Карабах. Тысячелетняя война на древней земле

После перехода власти к «Диктатуре Центрокаспия» оставшиеся верные советской власти подразделения были стянуты на Петровскую площадь в Баку, превращенную большевиками в военный лагерь. Войска же «Диктатуры Центрокаспия», состоящие в основном из армянских национальных частей, с каждым днем теряли свою боеспособность, усиливалось дезертирство и мародерство. Ввиду того что шансов на успешный политический или военный контрпереворот, изгнание англичан и удержание фронта практически не было, общегородская партийная конференция большевиков, состоявшаяся 12 августа, приняла решение эвакуировать остатки советских войск в Астрахань.

17 августа 1918 г. главнокомандующий британскими войсками генерал Денстервиль и штаб командора Норриса на пароходах «Президент Крюгер» и «Орел» отправился в Баку. Перед выходом на «Крюгере» англичане поставили четыре 102‐мм сухопутные пушки.

Уже при подходе к Баку был слышен отдаленный гул артиллерийской стрельбы. Город был обложен войсками турецкого генерала Нури-паши. В это время суда бывшей царской Каспийской флотилии обстреливали турецкие войска в районе Петровска (с 1922 г. Махачкала). Только канонерка «Ардаган» стояла в Баку и лишь изредка выходила обстреливать турецкие позиции.

15 сентября 1918 г. турецко-мусаватистские войска почти без боя заняли Баку. Англичане и руководство «Центрокаспия» бежали на судах Каспийской флотилии сначала в Петровск, а затем в Энзели. Турки и местные татары три дня грабили Баку, при этом было убито около 30 тысяч мирных жителей.

Пока в Баку правил Совет, самозваное мусаватистское правительство (Временный национальный совет) заседало в Тифлисе, где 28 мая 1918 г. провозгласило Азербайджан независимым государством.

4 июня 1918 г. в Батуме между делегациями Азербайджана и Турции был заключен договор о мире и дружбе Азербайджанской республики и Оттоманской Турции. Согласно статье Батумского договора Турция, выполняя свои союзнические обязательства перед Азербайджанским государством, 5 июня 1918 г. ввела в Гянджу (Елизаветполь) части 5‐й турецкой дивизии под командованием Мюрсель-паши. 6 июня сюда же из Иранского Азербайджана прибыл семитысячный отряд Назим-паши. Азербайджанское правительство с помощью турецких офицеров, еще до этого времени находившихся в Гяндже под командованием Нури-паши, смогло в короткий срок сформировать Особый Азербайджанский корпус, объединенный с турецкими войсками в Кавказскую исламскую армию. Общая численность этой армии достигала 20 тысяч человек.

Мусаватистское правительство 16 июня 1918 г. переехало из Тифлиса в Гянджу, а 17 сентября — в оккупированный турками Баку.

5 октября 1918 г. совет министров Азербайджанской республики принял постановление о денационализации нефтяной промышленности, согласно которому нефтяные промыслы и заводы, корабли Каспийского торгового флота возвращались нефтяным фирмам и судовладельцам. Важным шагом правительства в аграрном вопросе была отмена декрета Баксовнаркома о земле. Земля признавалась нерушимой собственностью землевладельца.

Однако к этому времени песенка османов — покровителей мусаватистов — была спета. После захвата 15 сентября Баку советское правительство разорвало Брестский договор в части, касающейся Турции.

19 октября турецкий кабинет министров во главе с великим визирем Талаат-пашой, военным визирем Энвер-пашой и морским министром Джемаль-пашой ушел в отставку в полном составе. Новое турецкое правительство обратилось к Антанте с просьбой о перемирии.

27 октября начались мирные переговоры с Антантой. Они проходили в порту Мудрос на острове Лемнос. Вел их командующий британским Средиземноморским флотом вице-адмирал С. Калторп. 30 октября 1918 г. в Мудросе на борту английского броненосца «Агамемнон» была подписана капитуляция Турции. Формально она имела вид перемирия.

В первой статье предусматривалось открытие Черноморских проливов для Антанты. Ее суда могли свободно проходить в обе стороны и выходить в Черное море. По статьям 6, 9 и 12 все военно-экономические и стратегические центры страны подлежали оккупации Антантой. В статье 5 предусматривалась демобилизация всей турецкой армии, а контингент, могущий обеспечить хотя бы как факт суверенитет Турции, подлежал особому определению.

Антанта отказалась признавать какие-либо государственные образования, созданные с участием турок на Кавказе.

По Мудросскому перемирию, Турция вывела свои войска из Закавказья, а мусаватистское правительство вновь драпануло в Гянджу. 17 ноября 1918 г. в Баку опять вошли англичане во главе с генералом В. Томсоном, объявившим себя военным губернатором Баку. Ф.П. Коккерель был назначен комиссаром полиции союзных держав в Баку, майор Браун стал управляющим транспортом Каспийского флота. Общая численность союзных войск в Баку составила 5 тысяч солдат.

При вступлении войск в Баку генерал Томсон, заметив, что на пристани вместе с флагами Англии, США, Франции, Италии вывешен и флаг Азербайджанской демократической республики, приказал тот час же его убрать.

Приказом генерала Томсона в Баку вводилось военное положение до того момента, когда «гражданская власть окажется настолько сильной, чтобы освободить войска от ответственности за поддержание общественного порядка». С введением в Баку военного положения английское командование фактически всю административную власть в городе и в Бакинской губернии брало в свои руки. Вся судебная и исполнительная власть оказалась сосредоточенной в руках генерала Томсона. 29 ноября 1918 г. все торговые суда Каспийского флота перешли в распоряжение английского командования. За девять месяцев, с декабря 1918 г. по август 1919 г., англичанами было вывезено из Баку до 30 миллионов пудов нефти на сумму в 113,5 миллиона рублей.

Британское правительство равно не желало перехода Закавказья под контроль как большевиков, так и Деникина. Поэтому с декабря 1918 г. по август 1919 г. английским командованием в Баку постепенно были отменены все ограничения к деятельности азербайджанского правительства. Англичане сняли свой контроль с управления водного транспорта и нефтяной промышленности, вернули правительству так же и право контроля над печатью. В споре Азербайджана и Армении о Карабахе, Зангезуре и Нахичевани английское командование взяло сторону азербайджанцев (декларация генерала Шатерворта, апрель 1919 г.) о распространении власти генерал-губернатора Хосров-бека Султанова на все уезды Карабаха и Зангезура и поддержке его англичанами.

4 июня 1918 г. между Турцией и Арменией был заключен «Союз мира и дружбы». Турки согласились признать само существование Армении под сильным нажимом правительства Германии, которое понимало, что вынимать из Закавказья нефть и другие полезные ископаемые можно только в условиях относительной стабильности.

Условия договора были крайне тяжелыми и унизительными для армян. Туркам передавались все железные и часть шоссейных дорог. Армении оставлялась только часть ее нынешней территории: Араратская равнина — Арагац — Каракилиса — Севан. Ее армия сильно урезалась и должна была располагаться в местах, которые укажут турки.

Генерал Андраник Сасунский не подчинился диктату турок. Его небольшой отряд (2 тысячи человек при 9 горных пушках) двинулся на юг. С ним пошли свыше 20 тысяч беженцев-армян, опасавшихся турецкой расправы. От армянских общин Нахичевани, Зангезура, Карабаха к нему направлялись делегации, просившие взять их края под защиту. Ведь эти области не вошли в состав урезанной Армении. Их жители оказались брошены на произвол судьбы.

Андраник решил пробиться в советское Баку. 14 июля он направил телеграмму чрезвычайному комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну, в которой говорилось, что Нахичеванский уезд «объявил себя неотъемлемой частью Советской Республики» и сам он со своим отрядом переходит в распоряжение и подчинение центрального российского правительства.

Об этой телеграмму турки, конечно же, узнали, что вызвало среди них сильный переполох. 17 июля Энвер-паша издал приказ: «Для установления нашей власти на Кавказе мобилизуйте всех магометан, умеющих обращаться с оружием. Закройте все дороги… перед Андраником, чтобы он со своим отрядом не смог прийти на помощь Степану Шаумяну… Если эти две силы объединятся, завоевание Баку будет уже невозможным». И на Нахичевань были спешно брошены две дивизии во главе с Залил-беем и Али-Мурад-беем. 19 июля, после ожесточенных боев, турки захватили Нахичевань и Джульфу. Андранику Сасунскому пришлось отступить в горы Зангезура.

Когда Андраник узнал о капитуляции Турции, он немедленно стал готовиться к походу на Шушу с целью освобождения Карабаха. Однако английский генерал Томсон прислал армянскому генералу ультиматум с требованием прекратить боевые действия.

А между тем английский десант 23 декабря 1918 г. высадился в Батуме. Вскоре англичане взяли под контроль и железную дорогу Батум — Баку, ну и, самой собой разумеется, нефтепровод.

26 апреля 1919 г. Андраник распустил свой отряд и в мае с группой своих соратников отплыл на пароходе из Батума в Европу. Больше на Кавказ он не вернется. На чужбине генерал написал пророческие слова: «На протяжении многих дней, недель и месяцев я часто задавался вопросом: действительно ли русские ушли навсегда, вправду ли, что ушли и не вернутся и что Кавказ останется предоставленным собственной судьбе… и когда я снова задаю эти вопросы, не могу поверить, что русские умерли для нас, ушли навсегда. Начиная с 1827 и до 1917 года русское государство пожертвовало 700 тысячами своих воинов, кровью которых окрашен каждый камен, да и вся земля Кавказа… Мысленно перебирая все это, я все больше убеждаюсь в том, что Россия не может оставить Кавказ»[61].

Андраник Сасунский умер в Америке, позже был перезахоронен в Париже, а в феврале 2000 г. его прах торжественно перезахоронили на родине — в Ереване на Красном Холме.

После ухода турок, в конце 1918 г., мусаватисты создали на территории Нахичеванского и Марур-Даралгезского уездов Эриванской губернии марионеточное гособразование — «Араксскую республику». Глава оной республики Джафаркули-хан объявил себя генерал-губернатором Нахичевани.

В конце мая — начале июня 1919 г. армянские войска заняли Нахичевань и разогнали опереточное правительство «Араксской республики». Однако вскоре мусаватисты выбили их из Нахичевани, и 10 августа 1919 г. было подписано соглашение о прекращении огня.

Но в марте 1920 г. в Карабахском, Нахичеванском, Ордубадском районах происходили ожесточенные столкновения между армянским и азербайджанским населением. С 22 марта в дело были введены войска Армении и Азербайджана. Бои развернулись в Шуше, Ханкендах, Тергере, Аскеране, охватив Зангезурский, Джебраильский и другие уезды нагорной полосы, перекинулись в Нахичеванский и Гянджинский уезды. Были уничтожены десятки азербайджанских и армянских сел, только в Шуше сожжено и разрушено около 1700 зданий.

С лета 1918 г. Советская Республика осталась без бакинской нефти. Такое положение было нестерпимо, и по приказу правительства в Астрахань с Балтики по системе озер и каналов было переброшено свыше 20 судов, включая эсминцы, подводные лодки, сторожевые суда и минные заградители. Вместе с вооруженными торговыми судами они составили сильную Волжско-Каспийскую флотилию.

В августе — сентябре 1919 г. англичане передали свою флотилию деникинцам. Однако 30 марта 1920 г. красные с суши заняли порт Петровск — единственную базу белой флотилии. Белая эскадра ушла в Баку.

Мусаватистское правительство, вступив в союз с Деникиным, имело реальные шансы отстоять Баку и даже получить контроль над Каспием. Однако русофобия, бахвальство и самоуверенность погубили мусаватистов. Русская флотилия получила издевательский приказ — спустить Андреевские флаги и сдать корабли азербайджанским властям. Чтоб за этим последовало — вполне очевидно: мусаватисты «довели до ручки» первоклассные боевые корабли царской Каспийской флотилии «Карс», «Ардаган» и другие.

Русские офицеры (командующий флотилией адмирал Сергеев сбежал в Баку, где стал министром туземного правительства) отказались принять ультиматум и увели свои суда в Энзели, где были интернированы англичанами.

А большевики не дремали. В январе 1920 г. командующим Кавказским фронтом был назначен М.Н. Тухачевский. 17 марта 1920 г. Ленин телеграфировал Реввоенсовету Кавказского фронта: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направьте на это, причем обязательно в заявлениях быть сугубо дипломатичными и удостовериться максимально в подготовке твердой местной советской власти. То же относится и к Грузии, хотя к ней относиться советую еще более осторожно».

Для подготовки операции по захвату Баку в Петровск прибыли командующий фронтом Тухачевский и член Реввоенсовета Орджоникидзе. В ночь на 21 апреля Тухачевский выпустил директиву командованию 11‐й армии и Волжско-Каспийской флотилии о наступлении на Баку: «Главные силы Азербайджана заняты на западной границе своего государства. В районе ст. Ялама — Баку, по данным разведки, имеются лишь незначительные азербайджанские силы. В развитие полученных мною директив приказываю:

1. Командарму 11‐й армии 27 апреля сего года перейти границу Азербайджана и стремительным наступлением овладеть территорией Бакинской губернии. Операцию Ялама — Баку закончить в 5‐дневный срок. Выслать кавалерийские отряды для захвата Закавказской железной дороги в районе Кюрдамир.

2. Комфлота Раскольникову ко времени подхода частей 11‐й армии к Апшеронскому полуострову произвести в районе ст. Алят десант небольшого отряда, который должен быть выделен распоряжением командарма 11‐й армии. Быстрым налетом овладеть в Баку всем наливным флотом, не допустить порчи нефтяных промыслов»[62].

Вторжение советских войск в Азербайджан производилось по стандартному «большевистскому» сценарию: местный ревком поднимает настоящее или «виртуальное» восстание рабочих и сразу же обращается за помощью к Красной армии. По этой схеме действовали свыше 50 лет — вторжение в 1956 г. в Венгрию, в 1968 г. в Чехословакию и т. д.

28 апреля Бакинский ревком обратился за помощью к Совнаркому РСФСР. Однако «помощь» начала оказываться на день раньше (!) — 11‐я армия в составе 26, 28, 32‐й стрелковых дивизий и 2‐го конного корпуса (всего свыше 30 тыс. человек) вторглась на территорию Азербайджана[63].

Однако 11‐й армии и Волжско-Каспийской флотилии практически не пришлось воевать, ибо войну выиграли… четыре бронепоезда.

26 апреля отряд в составе легких бронепоездов № 61 «III Интернационал», № 209 «Красная Астрахань» и тяжелых (с корабельными пушками) № 55 «Красный Дагестан»[64] и № 65 «Тимофей Ульянцев» собрался у разъезда Самур (район Белиджи) на границе Азербайджанской республики.

Рано утром 27 апреля на поезда погрузили десант в составе двух стрелковых рот, а также руководителей компартии Азербайджана А.И. Микояна, Г.М. Мусабекова и Г.П. Джалебекова. В 10.05 бронепоезда двинулись в путь.

Бронепоезда без боя пересекли границу и проехали через Самурский мост. Мусаватисты даже побоялись открыть огонь, лишь сообщили начальству по телефону на станции Ялама. При подходе к Яламе противник пустил паровоз-брандер навстречу красным бронепоездам. Но огнем головного бронепоезда брандер был разбит, а десантная группа сбросила его остатки с путей.

На станции Ялама трофеями красных стали гаубичная батарея и 500 пленных. В районе станции Худат навстречу красным выдвинулись два мусаватистских бронепоезда, но после короткой артиллерийской дуэли они ретировались. На станции Худат красные бронепоезда захватили пять артиллерийских батарей.

Наконец бронепоезда достигли узловой железнодорожной станции Баладжары. Оттуда 2 бронепоезда были отправлены в сторону Гянджи, а 2 других пошли на Баку. Рано утром 2 красных бронепоезда ворвались в Баку. Мусаватистская армия капитулировала перед двумя нашими бронепоездами. Эшелон с лидерами мусаватистов и иностранными дипломатами был задержан на пути в Гянджу.

Лишь 29 апреля к Баку подошла красная конница.

В ночь на 30 апреля корабли Волжско-Каспийской флотилии начали медленно выходить на рейд Петровска.

Азревком под председательством Н.Н. Нариманова провозгласил создание независимой Азербайджанской ССР. 5 мая Азревком опубликовал декрет о национализации земли и конфискации всех бекско-ханских земель с передачей их в пользование «трудящимся крестьянам». 24 мая был принят декрет о национализации нефтяной и всей крупной промышленности. Уже к концу 1920 г. рабочие всей нефтяной промышленности — опора советской власти в Азербайджанской ССР — дали стране 2915 тысяч тонн нефти.

В Азербайджанской ССР были отменены сословные и религиозные привилегии, уничтожены национальные ограничения и неравноправие женщин. Азревком приступил к созданию вооруженных сил Азербайджанской ССР.

Бедой новой республики была полная неопределенность с границами. Посему советская 11‐я армия 11 мая 1920 г. получила приказ: «Ввиду спорности границы между Грузией и Азербайджаном вступивших в Закатальский округ частей 11 армии из пределов округа не выводить впредь до установления границы между Грузией и Азербайджаном особой комиссией и не допускать перехода грузинскими войсками западной границы этого округа.

Для прекращения армяно-мусульманской резни в шушинском и зангезурском районах левому флангу 11 армии выдвинуться в район Нахичевань — Ордубад — Шуша и впредь до разрешения вопроса о границе между Азербайджаном и Арменией смешанной комиссией правительств обоих этих государств иметь в указанном районе гарнизоны достаточно сильные для поддержания порядка и недопущения национальной резни»[65].

23 мая 1920 г. командующий Кавказским фронтом В.М. Гиттис в докладной записке Троцкому откровенно писал: «Что касается Азербайджана, то хотя и ведутся мирные переговоры с Грузией, рассчитывать на прочное между ними соглашение не приходится, так как интересы мусульман и христиан в Закавказье и Среднем Кавказе прямо противоположны и поддержать между ними равновесие можно, только опираясь на вооруженную силу, каковой являются наши части, так как армия старого азербайджанского правительства с приходом наших войск разложилась и разбежалась, организация же красных азербайджанских войск — дело будущего»[66].

Между тем ряд частей бывшей мусаватистской армии, «механически зачисленные» в состав Красной армии, 25 мая подняли мятеж. В ночь на 27 мая они захватили железнодорожную станцию и часть города Гянджа. Параллельно в Карабахе поднял мятеж бывший турецкий генерал Нури-паша. В течение 5 дней части 11‐й армии подавили мятеж.

А теперь перейдем к ситуации в Армении.

Еще в феврале 1919 г. лидер армянских дашнаков Аветис Агаронян обратился к державам Антанты с предложением создать «Армянскую демократическую республику» с выходом к Черному морю и с включением в ее состав некоторых турецких анатолийских земель.

Общественность западных стран давно симпатизировала армянам и была настроена антитурецки. 10 августа 1920 г. в Севре близ Парижа был подписан мир между Турцией и странами Антанты, среди которых не было Советской России, зато присутствовала буржуазная Армянская республика. Севрским миром были определены новые границы Турции. Армении отходила значительная часть, границы которой должен был определить президент США. Согласно Севрскому мирному договору, президент США принял третейское решение присоединить к Армении Ванский, Битлисский и часть Эрзерумского и Трапезундского вилайетов Турции.

Между тем армянские войска еще 9 марта 1919 г. заняли город Карс, оставленный турками, а затем и всю Карскую область. 28 мая 1919 г. по случаю первой годовщины независимости парламент и правительство объявили о присоединении Турецкой Армении к новообразованной республике.

Стамбульское правительство подписало и ратифицировало Севрский договор, но, увы, оно не контролировало положение в стране. Самопровозглашенное правительство Мустафы Кемаля 29 апреля 1920 г. объявило себя «единственным представителем интересов турецкого народа».

А 20 апреля 1920 г. Мустафа Кемаль обратился с письмом к… Ленину! Он просил помочь турецкому народу в его борьбе против империализма. И Ленин вступил в союз с Кемалем.

Формально наш мудрый вождь поступил правильно. Ведь кемалисты боролись с Англией и Францией, то есть с врагами Советкой Республики. На самом же деле советское правительство совершило непростительный просчет и проигнорировало вековые стратегические цели государства Российского.

С 1919 г. Ленин и Троцкий были охвачены параноидальной идеей поднять Восток (то есть всю Азию) против Англии.

В секретном докладе от 5 августа 1919 г. Троцкий писал: «Международная обстановка складывается, по-видимому, так, что путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии»[67].

Естественно, что привлечение Турции к разжиганию «мирового пожара» стало навязчивой идеей Владимира Ильича и Льва Давидовича. К сожалению, из-за секретности архивов до сих пор нам неизвестны подлинные масштабы «турецкого флирта» наших вождей.

26 апреля 1920 г. Мустафа Кемаль обратился к советскому правительству с просьбой о помощи. Он писал: «Мы принимаем на себя обязательство соединить всю нашу работу и все наши военные операции с российскими большевиками, имеющими целью борьбу с империалистическими правительствами и освобождение всех угнетенных из-под их власти. Для того чтобы изгнать империалистические силы, которые занимают нашу территорию… и чтобы укрепить нашу внутреннюю силу для продолжения общей борьбы против империализма, мы просим Советскую Россию в виде первой помощи дать нам пять миллионов турецких лир золотом, оружие и боевые припасы в количестве, которое следует выяснить при переговорах…»

Осенью 1920 г. в Анкару поступило 200 кг золота из Советской России. Позже поступило еще несколько таких «посылок». В 1920–1922 гг. большевики поставили кемалистам 40 тысяч винтовок, 327 пулеметов и 54 орудия.

17 сентября 1920 г. в Новороссийск пришла турецкая канонерская лодка «Айдин-Рейс», в 13 октября — вторая канонерка «Превези». Они пришли по личному приказанию Кемаля, спасаясь от англичан. 27 октября обе канонерки под названиями «Луч Востока» и «Восставший» были включены в состав Морских сил Черного моря, а 11 мая 1921 г. возвращены Турции.

Связь с Турцией в 1921–1922 гг. поддерживалась как советскими надводными кораблями, так и подводными лодками. Так, с июля 1920 г. по 9 февраля 1923 г. подводные лодки АГ‐23, АГ-24 и АГ-25 совершили 17 секретных походов в порты Инебола и Самсун.

Заручившись поддержкой, кемалисты первым делом начали резать армян. 9 июня 1920 г. Кемаль двинул войска к границам Армении. Началась новая армяно-турецкая война.

29 сентября турки заняли Сарыкамыш, а затем Ардаган. Армяне могли несколько месяцев держаться в Карсе, но по неясным причинам не сделали этого. 30 октября турки заняли Карс и устроили там трехдневную резню. Турки взорвали бронзовый памятник русским солдатам работы скульптора Микешина. Был разграблен древний собор Архистратига Михаила. С 1921 г. службы там уже более не велись.

7 ноября пал Александрополь. Турки шли на Ереван. 18 ноября Армения вынуждена была пойти на перемирие. Согласно официальным советским источникам, 29 ноября в Армении объявился какой-то «ревком» под руководством Касьяна (настоящая фамилия Тер-Каспарянц). На самом деле оный Касьян в ноябре 1920 г. был членом заграничного бюро ЦК КП(б) Армении, а сам Ревком был «за границей». Первым делом Ревком призвал Красную армию на помощь «крестьян, поднявших знамя восстания». Красная армия оперативно вошла в Армению и привезла с собой «ревком» в полном составе. 29–30 ноября здесь была установлена советская власть. А 2 декабря Ленин дал телеграмму председателю Ревкома Касьяну: «Приветствую в лице вас освобожденную от гнета империализма трудовую Советскую Армению. Не сомневаюсь, что вы приложите все усилия для установления братской солидарности между трудящимися Армении, Турции, Азербайджана»[68].

Ввод Красной армии в Армению советская историография рассматривала как интернациональную помощь трудящимся Армении, но одновременно это была и серьезная помощь правительству Мустафы Кемаля. Ведь, несмотря на отступление, армянская армия представляла серьезную угрозу режиму в Анкаре.

С другой стороны, к декабрю 1920 г. в Проливной зоне и Западной Анатолии находилось около 200 тысяч солдат Антанты и 60‐тысячная армия Врангеля. Причём барон несколько раз обещал высадиться в районе Одессы и в Крыму весной 1921 г.

Самым оптимальным вариантом было выбросить Антанту и Врангеля из зоны Проливов с помощью армии Мустафы Кемаля.

Замечу, что 31 мая 1927 г. Турция и СССР заключили договор о поставах артиллерии для обороны Дарданелл. Причём данные об этом договоре я обнаружил только в турецких документах.

В числе прочего СССР поставил четыре 305/40‐мм пушки в двух башенных установках по цене 4,6 миллиона рублей и 12 запасных 305‐мм по цене 3 миллиона рублей, а также 5 тысяч 305‐мм снарядов по цене 8,6 миллиона рублей.

Кроме того, 16 — 120‐мм пушек в 45 клб за 1,28 миллиона рублей и к ним 8 тысяч снарядов за 1,086 миллиона рублей.

Судя по всему, речь в договоре шла об артиллерии русских броненосцев, на которых англичане в 1919 г. взорвали машины и которые в первой половине 1920 г. сдавались большевиками на металл.

В августе 1922 г. турецкая армия перешла в наступление. Греческая армия медленно отходила вдоль железной дороги по направлению на Ушаку. А после Ушаки греческое отступление уже больше напоминало паническое бегство. 30 августа в сражении при Домлу-Пунаре турки окончательно разгромили греков.

9 сентября 1922 г. в Смирну вступила турецкая армия во главе с Мустафой Кемалем.

Турки далеко перешли объявленную Севрским договором и охраняемую англичанами нейтральную зону у Проливов. Национальное собрание на угрозы англичан отвечало решительными нотами, требуя немедленного очищения и передачи ему Восточной Фракии и ухода союзных войск из зоны Проливов. Только после выполнения этих условия Национальное собрание соглашалось на переговоры, но англичане не санкционировали проход турок через Проливы.

Разгром греческой армии на анатолийском фронте привел к государственному перевороту в Греции. Король Константин отрекся от престола и уехал в Италию. Новым королем стал его старший сын Георг II. Главнокомандующий армией и пять министров были арестованы и казнены. 13 октября 1922 г. Греция присоединилась к Муданийскому перемирию.

В Англии поражение греков также вызвало правительственный кризис. 19 октября 1922 г. Ллойд Джордж подал в отставку. На новых выборах в парламент консерваторы получили 350 мандатов, а на смену коалиционному кабинету Ллойд Джорджа 23 октября пришло консервативное правительство Бонара Лоу. Новым министром иностранных дел стал лорд Керзон.

20 ноября 1922 г. в казино в Лозанне открылась конференция, на которой Англию представлял лорд Керзон, Францию — Пуанкаре, а Италию — Муссолини. На конференции присутствовали также делегаты от Японии, Турции, Греции, Югославии, Болгарии и Румынии. США в ней участия не принимали, но прислали пятерых представителей в качестве «наблюдателей».

24 июля 1923 г., после восьмимесячных чрезвычайно сложных переговоров был подписан компромиссный Лозаннский протокол. Согласно ему Восточная Фракия, Стамбул, Проливы, зона Адрианополя, Измир, Киликия, юго-восток Анатолии, острова Имброс, Тенедос (Бозджа-ада), мелкие острова в трехмильной зоне от азиатского побережья Западной Анатолии оставались за Турцией. Турция отказывалась от претензий на Ирак, Сирию, Трансиорданию, Палестину, Египет, Аравию, Ливию, Додеканезские острова и Кипр. По вопросу о Проливах Лозаннский договор предусматривал свободу прохода через Проливы в мирное и военное время коммерческих и военных (морских и воздушных) судов и демилитаризацию Босфора и Дарданелл с уничтожением береговых укреплений.

Страны, подписавшие Лозаннский договор, не должны были посылать в Черное море более трех военных судов, причем тоннаж их ограничивался 10 тысячами тонн. Турции было запрещено иметь береговые батареи в Проливах. Численность стамбульского гарнизона жестко ограничивалась.

В 1922 г. по указанию союзников белогвардейцы полностью покинули Проливную зону. 23 августа 1923 г. начался вывод союзных войск из Константинополя, который завершился 23 сентября 1923 г. 23 октября в Константинополь вошли войска Ататюрка.

29 октября 1923 г. была официально провозглашена Турецкая республика. Ее первым и, разумеется, пожизненным президентом стал Мустафа Кемаль, вскоре получивший титул Ататюрк — отец турок. Ну а для всех остальных народностей Мустафа был свирепым отчимом.

Несколько слов стоит сказать и о дальнейшей судьбе Карской области.

После захвата области турками в 1920 г. христианское население массово бежало из Карской области. В свою очередь началось массовое переселение курдов и турок в Карскую область. Если в 1914 г. в Карсе мусульмане составляли 2 %, то в 1922 г. — уже 62 %.

Летом 1921 г. в связи с продвижением греческой армии к Анкаре советское правительство оказало большую военную помощь Турции. В том числе по железной дороге из Карса в Батум была переброшена часть тяжелой крепостной артиллерии. Далее орудия в Батумском порту погрузили на турецкие корабли и успешно применили в августе 1921 г. в сражении у Домлупынара и в других местах. Часть пушек осталась в крепости и некоторые до сих находятся там.

В 1945 г. Сталин поднял вопрос о возвращении Советскому Союзу Карской области. С 20 декабря 1945 г. и до конца 1946 г. в советской прессе и особенно в изданиях Грузии и Армении велась кампания за возвращение СССР Карса и Ардагана. В Армении даже был сформирован состав Карского обкома партии. Однако из-за жесткой позиции стран Запада Сталин законсервировал решение этой проблемы.

30 мая 1953 г., уже после смерти Сталина, министр иностранных дел СССР В.М. Молотов сделал заявление турецкому послу Файку Хозару, в котором говорилось: «Как известно, в связи с истечением срока советско-турецкого договора от 1921 г., вопрос об урегулировании советско-турецких отношений затрагивался в официальных беседах представителей обоих государств несколько лет тому назад. В этих беседах фигурировали некоторые территориальные претензии Армянской ССР и Грузинской ССР к Турции, а также соображения Советского правительства относительно устранения возможной угрозы безопасности СССР со стороны Черноморских проливов. Правительственными и общественными кругами Турции это было воспринято болезненно, что не могло, в известной мере, не отразиться на советско-турецких отношениях.

Во имя сохранения добрососедских отношений и укрепления мира и безопасности правительства Армении и Грузии сочли возможным отказаться от своих территориальных претензий к Турции».

В завершение стоит сказать несколько слов о населении Карской области. Немногочисленные, уцелевшие в ходе турецкой резни армяне и греки начали ассимилироваться с турками. До 1962 г. в самом Карсе проживало около шестидесяти православных русских семей, а в окрестностях было несколько сел русских крестьян-молокан. В 1962 г. молокане, не вынеся издевательств и организованных нападений властей, вернулись в СССР и с тех пор, вместе с казаками-некрасовцами, тоже репатриантами из Турции в том же году, проживают в Ставропольском крае.

В Карсе и области в конце ХХ в. можно было с трудом насчитать человек 80—100 русских жителей, значительно отуреченных, но еще помнящих русскую речь и считающих себя христианами. Любые проявления религиозной и просветительской деятельности турецкими властями всегда пресекались. Учить детей русскому языку и культуре предков некому, молиться негде. Все христианские храмы снесены, за исключением развалин древнего армянского храма.

Между тем любой европейский путеводитель по Турции, дойдя до Карса, с удивлением и похвалой отмечает следы русской цивилизации, принадлежности города к былой России: прямые улицы, широкие тротуары, особняки в стиле классицизма и модерна, козырьки и балконы искусно кованного железа 1900‐х гг., греческие и армянские инициалы владельцев на каменных сводах ворот…

Глава 16

Карабах в Гражданской войне

В феврале 1920 г. начался новый этап противостояния в Карабахе.

«6 марта артиллерийскому обстрелу подверглись Джеваншира и Хцаберда, а через некоторое время в регион двинулись значительные армейские подкрепления: около 20 тысяч солдат и офицеров регулярной армии Азербайджана при поддержке курдского ополчения.

Эскалация конфликта стала сигналом к восстанию армян в крупных городах Карабаха, прежде всего в Шуше. 23 марта в городе начались столкновения между армянскими ополченцами и гарнизоном, а за день до этого гарнизон Шуши был фактически блокирован. Уличные бои и неразбериха продолжались вплоть до следующего дня, однако известие о провалах аналогичных выступлений армян в других карабахских поселениях позволило азербайджанцам перегруппироваться и дать решительный отпор.