Аристократ по праву сильного

Приземление оказалось не самым мягким, второй этаж как-никак. В голове немного помутилось, но огненный щит смягчил падение. Ничего, бывало и похуже.

Впереди послышался топот ног и отборный мат. Часть наших покинули расположение штаб-квартиры и разбегались подальше от зоны поражения.

Со стороны линии фронта увидел огненные росчерки летящих в нас снарядов.

Меня тут же накрыла волна облегчения. Я даже выдохнул.

Откинулся на влажную от ночной росы траву и потянув носом гарь. Тихонько расхохотался. Всё же не аристократы. Будто в подтверждение этого, совсем рядом раздалась канонада взрывов. Ага, не время расслабляться. Тоже мне, нашел время и место.

Никогда не думал, что буду испытывать такое облегчение от того что нас бомбит враг. Западники, барон их дери!.. Но спасибо, что именно они!

Тут же вскочил на ноги и в полуприседе направился к небольшой рощице.

Позади, со стороны полыхающей школы раздался усиленный магией крик сержанта Маслова:

— Разбегаемся! Уходим из-под обстрела. Встречаемся на точке сбора номер три.

Ага, это небольшая церквушка в десяти километрах к северу отсюда.

Это значит, что нас будут ждать завтра утром. А там уже объявят, куда перебросят для дальнейшего обучения. Ну или уже для внедрения в стан противника.

Я миновал поле, которое мы использовали в качестве полосы препятствий, и двинулся до ближайшей рощицы.

Утро было довольно прохладным. В прошлом я плохо переносил холод, но пламя, пульсирующее внутри, не давало замёрзнуть. Да и бег по пересечённой местности заставил сердце плясать и разогнал кровь по венам. Я даже не поверил, когда заметил что от меня валят клубы пара.

Кое-как отдышавшись, быстро натянул на себя форменный комбинезон.

Рука запульсировала. Я тряхнул ей, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, и чуть не свалился на траву от неожиданности. Из ладони кубарем выскочила небольшая ярко-рыжая лисичка. Стрельнула на меня хитрющим взглядом, махнула хвостом и скрылась в высокой траве.

— Погулять пошла? Но не загуливайся там! — тихонько пробормотал я. Мне показалось, что лиса сердито гавкнула в ответ.

Я тихонько рассмеялся. Не то что бы я за неё беспокоился, но порядок надо соблюдать.

Со стороны школы раздался еще один взрыв. Я привычно пригнулся, и парой отточенных движений прицепил к поясу нож. Привычным движением похлопал по ножу, убедился, что он со мной. Плохо, конечно, что оставил пистолет и автомат в расположении, но огнестрельное оружие не настолько ценное, как этот кусок металла. Из огнестрела можно убивать простых врагов пачками, а вот этот тесак способен убить аристократа, даже укрытого магическим щитом.

Быстро приведя себя в порядок, прислушался.

За мной следом, как ни странно, никто не побежал. Хотя это было самое прямое направление в сторону точки сбора.

Может, не все успели выбраться. В любом случае, ждать никого не буду. В одиночку мне как-то поспокойнее, чем в компании. Я не особо люблю ходить в группе. Даже в разведку хожу один и караул стараюсь нести тоже без помощников.

Рысью миновал небольшую поляну, поросшую травой. Ночная роса тут же пропитала комбинезон. Штанины мгновенно намокли и прилипли к ногам. Ну, ничего, долго терпеть не придётся. По крайней мере, от штанов уже повалил пар, свидетельствуя о том, что они скоро высохнут. Пламя, бегущее по венам, согревает.

Я старался держать один ритм бега, хотя бежать по пересечённой местности и пытаться не споткнуться о частые корни деревьев — дело не самое простое.

Лунный свет не особо помогал, но после того, как в меня поместили тот кристалл, я стал чуточку лучше видеть в темноте. Как мне кажется, это как-то связано с этим огненным зверьком. Кажется, лисы тоже хорошо видят в темноте.

Наконец начало светать.

Я вышел к небольшой деревеньке, но не решился заходить в неё. Обошёл по кругу, оставаясь под защитой зарослей, и не прогадал.

Почти миновав деревню, шестым чувством почуял неладное:

— Стой, кто идет! У меня оружие, буду стрелять! — тонко вскрикнул знакомый

голос.

— Петрушин, твою мать, в себя выстрели.

Глава 3 Великий и ужасный

Петрушин, совсем молодой парень, недавно попал в наши ряды. Несмотря на непростую судьбу, он выглядел как подросток.

Парень так обрадовался встрече, что я чуть не разбил ему нос, когда он бросился обниматься. Да, выглядел он не лучшим образом. Очки набекрень, щеки и руки расцарапаны, будто пробирался через огороды и бурелом. Но в дрожащей руке трясется пистолет. На плече болтается автомат. Похвально, оружие он не оставил.

— Как ты вообще здесь оказался?

— Н-не знаю, — его зубы все еще клацали от страха.

— Убери, пока не подстрелил кого, — я кивнул на пистолет.

Судя по всему этот балбес просто несся напрямую по буеракам пока силы не кончились. Тогда он и остановился.

Вот ведь повезло. Нет чтобы с тем же Ложкиным столкнуться, который прикрыть может. Хорошо ещё, что у него с собой оружие.

— Ну, пришел в себя? — хмуро спросил я.

Петрушин на мой вопрос неуверенно кивнул, и я продолжил:

— Тогда выдвигаемся на точку сбора. Еще полпути, и их лучше пройти пока не полностью рассвело.

Я шел по узкой тропинке между полем и лесом, и рядовой семенил сзади.

— Как думаешь, кто нас накрыл? — нервно спросил Петрушин.

Вот уж без кого я бы обошелся, так без болтливого напарника.

К тому же в его голосе было столько надежды, как будто школьник спрашивал учителя, который всё знает, всё объяснит и успокоит.

— Ну, понятное дело, — западники. Вон, стреляли из-за линии фронта.

— А что будет, если они победят?

— Петрушин, ты совсем глупый что ли?

Я бросил на него взгляд. Можно было и не уточнять в принципе.

— Чего глупый-то сразу, Вась? — обиженным тоном спросил меня Петрушин.

— Нет у них шансов нас победить, — твёрдо заявил я. — У нас численное преимущество. Мы их всюду тесним и всюду бьём. С чего им нас побеждать?

— А ты видел, какие у них пушки? Ты видел, какие снаряды они на нас посылали? Нашим магам такого и не снилось. Думаю, ещё немного времени, они понастроят этих своих машин смерти, и наши аристократы побегут, сверкая пятками, — зло проговорил Петрушин.

Я лишь поморщился. В его словах было немало правды. И, с одной стороны, я был бы рад, если бы наших магов пожгли заживо, но, в то же время, проигрывать в войне я тоже не согласен.

— И наши учёные много чего разработали, — хмуро ответил я. — Подожди ещё. Такого им покажем, что они сами будут убегать, сверкая пятками.

Петрушин тяжело вздохнул, продолжая топать.

— Для чего вообще вся эта война? — горестно протянул он.

Я аж глаза закатил. Почему нельзя просто идти молча? Но это я так, из вредности. На самом-то деле, у самого нервы шалят. И поговорить хоть с кем-то хочется, пускай даже и с Петрушиным.

— Почему мы им просто эти земли не отдадим? Что нам своей территории мало? — продолжал причитать тем временем рядовой.

— Нельзя ничего своего отдавать, — пожал плечами я. — Раз отдашь, потом всю жизнь отдавать будешь. Это и в жизни так, и в большой политике тоже. Стоит только слабину показать, как устанем отбиваться от захватчиков.

Петрушин мрачно покивал головой, искоса взглянув на меня. Мол, дело говорю.

На самом деле, проблема была совсем в другом. Не раз я слышал разговоры офицеров и примерно смог составить детальную картину происходящего. Всё дело было в пресловутом прогрессе. В том, что технологии слишком уж стали пугать аристократию.

Главная ошибка, которую допустила западная коалиция: они строили все свои заводы неподалёку от границы Российской империи. И не учли того факта, что у нашей аристократии тоже есть глаза и уши. Они прекрасно понимали, что готовят западные маги, и что там разрабатывается оружие. Естественно, на все намёки со стороны Российской империи западники не реагировали.

Вот наши и придумали прекрасный план. Граница была проведена по реке, что разделяла наши земли на две части. Ну а в Российской империи одна из самых сильных школ водной магии. Вот они и изменили чуть-чуть течение реки, вследствие чего она стала протекать на пару десятков километров западнее, значительно сместив границу. А самое главное — большая часть предприятий за пару дней вдруг стала располагаться на нашей территории.

Со стороны морали это, конечно же, было самым настоящим пиратством. Но со стороны закона всё было чисто. И наши знали, на что шли. Война началась спустя неделю, после того как стало понятно, что император не собирается идти на уступки. После того, как началась война, реку и вовсе осушили. Потому что она была не только границей, но ещё и источником энергии и воды для тех самых предприятий.

— Западники действительно на нас свою бомбу сбросят? — продолжал тем временем расспросы Петрушин.

— Не сбросят, — с видом знатока ответил я.

Хотя сам был на 100 % уверен, что как только противник поймёт, что шансов у него нет, обязательно сбросят. Но это уже не нашего ума дело.

Я помнил, что при попадании ядерной бомбы человека если не испепелит, то он гарантированно ослепнет на какое-то время. Нам рассказывали, что взрыв сопровождается такой яркой вспышкой, что даже закрытые глаза не спасут. И если даже сразу не получить смертельные световые ожоги и даже если не снесет огромной ударной волной, то вскоре добьют радиоактивные осадки и лучевая болезнь. Что и говорить, куда лучше погибнуть в бою лицом к лицу с противником.

Если честно, я хоть и патриот, и пошёл на войну, зная, за что буду бороться, но всё же вопрос будущего аристократии заботит меня куда больше. И все эти разговоры про бомбу, про превосходство противника отходят для меня несколько на задний план. Если уж бомбу и сбросят, я бы хотел, чтобы её сбросили где-нибудь в Санкт-Петербурге. Желательно над поместьем рода Саламандровых. Чтобы всю эту погань сожгло к чертям. А там уж как-нибудь отстроимся, разберёмся. Если выжевем.

Что касаемо военных действий, я действительно считал, что наши бойцы и учёные не уступают западным. И сколько бы враги ни пыжились, мы и без магии их в бараний рог скрутим.

— Но вот один вопрос мне покоя не даёт. Вот мы ушли в отдельное подпольное подразделение. И вот хотим, чтобы все аристократы вымерли. Но если же мы всех аристократов перебьём, то кто с западниками будет воевать? — продолжал гнуть свое Петрушин.

— Мы и будем, — спокойно заявил я, продолжая вышагивать. — Ты поменьше думай. Для этого у нас руководство есть. Твоя задача — быть сильным воином. Может быть, ты однажды поведёшь всех нас в бой.

Рядовой от этих слов призадумался.

— Я? В бой? — задумчиво произнёс он.

— Ну да, будешь нашим командиром.

Видимо, такая перспектива всерьёз заинтересовала и вдохновила Петрушина. Он надолго задумался, а главное замолк.

* * *

— Петрушин, ты мне пистолет бы дал. А то у меня с собой только нож, — прикинув, попросил я спустя некоторое время

Петрушин с подозрением посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на свой пистолет.

— Огнестрельное оружие нельзя оставлять без присмотра и никому отдавать, — неожиданно твёрдо заявил он.

— Но у меня оружия нет. И если мы сейчас попадём в засаду, ты будешь из двух рук стрелять? Сразу из автомата и из пистолета? — с усмешкой спросил я.

— А ты где своё оружие оставил? — ехидно заметил рядовой. — Меня, между прочим, за такое месяц заставили толчки надраивать.

— Своё главное оружие я взял, — невозмутимо ответил я и похлопал себя по ножу. — А огнестрельное оружие, оно вспомогательное, для обычных людей. Да и не стыдно тебе? Пока ты там аккуратно паковался, я огонь тушил.

— Ладно, — немного подумав, взвесив все «за» и «против», ответил Петрушин. — Но только не забудь его вернуть. И бережно к нему относись. Я его каждый день чищу.

Он расстегнул кобуру и, достав пистолет, протянул его мне рукоятью вперёд. Я тут же его принял. Кобуры на мне не было, поэтому просто засунул его за пояс.

— Слушай, Вась, — позвал меня Петрушин. Похоже, он просто не мог идти молча — а чего мы по нормальной дороге-то не идём?

— А потому что ты осёл, — беззлобно хохотнул я.

Петрушин лишь хмыкнул.

— Чего осёл-то? Объясни мне, если я чего-то не понимаю.

— Мы идём по линии фронта. Чем более неудобный наш путь, тем меньше вероятность, что мы встретим врага. А если по дороге пойдём, то можем и на патруль нарваться. А нам двоим, пусть даже с пистолетом и автоматом это совсем ни к чему.

— Вечно ты о плохом думаешь, — легкомысленно отмахнулся Петрушин.

Эх, парень, неплохо бы уже начать мыслить серьёзно, мы не на прогулке.

— Просто у тебя ещё опыта маловато, — произнёс я. — И мозгов маловато.

— С мозгами у меня всё нормально, — заявил Петрушин. — По крайней мере, мне зайчики и лисички не мерещатся.

— Молодец, молодец, подколол, — хохотнул я. — Но я хотя бы лисичек в огне вижу. А ты только ветер пускать и умеешь.

Вообще с Петрушиным у нас хорошие отношения. Я его никогда в обиду не давал, но и подтрунивать возможности не упускал. Петрушин на меня редко обижался. Понимал, что я к нему хорошо отношусь. А сейчас, видимо, обиделся. Потому что меня тут же обдало горячим воздухом.

Но вообще, как я слышал, аристократы, обладающие способностью управлять воздухом, очень опасны. Только вот Петрушин явно не из их серии. Что-то не так у него с даром или с кристаллом, который ему попался. Самое страшное, что припоминал Медведев, обучая нас, это когда один аристократ, обладающий даром воздуха, откачал кислород прямо из лёгких у провинившегося офицера. А затем смотрел, как тот задыхается. Медведев тогда очень живо картинку описал.

Наверное, хорошо, что у Петрушина нет таких способностей. А то, так глядишь, шутка ему моя не понравится, и буду валяться, да корчиться. Но пока что Петрушин умеет работать только как фен, ну или как пылесос, это как посмотреть. Вот горячим ветром стегнуть может. А чему-то большему пока не научился. Впрочем, какие его годы. Главное, не подставиться врагу, а там уж разовьет свой дар.

Что-то я тоже чуть не расслабился. Только заметил, что мы подходим к широкой просеке.