Аристократ по праву сильного

— Лёха, сюда иди, я говорю. Я же вижу, что ты за тем деревом. Или кустом. Или ты хочешь, чтобы я тебя сам оттуда вытащил?

От этих слов меня и вовсе прошиб холодный пот. Всё, кранты. Ну нет, так просто я не сдамся.

И хотя пули на них не действуют, у меня есть кое-что получше. Недолго думая, сформировал снаряд из пламени, как учили нас в школе, максимально сжал его, чтобы усилить воздействие, и запустил прямо в лоб аристократу.

Стоило мне лишь рукой взмахнуть, как лицо аристократа переменилось. Черты его вдруг обострились, стали более жёсткими, а взгляд теперь походил на взгляд зверя.

Снаряд попал аккурат в лоб аристократа, но ничего не произошло. Вернее, аристократ остался жив, а вокруг него засиял голубоватым светом плотный купол щита, а мой огненный снаряд стёк с купола, будто дождевая капля.

— Ну, раз уж мы друг друга поняли, — вдруг хищно хохотнул он, — тогда, братец, обижаться ты не станешь.

Аристократ тут же выпустил ладони вперёд. Перед ним вспух здоровенный багровый пламенный шар. В следующий миг, шар приобрёл форму головы здоровенного ящера и оскалив пасть полетел в мою сторону.

Я, недолго думая, тут же бросился бежать.

Спину обожгло пламенем. И это через щит. До этого я думал, что огонь меня обжигать не должен. Теперь эта уверенность пропала.

— А ну стоять! — раздалось за спиной.

Ага, щас.

Я услышал, как загудело пламя. Поток пламени был такой мощи, что сырое дерево тут же схватилось и принялось гудеть. Точно лесной пожар будет, — пронеслось в голове. Да хотя какая разница. На этой линии фронта, по итогам войны, всё равно ничего живого не останется.

Тем временем мимо меня пронеслось ещё несколько тонких, но очень жарких струй пламени. Я будто шестым чувством ощущал, куда будут направлены удары, и вовремя успевал уклониться. Что-то подсказывало, что выставленный щит здесь не помог бы.

— Стой, тебе говорю! — рычал в спину разъярённый аристократ. Однако всё равно он за мной не успевал. Пламя растеклось по венам и жилам, ускоряя и усиливая меня. Во мне будто заработал двигатель внутреннего сгорания, придав ногам лошадиных сил. Только подумав, что я оторвался, как пребольно лбом врезался во что-то твёрдое, прощрачное и очень горячее. Готов поклясться, что на пути ничего не было, однако во что-то же я врезался. От силы удара меня аж отбросило на спину. Я перекувырнулся и обессилено раскинул руки в стороны.

Перед глазами поплыло. Удар был такой силы, что у меня заныл затылок. Нет, не время тут прохлаждаться. Нужно сваливать отсюда.

Морщась от боли, шатаясь из стороны в сторону, попытался вскочить на ноги. Меня тут же повело, но я удержался на ногах. Однако в следующий миг снова завалился на спину от мощной подсечки. На меня сверху кто-то навалился.

Я наугад рубанул кулаком и даже попал. И судя по злобному шипению, попал хорошо.

Я увидел над собой охваченного пламенем человека, с горящими углями вместо глаз.

От мощного удара меня развернуло на бок.

— Сейчас я тебя прожарю гадёныш! — раздалось над самым ухом.

Аристократ, который навалился на меня сверху, пережал мне горло локтем. А в следующий миг, прямо перед самым своим носом, я увидел блеснувший сталью клинок.

— Кто ты, уродец? — прошипел мне в самое лицо аристократ.

Не в силах двинуться, я скосил глаза. Так мы и застыли с ним, глядя друг на друга. Я понимал, что мне конец. По крайней мере, позиция у меня проигрышная. Я точно ничего не успею сделать. Однако аристократ отчего-то медлил. И это мне не нравилось. Хуже, чем смерть, для меня был только плен. Если меня захватят, то будут допрашивать. А зная методы пыток аристократов и их способы развязать язык, я очень боялся выдать своих товарищей и командование.

Многие ребята рассказывали, что у повстанцев высшего эшелона есть капсулы с ядом, чтобы в случае чего они могли проглотить их и сразу же умереть, не доставшись аристократьей сволочи. Но у нас таких капсул не было. И считаю, что это огромное упущение. Иначе я бы сейчас уже её сожрал, лишь бы не попасть в лапы этому уроду.

— Чего ты медлишь? — прошептал я и плюнул в лицо аристократу. Плевок попал прямо на магический щит и стёк обратно, капнув мне на щёку.

Ну да, жест не удался.

— Кто-ты-та-кой? — по слогам повторил свой вопрос аристократ.

— Какое тебе дело? — прошипел я в ответ.

— Большое дело, — с нажимом произнёс он. — Раз спрашиваю, значит, надо.

Отвечать на вопросы не хотелось. Вообще ни на какие. Но вдруг удастся заговорить зубы благороднозадому.

— Василий Сибирский, — ответил я сквозь зубы

— Никогда не слышал о таком семействе, — задумчиво произнёс он.

— С хрена ли ты вообще должен обо мне слышать? — процедил я.

Аристократ не ответил. Вместо этого давление на шею чуть ослабло.

— Так, сейчас я тебя отпущу, — немного подумав, произнёс аристократ. — Если не будешь дёргаться, останешься жив. Всё ясно?

— Нихрена мне неясно. Что тебе от меня надо?

— Разговор к тебе есть, — бросил он нетерпеливо.

— Какой ещё разговор? — недоверчиво хмыкнул я.

— Об этом ты узнаешь, — явно теряя терпение произнёс он. — Но сначала пообещай мне, что не будешь сопротивляться.

— Обещаю.

Аристократ ухмыльнулся.

— Ваш брат редко слово держит. Но я сегодня добродушный, поэтому поверю тебе.

С моего горла исчез локоть, и я судорожно втянул в себя воздух. Следом от лица отняли и стилет.

Аристократ поднялся и встал надо мной, с интересом разглядывая моё лицо. И так голову повернул, и так.

Я же лежал и глядел на него в ответ. На самом деле, когда он валялся на мне, я почти нащупал свой нож. Не знаю, успел бы достать его. Было бы неплохо проткнуть говнюку бок напоследок. Что ж, вышло как вышло.

Посмотрим, что этот аристократишка мне расскажет. По крайней мере, меня самого эта ситуация заинтересовала. Чем я могу быть полезен аристократу?

— Дезертир? — спросил он.

— Нет, — качнул я головой.

— Это хорошо. — кивнул он. — А родом ты откуда, Василий Сибирский?

Я назвал свою деревню.

— Ага. Это, случаем, не в Красноярском крае?

— В Красноярском, — покивал я головой.

— Теперь всё сходится.

Аристократ, не сводя с меня взгляд, сложил руки на груди и призадумался.

— Ну что ж, Василий Сибирский, поздравляю тебя.

— С чем это? — нахмурился я.

— Возможно, сегодня ты вытянул счастливый билет.

Я, так ничего и не поняв, попытался приподняться.

Поднимался осторожно, в любой момент ожидая пинка или какого-то подвоха. Но его не последовало. Противник дал мне встать на ноги.

Вот сейчас бы подобраться к нему поближе, да воткнуть ему нож в брюшину. Но стоит он неудобно. Да и рука вон неестественно напряжена. Я прекрасно знаю эту позу. Стоит мне сейчас дёрнуться, он испепелит меня на месте. Кстати, ровно так же была напряжена рука у того аристократа, который сжёг моего отца заживо. У Петра Саламандрова.

В голове всплыл один их инструктажей нашего подпольного командования. Как там учил нас Медведев? При встрече с аристократом поклониться и сказать “Добрый вечер”? Да… до тех пор пока я не могу вонзить в него кинжал, буду учтивым и называть его “господином”.

Что там за игру затеял этот аристократ, мне было любопытно. Но я ни на секунду не забывал о простой действительности. Эта встреча закончится смертью одного из нас. Нужно быть осторожным и собранным, чтобы подох не я.

— Объясните, что вы имеете в виду? — спросил я, подстраиваясь под новые правила игры.

— А что тут объяснять? Неужели ты сам не догадался? Или считаешь, что владение магией огня для простолюдина — это норма? — хмыкнул он. — В тебе, безродном, течёт кровь наших предков. Ты — бастард нашего рода.

Что ж, если не брать в расчёт реальную причину появления у меня магии, его логику можно понять. Но с чего он взял, что я бастард их рода?

— Допустим. — поиграв желваками кивнул я.

Аристократ принял нарочито расслабленную позу.

— Если честно, я не очень люблю разбазаривания нашей крови. И как по мне, лучше бы тебя на месте сжечь. Ведь ты рос абы как, ничего не умеешь. Еще и способности способности как-то развил. Опасно это. Но так уж вышло, что я здесь по делам. По делам семейной важности. И мне нужен помощник. Ты вполне сойдёшь. А там, если покажешь себя хорошо, кто знает как твоя судьба повернётся. — он многозначительно посмотрел на меня. — Поможешь мне в одном деле?

— С чего вы взяли что мы с вами… Что я бастард? И какая помощь вам нужна?

— Какой ты быстрый! На то, что мы эээ родственники в некотором смысле, указывает наш семейный компас, — аристократ взял в ладонь разноцветный кристалл, который висел у него на шее. — Видишь, как в нем светятся оранжевые лучи? Он перенастраивает чутьё одарённых и обнаруживает носителей только нашей крови. Работает он в небольшом радиусе… Он-то и помог мне не пройти мимо тебя.

Я протянул было руку коснуться его, но аристократ отдернул руку и убрал кристалл за пазуху.

— Не торопись, ловкач.

— Так вы это. Родственников искали? — у меня в голове зашевелились мысли.

Что, если его все же убить, а с помощью этого кристалла потом выискивать аристократню поганую? Кристалл разноцветный, и наверняка покажет всех, в ком течет кровь магов.

— Родственника, да. И вот он мне еще пару километров назад дал странный сигнал. В два направления показал. Я решил, что сбоит, зараза. Оказалось что нет. Даже удивительно. Ну ничего, всяко веселее будет.

Я лишь пожал плечами.

— Дело то у меня важное, но скучно мне. А здесь такой подарок судьбы. Ну и полтора мага лучше, чем один, — хохотнул он.

Его шутка про половину мага на меня никак не подействовала. Смеется тот, кто смеется последним. Я с радостью сделал бы из него самого две половины мага. Главное, я по какой-то прихоти судьбы выжил. Теперь нужно сделать вид, что согласен на все его условия и просто подождать удобного момента.

— Так что у вас за дело, в котором пригодится моя помощь? — невозмутимо спросил я, проигнорировав недовольную мину аристократа. Сейчас военное время и я собирался играть в этикет и субординацию.

Правду говорят, стоит многозначительно помолчать, как человек сам тебе все расскажет. Но к тому что он сказал дальше, я был вообще не готов.

— Для начала, Василий, давай познакомимся. Я Игорь Саламандров, второй сын графского рода Саламандровых, — внутри меня начало что-то закипать. Я ещё не до конца осознал сказанное, но сердце уже пропустило удар. — Я ищу своего старшего брата Алексея. Он пропал несколько месяцев назад и не выходит на связь. Хотя семейный артефакт показывает, что он жив. А когда мы с тобой его найдем, то возьму тебя к себе домой. Представлю своему отцу — самому Петру Саламандрову.

Стоило услышать это ненавистное имя, как глаза заволокло красной пеленой. У меня дыхание перехватило, а зубы сжались от ярости. Не знаю, как удержался, чтобы не выхватить стилеты и не начать резать на ремни этого урода. Это ведь сын того самого ублюдка, который заживо спалил моего отца! Того самого, который изнасиловал мою сестру. Того, кто уничтожил мою семью из-за одной своей маленькой прихоти. И этот выродок сейчас стоит передо мной и обещает, что познакомит меня со своим отцом. А ещё он думает, что его отец когда-то заделал меня. Чёрт.

Я только сейчас понял, что моя рука стиснула рукоять ножа. Я усилием воли расслабил пальцы и отнял руку. Правда не удержался и провёл пальцем по маленькой бусине, которая была врезана в дерево рукоятки.

Я не сентиментален, но это единственное, что осталось у меня на память от сестры. Одна красная бусина. Отец привёз Маринке красные бусы из города. Она несколько дней ходила радостная, пока не встретила Саламандрова. А когда он ударил по ней струёй пламени, бусы лопнули и расплавились. Лишь одна бусина укатилась и осталась цела. И от чего-то эта бусина стала для меня последним связующим звеном с семьёй.

А после того как эта бусина оказалась в рукояти кинжала, кровь благородных, что обагряет красный шарик, искупает по чуть-чуть все злодеяния аристократов. По крайней мере мне так хочется думать.

Тем временем, в моей голове всплывали ужасные образы. Да быть такого не может. Неужели Саламандровы уже не раз посягали на мою семью. Он что, не только сестру мою изнасиловал, да ещё и мать? Ярость тяжёлым набатом стучала в голове. Я кое-как смог взять себя в руки и, вдохнув полную грудь воздуха, унял эмоции.

Как сквозь пелену я услышал голос сына рода Саламандровых:

— А мне нравится огонь в твоих глазах. Вижу, оценил свалившуюся на тебя радость.

Смотрит на меня и улыбается.

Я оскалился в ответ. Даже не представляю, насколько сейчас зверской выглядит моя рожа, но я хоть как-то постарался придать ей дружелюбное выражение.

— Да, я очень рад такому везению.

Глава 5 Жертва ведет охотника

Пауза явно затянулась.

Надо отвлечься. Бросаться на этого Игоря не следует. Очень хочется, но во-первых, он сильнее меня. Я его в лучшем случае раню. Во-вторых, он приведёт меня к Петру Саламандрову. Сам. Представит, познакомит, а может оставит наедине. С грёбанным Петром Саламандровым!

За спиной Игоря Саламандрова, в кустах, мелькнула рыжая мордочка. Я её сразу узнал. Лисица поймала мой взгляд, сощурила глаза и снова умотала куда-то. Я сразу почему-то почувствовал себя лучше, и теперь буря, бушующая во мне, улеглась. Не знаю, что именно думает обо мне этот аристократишка, и какие у него на меня планы, но он не должен узнать что я думаю о нём.

Я с трудом разжал кулаки и придал лицу чуть более благостное выражение. Неужто этот аристократ настолько оторван от реальной жизни, что принял мой оскал за радостную мину. Мол я такой радостный от того, что получил обещание от господина и смогу вскоре получить отличное довольствие, да теплое местечко как прихлебала аристократа.

Ему видно невдомёк, что не все трепещут перед голубокровыми тварями. Мой отец тяжело трудился, чтобы прокормить семью, но не спешил ложиться под аристократню. По крайней мере, я запомнил его таким.

Да, за деньги и при помощи власти можно получить многое, но не всё. И что бы мне не обещал Саламандров, при возможности я убью его, его отца и всех до кого дотянусь. И никакие ресурсы ему не помогут.