Камни раздора [сборник]

— Ключ Бако? — уточнил сыщик.

— Он самый. Ключ, рулетка… в общем, все, что положено.

— Он был молодой или в годах?

— В годах, вроде меня. Солидный такой дяденька. Но подтянутый, стройный. В общем, молодец!

— Какого он был роста?

— Какого роста… Пожалуй, что ростом он с вас. Да, прямо как вы.

— То есть высокий?

— Да, высокий, подтянутый…

— А вы когда-нибудь раньше видели этого рабочего у вас в больнице?

— Нет, не видела, — призналась медсестра. — Но что тут такого? Рабочие у нас часто меняются.

— Значит, пожилой, но стройный… А вы смогли бы узнать этого человека, если бы снова увидели?

— Узнать… Тут есть трудность, — призналась медсестра. — Он ведь в маске был. У нас снова вводят масочный режим, потому что ковид опять стал распространяться, но пока не обязательно, а добровольно. Так вот этот рабочий носил черную маску, которая закрывала нос и рот. А еще у него борода такая заметная, как у Карла Маркса на портретах. Так что по бороде я его сразу узнаю.

Гуров и майор Старцев переглянулись. Оба подумали об одном: нет более надежного способа скрыть свою истинную внешность, чем надеть фальшивую бороду, закрывающую лицо. А еще маска…

— А еще он, наверное, был в очках? — предположил Гуров.

— Нет, без очков, — отвечала медсестра. — Голубоглазый такой, это я запомнила.

— Что ж, вам придется проехать с нами в горотдел полиции, — сказал сыщик. — Там мы запишем ваши показания относительно визита в вашу больницу этого «рабочего» и с вашей помощью попробуем составить его фотопортрет.

— Зачем же его портрет составлять? — искренне удивилась женщина. — Вы спуститесь в наш хозотдел, там его и увидите…

— Мы, конечно, побываем в вашем хозотделе, — отвечал Гуров. — Но, уверяю вас, никого, похожего на «голубоглазого рабочего с бородой», мы там не найдем. Так что придется нам его поискать… Но сначала давайте мы у всех вас, кто бывал в палате № 102, возьмем отпечатки пальцев. Начнем с вас двоих…

Глава 16

Разумеется, сыщик оказался прав: начальник хозяйственного отдела больницы Герман Станиславович, выслушав рассказ медсестры, искренне удивился этому рассказу.

— Никого я не посылал в ваше отделение обследовать систему отопления, — заявил он. — Ни вчера не посылал, ни третьего дня. И рабочего такого у нас нет, как вы описываете. У нас всего четыре человека работают, я их всех могу представить, и никого с бородой среди них нет. Тут вы что-то путаете.

— Вот видите! — обратился Гуров к медсестре. — Так что придется вам все же проехать в горотдел, попробуем составить фотопортрет этого незнакомца.

Но, прежде чем уехать с сестрой в горотдел, Гуров обратился к Юрию Егорову.

— Как видите, мы приехали сюда не напрасно, — сказал он. — Кто-то неизвестный проник в палату вашего отца, когда вас двоих там не было. И мы знаем, с какой целью он туда проник: чтобы взломать телефон вашего отца, получить к нему доступ, возможность манипулировать его мыслями и действиями. Сейчас мы начнем искать этого человека. Но одновременно нам надо выяснить, не пробовал ли он действовать и через ваш телефон также. Поэтому я вас попрошу разрешить нашему специалисту по телефонии исследовать ваш аппарат.

Было заметно, что Юре очень не хочется давать кому-то незнакомому доступ в свой телефон. Но Гуров только что на его глазах продемонстрировал, что злоумышленник, поссоривший его с отцом, — реальное лицо, что он был здесь, в больнице. Тем самым сыщик смог завоевать доверие Юрия. И он, после некоторых колебаний, согласился. Они с лейтенантом Парамоновым сели в вестибюле больницы, и специалист погрузился в глубины сим-карты Юриного телефона. А Гуров с майором Старцевым, посадив в машину еще и медсестру, поехал в городской отдел полиции.

Здесь его уже дожидался капитан Соловьев, который жаждал рассказать об итогах проверки пенсионера Карманова. Однако Гуров его остановил.

— Чуть позже все расскажешь, капитан, — сказал он. — Сначала проводи майора Старцева к его здешним коллегам — ему срочно нужно провести анализ полученных в больнице отпечатков. А еще проводи вот эту даму, медсестру той же больницы, к специалистам по составлению фотороботов. А уже потом мы с тобой где-нибудь уединимся, и ты мне расскажешь про Карманова. А я тебе расскажу о новом направлении расследования, которым мы сейчас занимаемся.

Видно было, что у капитана имеется множество вопросов — его прямо распирало от желания спросить, что за новое направление расследования, о котором ему ничего не известно, и чьи это отпечатки, и чей фотопортрет надо составлять, — но Соловьев хорошо знал, что такое дисциплина, и потому молча пошел выполнять распоряжение Гурова. А сам сыщик поднялся в кабинет начальника горотдела — традиция требовала от него представиться полицейскому руководству города, в котором он начал собственное расследование. Начальник полиции Тольятти принял сыщика радушно и был готов выслушать подробный рассказ о деле, которым тот занимался. Но Гуров не был склонен тратить время на долгие разговоры, да и у местного руководителя была куча дел, так что они ограничились тем, что выразили друг другу взаимное уважение, и на том расстались.

Тут как раз появился капитан Соловьев, который успел пристроить и криминалиста, и медсестру и теперь был готов докладывать о своих успехах.

— Я тут хотел кабинет получить во временное пользование, — сказал он сыщику. — Но у них теснота, помещений не хватает. Может, вы сходите к руководству еще раз, попросите кабинет?

— Не будем мы ничего просить, — отвечал Гуров. — Мы с тобой сюда приехали не для того, чтобы по кабинетам сидеть. Пойдем вниз, посидим где-нибудь на лавочке, пользуясь тем, что погода хорошая. И ты мне расскажешь, что удалось выяснить насчет пенсионера Карманова. Ну и я с тобой информацией поделюсь.

Так они и сделали. Отыскали в ближайшем сквере свободную лавочку, расположились на ней, и Соловьев начал докладывать.

— Значит, ситуация с Кармановым выглядит двусмысленной, — сказал он. — Нас интересовали три ночи: одна, когда Юлия Егорова упала с обрыва, и две других, которые за этим событием последовали. Выяснилось, что ни на один из этих дней у Карманова нет твердого алиби. Я его допросил и выяснил, что первую ночь он якобы ночевал дома, а две следующие ездил на дачу — полоть участок, поливать, делать другие работы. Однако на первую ночь показания Карманова может подтвердить только его жена. Никто из соседей не готов сказать, что видел или слышал пенсионера. А на даче он вообще ни с кем не общался, нет никого, кто может подтвердить, что он там был.

— А что этот пенсионер говорит о Егорове? — поинтересовался Гуров.

— Он не скрывает, что всю жизнь ненавидел Вадима Егорова, ненавидит его и сейчас, — отвечал капитан. — Он, правда, пытается свою ненависть скрыть, но это у него плохо получается: она из него так и прет. Он знает о несчастье, которое случилось с его бывшим подчиненным, и не может скрыть, что рад такому повороту событий. Да, и еще один штрих: Карманов владеет азбукой Морзе. Научился ею пользоваться еще в юности, когда служил в армии, и до сих пор не забыл. Вот результат первичной проверки. Теперь, чтобы установить, причастен ли Карманов к действиям, направленным против Егорова, нужно проводить более глубокое расследование. Надо опросить всех, кто знает пенсионера, узнать, не видел ли кто-то его вместе с Юлией Егоровой. Надо изучить маршрут его поездок за последние две недели…

— Нет, капитан, ничего этого не нужно, — сказал Гуров. — След, ведущий к Карманову, видимо, оказался ложным. У нас теперь имеется другой подозреваемый. Хотя… У тебя есть фотография Карманова? Покажи-ка мне ее.

Капитан достал из папки фото и протянул его Гурову. На фотографии сыщик увидел желчного старика с неприятным взглядом. Гуров несколько минут разглядывал эту фотографию, а затем положил ее в свой блокнот.

— Я покажу это фото в больнице, где лежал Егоров, — сказал он. — Однако я уверен, что получу отрицательный ответ. Мне скажут, что там не видели этого человека. Зато там видели другого, чей фоторобот сейчас составляют в горотделе.

— Так что это за новый подозреваемый, о котором вы опять говорите? — воскликнул Соловьев. — Кто он? Как его зовут?

— Этого я как раз не знаю, — отвечал сыщик. — И это мы должны узнать. Все силы на это направить! Сейчас я расскажу, что нам известно об этом человеке, о его методах.

И сыщик рассказал капитану всю ту часть истории, которую тот еще не знал — об «ожившем» ночью телефоне, о послании, поссорившем отца с сыном. А также рассказал о странном «рабочем», посетившем палату, в которой лежал Егоров.

— Итак, что мы знаем об этом человеке? — начал сыщик подводить итоги. — Это человек, видимо, в годах, его возраст — около шестидесяти лет. Он технически очень грамотен, владеет новейшими технологиями проникновения в телефонную память. Он водит машину, может проехать даже по густому лесу. Еще он хорошо разбирается в анатомии человека, знает, какое защитное покрытие использовать, чтобы человек, упавший с обрыва, не получил никаких повреждений. Он крайне дерзок и изобретателен — ведь это он придумал трюк с падением Юлии Егоровой на заранее постеленный на берегу мат.

— По-вашему, получается какой-то прямо профессор преступного мира! — воскликнул Соловьев.

— Да, что-то вроде профессора, — согласился Гуров. — Но даже этот «профессор» иногда совершает ошибки. Так, он оставил две нитки ткани на кустах в парке Егорова. Да, а я так и не спросил майора Старцева об этих нитках. Провели они их анализ? А если провели, то что установили? Впрочем, это всего лишь деталь, и вряд ли она нам сильно поможет. Основное направление дальнейших поисков ясно уже сейчас.

— И где же будет находиться это направление? — спросил Соловьев. — Что нам надо делать?

— Сейчас объясню, — обещал сыщик. — Наши противники проводят операцию, которую можно назвать «Запугивание». Они проводят ее под девизом «Я знаю, что ты сделал». Их цель — довести Вадима Егорова до глубокого психического расстройства, а в конечном счете — до инфаркта и смерти. Перед этим старший Егоров должен успеть составить завещание, которое лишит Юру доли в наследстве. Обрати внимание, как тонко они действуют! Ведь даже если мы сейчас найдем Юлию Егорову, живую и здоровую, мы не сможем предъявить ей никакого обвинения. Ни она, ни ее партнер никого не убили, не ограбили… пока.

Что же нам делать в этой ситуации? Мы должны противопоставить их операции «Запугивание» собственную операцию «Разоблачение». Она будет включать в себя несколько направлений. В первую очередь нам нужно выяснить личность партнера Юлии — того самого «слесаря с бородой», который заходил в палату № 102. Эта часть работы будет проходить в Москве. Я думаю, Юлия Егорова нашла своего партнера именно там, и случилось это не вчера, а еще зимой или весной. Эту часть работы будет выполнять мой друг Стас Крячко. Мы много лет работаем вместе, хорошо понимаем друг друга. Я вышлю Стасу все материалы, фотографии Юли и «слесаря» — а он уж будет разбираться.

А мы тем временем должны установить, где все же скрывается Юлия Егорова. Установить за ней наблюдение — но пока не трогать. Мы должны поймать ее и ее партнера в момент совершения преступления…

— То есть вы хотите провести что-то вроде ловли на живца? — спросил Соловьев. — И роль «живца» должен исполнить Вадим Егоров?

— Да, я хочу сделать что-то в этом роде, — подтвердил сыщик. — Я понимаю, что это довольно рискованная операция, но у нас просто нет другого выхода. У меня уже есть план такой операции; в этом плане существенная роль отводится моему другу Косте Приходько, а также Юре Егорову. Тебе же, капитан, повторю, главное задание — установить, где уже три дня скрывается «погибшая» Юлия Аркадьевна. Это место не может находиться далеко от усадьбы Егоровых — ведь иначе «призрак» не разгуливал бы тут как у себя дома. Найти, но не спугнуть!

— Сложная задача, — сказал Соловьев. — Но мы справимся.

В это время Гуров заметил, что из здания горотдела полиции вышел майор Старцев. Он оглядывался в поисках кого-то. Было ясно, что он ищет как раз их двоих. И оперативники поспешили навстречу криминалисту.

— Что, вы закончили вашу работу? — спросил Гуров. — Сравнили все отпечатки?

— Да, эта работа закончена, — сказал Старцев. — И смотрите, что у нас получилось. Из собранного мной в палате материала я легко отождествил отпечатки шести человек. Прежде всего это санитарка Нина — ее отпечатки есть везде. Далее идут отпечатки двух медсестер и врача. Ну и, наконец, есть отпечатки отца и сына Егоровых. Казалось бы, больше никого не должно быть. Однако в двух местах — на тумбочке и на умывальнике — я нашел отпечатки еще одного человека. И кто он, я не знаю.

— Очевидно, это и есть тот, кого мы ищем, — сказал Гуров. — Высокий и голубоглазый «слесарь с бородой». И я понимаю, почему он оставил свои следы именно в этих местах. На тумбочке, очевидно, лежал телефон Вадима Егорова, преступник его взял и ушел с ним в душевую. Заперся там, чтобы ему никто не мешал, и там произвел взлом телефона. С этим все понятно. Теперь скажите о тех нитках, которые вы нашли на кустах в усадьбе Егоровых. О тех образцах, которые вы хотели исследовать — а я все забывал вас об этом спросить. Вы закончили их изучение?

— Да, вчера поздно вечером как раз закончил, — отвечал криминалист. — И вот что я выяснил. Нитки от ткани, из которой шьют одежду для охотников и геологов. Производят такие куртки на Урале, в Екатеринбурге. Ткань очень прочная, но куртка довольно старая, ткань износилась — поэтому мы нашли нитки на кустах.

— Значит, наш «герой» имеет какое-то отношение к Уралу. А также можно сказать, что он занимается — или раньше занимался — охотой, рыбалкой или работал геологом, — заключил Гуров. — Что ж, это немало. Ага, вот и наша медсестра выходит. Значит, фоторобот готов…

Действительно, из здания городского отдела вышла пожилая медсестра, помогавшая в составлении фоторобота «слесаря с бородой». Гуров попросил ее и остальных подождать его в машине, а сам поднялся в отдел, занимавшийся созданием этих фотороботов. Там он смог получить не очень ясный и четкий отпечаток портрета нужного ему человека. Впрочем, этот портрет вряд ли мог помочь в поисках — уж очень расплывчатыми выглядели черты лица «слесаря».

— К сожалению, больше ничего нельзя было поделать, — заявил специалист, занятый на этой работе. — Человек был в маске, к тому же он надел бороду, явно фальшивую. Как тут можно определить черты лица? Я бы даже не очень доверял словам этой женщины о том, что у него голубые глаза — он мог специально надеть контактные линзы нужного оттенка. Поэтому у меня на фото цвет глаз не указан.

Гуров повертел в руках малополезный снимок, сфотографировал его на телефон, затем спрятал в карман и спустился к машине. Они вернулись к больнице, где высадили медсестру. Здесь к машине подошли Юра Егоров и специалист по телефонии Артем Парамонов. Они о чем-то оживленно переговаривались.

— Я вижу, вы достигли полного взаимопонимания, — сказал сыщик. — А результата удалось достичь? Вы смогли что-то определить?

Последний вопрос был адресован Парамонову. Тот ответил так:

— Кое-что удалось выяснить. Я понял, как этот человек проник в телефон Егорова, как им управлял. Грамотный мужик, ничего не скажешь! Самых последних разработок в нашей области он, конечно, не знает, но в общем в технике разбирается.

— А если вы получите в руки телефон Егорова-старшего, вы сможете ликвидировать программу, поставленную туда «слесарем»? — спросил Гуров.

— Конечно, смогу, — отвечал Парамонов. — Я бы и сейчас это сделал, если бы у меня этот телефон был.

— Обеспечить вас нужным телефоном — это моя задача, — сказал сыщик. — Ладно, на этом пока что наша работа в Тольятти закончена. Садитесь, Артем, мы возвращаемся в Самару, а потом я еду на Волгу. Но со всеми вами я буду постоянно поддерживать связь. Приближаются решающие события.

Глава 17

Высадив оперативников возле самарского управления, Гуров не сразу направился назад, на правый берег Волги. Сначала он достал телефон и набрал номер полковника Крячко. Стас откликнулся не сразу — как видно, был занят. Но затем Гуров все же услышал его голос:

— Лев, рад тебя слышать! Ты что, уже вернулся в Москву? Надоело отдыхать?

— Как тебе сказать… — отвечал Гуров. — Отдых у меня получился своеобразный. Такой, понимаешь, отдых, который больше похож на работу. Я тут провожу одно расследование…

— О, знакомая картина! — воскликнул Крячко. — У тебя почти каждый твой отпуск так заканчивается. А что на этот раз? Убийство? Или только ограбление?

— И не убийство, и даже не ограбление, а не поймешь что, — объяснил сыщик. — В деле замешан женский призрак, передающий послания из ада, и неизвестный мужик, отлично разбирающийся в современных телефонах и при этом владеющий азбукой Морзе.

— Я потрясен! — признался Крячко. — Такого, мне кажется, у тебя еще не было. А женский призрак — он хотя бы симпатичный?

— Симпатичный, не сомневайся, — заверил Гуров. — Ладно, будем считать, что я ввел тебя в курс дела. Переходим к постановке задания. Нужно выяснить последние контакты Юлии Аркадьевны Егоровой, жены миллиардера Вадима Егорова. Слышал о таком человеке? Он изобретатель, довольно известный. Его семья живет в Москве, а лето проводит на Волге, где я сейчас нахожусь.

— То есть твое расследование связано с этим самым Егоровым, правильно я понимаю? — спросил Крячко.

— Правильно понимаешь, — отвечал Гуров. — Юлия, жена Вадима Егорова, имитировала свою гибель — упала с отвесного обрыва. Однако я выяснил, что она при падении осталась жива. И теперь каждую ночь является мужу в виде призрака. А у ее мужа, Вадима Егорова, слабое сердце, оно может остановиться в любой момент.

— Ага, кажется, я понимаю интригу этого дела, — сказал Крячко. — Значит, ты хочешь, чтобы я собрал сведения об этой Юлии Аркадьевне?

— Да, я хочу знать о ней все, — отвечал Гуров. — Как мне стало известно, она вела в Москве светский образ жизни, бывала на всяких выставках, вернисажах… Где-то там она познакомилась с человеком, которого я считаю главарем преступной банды.

— То есть там действует не одна Юлия Егорова, а еще кто-то? — уточнил Крячко. — Допустим… В одиночку такой трюк, как падение с обрыва, провернуть непросто. Да, но в чем состоит преступление этой банды? — настаивал Крячко. — Ты говоришь, никого еще не ограбили, не убили…

— Пока не убили, но делают все для того, чтобы Вадим Егоров умер от разрыва сердца или покончил с собой, — отвечал Гуров. — Аналогичные планы у сообщников и относительно Юрия Егорова, сына миллиардера. Я стремлюсь им помешать, а в итоге — задержать их с поличным. И прошу мне в этом помочь. Я уверен, что Юлия, искавшая способ свести со свету своего мужа, познакомилась зимой или весной с человеком, который предложил ей план действий. Сейчас я перекину тебе фоторобот этого человека. Но вряд ли эта картинка тебе поможет — этот человек позаботился о том, чтобы его не смогли узнать. Еще у нас есть его отпечатки пальцев. И если ты найдешь кого-то, кто вызовет у тебя подозрения, и возьмешь его отпечатки, я тебе перешлю те отпечатки, которые мы сделали здесь.

— Это, конечно, сильное обещание, — отозвался Крячко. — А пока ты можешь хоть что-то сказать об этом человеке?

— Да, могу, и немало, — отвечал Гуров. — Это человек в годах, ему около шестидесяти. Но за собой следит, подтянут, хорошо сложен. Высокий, с меня ростом. Жил на Урале, может иметь отношение к геологии. Хорошо соображает, придумывает нестандартные преступные ходы. Хорошо разбирается в анатомии, возможно, изучал ее специально. В общем, сильный, опасный противник.

— Ну вот это уже кое-что, — отозвался Крячко, выслушав характеристику «слесаря». — С таким устным портретом уже можно искать. Ладно, я прямо сейчас займусь этим делом. Если найду что-то подходящее, сразу с тобой свяжусь.

— Буду ждать! — сказал Гуров. — Я на тебя надеюсь.

Теперь, когда он дал задание другу, подключил его к расследованию, можно было ехать назад, в дом Приходько. И Гуров поехал назад.

Как и в прошлые дни, он не заметил, что проездил большую часть дня и остался таким образом без обеда и без ужина — ведь, когда он вернулся, уже вечерело. Лиза сразу забеспокоилась, что гость вернулся голодный, и стала снова накрывать на стол.

— Мы с Костей только что поужинали, — сообщила она. — Салат еще остался, я много наделала, а рыбу я сейчас еще пожарю.

— Я хотел сначала к Егорову сходить… — задумчиво произнес сыщик. — Я его с утра не видел. Мало ли что могло случиться…

Последнюю фразу услышал Приходько, который как раз вошел в дом.

— Да что же могло днем случиться? — сказал он. — Днем, знаешь ли, силы зла обычно отдыхают. Даже вампиры спят в своих гробах. Силы зла — они ночью выходят. И если ты хочешь с ними бороться, то тебе надо отправляться к Егорову вечером. Но сначала стоит хорошенько подкрепиться.

— Пожалуй, ты прав, — согласился сыщик. — Поужинаю у вас, а потом уже отправлюсь к Егорову. И, пожалуй, останусь у него на ночь. Может, этой ночью, если наши «силы зла», как ты говоришь, выйдут на охоту, мне удастся вступить с ними в схватку. Может, сегодня все и завершится, вся эта история.

— Может быть, в таком случае тебе помощь понадобится? — сказал Приходько. — Может, мне с тобой пойти?

— Нет, со мной идти не нужно, — отвечал Гуров. — Я сам вполне могу справиться даже с таким хитрым противником, как «бородатый слесарь».

— А что за «бородатый слесарь»? — заинтересовалась Лиза. — Вы ничего о нем не говорили. Может, расскажете?

Гуров не видел особых причин скрывать то, что он выяснил в течение дня (тем более что он весь день пользовался машиной друга Кости, словно служебной). И он рассказал о том, что удалось выяснить в больнице: что туда проник неизвестный, который, видимо, смог взломать телефон Егорова.

— Хитрый, скользкий тип, — закончил он свой рассказ. — Он построил целый план и теперь методично реализует свой замысел, используя Юлию Егорову как свое орудие. Но Вадиму Александровичу я, разумеется, этого не скажу: он еще не готов услышать такую правду. Я едва смог утром уговорить его помириться с сыном. Это вообще можно считать моим самым большим достижением за сегодняшний день — что я помирил отца с сыном, восстановил мир в семье.

Поужинав, Гуров стал собираться, чтобы идти в усадьбу Егоровых. Он и в самом деле допускал, что нынешней ночью события могут принять решительный оборот. «Ведь, с точки зрения этого «слесаря», вся подготовительная работа уже проделана, — размышлял сыщик. — Вадим Егоров выведен из состояния психического равновесия, его доверие к сыну подорвано. И вообще, Юра уехал далеко — как думают два сообщника, в Москву. Почему бы сегодня ночью не постараться поставить точку в этой истории? А затем перенести действия в Москву и расправиться с Юрой. Тогда Юлия Егорова останется единственной наследницей огромного состояния».

Исходя из такого предположения, Гуров подготовился к визиту в соседнюю усадьбу основательно. Он взял с собой не только сильный фонарь, светивший почти как прожектор, но и табельный пистолет. Кроме того, немного подумав, сыщик накинул легкую куртку, которая могла пригодиться в ночное время.

В усадьбе Егорова Гуров, в первый раз за последние три дня, застал нормальную, почти веселую обстановку. Первые, кого он увидел, войдя в ворота, были Вадим Егоров и горничная Клава — на лужайке перед домом они играли в бадминтон. Владелец усадьбы ничем не походил на того несчастного, растерянного человека, которого Гуров видел вчера вечером и сегодня утром.

— О, я вижу, у вас все благополучно! — воскликнул сыщик, подходя к играющим.