Помоги проекту - поделись книгой:
– Малейшая выходка, малейшее отклонение от нашего с тобой соглашения может стоить Сенату и Небесной армии союзников. Жители четырех королевств должны верить, что ты отвернулась от Альянса и встала на нашу сторону
Вот оно. Теперь Микаэль распалялся с каждым словом: его белоснежные крылья встрепенулись, а руки в перчатках порывисто скользнули в карманы штанов, будто он собирался либо ударить ее, либо притянуть к себе.
Эстеллу больше привлекал первый вариант.
Она продолжила смотреть в пол, сжимая за спиной кулаки и чувствуя, как ногти впиваются в нежную кожу.
– Твое подчинение – это не выбор, моя дорогая, а беспрекословный приказ Сената, Небесной армии и шести Богов. Если вдруг забыла, то я не потружусь напомнить: ты приговорена к пожизненному заключению.
Микаэль сделал пару широких шагов и остановился напротив Эстеллы. Медленно подняв голову, она посмотрела в его золотистые глаза. На долю секунды он вздрогнул, словно увидел в ее взгляде нечто… пугающее. Но момент ускользнул так же быстро, как и возник, поэтому Микаэль продолжил на нее напирать:
– Мы могли бы бросить тебя умирать в катакомбах, лечить магией ведьм, а затем снова пытать. Но ты стоишь здесь, в прекрасной спальне в не менее прекрасной одежде, не голодаешь и не мерзнешь. Так что же тебя не устраивает?
Эстелла нашла в его глазах сотни вопросов, которые по каким-то причинам он не мог ей задать. На протяжении всего месяца Микаэль был одним из тех, кто относился к ней сносно, поэтому она не ждала от него удара в спину. По крайней мере, пока что не ждала.
Эстелла разлепила пересохшие губы, чтобы ответить, но в этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась. Широкая спина Микаэля закрывала ее от новоприбывшего, но был лишь один человек, который так собственнически врывался в ее комнату. Поэтому Эстелла отступила на пару шагов и снова опустила голову.
Захра обошла Микаэля, который вновь скрыл свои эмоции, и со всей силы влепила Эстелле пощечину. Щека горела, но она заставила себя не двигаться и смотреть на стеклянный пол, застеленный узорчатым ковром. Золотые символы искусно переплетались с ангельскими крыльями – в замке даже спальни говорили о тех, кому принадлежит каждый уголок этого города.
Когда после второго удара ее голова дернулась в сторону, Эстелла заскрежетала зубами, но вновь промолчала.
– Я знала, что тебя нельзя выпускать из спальни, – прошипела Захра, сжимая ее горло ниже подавителя магии и вонзая в плоть заостренные ногти.
Глаза Эстеллы распахнулись и неосознанно метнулись к главе Сената. Ее перекошенное от гнева лицо выражало лишь затаенную ненависть.
– Мы запишем еще одно обращение на камеру и пустим через все новостные источники королевства. Ты скажешь, что Альянс принудил тебя выступить против правительства и поддержать восстание. И только попробуй выкинуть нечто подобное.
Хватка на горле ослабла, и Эстелла жадно глотнула воздух. Она заставила себя не кашлять, продолжая смотреть в пылающие глаза Захры.
– Ты меня поняла?
Эстелла коротко кивнула. Корвелл снова занесла руку для пощечины, но ее перехватил Микаэль.
– Она должна выглядеть презентабельно на записи, – мягко пояснил он, отводя ее ладонь от лица Эстеллы.
Захра ощетинилась, бросила на него свирепый взгляд, но все же отступила.
– Не думай, что твои действия против меня не имеют последствий, – мрачно произнесла она, развернувшись к выходу из комнаты. Ткань ее черного платья взметнулась и заскользила по ковру. – Главнокомандующий Микаэль, через полчаса собрание с Циреей Фьорд. Приставь к спальне Солари двух серафимов и проследи, чтобы она не сбежала. Сегодня потомок слишком…
Глава Сената остановилась и посмотрела на Эстеллу через плечо.
– …беспокойный.
Когда дверь за ней закрылась, Эстелла провела большим пальцем под носом и вытерла струйку крови.
– Она не простит тебе неповиновения. И не посмотрит на то, что ты – потомок Богини.
– Я давно поняла, что быть потомком Богини не преимущество.
Микаэль мельком осмотрел Эстеллу и тяжело вздохнул.
– Я приглашу к тебе ведьму, чтобы она скрыла побои.
На ее покрасневших скулах и шее, скорее всего, уже появляются синяки. Удар и хватка у Захры довольно сильные: это Эстелла поняла еще пару недель назад.
– Спасибо за заботу, – пробормотала она, ожидая, когда Микаэль покинет ее спальню. – Что-то еще?
Он задумчиво пожевал нижнюю губу, что было совсем не в его манере, и остановил взгляд на подавителе магии.
– Не делай глупостей. У тебя на лице все написано.
– Приму к сведению. Хорошего вечера, главнокомандующий.
Микаэль неодобрительно поджал губы и вышел из комнаты.
Спустя пару минут в спальню вошла ведьма, которая во время пребывания Эстеллы в Стеклянном замке исцеляла ее. После падения стен Сенат Меридиана сразу же нашел союзников из других государств, поэтому в замке можно было наткнуться на нескольких ведьм и ведьмаков Льерса и парочку фейцев Асхая. Но этого Сенатам, конечно же, было мало – в борьбе с Альянсом они хотели переманить на свою сторону как можно больше жителей остальных трех королевств.
Ведьма тихо вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. На ней было простое черное платье, поверх которого она накинула тяжелый плащ. Несмотря на то что наступило лето, с каждым днем становилось все холоднее: тучи затягивали беззвездное небо, а ветер завывал даже в самых укромных переулках Меридиана.
– Присядьте, пожалуйста, на кровать, – прошептала девушка, отводя взгляд от Эстеллы.
На вид они были ровесницами, но грустные глаза ведьмы говорили о долгих и тяжелых годах в Льерсе.
Эстелла послушно опустилась на перину и закрыла глаза. Этот ритуал стал чем-то обыденным, но все равно заставлял ненадолго задержать дыхание. Ведьма осторожно обхватила ее лицо тонкими пальцами. Магия заскользила от ее ладоней к скулам Эстеллы, сосредоточившись на болезненных участках. Сила девушки была мягкой и теплой – такое чувство, будто к поврежденной щеке приложили кусочек пушистого облака.
– Спасибо, – выдохнула Эстелла, когда теплое покалывание сменилось холодным воздухом спальни.
Ведьма слегка поклонилась и развернулась к двери.
– Подожди!
Эстелла много раз пыталась заговорить с ней, но та лишь качала головой и бросала беглые взгляды на дверь, за которой всегда стояли ангелы. Ей запрещалось разговаривать с потомком Богини, как и всем остальным в замке.
Чаще всего, когда Эстелла выходила из комнаты, ее провожали взглядами и шепотками, но заговаривать с ней никто не решался. Одни смотрели отстраненно или с отвращением, другие оглядывали ее тело и понимающе переглядывались. Будто Эстелла не видела, как в их глазах отражались похоть и недовольство от того, что они не в праве к ней прикасаться.
– Сколько еще тебя будут здесь держать? – И снова покачивание головой. – Ты сама выбрала их сторону или… тебя заставили?
Ведьма неотрывно смотрела на дверь, ее руки крепко вцепились в ткань плаща.
– Если тебя принуждают, мы можем что-то приду…
– Хватит.
Ведьма расслабила пальцы и выпрямила спину. Оглянувшись на Эстеллу, она вызывающе подняла одну бровь.
– Я нахожусь здесь только из-за того, что сделала
И покинула спальню.
Эстелла старалась не винить себя, но у нее не вышло. Поэтому она закрыла глаза и отдалась нарастающей в груди боли.
Она посмотрела на настенные часы. Девять часов вечера. Полчаса прошло.
Эстелла откинула в сторону одеяло, которое натянула на ноги, когда в комнату вошел серафим и проверил обстановку. Она свернулась в клубочек, сделав вид, что отдыхает и не собирается покидать спальню до утра. Ее проверяли каждый час, так что до следующего обхода вернуться Эстелла успеет.
Набросив шелковый халат, она спрыгнула с кровати. Взгляд зацепился за зеркало в полный рост, и ее губы в отвращении скривились. Золотой ошейник выделялся на фоне светлой кожи, придавал глазам какой-то потусторонний, мертвенный блеск. Чувство безысходности медленно просочилось в разум, но она заставила себя сосредоточиться на главной причине нахождения в замке.
Эстелла прошла в противоположный угол комнаты и провела рукой по стене. Замок был полностью сделан из стекла, смешанного с рондданской сталью, но со стороны никто не мог увидеть, что происходит внутри. Точно так же, как в самом замке нельзя увидеть, что происходит за стенами комнат. По словам Дагнара, к рондданской стали примешали магию фейцев и ведьм, поэтому замок их правительства считался достоянием всех четырех государств.
И построен он был, видимо, до воздвижения стен.
Эстелла оглядела центральную площадь, на которой ангелы все еще разгоняли взволнованный обращением народ, и опустилась на колени. Нащупав небольшое квадратное углубление, спрятанное за ковром, она слегка на него надавила. Никто бы не смог увидеть его, не желая отыскать потайной ход. Только приглядевшись можно различить едва заметные трещины и неглубокие борозды, которые поддавались нажатию рукой.
Когда дверь за книжным шкафом тихо щелкнула, Эстелла, обливаясь потом и тихо чертыхаясь, сдвинула его в сторону. Прошмыгнув в узкий проход, она запнулась и вывалилась в потайной коридор. На ободранных коленках проступила кровь.
– Соберись, Эстелла, ты не побитый щенок. Ты сильная и совсем скоро выберешься отсюда. Нужно немного выждать, а потом все наладится, верно? – прошептала она, поднимаясь и стараясь сдержать слезы.
Ладони тоже кровили, но она поставила шкаф на место, запечатала проход и двинулась в нужную сторону.
Потайные ходы стали первым открытием за время заточения в Стеклянном замке.
Дагнару удалось связаться с Эстеллой через того же ангела, последователя Альянса, который провел их на открытый прием Сената, перепутав поддельные имена. При следующей мимолетной встрече, когда мальчишка передал Эстелле письмо от Дагнара, она высказала ему свое недовольство, на что получила тонну извинений и хлюпанье носом.
В письме, которое передал повстанец, Эшден спросил о состоянии Эстеллы и написал еще несколько строк, которые сначала показались ей шуткой:
Про свой план Эстелла, конечно же, никому не говорила. Когда она очнулась в катакомбах Стеклянного замка и увидела перед собой Сенат, ей показалось, что выхода из сложившейся ситуации нет. Ее заточат в темнице, заставят убивать невиновных или, что еще хуже, уничтожат ее руками Альянс. Но после всего, через что пришлось пройти ей и повстанцам, она не собиралась сдаваться. Когда выпадает возможность передвигаться по территории врагов, нужно пользоваться ей сполна.
Для столичного Сената Эстелла стала рычагом давления на королевства. Она согласилась исполнять их приказы, взамен на что правительство давало ей послабления, о чем и говорил Микаэль. Хорошая одежда, горячая еда и спальня вместо камеры в катакомбах. На все это Эстелле было плевать. Она согласилась лишь для того, чтобы иметь возможность свободно передвигаться по замку.
Эстелла внезапно покачнулась и привалилась к стене прохода.
Подавитель магии, словно ядовитая змея, еще туже обвился вокруг ее шеи. Руки молниеносно вцепились в холодный металл, с губ сорвался болезненный стон. Темная магия извивалась, проникая лентами в самое сердце, и пыталась отыскать остатки божественного огня.
Но даже их не осталось.
Она сделала пару глубоких вдохов, пытаясь не поддаваться панике. Это чувство напоминало момент, когда уходишь под воду – всеми силами пытаешься втянуть в легкие воздух, барахтаешься, словно подстреленная птица, но видишь и чувствуешь лишь глубину. Глубину, желающую тебя утопить и навсегда оставить на дне океана.
Видимо, Эстелла боялась не воды. Она боялась не успеть сделать глубокий вдох.
Спустя пару мгновений ошейник почувствовал, что внутри не осталось ничего. Придя в себя, Эстелла приоткрыла глаза и с усилием двинулась к очередной лестнице.
– Помни, ради чего ты здесь, – прошептала она.
В ответном письме Эстелла вкратце рассказала Дагнару о том, что произошло в Невесомье, после чего они больше не переписывались. Слишком опасно.
Пока она добывает информацию в логове Сената, Альянс должен растягивать сети через весь Эрелим и наблюдать за действиями Богини Солнца. С одной стороны – Сенат, с другой – Дафна, с третьей – шесть Богов и Небесная армия, а с последней – королева Асталиса. У каждого свои мотивы, но единственное, что их сплачивает, – жажда власти. Именно она заставляет врагов заключать союзы.
Назревает война, поэтому любая информация может помочь Альянсу одержать в ней победу. А когда Эстелла встретится с Пылающими и передаст все, что узнала, настанет время совершить первый удар.
Но она даже предположить не могла, сколько времени на это уйдет. Недели? Месяцы? Годы? Эстелла попалась в свою же ловушку и не знала, примет ли ее Альянс обратно в свои ряды. Ведь это она… убила Фрэнка и выпустила Дафну из Небытия.
Эстелла вспомнила боль, которую испытала от пыток Захры, и прогнала ненужные воспоминания об Альянсе и подчинении Богине. Одна боль заменяет другую. И в течение этого месяца Эстелла убеждалась, что Илай был прав: в их мире нет места чувствам. Именно поэтому кольцо Фрэнка теперь хранилось где-то на полках ее шкафа.
Эстелла прикрыла глаза, когда ее затопили воспоминания. Обугленное тело друга, который любил переставлять книги и выпрашивать у них с Алеком шоколад. Мальчишка, ничего не знающий об Альянсе, но павший на площади Оритела из-за Эстеллы. Ее руки, оставляющие в лавке взрывчатку и подкладывающие книгу с символом восстания. Ее руки, сжимающие клинок, но никак не помогающие Алеку выжить. Ее окровавленные руки.
В памяти всплыли изумрудные глаза и легкая усмешка. Шрам над губой и руки – снова руки, только в этот раз мозолистые, но в то же время мягкие и надежные. Тот огонь, поглотивший ее при соприкосновении с Путями, должен был выжечь все мысли о командире. Но иногда, в самые темные и одинокие дни, она вспоминала глубокий голос и чувство безопасности, охватывающее ее рядом с Илаем.
Или с Икаром, которого она никогда не знала и больше не узнает.
Эстелла пробежала несколько уровней по лестнице и вышла в потайной коридор, который опоясывал комнаты двадцать первого этажа. На этом уровне находились спальни ангелов Небесной армии, а спальни членов Сената располагались этажом выше. У них были собственные замки и особняки, но большую часть времени они проводили в здании правительства. Решали, кого обокрасть следующим.
Если Захра сказала, что у них собрание с Циреей, то они, скорее всего, расположатся на тридцатом этаже, где чаще всего проводят переговоры. Эстелла быстро пробежалась по стеклянному коридору, заворачивая к следующей лестнице, но вдруг услышала чьи-то крики.
Она резко остановилась и оглянулась. Крики стали чуть громче, и к ним добавился знакомый мужской голос. Эстелла прокралась обратно по коридору и остановилась около стеклянной стены, прислонившись к ней ухом.
Поделиться книгой: