Я не ваша, босс (СИ)

— Уже во второй раз, Валерия, — тонкие губы мужчины скривились в ухмылке.

Он убрал схватившие меня за предплечья руки и отступил на шаг. Ой, как же жарко стало щекам.

— Извините, — выпалила я, неуклюже стараясь избегать взгляда синих глаз Войта.

Он явно хотел что-то добавить, но в этот момент появилась Людмила, чем я и воспользовалась, чтоб удрать. Недалеко, но все же.

Предплечья словно бы все еще чувствовали приятное тепло больших мужских ладоней. Я машинально потерла их.

Вернулась в кабинет, где девчонки заканчивали колдовать перед макияжными зеркалами.

— Тебе дать что-нибудь? — спросила Саша.

— Да нет, — отмахнулась я.

Во-первых, я не любила пользоваться чужой косметикой, а во-вторых… с какой стати все так стараются? Ну, девочки, неужели вы думаете, что Войт заметит разницу и она привлечет его внимание. А даже если и привлечет, то что…

Выбросив из головы дурацкие мысли, я выключила компьютер, надела пуховик, взяла сумку и вместе с коллегами вышла из бизнес-центра. Ехать по Сашиным словам недалеко — пара станций метро.

При виде ресторана я едва не ахнула. Это было одно из самых дорогих заведений столицы. Понятное дело, я ни разу в подобных не бывала. Максимум, на что хватало бывшего — это закусочная средней руки, в которую можно прийти в дешевых джинсах с кроссовками. Не то чтобы меня это огорчало, особенно на этапе идиллии, нет. В тот момент я “ценила чувства”, потом, когда мы ходили куда-то чисто по инерции, уже было понимание, что будь это не закусочная, а ресторан, я бы счастливее не стала. Но во все времена иногда мелькали мысли, что у меня могла бы быть и другая жизнь. В которой хорошие рестораны и заграничные курорты не недосягаемые мечты, а часть повседневности. Стоит ли говорить, что когда все полетело к чертям, мысли эти не просто мелькали, а царапали внутренности? Не держись я за привычки, страхи и иллюзии, быть может давно бы уже… Но я за них держалась.

У компании, в которой я работаю, небольшой коллектив, около сотни человек. А, поскольку Войт позвал только старших сотрудников офиса, то и вовсе получилось всего десять.

Метрдотель провел нас в просторный зал в серых и кремовых оттенках. Возле намытых панорамных окон ожидал длинный накрытый стол. От всех остальных эту часть зала отделяли какие-то высокие зеленые растения, названия которых я не знала. Понадеявшись, что Войт расположится во главе стола, я села ближе к середине вместе с Сашей, Лилей и Диной, еще одной коллегой. Но он, как назло сел как раз по середине напротив. Вроде как не на переговорах же, в неформальной обстановке.

Просто прекрасно.

Принесли меню. К счастью, под непонятными для меня названиями блюд был написан их состав, как и в обычных заведениях. Ничего сложного. Нечего было накручивать себя.

Мы выпили за хорошие продажи, несмотря на январь месяц. Потом — за то, чтоб в этом месяце стало еще лучше. Принялись за еду и легкие беседы беседы, каждый со своими. Начальство с начальством, мы между собой. Ну как легкие? Было видно, что Олег Денисович Войта побаивается. Хоть тот, по сравнению с ним мальчишка. Между ними лет пятнадцать разницы. И речь не про стандартную неловкость между владельцем компании и нанятым работником, которая в той или иной мере имеется в любом случае и независимо от возраста. Мой босс именно боялся и о причинах оставалось лишь догадываться.

Время шло. Блюда менялись. Все успели уже пару раз сходить подышать. Мысль о том, что меня собираются увольнять еще и на сабантуе казалась просто идиотской. И параноидальной. Надо будет обсудить этот вопрос с Леной.

Пора расходиться. За Сашей заехал муж. Они предлагали подвезти и меня, но я отказалась. Мы живем в разных концах города, а у них дети.

Впервые за много-много лет никто не приехал меня забрать, написав перед эти несколько сообщений с вопросами как дела. Не с кем обсудить по дороге что было за столом…

Понимаете, за что держишься? Что заставляет продолжать длительные отношения, если они изжили себя? Вот такие вот мелкие ритуалы, частью которых привыкаешь видеть данного человека. Ритуалы, во время которых возникает ощущение уюта — все нормально, все как когда-то, все хорошо, затмевая все остальные. Просто годы. Просто ритуалы. Не чувства.

— Подвезти? — я вздрогнула.

Идя по улице, погруженная в мысли не заметила, как рядом затормозил знакомый черный “гелик”.

— Нет, спасибо, Марк Александрович, — залепетала глядя в салон на сидящего за рулем Войта.

Вместо того, чтоб поднять стекло и уехать, он остановился и вышел из машины. Высокий и красивый. Недосягаемо богатый. Неуместный посреди слякотного тротуара и возле обычной молодой женщины.

— Нам нужно поговорить, как считаете? — синие глаза смотрели сверху-вниз непроницаемо. Злится? Смеется? Не понять…

Я пожала плечами, чувствуя как снова начинаю краснеть. Думала, что разучилась давно. Не тут-то было.

За инцидент стыдно. Подобным образом я вела себя только когда скандалила с бывшим. И это меня не красило от слова совсем. А тут чужой человек…

— Марк Александрович, я должна принести извинения…

— Потому, что я ваш босс? — насмешливо перебил он. — Одно мое слово и вы без работы, правильно? И это при том, что это я вас оклеветал.

Внутри начало потихоньку закипать.

— Я не нравлюсь себе в моменты, когда веду себя так, как вела в тот момент, Марк Александрович. Кроме того из-за моей невнимательности могла пострадать и я, и вы. Я прошу прощения исключительно по этой причине.

Я сделала шаг, намереваясь обойти его, но мужчина меня удержал. Вскинув голову, я снова наткнулась на непроницаемое выражение его лица, которое казалось очень бледным в свете фонарей.

— Ну, постойте, Лера, — сказал он, убирая руку. — Не уходите. Давайте сядем в машину и там обменяемся извинениями. Я вас домой отвезу, да и стоять у всех на виду не придется.

Я вспомнила Людочку и ее намеки. Только этого мне и не хватало. Согласно кивнув, я позволила усадить себя в “гелик”. Именно усадить, потому, что Марк галантно открыл переднюю пассажирскую дверь и подал руку, помогая усесться. Давно со мной так никто себя не вел. Бывший умел только дверь открыть и то делал это только в первые годы, а потом стал считать подобные жесты унизительными, а я говорила, что унизительно жить в квартире родителей жены и что…

Так, хватит…

Салон был из черной кожи. И пахло внутри очень приятно — дорогим древесным парфюмом и кожей.

Марк сел за руль, завел мотор.

— Я сожалею, что оклеветал вас, Лера. Период трудный. Это не оправдание, просто факт, — желваки на его скулах дрогнули, кажется он даже зубами скрипнул. Не из-за необходимости извиняться — какая уж тут необходимость, но из-за причин своего поступка.

— И, если что, я не стал бы увольнять вас. С женщинами, знаете ли, не воюю.

Я невольно улыбнулась.

— Хорошо. Мне нравится работа.

— Честно?

— Да. Лучшей у меня еще не было.

— Я в курсе, — и, наверное, почувствовав мой вопросительный взгляд, добавил, — Смотрел ваше резюме.

— Конечно, — пролепетала я, мысленно ругая себя за глупое удивление.

— Куда ехать? — спросил Марк, остановившись на светофоре.

Скользнул взглядом по лицу, зацепился им за губы. Всего-то на пару секунд, но мне стало жарко. Это не был обычный взгляд…

— А?

— Ваш адрес, Лера? Куда вас отвезти?

Снова покраснев, я пролепетала название улицы и номер дома.

Глава 5

Давно я не каталась по вечернему городу на машине. Просто так и без ощущения звенящего напряжения и раздражения из-за сидящего рядом мужчины. Знаете, как это бывает в конце? Человек бесит просто самим фактом своего присутствия. Из-за нелюбви. Из-за разочарования. Из-за сожалений. Из-за ощущения собственного бессилия что-то изменить. Сделать, чтоб было как раньше. Или хотя бы просто иначе.

Так вот, сейчас мне было до странного легко и даже как-то уютно. Несмотря на то, что ехала я в дорогущей тачке и за рулем был ни кто иной, как мой босс-миллионер. Ладно-ладно, признаюсь, успела погуглить сегодня между делом. В прессе о нем не так уж и много. Перевозки, торговые площади, техника. Ну и жена. Красивая, ухоженная и молодая брюнетка. При том, что я себя серой мышкой не считаю, поставь нас с ней рядом, будет небо и земля. Да, она сделанная вся. Но сделанная безупречно. Вопрос: что ему не так? То, что у них нет детей? Какого мужика сей факт в наше время напрягает? Впрочем, бывшему же моему тоже было многое не так. Пилю, требую…

Так, ладно…

— Интересно, весна в этом году будет нормальная или как всегда? — спросил Войт, не отрывая взгляда от дороги. Ленивого такого. Словно мы не в плотном потоке, а на пустой трассе.

— Надеюсь, что нормальная, но готовлюсь к “как всегда”, - отозвалась я.

Мужские губы слегка тронула улыбка. В уголках глаз обозначились лучики морщинок.

— Ну, да. Лучше не завышать ожидания. А то разочаруешься.

— С другой стороны, если ожидать слишком малого, то скорее всего столько и получишь.

Ответом мне был серьезные, пристальный взгляд. Всего на пару секунд, но все-таки.

— То есть вы из тех женщин, что задирают планку?

— Скорее из тех, что не соглашаются на то, что меньше желаемого. Но причем здесь погода?

— А разве мы о погоде?

— Я думала, что да.

И ощущение уюта начало медленно таять. Мне не нравились эти мельком брошенные взгляды. Мужские, осязаемые, переполненные какого-то триумфа. Скорее бы приехали! К счастью, ему кто-то позвонил. И несколько минут я слушала отрывистые фразы, бросаемые сквозь зубы в гарнитуру. Потом он отключился. И еще несколько минут ехал молча, играя желваками на скулах и сжимая оплетку руля так, что белели пальцы.

— Если завтра опоздаете, я сделаю вид, что не заметил, — в нарочито легком тоне звенело напряжение.

— Не опоздаю. Если только не возникнет какого-то форс-мажора, конечно.

— А может?

— Кто знает? Мы ведь не можем предугадать будущего, Марк Александрович.

— Да ладно тебе с этим отчеством… Я же не дед.

— Верно. Но вы — мой руководитель.

Он хмыкнул. Впереди замаячил мой дом и я еле-еле сумела сдержать вздох облегчения. Вот надо было сесть в эту машину а?

Войт медленно въехал во двор.

— Не едьте дальше, Марк Александрович, потом выезжать будет неудобно. Я тут выйду.

— Да все нормально. Какое парадное?

Указав на нужное, я стиснула зубы. Нервничаю как восемнадцатилетняя девчонка какая-то рядом со зрелым и наглым мужиком, а не почти тридцатилетняя разведенная женщина. До пустыни во рту и колотящегося сердца.

Когда Войт затормозил возле нужного парадного, я пробормотала слова благодарности, отстегнула ремень и взялась за ручку двери, готовясь слинять.

— Ну, подожди, — мужские пальцы в который раз сомкнулись на моей руке. — Не убегай.

— Марк Александрович…

— Марк!

— Марк, — послушно пролепетала я, как загипнотизированная глядя в синие глаза. Может линзы? Ну не могут глаза быть настолько ярко-синими. Или могут?

Он отпустил руку, а вот глаз не отвел. Продолжал смотреть так, словно был готов наброситься на меня и сожрать, как голодный хищник желанную добычу. Он сейчас именно хищника и напоминал. Опасного, жестокого и сильного.

— Я вокруг да около ходить не привык, да и времени нет, сама понимаешь, Лера. Ты мне нравишься. Я тебя хочу. Соглашайся и тебе не придется днями пахать за копейки и жить с родителями. Взамен от тебя потребуется не знать слова “нет”, что бы и когда я не попросил.

Его взгляд обжигал. Заставлял дрожать, как осиновый лист, от страха, злости и растерянности. Со мной таким образом себя никто и никогда не вел. Да и таких мужчин, как Марк Войт — властных, наглых и баснословно богатых, рядом со мной еще не бывало.

— Нет.

Оскалившиеся в предвкушении губы дрогнули. По лицу на секунду пробежала тень замешательства.

— Что смотрите, Марк Александрович? Не привыкли к отказам, да? Что ж, все когда-то бывает в первый раз. Мне не нужны ни ваши деньги, ни вы сами. Уж лучше я буду улицы подметать, чем лягу под женатого босса.

— Желание дамы закон, — синие глаза полыхнули гневом.

Рванув ручку двери, я выскочила из машины. Умудрившись не поскользнуться на покрытом ледяной кашей асфальте, подбежала к двери, выудила дрожащими руками из сумки ключи, приложила магнит к домофону и скрылась в парадном.

Ощущение, что помоями облили. За всю мою не богатую событиями скучную жизнь обычной хорошей девочки рано выскочившей замуж за такого же обычного хорошего мальчика, в проститутки меня не записывали ни разу. Еще и не просто какая-то выжившая из ума бабка со скамейки у парадного, а начальник. Это на каком таком основании он посчитал, что я соглашусь на такое вот “выгодное” предложение?

Очень хотелось помыться. Но путь в ванну преграждал поджидающий в прихожей папа.

— Лера, где ты была? — густые брови сошлись на переносице, взгляд карих глаз был полон негодования, которого я испугалась так, словно мне все еще шестнадцать лет.

— Корпоратив был, пап.

— Почему не позвонила?

— Потому, пап, что мне почти двадцать девять лет. Не шестнадцать. И даже не двадцать.

— Пока ты живешь с нами в одном доме, будь добра, сообщать, если задерживаешься.

Не отвечая, я обошла его и заперлась в комнате. Сердце колотилось, на глаза наворачивались злые слезы. На папу, на Войта, на себя.

Бывший был для меня неким буфером между родителями. Как оправданием тому, что имею право самой выбирать как жить. Это еще одна причина, по которой я держалась за этот брак.

Идиотка!

В мозг противно заползали тревожные мысли. Если вдруг у меня когда-то все же появится мужчина, то сколько будет столкновений с отцом из-за поздних возвращений. Уж промолчу о моменте их знакомства…