Обручённые Хаосом

— Ты слишком много работаешь, — мрачно поделился со мной Арти. А то я без него не в курсе, мать его тигрицу. — Вожак клана должен быть в курсе таких вещей.

— Все вопросы к моим бетам, — язвительно прошипел я. Братец возмущённо вскинулся, но я не дал ему заговорить. Работаю я, может, и много, да только соображаю быстро и всегда по делу. — Пошли, обозначим, кому и что я должен.

— Куда? К Ярлаку, что ли? Нет, я не против, но, может, сначала решим проблему с Джинни? Хота, вряд ли ей понравится, если ты заявишь на неё права без её ведома. Вы это уже проходили…

Я красноречиво закатил глаза.

— Не всё в этом мире вертится вокруг только вокруг симпатичной кошачьей задницы. В кабак пошли, послушаю, кто и что судачит. — И не только послушаю. Кулаки, например, почесать уж очень охота. — А Джинни я для начала преподнесу подарочек.

— Думаешь, цветы и конфеты сработают? — ехидно ухмыльнулся Арти. — Или сразу за колечком поедешь, как я настаивал?

— Джинни не хочет цветов, конфет и колечек. Она хочет своего столичного оленя — и она его получит. Джентльмен я или где?

— Или где, — тут же фыркнули в ответ. — Но мне нравится ход твоих мыслей. Олли не заслужил всех этих обвинений, ну а Джинни всё время плачет из-за него, когда думает, будто мы не видим… В общем, да, сначала задобри, а потом заводи эту свою «ты принадлежишь мне» пластинку. Не то чтобы я не обрадуюсь, если тебя разок спустят с лестницы!

— А не ты ли, говнюк мелкий, пару минут назад требовал, чтобы мы мирились и трахались?

— Ой, а с каких пор последовательность — кошачье достоинство?

Да ни с каких. Меня, впрочем, Прядильщик этим качеством тоже обделил. Вру ведь напропалую, и даже перед собой ни разу не стыдно.

Не всё вертится вокруг кошачьей задницы? Ага, как же, держи карман шире. Как раз вокруг неё и вертится. Как бы я ни воображал себя суровым альфой, попросту разозлённым беспорядками в клане, а суть одна — хрен бы я полез в разборки между своими недоумками и гро Ярлаком. Он, конечно, охамевшая скотина, но в своём праве — это ему бросают вызов, а он отвечает как может. Я бы даже восхитился обмудком, уложившим моих ребят на лопатки (и знатно взгрел бы их за слабость и феерическую тупость). Если бы он не претендовал на Реджину. Почему вообще бросают вызов не мне, а ему? Джинни не проявляет к нему интереса. Не больше, чем к старому знакомцу, изредка заглядывающему к нам в гости.

По крайней мере, мне хочется думать именно так. Брендан гро Ярлак — просто знакомый. А если нет… ну, тогда я ему не завидую.

30

Кабак встретил знакомым шумом и разухабистой музыкой из мудрёного гномьего проигрывателя, что умостился на барной стойке. А ещё запахом медовухи, специй, пирогов с малиной и вишней. Я аж забыл, зачем тащился сюда — вмиг захотелось сначала поесть, а уж потом бить морды кому ни попадя.

— Сядем? — правильно понял мою заминку Арти.

Официанткой сегодня оказалась дочка Мэтто, беты моего дяди. Миловидная, совсем юная — кажется, ей недавно исполнилось шестнадцать, — но уже очень высокая и даже с виду отнюдь не скромная неженка. И не скажешь, что омега, которой положено любить детишек, рюшечки и всякие домашние хлопоты.

— Эй, Тэя! — поприветствовал Арти, когда она принесла меню. — Как дела?

— Премерзко. Как и всегда, когда тебе шестнадцать: твои родители всегда всё знают лучше, а каждый первый мужик норовит залезть тебе под юбку, потому что тебе уже можно.

— Ну, вообще-то нет, — заметил я. — По закону…

— О, я в курсе: статья двести тридцатая уголовного кодекса Антеарской республики. Каждый день её кому-нибудь да пересказываю. Но знаешь, — она заправила за ухо бледно-розовую прядь волос, покрутила в пальцах карандаш, — всем насрать. Мне, впрочем, тоже: ходить в девственницах после шестнадцати я никогда не собиралась. Но я не фанатка секса в кладовке и прочей трёхминутной фигни… Ладно, заказывать что будете или так, на потрепаться зашли?

— И то и другое, — отозвался Арти, бросил на меня вопросительный взгляд. Я кивнул — он и без всяких комментариев знает, что я люблю. — Два стейка слабой прожарки, пирог с малиной, два бренди и немного свежих сплетен, пожалуйста.

Тэя улыбнулась. Красивая девочка, повезёт кому-то с женой, когда вырастет.

— В каком порядке?

— А вот в таком и давай, — велел я. — Хотя нет, сначала бренди.

Она кивнула, черкнула наш заказа в блокнот, попросила подождать десять минут и исчезла, чтобы вернуться с двумя бокалами. Выпивать перед тем, как сесть за руль — плохая идея. Если только ты не оборотень с диким метаболизмом, в котором все эти градусы исчезнут без следа уже через час.

Как и всегда, бренди был отменный, а еда и того лучше. Вот сплетни… те подкачали, прямо скажем.

Настолько, что впору перевернуть стол и злобно завыть не хуже любого волчары.

Серьёзно, мне и впрямь надо меньше работать. Иначе какого хрена я ещё не знаю, что гро Ярлак вовсю подбивает клинья к моей тигрице? И уж тем более мне следует знать, что один из моих бет в больнице, с серьёзными травмами, а другой еле ползает… и воняет антибиотиками на полкабака.

Ну да, все уж в сборе. Арти со мной, Элди в больнице, а оставшиеся четверо сидят в дальнем уголке, яростно шепчутся о чём-то и кидают на меня затравленные взгляды, думая, что я не замечаю. Видок у обычно развеселого Дитмара впрямь бледный и жалкий, а шея туго перебинтована. Даже жрать придурка почти перехотелось. Почти. Вилберн и Лейф косятся друг на друга с явным неодобрением — что тоже странное зрелище, ведь они приятели не разлей вода. И только Пэйта сидит с обычной уныло-язвительной физиономией да что-то насмешливо выговаривает остальным. Небось теперь будет делать вид, что он не с ними и вообще сразу сказал, что подкатывать шары к Реджине — плохая идея.

Очень плохая идея. Абсолютно самоубийственная.

Я пересёк уже не такой шумный зал, с громким скрипом подтянул к себе стул. Уселся напротив этих клоунов, по ошибке зовущихся оборотнями. Даже кулаком по столу не ударил (пусть очень хотелось), но все четверо осеклись и втянули головы в плечи, будто нашкодившие медвежата.

— Давненько не виделись, парни, — я улыбнулся, хотя вместо улыбки наверняка вышел голодный оскал. — Ничего не хотите мне рассказать?.. Опустим прелюдию — какого хера мои беты творят у меня же за спиной?

Секунд пять они неловко молчали и переглядывались. А затем Лейф поднялся и с видом человека, морозной ночью прыгающего в прорубь, заявил:

— Вожак, я прошу отдать мне в жёны твою кузину Регинхильд.

От такой наглости я чуть дар речи не потерял. Впервые в жизни, между прочим! И на лице наверняка застыло подобающее случаю выражение — охреневшее сверх всякой меры.

— А я тоже прошу, — задиристо протянул Вилберн. — Не дело это — волчаре отдавать девицу, которая родит сыновей-альф!

— Котят, — ехидно заметил Пэйта, взявшись за кружку. — Но да, он прав. Её мать родила троих, и все альфы. Разве можно отпустить в чужой клан дочь такой женщины? Вообще она не в моём вкусе, но на благо клана я готов…

— Полегче, братан! — возмутился Лейф. — Готов он… Я женюсь на Регинхильд! Я третий по силе среди мужчин клана! Я…

— …автомеханик.

— И какие у тебя с этим проблемы?!

— Да у меня-то никаких, но ты видел ту вертихвостку манерную? Слушок ходит, она в своей столице отшила не то ректора Магистерии, не то боевого мага в солидном звании. Ты-то куда лезешь, дубина?

— Ой, да у неё просто мужика нормального не было!..

Был. И есть. Я. Про ректоров никаких не слыхал, но пометку в уме сделал — узнать поподробнее. Лучше у самой Реджины, а то местные — мастера рассказывать сказочки что обо мне, что о ней. Впрочем, интуиция буквально орёт, что никакими сказочками тут не пахнет. Мою женщину посмел трогать какой-то мужик.

Это разозлило. Абсурдно, глупо — мы не были вместе, она могла встречаться с кем хотела. Однако радоваться сему факту я не обязан.

А уж тем более я не обязан мириться с наглостью моих бет.

31

Зарычал я низко, громко — так, что невольно вжала головы в плечи не только четвёрка самоубийц, но и прочие посетители. Кто-то даже за стул спрятался, не иначе решив, что я сейчас начну бросаться на всех подряд и грызть глотки. Не то чтобы я не мог, но…

— Слушайте сюда, — я поднялся, упёрся кулакам в столешницу. — Уж не знаю, кто из вас, полудурков, первым сочинил охуительную сказку о Регинхильд в волчьем клане… Да и знать не хочу — не готов разочаровываться в умственных способностях своих же бет. Регинхильд родилась Маграт — Маграт она и умрёт. Всем понятен посыл? — Мои идиоты, едва сообразив, о чём речь, тут же послушно закивали. Не слишком довольно, однако я не Ярлак, в живых могу и не оставить. И ничего мне за это не будет. — А если ещё хоть кто-то из вас приблизится к волкам — спущу шкуру. Мне как раз нужен новый ковёр.

— Но он же наших…

— И он не жилец, — пообещал я, почти ощущая на губах кровь поверженного соперника. Гро Ярлак будет умолять о пощаде. И в больницу отправится прямо по соседству к Элди. — Как и вы, если вздумаете воображать, что Реджина достанется кому-то из вас. То, что сейчас вы всей дружной компашкой не истекаете кровью — благодарите Ярлака, уж больно жалко на вас смотреть. Да и Тэе потом полы отмывать, а она вообще тут не при чём. Вопросы, возражения, мятежи?

— Знаешь, Хота, ты сам виноват, что мы все оказались в таком дурацком положении, — буркнул Лейф, неуклюже помявшись на месте. — Не дело это, братан, так с девушками поступать. Пять лет, значит, не нужна была, а теперь спохватился! И то только когда твой дядька ушлый решил волков к рукам прибрать.

Чего? Что он несёт вообще, какие волки?

— Сказочки, ваше альфачество, — едко протянул Пэйта, как ни в чём не бывало приложившись к кружке, — основаны на реальных событиях. Шандар разрешил волку ухаживать за дочерью. А волк официально, при всём своём клане заявил, что претендует на неё как на свою пару. Регинхильд якобы не в восторге, но тем вечером, когда грохнули Вендина, они с Ярлаком вполне мило ворковали.

— По крайней мере, она выглядела весёлой, — негромко пробормотал непривычно молчаливый Дитмар. — И это ой как паршиво, мужик. Любая женщина выберет того, кто заставляет её смеяться, а не плакать.

Арти положил руку на плечо прежде, чем я успел снова вызвериться.

— Хота, спокойно, — тихо проговорил он. — Пошли отсюда, ладно? Поальфачили и будет, ребята всё поняли.

Спокойно? Нет уж, спокойно никак не получится. Когда «спокойно», не горит всё внутри, будто вместо крови грёбаная лава из гномьих гор.

Да я же убью этого престарелого сводника! И нет, ни о каких родственных чувствах уже не вспомню. Вспорю горло, выпущу всю кровь Когти сами собой распахали столешницу — я и не понял, когда успел их выпустить…

Стоп.

— Реджина веселилась с Ярлаком, а убили Вендина? — повернулся к Арти невесть зачем — особых подробностей дела Маккензи он не знает, только в общих чертах.

— Да Вендину там сразу ничего не светило, — пояснил Дитмар. — Он вроде бы только подвалить надумал, но так и сдулся на подлёте. А с волчарой да, минут пятнадцать они миловались, прежде чем разойтись по углам.

Но мёртв при этом именно Вендин — а гро Ярлак живее всех живых, скалит зубы на мою женщину и точит когти о моих медведей. А сидит за это тщедушный пацан, голубой, как летнее небо, который уж точно в курсе, что Реджина только с виду милая кошечка и в обиду себя не даст.

В комм я вцепился, мигом позабыв о своём клане, о Шандаре с его тупыми выходками и даже о Джинни. Бросил на барную стойку несколько купюр, куда больше, чем стоил наш с Арти обед и даже испорченный мной стол; стремительным шагом вышел из пропахшего едой и медовухой кабака.

Не люблю этого Олли, как и всех магов, за исключением Реджины. Но и ситуаций, когда за решетку попадают невинные люди не люблю еще сильнее. Одно дело — просто догадываться, что Маккензи не убивал Лэнса с Вендином. И совсем другое — получить тому едва ли не прямое подтверждение.

— Чтобы через час был у меня, — потребовал я, не дав Лоренцу и слова сказать.

— Маграт, ты в курсе, что на улице день? — просипел тот недовольно. Разбудил я его, что ли? Ну да, вампиры ведь ночные твари, и понятия о режиме сна у них соответствующие. — Напоминаю: я не слишком большой любитель солнца. И вообще…

— И вообще, — оборвал я, — заткнись и собирайся, тебя целый некромант ждет не дождётся.

В трубке повисло недолгое молчание, тут же сменившееся восхищённым вздохом. Надо было начинать именно с этого — о любви вампиров ко всякой тёмной пакости впору легенды слагать.

— Что ж ты сразу не сказал?! — подтверждая мои мысли, вознегодовал Лоренц. И, скотина клыкастая, первым бросил трубку.

— Меня окружают идиоты, — вздохнул я, поворачиваясь к Арти.

Тот моих печалей разделить не захотел — улыбнулся во весь зубастый рот, эдак насмешливо и снисходительно. И заметил своим самым вредным тоном:

— А как же шкура Ярлака вместо нового ковра? Что там про «не жильца» было?..

— Ой, отстань, — отмахнулся я. — Не до него пока. Какие там ковры, когда у меня киса чахнет без любимого клубочка? И дядюшке пора напомнить, кто в нашем клане вожак, а кто… Словом, дел невпроворот.

— И то верно. Мне с тобой?

Я покачал головой. Арти не нужен мне ни у инквизиторов, ни в доме Дара. Даже подле Джинни не нужен, хотя на язык так и просится приказ проследить за ней. Но нет, к преследованию и тотальному контролю девушки благосклонны только в плохих фильмах.

— Найди мне всё на этого её ректора или кто он там. Нет, не сколько они встречались и в какие рестораны ходили, — добавил, прежде чем Арти принялся язвить. А он точно собирался, по лицу вижу. — Кто такой, чем занят, за какую футбольную команду болеет… В общем, не мне тебе рассказывать.

— Просто для справки: ты же понимаешь, что это слегка неадекватно — следить за бывшими своей подружки?

— Он мне не нравится.

— Ну, мне тоже, но ты-то его даже не знаешь!

— О, твоя правда, братец, — я старательно изобразил задумчивость. — Тогда так: он мне уже не нравится.

И моему божественному покровителю тоже. По крайней мере, в том, что Прядильщик приложил свои многочисленные руки к довольно поспешному возвращению Реджины — да ко всему, мать его так, происходящему! — я ни капли не сомневаюсь.

В Грейморе, как известно, ничего не происходит просто так.

32

Грейморская гильдия магов — своеобразное место. По меркам столичных зануд вообще та ещё дыра. Мегар, помнится, именно так её и назвал. Не так чтобы был совсем не прав: окраина города, вместо новенькой чистой башенки на много этажей — старая часовня, а вокруг на много километров только лес, холмы и вересковые поля.

Зато если хоть на минуту перестать быть снобом (что в случае Мегара просто невозможно) да скататься на запад Моэргрина, получше протереть глаза и просто вдохнуть местный воздух — проникнешься атмосферой тут же.

На Севере строят основательно, спасибо дурному климату, лютым морозам и лютым же ветрам. Я, хоть и родилась здесь, до сих пор удивляюсь здешней монструозной архитектуре: даже в моём домике с принцессьей башенкой, симпатичном и насквозь девчачьем, легко можно скоротать самую лютую зиму. Часовня же и вовсе потянет на небольшой замок, в котором при надобности запросто поместится треть Моэргрина. И склад из местных подвалов выйдет такой, что провизии хватит на пару лет. Немудрено, что во время Великой зимы, о которой рассказывал отец, маги были единственными, кто не попросил помощи.

И людей сюда не пустили тоже они. За что потом поплатились — кто должностью, а кто и чем посерьёзнее.

Это местечко выглядело бы жутковато, если бы не тяга магов к красивостям. Не тем, которые финтифлюшки, колонны и прочая резьба по камню. Другим — вроде роскошного сада, в котором по соседству с розами устроился кровавый корень, а чуть дальше высится, загораживая узкие оконца бывшей колокольни, огромный… о Хаос, ботаника явно не моё. Пусть будет вязом, тем более похоже как раз него. Если у вяза могут быть ярко-голубые листья.

Ладно, хватит глазеть на веточки и цветочки. Чем быстрее начну, тем быстрее закончу.

Да, ненормированный рабочий день — это на любителя. Иногда уходишь домой через два часа, иногда через двадцать. Хотя гибкий график — очевидный плюс, и зарплата у мастера-мага такая, что смиришься с любыми неудобствами. Однако и работы хватает: пусть услуги магов стоят недёшево, недостатка в клиентуре мы не испытываем. Самая быстрая транспортировка людей и ценных грузов, самые надёжные защитные системы, самые искусные и причудливые артефакты — всё это про заклинателей. Кроме того, у нас госконтракт на совместную работу с Инквизицией: без нас им ни один мощный разлом не запечатать так, чтобы тот не открылся снова. Да и гномы давно уж поглядывают в нашу сторону. Соображают, пройдохи, что их технический гений и наши струны волшебства могут в сумме дать нечто потрясающее. И очень прибыльное, что важно.

— О, ты здесь? — в кабинет заглянула Софи, моя секретарша. Она всего на пять лет старше меня и до жути напоминает Сэру: энергичная хохотушка с волосами вызывающей расцветки. Быть может, из-за этого сходства мы так быстро подружились. — Мой тебе совет — беги, пока не поздно!

— Это ещё почему?

— У нашей цветочной феи очередной приступ предменструальной дисфории, — пожаловалась Софи, рухнув на ближайший стул и пригладив свои пунцово-красные локоны. — Метко ты его припечатала: за какую-то неделю новое погоняло к Джонни прилипло намертво… Ладно, на самом деле он просто увидел свой маршрут, помянул тебя добрым матерным словом и побежал к архимагу на ковёрчик.

Я на это только фыркнула. Джонатан Илвин будет недоволен, что бы я ни сделала — просто потому что! Во-первых, он теперь не самая особенная снежинка в этой богадельне. Во-вторых, я пришла сюда, едва окончив колледж, и сразу же заняла место, на которое он метил в недалёком будущем. И в-третьих… м-да, не такая уж я и везучая, раз мне всю жизнь предстоит работать бок о бок с закадычным дружком Дерека Кроули. Спасибо, хоть сам Дерек где-то на другом конце республики… Ну, я на это очень надеюсь.

— Если Джонатану что-то не нравится, пусть придёт и скажет мне в лицо.

Вряд ли это ему поможет. Вне зависимости от того, как мы друг к другу относимся, я не позволю фейке-истеричке отнимать у других заклинателей всю сложную работу. Не одному Джонатану охота премию побольше и послужной список побогаче.

— Этот-то? Непременно придёт и скажет, — обнадёжили меня. — Джонни, при всём его сучарстве, не из тех, кто прячет камень за пазухой. Так что беги, я отвлеку его!

— Спасибо, мне и тут неплохо, — пожала плечами я, стараясь не показывать раздражения.

И расстройства, что тут скрывать. Я дочь своего отца и избегаю конфликтов всякий раз, когда это возможно. С остальными магами крыла заклинателей мы вполне поладили, однако уже сейчас могу сказать: склочный и самолюбивый Джонатан по-хорошему не уймётся. Слишком я ему не нравлюсь; слишком он обижен за себя и за своего школьного дружка.