Шедевр под подозрением

— Ясно. С ней вы тоже в социальной сети не общаетесь, верно?

— А зачем? — вопросом на вопрос ответила Ленская. — Мы с ней и так можем увидеться, к тому же есть телефон, по которому можно позвонить.

— Вы довольно редкий экземпляр, — заметила я. — Сейчас люди без социальных сетей себе жизнь не представляют, все общение — только в интернете.

— Знаю, — произнесла Настя. — И я этого искренне не понимаю. Лично мое мнение, социальные сети — пустая трата времени, а у меня и так времени не хватает ни на что. Я не хочу тратить его зря.

Я выключила ноутбук, осмотрела письменный стол. Не вдаваясь в подробности, скажу, что кроме идеального порядка в ящиках стола я ровным счетом ничего не обнаружила. Дальнейший осмотр комнаты моей клиентки тоже ни к чему не привел.

Квартира, в которой жила Настя, была двухкомнатной, оставалась еще гостиная. Ленская прошла со мной в зал, в котором, как и в спальне, царил изысканный минимализм.

Я не удержалась и спросила:

— Настя, вы говорили, что ваши родители живут в другом городе, верно?

— Да, в Балаково, — пояснила Ленская. — Я окончила в Балаково школу, а потом переехала в Тарасов, чтобы поступить в университет на факультет журналистики. Сдала вступительные экзамены и стала учиться тут, к родителям только на каникулы приезжала. Ну потом окончила университет, устроилась на работу. Сейчас в Балаково я редко бываю, только если в отпуск, и то ненадолго. Мне не очень нравится город, там все какое-то унылое, сходить некуда… Я рада, что переехала в Тарасов, тут намного больше возможностей.

— Вы снимаете эту квартиру?

— Нет, квартира досталась мне от моей тети, которая умерла десять лет назад, — сказала Ленская. — Тетя жила одна, других родственников, кроме меня и моей мамы, у нее не было. Тетю звали Маргарита, но она предпочитала, чтоб ее звали Марго. Когда я была маленькой, мы с мамой приезжали к ней в гости. Я всегда восхищалась тетей Марго, она была такой элегантной, стильной, держалась как королева. Тетя переехала в Тарасов, потому что вышла замуж, но ее супруг, Александр Иннокентьевич, трагически погиб в автомобильной катастрофе. Они вместе прожили семь лет, тетя Марго очень любила своего мужа, второй раз замуж так и не вышла. Она жила одна, детей у нее не было, после смерти мужа тетя Марго посвятила свою жизнь работе.

— Кем же она работала?

— Тетя Марго занималась наукой, она была ученым, — проговорила Настя. — Подробностей я не знаю, не спрашивала у нее. К сожалению, мы с ней мало общались, я приезжала в Тарасов только на каникулы, и то ненадолго. Почему-то мама с тетей Марго плохо ладили, между ними какая-то ссора была, но из-за чего, мне неизвестно. Но меня тетя очень любила, мы прекрасно проводили время вместе. Помню, что она водила меня в Театр оперы и балета, я столько спектаклей зимой пересмотрела, даже вспомнить все не могу. Тетя Марго считала, что детей надо приобщать к прекрасному с раннего возраста, а оперу она просто обожала. Я не понимала, что в ней такого интересного, о чем поют — непонятно, иногда голосят так, что уши закладывает. А вот оперетта мне нравилась. И вообще, все, что придумывала тетя Марго, казалось мне необычным и интересным. У нее ведь тоже всегда порядок в доме был, за чистотой тетя следила. После ее смерти квартира досталась мне, поэтому я и переехала в Тарасов, когда поступила в университет. Если б своей жилплощади у меня не было, пришлось бы снимать, а это дорого, и вряд ли я бы смогла учиться, пришлось бы жить в общаге, а, на мой взгляд, это просто ужасно… Но так как квартира тети досталась мне, я после учебы осталась тут насовсем. Хотя сперва я не хотела жить в тетиной квартире — без нее все казалось мне тусклым, печальным, каждая комната напоминала мне о ней… Первые две недели, как тут поселилась, я постоянно плакала — как вспомню тетю Марго, так ничего поделать с собой не могу, слезы ручьем текут. Ну а потом как-то привыкла… Даже стала не бояться что-то менять в квартире, хотя раньше я и прикоснуться не могла к чужим вещам. Может, вы видели шкаф в коридоре, по дороге в кухню? Так вот, разобрать его у меня хватило мужества только недавно, и то пришлось позвать подругу Машу, потому что одна я боялась. Мы оттуда выгребли какие-то ненужные старые вещи, я выбросила их на помойку только благодаря подруге. Маша заявила, что от хлама надо избавляться, и не важно, что эти вещи когда-то принадлежали тете Марго…

— А у мужа вашей тети были какие-нибудь родственники? — поинтересовалась я.

— Ой, точно я не знаю, когда умер Александр Иннокентьевич, мне было три года, — призналась Настя. — По-моему, у него родители умерли давно, был еще брат, Егор, но я его никогда не видела. Не знаю, жив ли он или нет…

— И этот Егор не претендовал на квартиру? — удивилась я.

— Нет, по крайней мере я об этом ничего не знаю, — произнесла Настя. — Квартира принадлежала тете Марго и ее мужу, Александр Иннокентьевич сам купил ее, потому что он прилично зарабатывал. Это мне тетя рассказывала… После смерти Александра Иннокентьевича хозяйкой стала тетя Марго, Егор не имеет к квартире никакого отношения!

— Насколько мне известно, в случае смерти одного из супругов квартира необязательно переходит к другому супругу, — заметила я. — Наследниками могут стать братья и сестры умершего! Чтобы квартира принадлежала вашей тете, ее муж должен был составить завещание!

— Не знаю… Может, и было завещание, но тетя стала владелицей квартиры, это точно, — растерялась Ленская. — А потом квартира досталась мне.

— Настя, только не пугайтесь, если я задам вам следующий вопрос, — сказала я. — В случае вашей смерти кому достанется эта квартира?

— Да откуда ж я знаю! — воскликнула девушка. — А вы думаете, что меня пытались убить для того, чтоб завладеть жилплощадью?

— А почему вы удивляетесь? — Я пожала плечами. — Помните, как было сказано в «Мастере и Маргарите»? «Люди как люди, квартирный вопрос только испортил их». За точность цитаты не ручаюсь, но смысл понятен, за квадратные метры нередко совершаются убийства.

— Я об этом как-то не подумала… — растерялась Настя.

— Можете показать мне документы на квартиру? — спросила я.

— Да, конечно, они находятся в зале… — Настя подошла к изящному туалетному столику, на котором стояла косметика, выдвинула ящик и вытащила оттуда большую коробку. Внутри лежали документы.

— Можете посмотреть бумаги, — проговорила девушка. — Я не очень хорошо разбираюсь во всех этих тонкостях…

Я кивнула и стала перебирать документы. Среди них я обнаружила завещание Александра Иннокентьевича, согласно которому наследницей является его жена Маргарита Косенкина.

— Я и не знала, что муж тети Марго составил завещание спустя год супружеской жизни… — пробормотала Настя. — Юрист всеми этими вопросами занимался, когда я вступала в права наследования, мне он сказал только то, что все документы надо обязательно хранить и ни в коем случае их не потерять…

— Естественно, — сказала я. — По документам все верно, квартира принадлежит вам. Но в случае смерти владельца жилплощадь может достаться и родственникам Александра Иннокентьевича, то есть его брату Егору Иннокентьевичу Косенкину. Что вы знаете об этом человеке?

— Ничего не знаю, говорю же, я его в глаза не видела!

— Значит, надо будет его найти, — заметила я. — Пока он — главный подозреваемый, у него есть мотив для убийства.

— Но… — Настя не нашлась что сказать.

Некоторое время она молчала, потом заявила:

— Мне кажется, что если бы этот Егор претендовал на квартиру, он бы заявил об этом открыто! Ведь он — родственник мужа тети Марго!

— Завещание-то написано на вас, — возразила я. — Этот Егор — не дурак, он понял, что пока ему ничего не светит. В случае если он решит требовать свою долю, вы покажете ему документы, согласно которым вы — полноправная владелица квартиры. Получить жилплощадь он сможет лишь в случае вашей смерти. У вас ведь нет детей, верно?

— Нет, конечно…

— Ну вот, и завещание вы тоже не писали, поэтому, если вдруг с вами что-то случится, Егор окажется прямым наследником. Юридически все будет верно, по закону, вот только мне непонятны действия этого человека. Если вы погибнете в результате преступления, будет возбуждено уголовное дело, и неизвестно, выйдет ли Егор сухим из воды. Другое дело — несчастный случай или суицид, тут у Егора гораздо больше шансов избежать наказания. Почему преступник напал на вас, мне непонятно…

— Получается, надо искать этого Егора? — спросила Настя.

— Получается так, — кивнула я. — По крайней мере, мне ясно, с чего начинать расследование. Против Егора у меня нет прямых доказательств, есть только предположение и мотив.

— Но я в этой квартире живу уже довольно долго, — заметила Ленская. — Почему брат Александра Иннокентьевича начал борьбу за жилплощадь только сейчас?

— Возможно, он ждал, пока пройдет достаточно времени с момента смерти вашей тети, — предположила я. — Если бы он попытался устранить вас сразу же, как только вы вступили в права законного наследования, на него пали бы подозрения. А так — прошли годы, вот Егор и думал, что никто не станет подозревать наследника второй очереди.

— Не знаю… — задумчиво пробормотала девушка. — Но вещи-то ему зачем переставлять?

— А может, Егор решил попросту свести вас с ума? — выдвинула я новую гипотезу. — Сами подумайте, если вы окажетесь в психиатрической лечебнице, квартира будет пустовать. Написать завещание вы уже не сможете, потому что будете находиться далеко не в здравом уме и в твердой памяти. В больнице можно спокойно подкупить медсестру, чтобы она давала вам препараты, которые усугубят ваше состояние. Человека запросто можно превратить в инвалида, овощ, который будет только лежать целыми днями на кровати и не сможет элементарно себя обслуживать. А можно поменять лекарства и вместо снотворного вколоть больному ампулу с ядом, тоже вариант. Возможностей существует великое множество, и моя задача — помешать злоумышленнику претворить свои преступные идеи в жизнь.

— Вот теперь мне по-настоящему стало страшно, — проговорила Настя.

Девушка побледнела, и я пожалела, что стала делиться с ней вслух своими предположениями.

— Пока пугаться рано, — попыталась успокоить я свою впечатлительную клиентку. — Я всего лишь озвучиваю варианты развития событий, и необязательно, что какая-либо из моих теорий превратится в реальность. Вы можете не волноваться — пока я нахожусь рядом с вами, опасность вам не угрожает. Я хочу как можно быстрее разобраться в вашем деле и не дать преступнику совершить повторное покушение на вашу жизнь. Давайте я завершу осмотр вашей квартиры, еще я бы хотела посмотреть на тот шкаф, про который вы мне рассказывали. Помните, вы говорили, что вместе с вашей подругой разбирали старые вещи?

— Да, только теперь там уже точно ничего нет, — проговорила Настя.

— И все же я хочу сама посмотреть, — возразила я.

Ленская села на диван, я же провела тщательный осмотр гостиной. Как и в спальне, никаких посторонних предметов в зале не оказалось.

Шкафчик, о котором рассказывала Настя, находился в коридоре, он был замаскирован обоями, и только две ручки указывали на то, что здесь находится не просто стена. Я залезла на кухонную табуретку, открыла дверцы, заглянула внутрь. В шкафу было совершенно пусто, Ленская не преувеличивала.

— Вы все вещи выбросили на помойку? — поинтересовалась я.

— Ну да, говорю же, там был какой-то хлам, — пожала плечами девушка. — Книжки всякие, тряпки…

— Ясно, — кивнула я и слезла с табуретки. — Ладно, будем считать, что осмотр квартиры завершен. Пройдемте на кухню, допьем кофе.

Настя согласилась, взяла табуретку, и мы вместе прошли на кухню. Девушка села на свой стул, отпила глоток кофе.

Я тоже стала пить свой напиток. Холодный растворимый кофе на вкус оказался совершенно отвратительным, допивать его я не стала.

Настя тоже отставила чашку, посмотрела на меня и спросила:

— Что теперь делать будем?

— Во-первых, надо найти Егора, — проговорила я. — Вы можете заниматься своими делами, на меня не обращайте внимания.

— Да какие дела, у меня мысли заняты совсем не статьями в журнале, — вздохнула девушка. — А как вы будете искать Егора? Надо куда-то ехать?

— Пока нет. — Я достала свой мобильный. — Я скажу, если сегодня потребуется куда-то выйти из дома. Да, еще я хотела бы поговорить с вашей подругой, Марией Загорной. Вы можете позвонить ей и попросить, чтоб она пришла к вам домой? Можно встретиться у нее, мне без разницы. Пригласите ее в кафе, на худой конец.

— Маша работает в школе, она учитель рисования, — произнесла Ленская. — В первой половине дня она точно занята, встретиться удастся только после обеда. Конечно, если у нее сегодня нет никаких планов.

— Узнайте у нее, удобно ли ей сегодня приехать, — попросила я.

— Да, я напишу ей эсэмэску, — кивнула моя клиентка.

Пока Настя общалась с Марией Загорной, я открыла на своем смартфоне вкладку базы данных. На моем телефоне установлена замечательная программа, которая позволяет узнать информацию абсолютно о любом жителе Тарасова и области. Правда, сведения носят чисто биографический характер — сообщается адрес проживания человека, его семейное положение, наличие у него детей и родственников, а также информация о судимости, если она имела место быть. Номеров телефонов в базе данных нет, потому что с появлением мобильников номера можно легко сменить, также невозможно было узнать адрес фактического проживания человека. Однако в большинстве случаев информация, которую я узнавала в базе данных, здорово помогала мне в расследованиях.

В поисковую строку программы я ввела имя, фамилию и отчество интересующего меня человека.

В Тарасове проживал только один Егор Иннокентьевич Косенкин. Я стала внимательно читать сведения о брате Александра Иннокентьевича.

Егор Косенкин родился в Тарасове, проживал по адресу: улица Коломенская, дом двенадцать, квартира шесть. Егор был женат на Косенкиной Людмиле Ивановне, в девичестве — Абрамовой. Мужчине исполнилось пятьдесят два года, Людмила Ивановна была его ровесницей. По профессии Егор был геологом в Нижневолжском научно-исследовательском институте геологии и геофизики, его жена окончила факультет биологии и преподавала свой предмет в Тарасовском государственном университете. У Косенкиных было двое взрослых детей. Младшая дочь Жанна оканчивала географический факультет Тарасовского государственного университета. Старшему сыну Петру было двадцать четыре года, парень имел неоконченное высшее образование, в настоящее время официально нигде не работал. Никто из Косенкиных не был судим, к уголовной ответственности не привлекался.

Весьма скупая информационная сводка, отметила я про себя. Но что поделаешь, в базе данных подробных жизнеописаний не найдешь, придется работать с тем, что есть.

Итак, мне известно место работы Егора. Я нашла в интернете адрес и телефон Нижневолжского научно-исследовательского института и позвонила по указанному номеру.

Трубку взяли сразу же. Женский голос официально проговорил:

— Нижневолжский научно-исследовательский институт геологии и геофизики, слушаю вас.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. — Мне нужно поговорить с Косенкиным Егором Иннокентьевичем.

— По какому вопросу? Егор Иннокентьевич работает в лаборатории.

— Меня зовут Евгения Охотникова, я корреспондент газеты «Тарасовские известия», — представилась я. — Я собираюсь сделать материал об исследованиях, которые проводит институт геологии и геофизики. Мне рекомендовали Егора Иннокентьевича как выдающегося специалиста, в какое время я могу сегодня подъехать для интервью?

— Сейчас я не могу ответить на ваш вопрос, — проговорила моя собеседница. — Оставьте мне ваш номер телефона, если Егор Иннокентьевич сможет выделить время для беседы с вами, я вам перезвоню.

— Буду вам очень благодарна, — сказала я и продиктовала свой номер телефона.

Закончив разговор, я положила мобильный на стол.

Настя, которая сидела рядом, взглянула на меня с любопытством и спросила:

— Как вы смогли так быстро узнать про этого Егора? У вас в телефоне какая-то программа установлена?

— Да, — подтвердила я. — Весьма полезная штука. А у вас как дела? Вы договорились с Марией о встрече?

— Я написала ей эсэмэску, жду, когда ответит, — произнесла Ленская. — Простите, что надоедаю вам расспросами, просто интересно… Вы сказали, что являетесь корреспондентом газеты, а если Егор потребует документы? Думаю, в научно-исследовательский институт без удостоверения не пропустят…

— Можете не волноваться по этому поводу, документы у меня есть, — заверила я девушку.

Удостоверение журналиста у меня действительно имелось, равно как и другие документы, необходимые для моей работы. В свое время один хороший знакомый из полиции сделал мне фальшивые удостоверения, которыми я частенько пользуюсь для допроса своих подозреваемых. Насте я подробностей, конечно, не рассказывала, и теперь Ленская смотрела на меня как на волшебницу.

— Ничего себе! — протянула она. — Не думала, что у вас так все… серьезно…

— У профессионала должны быть в запасе инструменты, необходимые для достижения цели, — заметила я. — Иначе работать будет сложно.

Где-то через полчаса мне позвонили из Нижневолжского научно-исследовательского института геологии и геофизики и сообщили, что Егор Иннокентьевич может побеседовать со мной сегодня в половине первого дня. Я сказала, что непременно подъеду в это время, поблагодарила за информацию и положила трубку.

— Настя, собирайтесь, — велела я своей клиентке. — Сейчас мы поедем разговаривать с Егором.

— Но… вы же сказали, что поедете брать интервью! — стушевалась Ленская. — А я-то кем представлюсь?

— Фотографом, — пожала я плечами. — Журналист ведь может работать в паре с фотографом, верно?

— Ну да… Только у меня нет никаких документов, подтверждающих, что я — сотрудник вашей газеты!

— У меня-то есть удостоверение, — возразила я. — Вам необязательно предъявлять какие-то документы за исключением паспорта. Пройдете со мной.

— А что делать с Машей?

— Вы сами говорили, что она занята в первую половину дня, — напомнила я. — Как только подруга вам ответит, назначьте ей встречу часа на три-четыре. Если, конечно, это время будет ей удобно. Сомневаюсь, что у Егора мы задержимся надолго — судя по телефонному разговору, Косенкин очень занятой человек, поэтому он постарается отвязаться от нас как можно быстрее.

— Ладно… — тоскливо протянула девушка. — Я тогда переоденусь, и мы можем ехать…

Глава 3

Перед уходом я установила жучки в квартире Насти — на случай, если за время нашего отсутствия неведомый преступник снова наведается в квартиру Ленской. Настя не видела моих манипуляций — она была в своей комнате, собиралась. Когда она вышла в коридор, я зашла к ней в комнату и быстро установила прослушку так, чтобы устройство фиксировало, что происходит в помещении.

До научно-исследовательского института мы добрались довольно быстро — сейчас пробок на улице было гораздо меньше, чем утром. Успели приехать заранее, часы показывали пятнадцать минут первого.

Пока мы ехали, Насте написала ее подруга Маша. Она сообщила, что сможет приехать к Насте в пять часов вечера, до этого будет занята на работе. Маше нужно было заполнять документацию, а, по словам Загорной, дело это весьма хлопотное и нудное, занимает много времени. Про себя я подумала, что пока все складывается как нельзя лучше — мы успеем и с Егором поговорить, и с Марией встретиться.

Нижневолжский научно-исследовательский институт геологии и геофизики находился напротив Театральной площади. Здание было четырехэтажным и вытянутым в длину.

Я припарковала машину на стоянке неподалеку, и вместе с Настей мы прошли к центральному входу института.