Шедевр под подозрением

— Да. Я поехала в редакцию, и мне показалось, что кто-то за мной идет от остановки. Но когда я оборачивалась, то никого не замечала — просто прохожие, но каждый раз — разные. То есть я не могу сказать наверняка, что за мной шли, но у меня постоянно было ощущение, что за мной наблюдают. Это очень жутко… Я почти бегом добралась до редакции, хотя на улице было скользко. Так-то я иду по льду медленно, чтоб не упасть, но тогда я и думать забыла про гололед. На работе не могла сосредоточиться, допускала сплошные ошибки, потому что мысли были заняты совсем не тем. А вдруг, пока я сейчас нахожусь в редакции, у меня дома снова кто-то орудует? Вдруг я приду, а в квартире меня уже дожидаются? Я думала, что надо кого-нибудь позвать к себе в гости, но, как назло, повод не находился, да и вообще, я никого из коллег не звала к себе. Я позвонила подруге Маше, спросила, занята ли она сегодня вечером. Маша сказала, что они с Маринкой пойдут на концерт в семь вечера. Подруга живет с матерью и младшей сестрой, Марина — сестра Маши — без царя в голове, ей семнадцать лет, и она совсем безбашенная девица. Маша сказала, что мать отпустит Марину на концерт только в сопровождении старшей сестры, поэтому сегодня вечером подруга будет занята. Она еще спросила меня, не случилось ли у меня что и почему я ее спрашиваю о планах на вечер. Я не стала рассказывать Маше, что у меня дома кто-то бывает в мое отсутствие — не хотелось, чтобы в редакции кто-то услышал о моих проблемах. Я была в таком жутком состоянии, что даже Максиму позвонила, несмотря на то что мы с ним поссорились и я была жутко обижена на него. Подумала, что скажу ему, будто решила помириться, ну и все в таком роде. В конце концов, плевать на Максима, мне было главное, чтобы кто-то со мной находился дома, чтобы преступник этот не стал вламываться ко мне домой… Но Максим даже трубку не взял, у него телефон был выключен! Паршивец… Я тогда приняла решение никогда ему больше не звонить, пусть делает что хочет, развлекается с кем хочет… Художник чертов!

— Максим вам изменил? — догадалась я.

— Почти, — махнула рукой Настя. — Хуже того — он не ответил тогда, когда я в нем нуждалась! А если мужчина не оказывается рядом с женщиной в тот момент, когда она в нем нуждается сильнее всего, то отношениям — грош цена. Я решила подождать, может Макс мне перезвонит, а если нет — то я вычеркну его из своей жизни. Собственно, он мне и не перезвонил, и я больше не пыталась с ним связаться. Ладно, черт с ним, с Максимом, я так и не рассказала про самое главное.

— Я вас внимательно слушаю, — проговорила я.

— Несмотря на то что мне было очень страшно, я смогла заставить себя заниматься работой, — продолжала Ленская. — И просидела в редакции до девяти вечера. Потом собралась, взяла с собой необходимые вещи для работы дома, пошла на остановку. Села в маршрутку, в девять часов пятнадцать минут уходит последняя маршрутка до моего дома, доехала до своей остановки. От остановки надо было пройти по улице, где находятся частные дома, потом свернуть направо и идти по скверу. Летом я люблю идти по этой дороге — когда деревья зеленые, вроде как за городом оказываешься. Но зимой, наоборот, сквер кажется слишком унылым, пустынным и заброшенным. Он и на самом деле заброшенный — никто за ним не ухаживает, да и не такой большой, чтобы гулять, как в парке. А в тот день мне было очень страшно идти одной, к тому же меня не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Я постоянно оглядывалась, но никого не было видно. Я ускорила шаг, но мне постоянно слышались шаги за моей спиной. Я останавливаюсь, и шаги стихают. То ли от нервов мне уже мерещится всякое, то ли и в самом деле за мной кто-то идет… Я шла очень быстро, несмотря на то что было скользко, удивительно, как только не упала. Как назло, прохожих не было — никто, кроме меня, в субботу так поздно домой не возвращался. Когда до конца сквера оставалось совсем немного, я не выдержала и побежала. Мне показалось, что позади меня я слышу чье-то прерывистое дыхание… Я закричала, и в тот самый момент кто-то ударил меня по голове. Дальше я ничего не помню… Очнулась я в том же самом сквере, надо мной склонился незнакомый мужчина. Я сперва подумала, что он и есть тот самый преступник, который ударил меня по голове. Я хотела закричать, но вдруг увидела большую собаку — не помню, как называется порода. Мужчина держал ее на поводке, а собака хотела подбежать ко мне. Хозяин называл собаку по имени — кажется, пса звали Оскар, точно, Оскар. Я еще подумала, какая необычная и красивая кличка для собаки, обычно всех собак зовут Рексами, ну или Бимами, или еще как… Потом до меня дошло, что не о кличке собаки мне надо думать, а о том, что со мной произошло, представляет ли этот человек со своим волкодавом для меня опасность, и если да — то что делать в этой ситуации. Мужчина спросил меня, могу ли я подняться, болит ли у меня голова и помню ли я, кто я и где живу. Голова у меня болела — ударили сильно, приложили от всей души, но память я не потеряла. Мужчина помог мне подняться, Оскар, пес его, вырвался, но не покусал меня, а, наоборот, облизал мне лицо. Умная собака, мне бы такую — точно не страшно было бы по ночам домой возвращаться. Мужчина рассказал, что он живет в частном доме, а Оскара выгуливает поздно вечером в сквере, потому что собака большая и люди при виде пса пугаются. Оскар ненавидит намордники, и вообще он не злобный и на людей никогда не нападает, поэтому его хозяин гуляет с ним поздно вечером и рано утром, зато без намордника. Внезапно Оскар что-то почуял и стал вырываться, а потом мужчина услышал мой крик. Оскар вырвался и побежал вперед, его хозяин побежал за ним. Пес, естественно, прибежал ко мне быстрее хозяина, стал громко лаять. Мужчина сказал, что не видел человека, который напал на меня, скорее всего злоумышленник услышал лай собаки, испугался и убежал. Не знаю, собирался он меня убить или нет, но мне кажется, что да. Вряд ли это было ограбление, хотя я уже ничего не знаю…

— Вы обращались в полицию? — спросила я.

Настя кивнула.

— Да. Мужчина этот позвонил в полицию, потом я вроде снова потеряла сознание. Он вместе с собакой был со мной, пока не приехали полицейские. Я написала заявление, меня, к счастью, не стали везти в полицейский участок, вызвали скорую помощь. Мне предложили ехать в больницу, но я отказалась — потом неизвестно, как я бы добралась до дома, вызывать такси пришлось бы, а мне хотелось только доползти до своей квартиры и лечь спать. Такая сонливость дикая напала, может, потому, что мне что-то вкололи врачи, или кто там у них в скорой помощи был. Я написала отказ от госпитализации, полицейский взял мой номер телефона и сказал, что мне позвонят и сообщат, если нужно будет явиться в полицейский участок. Еще вроде меня спрашивали, подозреваю ли я кого-нибудь — ведь напасть на меня мог человек, которого я знаю. Но я сказала, что понятия не имею, кто на меня напал. И еще — я не рассказала полицейскому о том, что в мою квартиру кто-то приходил в мое отсутствие. Я не знаю почему, но мне показалось, что если я расскажу в полиции, что у меня вещи стоят не на своих местах, меня отправят в сумасшедший дом. Ведь ничего украдено не было, то есть и преступления нет, поэтому я ничего не стала рассказывать. Честно говоря, я не думаю, что полиция вообще станет заниматься моим делом — меня ведь не убили, а вот если бы убили, то другое дело…

— Вижу, вы не слишком высокого мнения о правоохранительных органах, — заметила я.

— Это правда, — согласилась со мной Настя. — По-моему, полицейские работают спустя рукава, это только в фильмах они ловят преступников. А в жизни вешают преступления на ни в чем не повинных людей, только бы закрыть дело.

— И поэтому вы решили нанять телохранителя? — предположила я.

— Да. Все воскресенье я спала — просыпалась временами, чтобы выпить таблетку от головной боли, естественно, никакой работой я не занималась. Скорее всего, у меня все-таки сотрясение, потому что меня периодически тошнило и очень сильная головная боль была. Я даже думала обратиться в больницу, но у меня была жуткая слабость, поэтому я решила подождать до понедельника, а пока отоспаться. Не знаю, приходил ли кто-нибудь ко мне домой, пока я валялась в отключке, или нет, но, думаю, если бы приходил, у него был бы прекрасный шанс завершить начатое и добить меня. Как видите, я жива, а значит, преступник ко мне в квартиру не заявлялся. Сегодня утром я чувствовала себя гораздо лучше, по крайней мере пока я выпила только две таблетки обезболивающего, и меня уже не тошнит, как вчера. На работу я позвонила, рассказала, что получила травму и сегодня не приду в редакцию. К счастью, начальство у нас хоть и строгое, но понимающее, меня отпустили без проблем. Прежде чем позвонить вам, я долго думала, что предпринять. Потом вспомнила, что коллега с работы Инга Федорова однажды рассказывала про ее знакомого, который попал в неприятную ситуацию, его едва не убили, и он нанял телохранителя, который помог ему. Телохранителем была женщина. Я позвонила Инге, сказала, что хочу узнать номер телефона телохранителя, к которой обращался ее знакомый. Она сказала, что перезвонит мне, потом дала ваш номер телефона. Вот, собственно, и все… — Настя замолчала, потом тихо спросила: — Вы ведь мне поможете, правда? Вы говорили, что у вас есть время, то есть нет других клиентов… Или мое дело не кажется вам… заслуживающим внимания? Но меня правда пытались убить, если не верите, можно попробовать найти того мужчину с собакой, я совсем забыла спросить его имя. Но он выгуливает Оскара каждый день, рано утром и поздно вечером. Я уверена, он и сегодня будет в сквере, где-то в половине десятого. Если вы не верите мне, то можно спросить этого мужчину, он все подтвердит!

— С чего вы взяли, что я вам не верю? — удивилась я. — Вроде я этого не говорила. И, уверяю вас, если моему клиенту угрожает опасность, я берусь за дело! У меня нет причин вам отказывать в помощи, я не сомневаюсь в искренности ваших слов.

— То есть вы мне поможете? — с надеждой посмотрела на меня Настя.

— Да, я возьмусь за ваше дело, — кивнула я. — Только у меня будет одно условие.

— А, по поводу денег, это не проблема, — быстро заговорила Ленская. — Инга сказала, сколько вы берете за день работы, я могу и больше заплатить. Лично мое мнение — человеческая жизнь бесценна, а мне моя очень дорога, и никаких денег не жалко за вашу работу. Я не могу вечно сидеть в четырех стенах и трястись от страха, что меня придут убивать…

— Я не про деньги говорю, — прервала я девушку. — Условие такое: на все мои вопросы вы отвечаете очень подробно, ничего не утаиваете. Я склоняюсь к мысли, что некто пытался вас убить, и в квартиру преступник проникал для того, чтобы вас запугать, заставить нервничать. Кому-то вы перешли дорогу, и человек этот очень зол, раз решился на убийство. Вам очень повезло, что тот мужчина выгуливал своего пса поздно вечером — как я поняла, шанс встретить прохожего в сквере, через который вы шли, крайне невелик. Но во второй раз преступник будет гораздо осторожнее, поэтому вам не стоит бродить по улицам в одиночестве, и не только по вечерам, но и днем.

— Вы меня пугаете! — воскликнула Настя. — Но я не могу все время находиться дома! У меня работа, завтра я должна быть в редакции! Я ведь даже больничный не взяла, это будет считаться прогулом, если я несколько дней подряд не буду появляться на работе!

— По поводу редакции подумаем… — задумчиво проговорила я. — Не беспокойтесь, я не заставляю вас сидеть дома. Правда, вам придется терпеть мое присутствие — специфика моей работы такова, что при клиенте я нахожусь двадцать четыре часа в сутки. Преступники ведь не совершают свои злодеяния согласно режиму дня, у них нет четкого графика «работы». Именно поэтому я не должна оставлять вас одну, тем более что злоумышленник может беспрепятственно проникнуть в вашу квартиру.

— Вы что же, будете и ночевать в моей квартире? — удивилась Настя.

— Именно, — кивнула я. — Вас это напрягает?

— Нет, но… это как-то странно… Вы не подумайте ничего такого, просто я впервые в жизни обращаюсь за помощью к телохранителю…

— Не беспокойтесь, вы не одна такая, — хмыкнула я. — А что же, вы полагаете, что моя работа будет заключаться только в том, что я стану сопровождать вас при выходе на улицу? Увы, тогда я вряд ли смогу вам помочь. Не беспокойтесь, я не доставлю вам никаких неудобств. Спокойно делайте свою работу, живите обычной жизнью, а я буду заниматься расследованием вашего дела и поиском преступника.

— Хорошо… — растерянно проговорила Настя. — Но все-таки я не понимаю, как преступник проникал в мою квартиру. Я ведь не теряла ключей, никому не давала ключи, у меня даже дубликата нет!

— Вот на этот вопрос я вам отвечу легко, — усмехнулась я. — Существует такая штука, которая называется «отмычки». У любого уважающего себя преступника эта вещица имеется в обязательном порядке, при помощи отмычек можно открыть любую дверь. Думаю, человек, который на вас напал, использовал отмычки для того, чтобы проникнуть к вам домой.

— А, ну да… в фильмах я такое видела… — вяло проговорила Настя. — Отмычки, как же я про них забыла… Просто думала, что в реальной жизни все по-другому.

— Отчего же? — удивилась я. — Отмычки — не фантастическая выдумка режиссеров, они существуют давно, так что тут все понятно. Настя, скажите, вы не видели человека, который на вас напал? Даже мельком? Вы рассказывали, что постоянно оглядывались назад, когда шли. Попытайтесь вспомнить, может, что-то вам удалось увидеть? Подумайте хорошенько!

— Нет, в том-то и дело, что я никого не видела, — вздохнула Ленская. — Я не знаю, как он или она за мной шли… Но в сквере много деревьев, может, преступник прятался за деревьями, когда выслеживал меня. А потом, когда до дома оставалось совсем немного, убийца и напал. Я бы все равно далеко не убежала — на улице гололед, обязательно бы споткнулась и упала. Я помню, что когда шла, то постоянно поскальзывалась, ума не приложу, как только я не упала. Точнее, потом-то я упала, но не оттого, что поскользнулась, а оттого, что меня как следует огрели по голове.

— От удара у вас была ссадина? — спросила я. — Кровь выступила?

— Нет, крови не было, — уверенно проговорила Настя. — Врачи сказали, что это был сильный ушиб. Сзади на голове, если прикоснуться рукой, можно почувствовать шишку, но никакой крови не было.

— Значит, вас ударили тупым предметом, — заключила я. — И, судя по всему, не очень сильно, хоть вы и потеряли сознание. Интересно, почему преступник не ударил вас ножом, раз хотел убить…

Настя побледнела.

Я спохватилась и быстро произнесла:

— Не обращайте внимания, это просто мысли вслух. Я пытаюсь найти логику в действиях преступника. Если человек собирается убить кого-то, логично, что он станет действовать наверняка, так? Не понимаю, почему убийца сперва вас оглушил, а не убил сразу. По меньшей мере это как-то глупо… Может, он, конечно, оглушил вас для того, чтобы вы не оказали сопротивления и не закричали? Но вы закричали, причем до того, как он огрел вас по голове. На месте преступника что бы вы сделали, если б ваша жертва подняла крик?

— Не знаю, я ведь не убийца… — растерялась Ленская.

— Я тоже, — заметила я. — Но если мы посмотрим на ситуацию со стороны, как зрители, то что увидим? Верно, увидим отсутствие логики. Оглушение призвано вывести жертву из строя, помешать ей убежать и позвать на помощь. Раз жертва уже позвала на помощь, стало быть, надо ее добить, так? Но преступник убежал с места преступления, не завершив начатое. Может, он испугался, растерялся — предположим, возможно и такое, убийцы тоже люди. Однако растеряться можно, если преступление совершается спонтанно, то есть оно не запланировано. Скажем, преступник хотел вас убить и ограбить, так как шел по улице и увидел потенциальную жертву. Мотив возник неожиданно, злоумышленник действовал под влиянием сиюминутного порыва — убить и ограбить. Но жертва закричала, вызвала помощь в виде мужчины с собакой. Преступник испугался и сбежал. Это логично, так?

— Вроде…

— Но в нашем случае преступление было тщательно спланировано, оно не было сиюминутным актом! — заявила я. — Злоумышленник готовился к нему, он совершил предварительное действие — проник в вашу квартиру, возможно не один раз. Переставил вещи, потому что знал, вы обратите на это внимание. Значит, убийца знаком с вами и прекрасно знает вашу любовь к чистоте и порядку! Ведь если в шкафу обычного человека поменять местами две вещи, вряд ли это будет замечено, верно? А преступник знал, что вы обратите внимание на то, что предметы находятся не на своих местах!

— Получается, я знакома с убийцей? — едва слышно пробормотала Настя.

— Именно, — кивнула я. — А по-другому не получается! Либо два события — проникновение в вашу квартиру и перестановка вещей и нападение на вас в сквере — не связаны между собой. В таком случае напавший на вас человек мог быть просто грабителем, для которого не важно, кем является жертва.

— Как-то странно получается, — задумчиво произнесла Настя. — Сперва преступник проник в мою квартиру и сразу после этого на меня напали… Вы в самом деле думаете, что это совпадение?

— Я не уверена наверняка, но и не исключаю такого варианта, — пояснила я. — Вы написали заявление в полицию, это уже хорошо. Давайте пока займемся человеком, который переставлял вещи в вашей квартире. Я считаю, что преступник хорошо вас знает. Скажите, у вас есть враги?

— Не знаю, — пожала плечами Настя. — Вроде я ни с кем не ссорилась, не конфликтовала… Явной вражды у меня ни с кем нет.

— Конкуренты? — предположила я. — Вы неплохо зарабатываете, наверняка занимаете не последнюю должность в редакции, так?

— Да, но при этом я и работаю очень много, — заявила Ленская. — Я же рассказывала вам, что работаю сейчас без выходных — даже в воскресенье. Я не считаю вчерашний день, потому что это своего рода форс-мажор. Но я не помню, когда я в последний раз брала больничный — прошлой зимой приходила в редакцию даже с температурой и насморком…

— Я понимаю, что платят вам не за красивые глаза, — кивнула я. — Но многие люди не видят напряженной работы, они считают, что успешному коллеге все достается просто так, деньги с неба падают. Человеческая психология такова, что мы склонны замечать лишь успех, не беря во внимание усилия, которые тратятся на достижение этого успеха.

— В таком случае завидовать мне могут практически все мои коллеги, — пожала плечами девушка. — Но я не думаю, что они не видят, сколько сил я трачу для того, чтоб прилично зарабатывать. Мы же трудимся в одной редакции!

— Настя, вместе с вами кто еще работал в редакции в субботу?

— Инга Федорова, Наталия Земцова, Ульяна Нефедова, еще был Андрей Голубцов, Ева Золотова… Из корректоров — Милана Иванова и Софья Великанова…

— И все они задержались допоздна?

— Нет, Инга ушла раньше всех, — покачала головой Ленская. — Ее встретил муж Слава, они куда-то там вместе собирались. Потом Наташа Земцова пошла домой, она неважно себя чувствовала, сказала, что очень болит голова. Я уходила вместе с Миланой Ивановой и Ульяной Нефедовой, они тоже, как и я, задержались на работе.

— А Андрей Голубцов?

— Ну, он сделал свою работу и ушел домой… Он вообще не особо общительный, делает свое дело и уходит. Ни с кем не разговаривает, все время музыку в наушниках слушает.

— Настя, все же хорошо подумайте и скажите: кто-то из ваших коллег мог совершить на вас нападение?

— Сомневаюсь… — Девушка задумалась. — Вроде ко мне все хорошо относятся…

— И все-таки мне бы хотелось поговорить с сотрудниками редакции. Думаю, это можно устроить, верно? Вы собирались завтра идти на работу, у меня будет возможность посмотреть на ваших коллег.

— Но вы же не работаете в журнале! — заметила Настя.

— Это не проблема, — заявила я. — Не забивайте этим голову. Вы не возражаете, если я осмотрю вашу комнату? Покажете мне книжный шкаф, где были переставлены книги, а заодно и шкаф с одеждой.

— Да, конечно, — проговорила Ленская.

Не допив кофе, мы встали из-за стола и вышли из кухни.

Глава 2

Комната моей клиентки являла собой образец порядка и аккуратности. Признаюсь, маниакальное стремление Насти к порядку меня несколько удивляло. Даже моя тетя не так помешана на уборке, как Ленская, к примеру книги в алфавитном порядке тетя Мила никогда не расставляла.

Я еще раз убедилась в том, что преступник, переставлявший вещи в квартире моей клиентки, хорошо знает девушку, обычный человек никогда бы не заметил, что книги в шкафу стоят не так, как раньше.

Мебели в спальне Насти было немного — обстановку комнаты составляли кровать, прикроватный столик, книжный и платяной шкафы и письменный стол со стулом. Ноутбук стоял на письменном столе, на прикроватном лежала только книга, которую читала Ленская.

Я посмотрела на название — «Ведьма придет за тобой», автор романа был мне неизвестен. Похоже, какая-то мистика, моя клиентка любит пощекотать себе нервы.

— Правда, я уже убрала все, поставила как было, — призналась Настя. — И свитер сейчас на своем месте, вот, смотрите! — Она открыла платяной шкаф и указала на одежду.

Я даже не удивилась, увидев, как аккуратно сложены вещи, теплый полосатый свитер и в самом деле лежал в самом низу.

— Жаль, — заметила я. — Значит, надежды на то, что мне удастся обнаружить отпечатки пальцев преступника, нет.

— Я и не знала, что это важно, — вздохнула Ленская. — Но я понятия не имела, что мне придется обращаться за помощью к телохранителю…

— Ладно, что сделано, то сделано, — махнула я рукой. — Но мне придется вытащить вещи и осмотреть шкаф. Вы не возражаете?

— Делайте то, что считаете нужным, — разрешила моя клиентка. — Я потом все уберу.

Я стала вытаскивать сложенную стопками одежду — джемпера, свитера и кофты. Все они были из качественного материала, цветовая гамма варьировалась от светло-бежевых до темных оттенков. Настя не носила яркую, кричащую одежду, предпочитала спокойные цвета. Я пришла к выводу, что девушка превосходно разбиралась в моде, но при этом строго придерживалась выбранного элегантного стиля. Вещей в шкафу было довольно много, я вытащила всю одежду и положила на пол.

Кроме свитеров и джинсов с брюками, в шкафу ничего не было. Осмотрев самое большое отделение шкафа, я занялась полками. Здесь я увидела ту же самую картину — аккуратно сложенная одежда, но, кроме вещей, в шкафу ничего не оказалось.

Я закончила осмотр платяного шкафа, Настя стала убирать одежду обратно.

Я подошла к книжному шкафу, открыла дверцу. Как всегда — грандиозный порядок, книги и в самом деле расставлены в алфавитном порядке, на каждой полке — произведения определенного жанра. Верхнюю полку занимали классические произведения, вторую и третью — современная проза. В самом низу стопкой лежали глянцевые журналы.

— Это журналы из редакции, — пояснила Настя, которая подошла ко мне. — Мы выпускаем, можете посмотреть — там моя фамилия под статьями указана.

Я вытащила первый журнал из стопки, на обложке которого улыбалась широкой улыбкой в тридцать два зуба красивая девушка с модной стрижкой и идеальным макияжем. Издание называлось «Анжелика», оно было предназначено для женщин, рубрики оказались соответствующими — мода и красота, советы по домашнему хозяйству, кулинарные рецепты, рукоделие, полезные диеты, советы из разряда «как удержать мужчину». На последней странице — гороскопы для всех знаков Зодиака и популярные гадания. Несколько статей в рубриках «Домашнее хозяйство», «Уход за собой» и «Кулинарные рецепты» написала Ленская.

— Вы ведете только эти рубрики? — уточнила я.

— Нет, пишу все подряд, — покачала головой Настя. — Что попадется, про то и пишу. Тут главное — составлять статьи интересно, придерживаясь стиля журнала, плюс ко всему существуют правила оформления текста. Вот это самое нудное — составить текст по заданному шаблону. Слов должно быть определенное количество, ни больше ни меньше, поэтому приходится изощряться, дабы уложиться в рамки.

— Ясно. — Я просмотрела все рубрики, в записную книжку занесла фамилии авторов статей, потом спросила у Ленской: — Как я понимаю, это все авторы в вашей редакции?

— Статьи пишут шесть человек, — пояснила Настя. — Я, Инга Федорова, Ева Золотова, Екатерина Частова, Наталия Земцова и Ульяна Нефедова. Мы — художественные редакторы, еще есть верстальщики, корректоры, редакторы, специалисты по фотомонтажу — короче, полно всех… В нашем кабинете еще сидит верстальщик Андрей Голубцов и корректоры — Милана Иванова и Софья Великанова. Специалистов по фотомонтажу не хватает, раньше в штате была Ольга Яковлева, но она уволилась год назад, и с тех пор на этой должности текучка. Не знаю почему, но нормальных работников найти не удается, поэтому часть задач по фотомонтажу выполняют художественные редакторы — я, Катя Частова и Ульяна Нефедова. Остальные сотрудники работают в других кабинетах, я с ними не общаюсь. Нашу начальницу зовут Римма Ивановна Мельникова, еще есть бухгалтер, секретарь, специалист по кадрам. В Тарасове только один женский журнал выпускается в печатном виде, остальные — только в электронном, так что мы монополисты, поэтому и зарплаты у нас высокие.

— Наверно, трудно было устроиться на работу? — поинтересовалась я.

Настя пожала плечами.

— У меня с написанием статей проблем нет. Я окончила факультет журналистики, была лучшей на курсе и работу нашла довольно быстро. У меня были хорошие рекомендации, так что в редакцию меня взяли без проблем, надо было только выполнить тестовое задание, и все.

— Интересно, а почему в Тарасове только один журнал издается в печатном виде? — спросила я. — Насколько я понимаю, ничего особенного в издании нет, вы не обижайтесь, я говорю про темы рубрик. И, несмотря на это, издание пользуется популярностью, раз его издают!

— Во-первых, журнал «Анжелика» издается уже давно, — пояснила Настя. — Его запустили в девяностых годах, с того времени, конечно, издание сильно изменилось, но его рейтинг не падает. Во-вторых, прочитайте ради интереса какую-нибудь статью. Любую, необязательно мою.

Я пожала плечами, наугад открыла страницу, которая была посвящена рукоделию, стала читать. В принципе написано легко и понятно, слог хороший, и даже мне, человеку, далекому от вязания, вышивки и шитья, читать было не скучно.

— Видите? — улыбнулась Настя. — Художественные редакторы стараются писать так, чтобы читать журнал было интересно, здесь нет ничего лишнего, все по существу. В каждом выпуске печатаются рассказы из жизни — они так и называются: «История о жизни». Все эти рассказы сочиняем мы, и, скажу честно, придумать короткую, но интересную историю не просто. Журнал можно даже взять с собой в поездку — читать для того, чтоб отвлечься и отдохнуть. За это «Анжелику» любят читательницы, у нас есть сайт, куда пишут отзывы и пожелания о темах статей простые люди. Мы читаем эти отзывы и строим свою работу так, чтобы соответствовать требованиям современных людей. Именно поэтому журнал очень популярен и пользуется спросом. Я читала об истории издания, так вот, неоднократно были попытки выпустить другой женский журнал, но все эти издания были подделкой под «Анжелику». Придумать что-то новое, необычное довольно трудно, и пока никто с этой задачей не справился. А зачем издавать журнал, который является практически копией уже существующего? Вот именно, смысла в этом нет. Так что вот ответ на ваш вопрос.

— Понятно, — кивнула я и положила журнал в стопку. — Ладно, с вашего позволения я осмотрю полки для книг.

— Да, конечно. — Ленская отошла к платяному шкафу и продолжила убирать на место одежду.

Девушка аккуратно складывала каждую вещь и клала ее точно в то место, которое было предназначено для данной детали гардероба. Я же вытащила все книги с верхней полки книжного шкафа и положила их на пол. За книгами ничего не лежало.

Точно так же я осмотрела другие полки, но никаких тайников и подозрительных предметов не увидела. Книжный шкаф служил лишь для хранения книг, не более того.

Покончив с осмотром шкафа, я подошла к письменному столу. Настя не стала возражать, когда я включила ее ноутбук и стала изучать содержимое рабочего стола. Компьютер девушка использовала исключительно для работы — в папках рабочего стола находились написанные Настей статьи для журнала. Как всегда, идеальный порядок, ничего лишнего даже на экране монитора.

— Настя, вы пользуетесь электронной почтой или социальными сетями? — поинтересовалась я.

— Если вам нужно, откройте интернет, — разрешила девушка. — Там есть вкладка электронной почты и социальной сети, правда я пользуюсь только почтой. В социальной сети есть моя страничка, но я туда практически не захожу. Не очень люблю общение онлайн.

— Ясно, — кивнула я. — Мне придется просмотреть сообщения на вашу электронную почту и зайти в социальную сеть, возможно, я увижу там что-то важное для расследования.

— Заходите, никаких конфиденциальных писем вы там все равно не найдете, — пожала плечами девушка. — Разве что прочитаете деловую переписку, только вряд ли вы увидите в ней что-нибудь интересное…

Настя оказалась права — я просмотрела сообщения в электронной почте, но ничего заслуживающего внимания там не обнаружила. В социальной сети Ленская не публиковала фотографий, на своей стене тоже ничего не писала. Единственное личное сообщение Настя получила от Марии Загорной, но оно ограничивалось лишь приветствием да смайликом с улыбкой. Остальные сообщения оказались рекламного характера.

— Мария Загорная — это ваша знакомая? — спросила я.

— Это моя подруга, о которой я вам рассказывала, — пояснила Настя. — У которой сестра Марина.