что-нибудь из драгоценностей, взятых из дома? Так еще начнутся расспросы, что это и откуда… Вот бы как-то помочь ей по-настоящему, отблагодарить!

Кончики пальцев закололо. Мои глаза удивленно распахнулись, и я ойкнула, вскакивая с табурета, на который присела. Он с грохотом упал на пол. А с моих пальцев сорвались золотистые искорки. Они взлетели в воздух, закружились небольшим вихрем, а потом ухнули в котелок с едой.

Я с опаской подошла ближе. Но варево просто булькало и никакой магии не проявляло.

– Ну, и что это было? – пробормотала я.

– Бел, у тебя готово?! – дверь открылась, и внутрь всунулась голова Элизабет.

– Да, но… тут что-то заблестело и…

Элизабет махнула рукой.

– Давай скорее! Нужно подавать! Поможешь мне в зале? Там еще людей привалило!

«Может, мне показалось?» – с сомнением покосилась я на котелок и выбросила увиденное из головы. А зря.

Я вышла в зал, держа поднос, на котором стояла тарелка ароматного супа и лежало несколько ломтиков хлеба. К нему я приготовила еще и соус, найдя какой-то аналог нашего земного майонеза и прогрев его со смесью местных трав, чтобы специи пустили цвет и аромат.

– Отнеси вон тому господину за столиком в углу, – попросила Элизабет. – А я пока принесу добавки тем охотникам, они заказали еще твоей жареной картошки!

Я кивнула, поспешив в угол зала. Свет сюда проникал слабо, и одинокий посетитель сидел в полутьме. Так что я не сразу узнала его. А когда он повернул голову, я ахнула, и поднос едва не выскользнул у меня из рук.

– Изабелла?! – Ален удивленно вскинул брови.

Я дернулась. Не хватало еще, чтобы Элизабет или посетители услышали! Клод там, кажется, собирался награду за поимку Изабеллы Окнел назначать?

– Бел! – поправила я его нервно, озираясь по сторонам. – Зови меня просто Бел!

– Хорошо, – промурлыкал Ален, и в глазах появилось что-то кошачье, довольное. – Договорились, Бел…

Я как раз начала ставить посуду на стол, и он накрыл мою руку своей, поглаживая запястье. Ой! Я же не к тому это сказала, чтобы переводить знакомство на какой-то… м-м-м, более близкий уровень. И теперь отдернула руку, испуганно отскакивая. Мне уже хватило мужчин в этом мире, извините! Особенно готовых задрать юбку первой встречной. В том, что Ален из таких, я даже не сомневалась! Второй раз виделись, а он уже меня взглядом… не то, что раздевал, но и на столе раскладывал. Да так горячо, что у меня коленки слабели, вот гадство!

– Приятного аппетита! – выпалила я, собираясь уходить, но вдруг замерла, как вкопанная.

Ведь стоило Алену набрать в ложку моего чудо-супчика, как я снова увидела знакомые золотые блестинки. Всего на секунду. Блеснули и погасли. А когда Ален съел пару ложек, такие же блестки вспыхнули на его шее. Там, где осталась легкая царапина от кинжала Жана.

– Ален, у тебя… – прошептала я, тыча в него пальцем и уже боясь, что наш с Патриком спаситель-избавитель сейчас кони двинет от моей стряпни.

Ален схватился ладонью за шею и вскинул на меня шокированный взгляд. Между пальцев по-прежнему пробивалось слабое золотистое свечение.

– Б-больно? – уже чуть ли не со слезами отшатнулась я. – Я не знаю, как так получилось! Может, там порошки какие-то были магические вместо трав, я не зна-аю…

На мой виноватый скулеж уже начали оборачиваться. Ален сцапал меня за запястье, дергая рядом с собой на грубую деревянную скамью. Он отнял ладонь от шеи, и у меня едва челюсть не отвисла. Ведь золотые искорки постепенно гасли. А царапина затягивалась на глазах. Даже следа легчайшего не осталось!

– Она… зажила… – удивленно выдохнула я.

– Знаю, – Ален прищурился, цепко глядя на меня пронзительными зелеными глазами, не разжимая хватку пальцев на моем запястье. – А еще знаю, что никакие это не травы. Так что не пытайся обмануть меня, Бел. Я разгадал твой секрет! Что ты обладаешь магией.

От страха у меня пересохло во рту. Я быстро-быстро принялась перебирать воспоминания тела, пытаться понять, не сжигают ли в этом мире ведьм на кострах или что-то подобное. Не сжигали. Да и вообще, маги не были в Эллиосе новостью. Тогда почему Ален так удивился? Я посмотрела на него большими перепуганными глазами, и он протянул руку, поглаживая меня по волосам, словно успокаивая дрожащую зверушку, попавшуюся в руки человеку.

– Почему ты боишься? Это недавно открылось, да? – мягко спросил Ален.

– Да… можно и так сказать, – неуверенно брякнула я.

– Редкий маг без специальных заклятий и ритуалов может исцелять. Этому учатся годами, и то не каждый может освоить. А ты сделала это просто так, неосознанно, не используя магию намеренно?

– Да я просто готовила, вот и все, – я пожала плечами. – Ну, и мне хотелось отплатить хозяйке таверны за добро, за то, что дала сухую одежду и позволила остаться на ночь. Сделать для нее и ее посетителей что-то особенное.

Ален подался вперед, понижая голос, глядя мне в глаза. Его слова звучали увлеченно, горяще, словно перед ним было чудо из чудес:

– Я читал о таком в старых книгах. Особые бытовые выплески целительской магии. Это очень редкий дар, Бел, редкий и ценный. Представь, каково это, иметь при себе человека, который может чашкой бульона вылечить тебя от смертельной раны, полученной в бою, или избавить от страшной лихорадки, принеся салатик?

– Д-да, это полезно, – неуверенно ответила я.

Мой взгляд метнулся к двери, из которой выскользнула Элизабет, неся на подносе глиняный кувшин и кружки. Ален сильнее сжал мою руку, будто показывая, что так просто не отпустит.

– Я так понимаю, хозяйка таверны предложила тебе работу и крышу над головой всего на день? Мое предложение в силе. Только теперь я зову тебя не гостьей, и это не заденет твою гордость, не ляжет пятном на твою репутацию, если ты боишься, что люди начнут судачить, что ты очередная моя любовница, – усмехнулся Ален, а я нахмурилась на его «очередная». – Я предлагаю тебе работу. Пойдешь кухаркой в мой замок? Я обещаю приличное жалованье и…

– И никаких… – начала было я, но осеклась и прикусила губу.

Мои щеки вспыхнули. Отчетливо. Ярко. И выразительные, зеленющие глаза Алена сверкнули довольно, как у хитрого лиса, почуявшего добычу.

– Что? О чем ты, Бел? – лукаво промурлыкал он, поглаживая мое запястье. – Договаривай.

– Знаю я, как влиятельные лорды ведут себя с молоденькой прислугой! – я отдернула руку, гордо вздергивая нос. – Уж извините, у меня уже есть один ребенок. На второго я пока не готова.

«Нет-нет-нет, – я даже немного запаниковала. – Лучше поискать другую работу! Чем у ловеласа, который мало чем лучше Клода! Вот только… где? Да и если бы Ален хотел сделать что-то плохое, то разложил бы меня в лесу, делов-то?»

Ален будто прочел мои мысли. Он придвинулся ближе, осторожно отводя от моего лица прядку темных волос, чтобы вкрадчиво шепнуть на ухо:

– Не переживай, милая. Я не беру женщин силой. Обычно они сами льнут ко мне, умоляя взять их. Вне зависимости, служанки это или благородные дамы.

– Мне нет дела до твоих сексуальных подвигов, лорд Кэрин! – вспыхнула я, вскакивая и уже готовая дать этому наглецу подносом по маковке. – Между нами только работа! Уговор?

Возмущенная, я сверкала глазами и уже сомневалась, что это хорошая идея! Но тут Ален рассмеялся. Бархатно, лукаво, запрокинув голову так, что каштановые волосы разметались по широким плечам. Ох… от такого смеха мурашки побежали по коже. А от озорных искорок в зеленых глазах я почувствовала себя дурочкой, которую задразнили, как школьницу, а она и повелась!

– Это значит «да»? – спросил Ален.

– Мне все равно больше некуда идти без рекомендаций, – вздохнула я, поникая. – А у Элизабет, хозяйки таверны, и так хватает работниц, она не станет держать меня здесь вечно из жалости.

Ален встал из-за стола и протянул руку к моему лицу. Подцепил пальцами подбородок, вскользь мазнул ими даже не по губам, вдоль контура, но дыхание у меня сорвалось.

– Ну, что за кислое лицо? Не бойся, девочка, я тебя не обижу. Во всех смыслах, – с усмешкой промурлыкал Ален, а потом посерьезнел. – Выдвигаемся завтра утром. Ехать по такому ливню, еще и ночью – сомнительное удовольствие. Потому я, закончив дела в городе, и решил заночевать в таверне, а не добираться до своего городского дома или тем более до родового замка. Так что отдыхай, Бел. Завтра в дорогу.

Мои щеки горели. А тело все еще было слабым, хотя Ален ничего такого не сделал. Даже не поцеловал, как тогда… Хотя затаенно, вот черт, мне этого хотелось. Я тряхнула волосами, отбрасывая эти мысли.

Я даже не заметила, что мужчина за соседним столиком слишком пристально наблюдал за нами все это время. А теперь двинулся к выходу, нехорошо ухмыляясь и оглядываясь на меня. Как на самую ценную добычу.

Глава 4

Ночь мы с Патриком провели в небольшой комнатке на втором этаже таверны. Рано утром я спустилась по лестнице, заглядывая в кухню, думая, может, еще нужно помочь Элизабет? Но похоже, все постояльцы еще спали, а хозяйка таверны крутилась по делам где-то наверху. Дождь уже закончился, и я толкнула дверь, выходя на улицу, с наслаждением вдыхая свежий влажный воздух.

«Все не так уж плохо, правда? – улыбнулась я своим мыслям, держа на руках Патрика. – Сегодня же мы поедем к Алену. А значит, будут и кров, и еда, и работа. Не пропадем! Пусть и в чужом мире».

– Быстро же ты попалась, пташка, – раздался голос, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Я резко, затравленно обернулась. Клод стоял в тени, почти вжавшись в стену таверны. Его фигура не сразу бросилась мне в глаза. Еще бы! Капюшон темного плаща почти полностью скрывал лицо. Зато теперь Клод сбросил его, надвигаясь на меня. Я инстинктивно попятилась. Но улочки здесь были узкими, и я оказалась попросту прижата к стене дома напротив. Патрик захныкал на моих руках.

– Не подходи! – испуганно пискнула я. – Ты пугаешь ребенка!

– Изабелла, – устало вздохнул Клод, останавливаясь в шаге от меня. – Патрик еще совсем малыш. Он ничего не понимает. И уже тем более не может бояться родного отца. Так что оставь эти отговорки и попытки от меня отвязаться. Раньше нужно было думать. Пока я был готов простить тебе твои выходки, разрешить остаться и находиться при сыне.

– Что-о?! – мои глаза стали по пять копеек. – Да не собираюсь я оставаться с тобой! Как ты, вообще, меня нашел?!

Я попыталась проскочить мимо, к таверне. Но Клод припечатал ладонью о стену рядом с моей головой, не пропуская. Он склонился ко мне, опаляя горячим дыханием мои губы.

– Назначил награду. А в таверне один постоялец услышал, как темноволосую девушку с ребенком звали по имени Изабелла. Звал, между прочим, какой-то молодой аристократ, с которым ты болтала, – темные глаза Клода опасно сверкнули. – Надеюсь, тебе хватило ума не крутить перед ним хвостом? Хотя идти тебе некуда, денег у тебя нет, побрякушки среди ночи ты продать не могла. Может, и заплатила за крышу над головой и еду своим телом?

Мои щеки вспыхнули. Ярко. Униженно. Одной рукой прижимая к себе сына, второй я толкнула Клода в грудь. Зло, со всей силы, с яростно блестящими глазами.

– Да как ты смеешь?! Это ты имел за моей спиной все, что движется! – прошипела я, пытаясь оттолкнуть его, как дикая кошка. – Убирайся! Видеть тебя не хочу, мы прекрасно справимся без тебя!

С ребенком на руках отпихнуть здорового мужика – сложная задача. Клод с легкостью перехватил меня за запястье, сжимая его до боли.

– Я не узнаю тебя. Ты всегда была тихой, благовоспитанной и знала, как подобает себя вести послушной жене. Это после родов женщина становится такой истеричкой? – поморщился Клод. – Может, по ласке истосковалась? Можно исправить.

Он глумливо усмехнулся, придвигаясь ближе. Абсолютно игнорируя Патрику у меня на руках, Клод склонился к моей шее, скользнул по ней горячими сухими губами. К счастью, в этот момент его пальцы разжались, и я высвободила руку. И смогла не только оттолкнуть, но и залепить хлесткую пощечину. Клод немного отшатнулся, а я вжалась лопатками в каменную стену.

– Отстань от меня! Я… я кричать буду! – голос предательски дрогнул от страха. – Пусть сюда стража придет! И морду твою поганую набьет! Или… или, вообще, в «обезьянник» заберет! Скажу, что ты меня домогался, насильник и маньяк, вот!

Клод посмотрел на меня с больши-им замешательством. Ой. Про «обезьянники» здесь не слышали? И маньяки, наверно, тоже иначе звались во времена дремучего Средневековья? Увы, Клод быстро опомнился, и сбежать я не успела.

– Домогался? – он скривил губы в неприятной усмешке. – Ты моя жена. Я имею на тебя все права. Но к счастью для тебя, милая, ты мне не слишком интересна. Ты же помнишь, что я сказал тебе? Катись, куда хочешь. Но мой наследник вырастет в своем родовом гнезде. Рядом со мной.

Клод потянулся к Патрику. Громко заплакав, он выпутал ручки из одеяльца и бессильно засучил ими.

– Нет! Я не отдам его тебе! – в ужасе закричала я, прижимая младенца к груди обеими руками. – Ты не можешь забрать моего малыша!

– Прекрати истерику! Ты пугаешь ребенка! – прорычал Клод.

Он силой выдрал Патрика из моих рук. С таким усилием, что я отлетела на стену, чудом не приложившись затылком. И тут же бросилась на Клода, вцепляясь в его рукав, пытаясь отобрать малыша.

– Ненавижу тебя! – на моих глазах блестели злые слезы. – Он же совсем малыш! Кто о нем позаботится?! Одна из тех шлюх, которых ты водишь в дом?

– Я устал выслушивать все это, – Клод с силой оттолкнул меня. – Прощай, Изабелла.

Он направился прочь, а я задрожала всем телом. Плевать на гордость. Пусть только не забирает малыша. Я слишком привязалась к нему.

– Пожалуйста, Клод… не забирай его у меня, – дрожащим голосом взмолилась я. – Патрик же такой маленький, ему нужна мама…

Над головой зарокотал гром. Кажется, назревала гроза, снова дождь? Неважно. Я не шелохнулась бы, даже если бы мир вокруг начал рушиться. Не нашла бы в себе сил. Ведь Клод даже не обернулся. Только отрезал сухо:

– Не переживай. Когда вырастет, он тебя и не вспомнит.

***

За окном грохотала гроза. Дождь струился по стеклам, будто слезы. Слезы, которые стекали по моим щекам, когда я шла по коридору, пошатываясь. Хватаясь за стены. После визита Клода у меня кружилась голова. Я чуть не упала, но чья-то рука перехватила меня за локоть.

– Бел, что с тобой? Ты заболела? – раздался встревоженный голос Элизабет.

Хозяйки таверны, где я осталась переночевать и подработать. Я прерывисто вздохнула, понимая, что не могу говорить. Мое горло сдавило от слез. А все тело колотило дрожью от подступающей истерики.

– Н-нет, – выдавила я из себя. – Я… приходил Клод. Мой муж. Он забрал моего малыша!

Я почти взвыла на последних словах. Дико, громко, как раненное животное. Элизабет побледнела и схватила меня в охапку.

– Так, Бел, ты идешь со мной, поняла? На тебе лица нет! Ты сейчас упадешь в обморок! Мы идем в мою комнату. Я заварю тебе травяного чаю. Да, вино сейчас было бы уместнее, но ты же знаешь, я не пью и не одобряю. Ты расскажешь мне все, Бел. Ведь я… – Элизабет помедлила, и голос ее стал суровее. – Ведь я ничего не знала про Клода. И кажется, тебя я совсем не знаю? Да, Бел? Или как тебя зовут на самом деле?

– Меня зовут Изабелла Окнел. И да, за меня и моего сына была назначена награда моим мужем Клодом. Но он нашел меня сам. И пришел сюда. И отобрал Патрика. Клод… всегда выполняет свои обещания, – бесцветным тоном ответила я, предчувствуя беду.

Кажется, гроза, которая разразилась за окном, покажется мне детской игрой, по сравнению с теми громами и молниями, что спустит на меня сейчас Элизабет?

Но она молчала. Ее руки беспрестанно комкали передник, а в темных глазах невозможно было ничего прочитать. Губы ее были недовольно поджаты. Я вздохнула, предчувствуя, что меня сейчас прогонят. Черт, а Ален еще не забрал меня на работу в замок. Что же мне делать? Идти на улицу снова? Мокнуть с сыном под проливным дождем?

– И когда же ты собиралась мне сказать? – наконец проговорила Элизабет, грозно сверкнув глазами.