Аристократ по праву сильного

Я покорно кивнул. Сделал глубокий вдох, чтобы пригасить бурлящее внутри пламя.

В последние месяцы, я и не представлял, что смогу находиться один на один с аристократом, и не буду думать как его убить. Это не просто. Тем более рядом с сыном Саламандрова.

— Ну чего ты застыл, — вырвал меня из оцепенения голос аристократа.

— Просто задумался, спасибо, Игорь Петрович.

— Тебя разбудят и принесут завтрак. Выходите в пять утра, — добавил Камиль. — Будь готов. И еще, слуги положат вам продукты и воду. И карту.

— Если хочешь, можешь взять свое оружие. — добавил Саламандров. — Не думаю, конечно, что нам придется поражать цели на расстоянии больше ста метров, и все же.

— Слушаюсь, — проговорил я, поклонился и покинул шатер мага.

Где-то не так далеко прогремела канонада взрывов. Как я понял по разговору слуг, то, что происходило в шатрах, из-за охранительной магии не было слышно снаружи. А вот то, что происходило снаружи, мы могли слышать.

В шатре запечатанного письма на столе уже не было. Зато стоял небольшой камуфляжный рюкзак. Я разделся, лег в самую мягкую на свете кровать и тут же уснул.

Проснулся я от поцелуя. Точнее, сначала еще думал, что сплю. И только когда девушка начала стягивать с меня одеяло, я открыл глаза и почти выскочил из кровати. Рядом со мной стояла и почти смеялась знакомая рыжая служанка.

— Завтрак на столе. Здесь вода для умывания, — она махнула рукой в сторону табуретки с тазом и кувшином, — и еще я упаковала вам еду в рюкзак. Не открывайте без надобности магический карман, господин любит все свежее.

Я кивнул, хотя и не понял, о чем она говорила.

После того, как за рыжулей закрылся полог шатра, я встал и натянул трусы. На стуле у кровати лежал стандартный солдатский светло-зеленый костюм. Вот это дело, в таком не буду красной точкой мозолить глаза противнику.

На завтрак у меня был крепкий чай, хлеб и мясо, что подняло настроение, и я быстро собрался.

Пистолет и автомат по-прежнему лежали на столе, где я их и оставлял. Осталось проверить карабины. Рядом с ПМ лежала кобура. Надо будет поблагодарить того, кто это сделал. Пистолет на войне даже магам пригодится, а носить его без кобуры — ну, такое. Даже тугой рычажок предохранителя может сдвинуться, если быстро выдергиваешь оружие из-за пояса. Такие случаи не редкость в армии. Я прекрасно помнил рядового Шмурцеля, который так ногу себе прострелил.

Линия фронта близко. Лучше быть готовому ко всему.

Карту переложил в карман штанов.

Пистолет в кобуре закрепил на поясе, рядом с ножом. Разделил стропы автомата, перебросил петлю через голову, протянул левую руку через петлю и чуть сдвинул автомат вбок, так что он лег аккурат по левой ноге, и в случае опасности я за секунду вскину его и изрешечу нападающих.

Когда я пришел в шатер Саламандрова, тот тоже уже был готов к выходу. Саламандров оделся в темно-серый камзол с серыми кружевами. Не иначе, чтобы в темноте белизной не отсвечивать.

Перед выходом из палатки опять выстроились слуги. Они согнулись в поклоне и разделились две шеренги от входа. Только Камиль стоял чуть поодаль, не примыкая к остальным.

Саламандров остановился напротив него.

— Ты знаешь, в какую сторону мы идем. Если мне потребуется помощь, я запущу в небо красный шар. Будем отсутствовать столько, сколько потребуется.

Камиль кивнул и щелкнул каблуками сапог.

Как только мы отошли несколько шагов от камуфлирующей сетки, я обернулся и опять удивился великолепию шатра с переливающимися золотыми ящерицами, и его полной неуместности на задворках старой полуразрушенной деревни.

Я шел первым. Солнце начинало вставать. Но эти пять километров мы должны успеть пройти до того, как окончательно рассветет.

Шагали молча. Саламандров думал о чём-то своём. Я был спокоен и умиротворён. Ну почти. Желание вскрыть ему глотку никуда не делось. Я договорился с собой, что обязательно убью его, но позже.

Интересно, что произошло с его братом? Не то чтобы мне было какое-то дело, просто интересно как затянется наш путь. Варианты могут быть разные. Может, приложили по голове в бою, и сейчас какой-нибудь крестьянский дед его выхаживает. А еще лучше — заставляет пахать в своем огороде. От этой мысли я усмехнулся.

Безумие конечно. Вряд ли землепашец заставит аристократа работать. Но было бы весело.

— Василий, что ты там мычишь? — окликнул меня Саламандров.

— Да так, о своем вспомнил.

— Ты лучше о нашем не забывай. Что там у нас дальше по карте?

Я не стал доставать карту. Нас учили запоминать их в мельчайших подробностях.

— Нам примерно километр вдоль поля, потом пройти по краю большой деревни, а дальше пойма и река. Там будет километра четыре с половиной, если считать от шатра. Думаю, там еще раз проверим, что покажет артефакт.

— Хорошо. Согласен. Только не беги так, мы ведь не марафон бежим.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Он идет искать попавшего в беду брата, от которого не было ни слуху ни духу несколько недель, и не хочет перетрудиться. Ну и отношения у этой аристократии. У меня нет брата, а сестра умерла. Из-за нее я и режу аристократов. Так вот если бы кто из моих близких пропал, стал бы я медлить, или отвлекаться на ванну и обед? Не думаю.

Чем дальше мы шли, тем больше гари ощущалось в воздухе. Впрочем, недалеко от этого места недавно шли бои. Грохот снарядов давно стих, но тишина не успокаивала. В атмосфере присутствовало что-то такое заставляющее в любой момент ожидать канонады взрывов.

Впереди показались покосившиеся домишки. Видимо мы вышли к какой-то деревне.

Чем ближе мы подходили к заброшенной деревне, тем тревожнее становилось на душе.

Я припомнил последние сводки. Сейчас наши войска должны были стягиваться к тому прорыву линии фронта, что произошел километрах в десяти от школы. Там, куда мы идём, по идее не должно быть людно. Приграничные села уже эвакуированы в тыл. Важных заводов и стратегических объектов тут нет. Так что я был уверен, что мы никого не встретим. По крайней мере, мирных жителей. Что касаемо противника, остаётся надеяться, что не наткнёмся на какую-нибудь стоянку. Будет неловко. Хотя вряд ли вражеские солдаты решат оставаться в таком приметном месте. Ну да, а Саламандров направился именно туда.

Я замедлил шаг и в конце концов остановился, не дойдя до первого дома.

— Что такое? — недовольным тоном окликнул меня Саламандров.

— Думаю, лучше сделать небольшой крюк и обойти деревню.

— Не выдумывай, зачем? Я уже устал идти по лесу, давай лучше ускоримся.

— Мне не нравится такой путь, — упрямо возразил я, — да и шагать посреди улицы — не самая лучшая идея.

— Не переживай, ты под защитой аристократа, — хмыкнул Саламандров.

Я удивлённо посмотрел на него.

Саламандров ухмыльнулся, а в следующий момент, я заметил, что над нами сияет красноватый купол.

— И давно он так? — кивнул я вверх.

— С самого начала нашего пути, — ответил аристократ. — Так что не переживай, шагай вперёд.

Почесал затылок, и двинулся дальше, прямо в деревню. С одной стороны грунтовой дороги раскинулось поле с колосьями, в другой расположилась первая линия домов.

Зерно должно было поспеть уже через месяц, и чертовски жаль видеть, что деревня пустая. Я работал на земле и знаю сколько труда было положено, чтобы засеять такое поле. А здесь всё сделано, урожай взошёл, осталось только собрать. И вот тебе на. Честным крестьянам пришлось бросить свою землю. Земля такого не прощает. Возделывай свое поле, говорил мне отец, а ему его отец. И защищай свою землю.

Что я там говорил про мертвую деревню? Никакая она не мертвая. Вон там след от колеса велосипеда свежий. Да и грядка за тем забором темная, ее цвет отличается от сухой земли рядом. Ее точно поливали недавно.

Я удобнее положил руку на автомат. Если здесь кто и остался, то это мирные землепашцы. Вряд ли солдаты стали бы ухаживать за огородом. Но о порядке тоже забывать не следует. В случае чего, я готов стрелять без промедления.

Что означают следы жизни в деревне, которая была якобы эвакуирована по всем правилам? Скорее всего, в ней осталось несколько человек, которые не захотели покидать родной дом. Старики?

Справа, от домов, пахнуло жареным луком с грибами.

Снова мелькнула мысль. А что, если здесь, в домах, обустроился враг? А Саламандров прёт напролом. Нам сюда вообще соваться не стоит. Даже если быстро минуем деревню, может и в спину кто-то ударить. Щиты щитами, но я бы не хотел такого исхода. Да и поведение слишком уж глупое и неосмотрительное. Надо как можно скорее пройти эту деревню, от греха подальше. Саламандров же наоборот замедлился, будто ищет лобового столкновения.

Я реагировал на каждый шорох. В голове уже рисовались расчёты, сколько человек может здесь скрываться и как близка может быть их подмога.

Вот если бы мы могли улетать, как Петрушин. Я вспомнил и ухмыльнулся, хотя ситуация к юмору совсем не располагала.

Поле неожиданно закончилось, и слева начинался луг со скирдованной травой. А вот это уже делало нас еще более легкими мишенями. Мы шли по дороге, открытые для любых наблюдателей с одной стороны.

— Игорь Петрович, может нам стоит продолжить путь по параллельной улице, — предложил я.

Я не стал оборачиваться на аристократа, и просто свернул на первую же тропинку между двух деревянных заборов. Послышался скрип закрываемых ставень.

Если бы я был городским, не заметил бы этих моментов. Но я и сам не так давно, жил в таком вот доме, занимался фермерством, и знаю все запахи и звуки деревни. Остались тут люди. И не пришлые, а местные. Это и восхищало, и в голове не укладывалось. С одной стороны люди не стали покидать свою землю даже перед лицом смертельной опасности. Но с другой стороны, они ведь у самой линии фронта, меньше чем в десяти километров от ожесточенных боев. Тут случайного снаряда хватит… Хотя бои в этой местности ведутся не первый месяц. Давно бы уже всё разнесли. Может, её хранит кто-то.

Саламандров, не сказав ни слова, последовал за мной. И чего это он такой молчаливый, да покладистый? Мне показалось, что он к чему-то прислушивается.

Да и лисица куда-то запропастилась. Сам не пойму от чего, но когда мы углубились в деревню, ощущение опасности только усилилось.

ЗЫ

Не забудьте подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы!

Глава 7. Мёртвая деревня

Мы шли по деревенской улице, каких сотни и тысячи в нашей огромной стране. Я незаметно осматривал дома в поисках возможной угрозы. То и дело замечал дома, похожие на те, что стояли на моей родной улице, да и на мой родной дом.

Вот желтый, аккуратно покрашенный дом с оранжевыми ставнями, белыми наличниками и такими же кружевными занавесками на окнах на нижней половине окна. На подоконнике цветущая герань в глиняном горшке. У цветка сидел кот.

От дома веяло уютом и добротой. Я знал, какого титанического труда стоило поддерживать все в хозяйстве и на участке. Мама вставала на рассвете, проводила весь день в трудах, а ложилась ближе к полуночи, как и отец и дед. Уют и благоденствие на земле стоили дорого. А те соседи, кто халтурил, выпивал или бунтовал против природы, имели совсем другие дома. Краска на них облупливалась, ставни начинали скрипеть, стекла покрывались трещинами, а грядки заростали сорняком. От таких домов тоскливо на душе, из них в мир будто проникает разруха и хаос. Здесь же деревенька почти вся была ухожена. Трудолюбивые люди здесь живут.

Позади нас громыхнуло. Я на ходу обернулся на звук. Где-то там, позади, грязно-серый дымный столб потянулся в небо. Видимо попали куда-то. Перерыв в обстрелах был совсем недолгим, и воцарившуюся было тишину, прорезала новая канонада взрывов.

Понятия не имею, кто там кого бомбит. Главное, что не нас. Я бы расстроился, если бы посреди этой деревеньки стали рваться снаряды.

— Кхм, — раздалось позади меня, — я тут чувствую аристократа.

— Да, деревню не эвакуировали, здесь полно людей, — ответил я тихо. Мы замерли в узком проходе между участками. Пели птицы, солнце все еще грело, но уже садилось.

— Ты не понял, я не про каких-то там деревенских. Здесь есть кто-то из магов, — голос Саламандрова стал настойчивым.

— Вы хотите сказать, что они здесь остались потому, что находятся под его защитой?

— Нет, конечно! Ты не о том думаешь! Я сказал только то, что планировал сказать — здесь есть еще один маг. А что он тут делает — мне не известно…Ну и с какой стати ему помогать людям — тоже не понятно.

— А вы случайно не чувствуете, наш он или не наш? — спросил я замедлившись.

— Да кто же его знает, — хмыкнул Саламандров. — Но, возможно, твоё замечание было верным. Зря в деревню сунулись.

— Но… если вы его чувствуете, значит ли это, что и он чувствует вас?

Ответа не последовало.

Шли мы неспешно, но мне хотелось скорее уже убраться отсюда. Мы миновали одну улочку, подошли к выходу на соседнюю, пошире. Я остановился, чтобы заглянуть за угол.

И в этот момент из-за дерева показалась фигура. То, что это был маг, сомнений не возникало.

Перед нами стоял аристократ. Его длинный мундир из зеленого шелка был расшит серебряной нитью. Пояс обхватывал широкий ремень, в которым, я готов был биться об заклад, блестели драгоценные камни размером с монету каждый. И все же кружева на его шее были красными от крови. Под глазами залегли глубокие впадины, длинные волосы выбились из прически, придавая ему всклокоченный вид. Казалось, он с трудом стоял, и смотрел на нас, не вполне понимая, кто мы такие.

— Кхм, добрый день, — произнес из-за моей спины Саламандров. Он чуть изменил положение и я подумал, что он приготовился в случае чего стрелять огнем. Не лучший вариант, когда мы окружены деревянными заборами и деревянными же домами, в которых могут находиться люди. Но, конечно, аристократам и в голову не придут такие мысли.

Услышав приветствие, впрочем, раненый не обрадовался. Он сплюнул себе под ноги. Я и так ни на что хорошее не рассчитывал, но теперь очевидно, что дело труба.

Я незаметно положил руку на свой нож.

— Рюзские… — выплюнул он очевидную мысль.

А ты, батенька, западник. Жаль, что рядом Саламандров. Думаю, я справился бы с ним, но при свидетелях так подставляться не стоит.

Сложно понять насколько серьёзно он ранен, но крови потерял много. Не знаю, как дальше повернётся ситуация, но неплохо бы зайти к нему за спину.

Кто же его ранил? Вполне возможно, что кто-то из нашего взвода. И если это так, судя по всему, живым этот герой не ушел.

— Теперь, когда мы поняли, что принадлежим к противоположным лагерям, предлагаю вам добровольно сдаться нам, — неожиданно легко заявил Саламандров.

Хитрый ход. Нас этот раненый француз конечно задержит, но и оставлять его за спиной опасно. Особенно если учесть, что мы не знаем, на что он способен.

Однако этот кружевной пижон как-то вдруг подобрался. Лицо разгладилось, его перестало шатать, а синяки под глазами рассосались. Может, магию активизировал, или взял себя в руки в момент опасности.

Он вдруг так гадко усмехнулся, что я инстинктивно сцепил пальцы на рукояти ножа, уже не переживая о скрытности. Вот ведь гнида. Однозначно что-то гадкое задумал.