Лицо света, лицо тьмы (СИ)

— Знаю, — хмыкнула она одним уголком губ. — Просто пытаюсь понять: неужели ты решила извиниться? Это что, конец света?

— Да, Мила! Мне очень-очень жаль! — А еще мне очень жаль, что я не имею ни малейшего представления о том, за что извиняюсь. — Поверь мне.

— Элка, ты ли это? — нахмурилась девушка.

— Да я, я… Просто… кое-что случилось дома, и я немного изменилась. Посмотрела на себя со стороны, так сказать. — Я же должна как-то объяснить, откуда во мне такие перемены. Вот это будет официальной, так сказать, версией. На нее все и спишем.

— Родители, что ль, отодрали наконец как сидорову козу? — с надеждой спросила она.

— Да, и это тоже, — не стала я спорить. Милка заржала в экстазе. — А теперь скажи мне: ты устроила погром здесь? И записку подсунула с угрозами?

— Я же ска… чего? — Она начала отвечать еще до того, как я добралась до записки. А теперь неподдельно удивилась.

Я снова предъявила послание. Не его ли, кстати, искал злоумышленник? Понял, что оставил отпечатки? Или хочет, чтобы все считали меня сумасшедшей или выдумщицей? Не знаю, короче, чем он руководствовался, но вполне мог именно в этих целях все здесь перевернуть. Как хорошо, что в Эллиной кожаной юбке предусмотрены карманы…

Милка изучала едва ли внимательнее, чем Сашка. Однако ее вердикт меня поразил еще сильнее.

— Вот он, — кивок на смежную с Александром стену, — больше всех, должно быть, недоволен твоим приездом. Вот туда и направляйся с вопросами! А меня больше не трогай.

— Погоди, но… — И ведь Ирина тоже предупреждала… Неужели я спелась с врагом? — Я его уже спрашивала, он не знает, кто прислал письмо.

— Ага, я же говорю: идиотка! Так он тебе и скажет…

Напоследок закатив глаза, мол, вот дура, Мила покинула мою опочивальню. Через минуту после ее ухода у меня появилось новое сообщение на форуме (я поставила мгновенное оповещение). В ответ на мой прошлый набор символов Зайчик2020 ответил: «Не там копаешь».

8

До обеда я работала над переводом остальной части песни группы «Металлика». Я не имела представления, как выйду на концерте выступать, да еще и завершающей, как будто я какая-то звезда первого эшелона. От одной мысли об этом я начинала мандражировать. Но я не могу отказаться, чтобы не навлечь на себя подозрений. Это я социофоб, затюканный, скромный, закомплексованный человек, а не Элла.

«В то же время именно Элла в прошлый раз отказалась выступать», — вспомнила я. Да, но это было связано с ее уверенностью, что у нее нет талантов, а не с боязнью выступать в принципе. Одно дело страх, и совсем другое — бессмысленность некого деяния.

В два часа в дверь постучали. Так как моя спальня находилась прямо над кухней, а я сидела в тишине, до меня доносился далекий звон посуды, и, открывая дверь, я так и полагала, что кто-то пришел звать меня на обед.

Тони. Опять.

— Элька, обедать!

— Хороший у меня тайм-менеджер, — улыбнувшись, покивала я.

Так как я не переодевалась, я хотела уже выходить, но тут Антон заметил что-то через мое плечо.

— У тебя мамонт погулял?

Даже не спрашивая разрешения, парень зашел в мою спальню.

К своему стыду, я заправила только постель (решила использовать это же самое белье, все равно сплю в пижаме, почти целиком закрывающей тело, да и ковролин был чистым) и убрала какие-то вещи, но далеко не все. Мне казалось, что это может подождать. Тем более был еще один подозреваемый, которого я хотела завести в спальню и продемонстрировать этот бардак.

— Да, меня, как видишь, обыскали.

— Кто?!

— Полиция приходила. С собаками. Искали наркотики.

Он повернул ко мне удивленное лицо, затем закатился истерическим хохотом, поняв, что шучу.

— Ну ты даешь, Элька. Кому-то сильно насолила, видать.

— Видать, — не стала я спорить. — Ну что, идем? — кивнула я на коридор, видимый через приоткрытую дверь.

— М-да… Кстати, меня бабка послала. Сегодня субботник, и на нас возложили те же дела, что и в прошлый раз. — Он понизил голос, заговорщицки приложив ладонь ко рту ребром — явно дурачась: — Очень ей понравилась наша работа!

Я пару секунд подумала над тем, опасно ли уточнять, все же спросила, нахмурившись (мол, память девичья):

— Какая?

— Как — какая? Окна мыть в бане!

— Ах, да, окна… Терпеть не могу мыть окна! — вспомнила я Эллу и ее нелюбовь к чистоте и порядку. Особенно к мытью окон и полов.

Тони заржал.

— Да, помню, как твое окно перемывал. Но в этот раз не буду. Каждому по окну. Еще полы там надо будет помыть.

— Короче, вся баня — наша! — подытожила я, когда мы наконец вышли в коридор и направились к лестнице.

— Да, как и в тот раз.

Идя на кухню, я только диву давалась, как замечательно устроились некоторые люди: и три тысячи берут, и перемывать все постройки заставляют. Не могу себе представить, чтобы это происходило в каком-нибудь отеле.

Вслух я не стала этого говорить, потому что не знала истинного отношения Эллы к таким обязанностям (может, она дома убираться не хочет, а тут первая бежит), однако спор все равно поднялся за обеденным столом, когда все мои мысли на сей счет высказала Мила.

— У каждого свой фронт работ, что ты выеживаешься? — высказалась Ирина. — Мы просто помогаем бабушке нашего кумира! Она старенькая и не справляется сама.

— Ага, ну на деньги, что он ей оставил, может и профессиональную помощь нанять! Элка, ну что ты молчишь? — внезапно обратилась она ко мне.

Ага. Если даже мой недруг ко мне обращается, как к союзнику, стало быть, Элла была на ее стороне все это время.

— Она уже смирилась, — хохотнул Тимур. — За пару-то лет.

— Я тоже против, но что с того? — аккуратно ответила я, пожимая плечами. Вроде и протест, но не сильный, чтобы не выделяться.

— Сказать! Давайте все подойдем, чтобы не как в тот раз, только мы с Элкой! А вы типа и рады стараться! Конечно, нас двоих он отчитал!

— Он? — не поняла я. Она же вроде о бабушке Павлецкого говорила?

— Да, Макаров! «Даже не думайте к ней с этим подходить, не обижайте пожилого человека!» — передразнила она. — Не помнишь, что ли? — накинулась она на меня. — Как будто мы тут самые отпетые мрази.

— Еще бы он что-то другое нам сказал, — кивнула я, якобы вспомнив.

— Ну и что конкретно ты предлагаешь? — спросил Саша серьезным тоном. — Услышать от него все то же самое, что и в прошлый раз?

— Нет, я предлагаю пойти к бабке! Он же ей напел, якобы мы сами вызываемся каждый раз «помогать». А Элке вон у себя еще прибираться после погрома! И вообще у нас выступление на носу. Она поймет, что мы не за этим здесь.

— Я не понял про погром, если честно. — Саша обратил взор своих внимательных светлых глаз теперь уже на меня. — Что случилось?

Я вздохнула и закатила глаза. Ну зачем она рассказала?

— Ей всю комнату разнесли, не слышал, что ли? — ответила за меня все та же Мила и нервно сдула черную челку со лба.

— Что? — Он снова посмотрел на меня. — Как это? Почему ты молчала?

— Ой, ну какая тебе разница? — надулась Алена и положила ему руку на локоть. — Сама устроила, чтобы внимание получить!

— Это ты прямо из штанов выпрыгиваешь, чтобы чье-то внимание получить, — язвительно заявила я, выделяя слово «чье-то», чтобы до каждого дошло, кого я подразумеваю. — А я и так получаю все, что мне нужно.

Пока она сидела с разинутым ртом и под хохот некоторых трапезничающих пыталась придумать достойный ответ, я встала и быстро вернулась к себе. Не буду возвращаться на кухню, хоть и не успела толком поесть. Подожду, когда Тони закончит, и отправлюсь сразу в баню.

«Иди в баню!» — придумала я за Алену отличную ответную реплику, но она, конечно, не догадалась. Я же развеселила сама себя, хмыкнула, а потом подумала об Элле. «Из штанов выпрыгивает» — это ее любимое выражение. Она слышала как-то раз его еще давно от какой-то тетки то ли в магазине, то ли в кинотеатре. Контекст был совершенно приличный, кто-то так сильно злился, что ему чего-то не досталось, аж «из штанов выпрыгивал» — вроде того. Я тоже слышала, но уже не помню подробности. Но Элла чаще использовала в контексте «давалок» и кобелей. Хотя сама тоже не особо воздерживалась, к сожалению… Так или иначе, но фразочка пришлась ко двору. Если они уже слышали это от нее не раз, то я прочно смогла укрепить свое положение.

В дверь постучали. Я решила, то это Антон, и открыла, даже не спросив ничего. Однако это оказался Александр.

— Тебя обыскали? — спросил он опять, будто Мила все это выдумала, и прошел без спроса в спальню.

— Как видишь, — показала я рукой.

— Что-то пропало?

— Не знаю, — пожала я плечами. — А почему ты спрашиваешь?

— В смысле ты не знаешь? — проигнорировал он мой вопрос. Походил, посмотрел по сторонам, наклонился и подобрал валяющуюся книгу. — Гюго?!

Черт… Повела любовь к бумажным книгам.

— Да, нам задали, — нашлась я.

— Задали? Ты же школу окончила в этом году. Что, в вуз уже умудрилась поступить? — хмыкнул он. — А ведь не собиралась…

Надо же! Элла и это ему рассказала!

— Ты думаешь, наши сходки в этом доме — единственное развлечение для меня? — Я высокомерно покачала головой, мол, какой ограниченной ты меня считаешь. — Я — член книжного клуба у себя в городе.

— С каких пор? — прыснул он и тоже покачал головой — в недоверии, продолжая ходить по комнате и глазеть по углам. Томик «Отверженных» пристроил на стол.

— Уже месяц как! — Называть больший срок — чревато. Я же не знаю, с кем из них как часто она общалась на форуме. Сообщения вполне могла и удалить.

— Ну и как тебе? — он откровенно смеялся.

Меня это бесило. Чтобы его подразнить, я заявила:

— Книги — скукотища смертная, а вот мальчик там есть симпатичный! Ради него и терплю!

— А, — закивал он, — ну теперь понятно. Ладно, убедить тебя съехать у меня все равно не выйдет, ты упрямее с каждым днем. Разбирайся со своими недругами сама. Но я бы посоветовал быть осторожнее.

— Не переживай, у меня есть персональный ангел-хранитель. Мы с ним идем сейчас мыть баню. И, видимо, это на целый день, так что сегодня со мной уж точно ничего не случится.

— Ты про Тошку, что ль? — хмыкнул Саша надменно, почти брезгливо даже. — Телохранитель из него так себе. Но я буду неподалеку. Бабка дала мне задание спилить парочку деревьев на краю участка, с вашей стороны. Если что, ори погромче. — Он криво ухмыльнулся, мол, не воспринимай мои слова всерьез, и ушел.

Но я не поддалась на эти неумелые ужимки и усмешки. Я сразу поняла, что у меня теперь аж целых два персональных ангела-хранителя.

Баня показалась огромной. «Мы все это должны вымыть?!» — едва не воскликнула я. Элла все-таки видела строение изнутри не один раз. Однако, пораскинув мозгами, я поняла, что, как городской житель, настоящую баню в принципе вижу впервые в жизни, и, возможно, они все такие. А ведь есть бани с бассейном… Эти, правда, городские или санаторские, но тем не менее я про это слышала, хоть и не посещала. А здесь из помещений всего лишь предбанник и сама баня, по размеру примерно одинаковые. Просто странно, для чего одному человеку столько полок, к примеру. Видимо, Павлецкий, когда заказывал баню, рассчитывал, что не будет тут париться в одиночестве. Человек восемь тут бы разместились легко.

— Чего сморщилась? — весело сказал напарник, заметив выражение моего лица. — Понимаю, ты этого всего не любишь. Давай в этот раз окнами занимаюсь я, а ты полы мой.

— Полы?

— Ну да. В прошлый раз я твое окно перемывал за тебя. Лучше сразу сделаю как надо. А полы — черт с ними. По ним не так хорошо видно, насколько старательно их мыли, сечешь? — И он мне подмигнул.

Отлично.

— Ты мой ангел-хранитель, — поделилась я догадкой, которая пришла мне на ум раньше.

— Нет, я твой тайм-менеджер! — хохотнув, поправил Тони. Сразу после его слов двор прорезал звук бензопилы. — Боже, что это? — крикнул он, чтобы я могла услышать.

— Это Сашка!

Тони выглянул из бани, посмотрел по сторонам, наконец заметил его. Кивнул сам себе.

— Точняк… Ну что, принялись?

— А? Что? Не слышу!

— Да-да, так я тебе и поверил! А ну взяла тряпку с ведром — и вперед!

Я засмеялась. Филонить не вышло. Что поделаешь…

Я набрала в ведро воды и принялась за дело. В какой-то момент действие меня так увлекло (будем откровенны: не действие увлекло, а мечты-фантазии, в которые я привычно окунулась, как и всегда, когда нужно заниматься неприятной или рутинной работой), что внезапный звук, громкий, странный и непривычный, едва не подарил мне инфаркт.

— Что это? — спросила я Тони.

— Ты о чем?

— Я о звуке.

— Звук как раз пропал! Этот пижон ушел на перекур. У меня уже башка раскалывается от этой пилы.

— Да нет же, не звук пилы. Что-то другое…