Когда король падет

– Всегда найдется что-то важнее любви, мисс Хоторн, – холодно улыбнулся монарх. – Но желаю вам, чтобы это обошло вас стороной.

Музыка стихла, и король отпустил меня. На прощание он, взяв меня за руку, легко поцеловал костяшки пальцев – это был лишь намек на прикосновение, но мне вдруг стало жарко, будто по венам потекло пламя.

– Спасибо за оказанную честь, – прошептал он. Я едва смогла произнести несколько слов благодарности, как он скрылся в толпе.

Его поцелуй обжигал руку, и только теперь я осознала, как быстро колотилось сердце. Что означал этот танец? Все прошло успешно, или я вновь провалилась? До чего же неподвластный пониманию мужчина! Теперь можно смело оценивать мои шансы еще ниже, чем прежде.

Всегда найдется что-то важнее любви.

Если бы он знал, насколько прав. В семье Хоторн уже несколько поколений любовь ставят на второе место.

А на первом – смерть короля.

* * *

Больше с Бенедиктом Первым я не встречалась. Остаток вечера я искала его повсюду, но он будто сквозь землю провалился.

Его сестры я тоже не нашла, а Валериан был занят шпионажем и не мог снять с меня тяжести нахлынувших мыслей. Поэтому я развлекалась разговорами с другими претендентками, что показалось мне безопаснее, чем приставать к вампирам и тем самым расшевеливать змеиное гнездо Внутреннего города. Я ясно сознавала, что нахожусь в окружении чудовищ. Пусть им и не позволялось кусать людей, я все равно не чувствовала себя в безопасности.

Десять претенденток оказались очень разными. Внешне мы отличались настолько, что сомнений не оставалось: королю предоставили максимально широкий выбор, не стараясь подобрать девушек по его вкусу. Неудивительно, учитывая, как выглядели прежние кровавые невесты. Похоже, у него вообще не было предпочтений.

И все же – ежегодно на вечер избрания приглашали всего десять девушек. Как именно определяли претенденток, никто не знал, наверняка было известно лишь, что выбор счастливиц, которые из сотен желающих окажутся на балу, не оставляли на волю случая. За те пять лет, что я безуспешно подавала заявки, мне порой казалось, что претенденток выбирают случайно, но бессчетные анкеты и бланки, которые приходилось заполнять, утверждали обратное.

После встречи с Лирой я стала осторожнее. Разговоры с другими девушками, ограниченные рамками светской болтовни, страшно мне надоели, но все же отвлекали от томительного ожидания. Стоять и ничего не делать, будучи не в состоянии повлиять на выбор монарха, сводило с ума.

Какой я предстала в его глазах? Вспоминая события вечера, я догадалась, что танец служил своего рода проверкой. Вероятно, это и был тот третий шанс, который обещала Лира. Но прошла ли я испытание?

Время приближалось к полуночи, и мы с Валерианом направились к парадной лестнице. Все кандидатки с сопровождающими должны были стоять в первом ряду при оглашении решения.

– Что думаешь? – шепотом спросил Валь.

– Понятия не имею, – вполголоса призналась я. Оркестр доиграл последнюю мелодию, в зале погас свет, и шепот собравшихся утих.

Мой брат хранил молчание. Неужели он так в нас уверен? Или уже раздумывал, как объяснить родителям мою неудачу? А может, Валь составлял новый план покушения, менее зависящий от внешних обстоятельств? Об этом в семье никогда не говорили, но я не сомневалась, что в случае сегодняшнего провала мои родственники прибегнут к иным средствам, более отчаянным.

На площадку вышла женщина в элегантном черном комбинезоне. Ее темные волосы были коротко острижены, а глаза неброско подкрашены. Золотые браслеты – единственное украшение – искрились на фоне смуглой кожи. Воцарилась абсолютная тишина. Не думаю, что причиной являлось лишь то, что эта женщина стояла на почетном месте. От нее веяло той же властной харизмой, что и от короля. Должно быть, она была птицей высокого полета – женщиной, к ногам которой склонялся весь Внутренний Лондон.

– Эрис Хилл, это она? – пробормотала я. Она была знакома мне по статьям в газетах, где время от времени мелькали сведения о ближайших к королю советниках, однако я все же сомневалась, действительно ли это она. Валериан – вот уж кто помнил лица всех вампиров, будто внося их в картотеку полицейского расследования.

– Угу, – чуть слышно промычал он.

– Правая рука короля? И она проводит церемонию?

– Очевидно.

Хилл, окинув зал оценивающим взглядом, заговорила, и ее голос заполнил тишину.

– Сердечно благодарим всех, кто присоединился к нам сегодня, чтобы присутствовать при одном из важнейших ритуалов. На протяжении столетий дар крови сплачивал людей и вампиров. Он служит на благо единения нашего общества и подпитывает силу нашего правителя. Его Величество король Бенедикт избрал новую кровавую невесту, и мне выпала честь скрепить эти узы. Вы все становитесь свидетелями обетов, срок которых продлится до следующего зимнего солнцестояния.

Ее речь прервалась на секунду, которая сразу заполнилась гулом аплодисментов. Хилл кивнула, и они оборвались столь же внезапно, как и начались.

– Настало время, и я могу объявить, кому выпала честь напитывать Его Величество.

Я затаила дыхание, и, казалось, весь зал поступил так же. Все ждали имени, которое значило столь много – для всех и каждого. И для меня. Это имя могло изменить будущее. Вот только… я не желала его слышать, неважно, будет оно моим или чужим. Если назовут мое имя – за это я заплачу своей жизнью, так или иначе. Чужое – значит, я провалилась.

– Новая кровавая невеста Англии – Флоренс Хоторн.

Паника сомкнула меня в тиски. Стоявший позади Валериан схватил меня за локоть. Я услыхала, как он тихо выругался, и его проклятия еще долго звенели у меня в ушах.

Неужели все происходило на самом деле?

Я передумала, не готова, не хочу, я… совершила огромную ошибку.

– Мисс Хоторн? – Хилл уверенно отыскала меня взглядом. Надо думать, все это время она знала, где я нахожусь, хотя ни разу и не посмотрела в мою сторону. Едва заметно она качнула головой, но этого сигнала оказалось достаточно: я сознавала, что последует дальше. Каждая кандидатка обязывалась отрепетировать церемонию, чтобы все прошло как по нотам. Пожалуй, это единственное, что помогло мне удержаться на ногах и собрать остатки мужества.

Валериан ослабил хватку, и я нетвердо шагнула к лестнице. Ковер расплывался перед глазами, превращаясь в кроваво-красный водопад, и мне едва удавалось дышать.

Нет!

Я должна это сделать. Я справлюсь!

Под бешеный стук сердца я поднималась по ступенькам. Путь наверх показался бесконечным, а каждый шаг стоил неимоверных усилий. И все же я добралась до вершины. Я остановилась напротив Эрис Хилл, Десницы короля, посмотрела ей в глаза и присела в реверансе.

– Встань на колени, – спокойно приказала она. Повинуясь, я заметила, что гости последовали моему примеру. Сотни людей склонили колени в знак почтения.

Эрис Хилл отошла в сторону, и тишина вдруг стала настолько пугающей, что кровь едва не хлынула у меня из ушей. Не было слышно ни единого вздоха, ни шепота, ни шороха. И в этой пустоте раздались твердые, уверенные шаги.

Внутри я сжалась от страха. Сердце стучало все быстрее, на лбу выступили капли пота.

Его Величество Бенедикт спускался с верхней галереи. Я не смела поднять глаза, но шаги приближались, и наконец в моем поле зрения оказались начищенные до блеска черные туфли.

– Флоренс Хоторн, – прозвучал голос Десницы. Я снова внутренне съежилась, так что казалось, уже никогда не смогу вернуться в нормальное состояние.

– Клянешься ли ты служить Его Величеству королю Бенедикту Первому Тюдору до тех пор, пока самая долгая ночь не разлучит вас?

Глубокий вдох – что бы ни случилось!

– Клянусь! – отчетливо и громко проговорила я.

Я заметила, что король пошевелился, но не решилась проследить за ним взглядом. Увидь его лицо в такую секунду – кто знает, чем это могло обернуться.

– Клянешься ли ты королю в верности и обязуешься ли сохранять его тайны до конца своих дней?

– Клянусь, – произнесла я. Ложь обожгла язык.

– Взгляни на меня, – прошептал король, перепугав меня так, что я вздрогнула. Пересилив себя, я подняла голову. Взгляд его зеленых глаз пронзил меня насквозь, и на долю секунды я испугалась, что король может читать мысли. Он раскусил меня, он все знает – меня ждет смерть!

– Клянешься ли ты почитать свой долг так же, как своего короля?

– Клянусь, – не дыша, провозгласила я.

Монарх замер. На мгновение, показавшееся вечностью, в зале воцарилась совершенная тишина.

– В чем ты мне клянешься? – наконец сурово спросил правитель, и мне пришлось заставить себя выдержать его взгляд. В его голосе звучали только суровость и сдерживаемый огонь, будто под поверхностью этих слов бушевало пламя.

– Клянусь вам, – ледяным голосом продолжила я, – я ваша по духу и крови.

Клятва повисла в воздухе, и король отвел взгляд, освобождая меня.

– Сим я признаю тебя своей, – он протянул мне кулак и раскрыл его: на его ладони лежали золотые серьги с каплевидными камнями. В крупных рубинах играл свет. Казалось, будто в них переливалась кровь.

К своему удивлению, я смогла усмирить дрожь в руках. Я взяла серьги, стараясь не прикасаться к королю. Серьги оказались тяжелее, чем можно было предположить. Весомые, как обязательства, которые я дала. Тяжкие, как грозящая мне гибель.

Нет, я стану падением для короля, и никак иначе! Единственная концовка этой истории, которую я готова принять.

– Встань! – велел мне Его Величество, ему подчинилась только я. Даже Десница продолжала стоять перед нами на коленях. Король слегка задел меня за руку – словно перышком, едва ощутимо – намекая повернуться к гостям. Я посмотрела вниз, на коленопреклоненную толпу, и засомневалась, не вижу ли сон.

– Теперь они твои, командуй, – прошептал король мне на ухо. Я затрепетала, когда его горячее дыхание коснулось меня. Король отвернулся и неспешно двинулся к галерее.

Я оцепенела, ожидая, когда шаги стихнут. Резко стучавшее сердце едва не выпрыгивало из груди, легкие горели, моля о кислороде: я не осмеливалась сделать вдох. И лишь в тот миг, когда тишина стала такой громкой, что я не могла ее больше терпеть, я попросила собравшихся встать.

* * *

Весь следующий час я находилась будто в опьянении. Меня вывели из зала и повели в глубь замка. Взяли кровь – я не представляла, зачем, ведь, принимая заявление, меня полностью обследовали – и снова потянулись бесконечные коридоры, пока наконец я не попала в просторную спальню. В дальней части комнаты высилась кровать с пологом и бежевыми простынями. В камине уютно потрескивали дрова, перед очагом приютился диван со старомодными подушками в цветочек. Высокие, от пола до потолка, окна были занавешены полупрозрачными шторами, сквозь которые проглядывала ночная тьма. Перед одним из окон находился небольшой письменный стол. За резной дверью, очевидно, располагалась ванная комната, а мои чемоданы уже стояли перед комодом.

Все претендентки прибыли этим утром с багажом. В нашем присутствии его тщательным образом осмотрели, забрав некоторые вещи: лезвия для бритв, серебряные украшения, мобильные телефоны. Некоторые сильно возмущались тем, что пришлось лишиться мобильников на время пребывания в замке. По крайней мере эта проблема меня не коснулась: у меня телефона не было. Большинство гаджетов – привычных для вампиров – люди не могли себе позволить из-за бедности. Электричество в доме мы считали большой радостью. В швейной мастерской был лишь древний ноутбук для ведения бухгалтерии, да и то им почти никто не умел пользоваться. Хотя бы мой багаж не вызвал возражений – и на том спасибо. Заколку для волос проверили на наличие серебра в составе. Пролистали дневник – вдруг между страниц я что-то прятала? Одежду внимательно осмотрели, но ничего не нашли.

Благодарю.

Мы приняли правильное решение, не воспользовавшись этой возможностью, чтобы пронести в замок оружие. К несчастью, из-за отсутствия средства защиты я чувствовала себя брошенной на произвол судьбы. В замке я была беззащитна. Это входило в наш план, но тем не менее я считала неправильным так легко отдавать свою жизнь и безопасность на милость этих чудовищ.

В дверь постучали, и на пороге появилась служанка: каштановые кудри оттеняли бледность ее лица. Произнеся положенные приветствия, она сдержанно объяснила мне, как пользоваться переговорным устройством, висевшим возле двери и необходимым, чтобы вызвать ее, если мне что-то понадобится. Ее недружелюбный тон, однако, намекал, что лучше обходиться без нее.

– Ваш брат, мисс Хоторн, – холодно объявила служанка, а я резко кивнула в ответ. Я так утомилась, что даже не смогла произнести слова благодарности.

Девушка ретировалась, и в комнату зашел Валериан – волна облегчения захлестнула меня. Однако его первые слова отняли у меня это чувство, не успела я немного им насладиться.

– У нас всего пять минут, – сообщил Валь и, даже не взглянув на меня, окинул беглым взором комнату, запоминая детали.

Но я бросилась к брату, чтобы обнять. Он даже не вздрогнул и со свойственной ему непоколебимой решительностью поймал меня в объятия.

– О небеса, – прошептала я, уткнувшись ему в крепкую грудь. Тысячу раз мы проигрывали этот сценарий. Но даже самое богатое воображение не смогло бы представить, насколько все оказалось страшнее. Я влезла чудовищу в пасть, и оставалось лишь надеяться, что оно не проглотит меня.

– Успокойся, – пробормотал Валь, имея в виду совсем другое. Мы придумали секретный язык, чтобы говорить в замке – ведь нас могли подслушивать.

– Теперь назад дороги нет, Фло. Тебе придется пройти через это.

– Знаю, – застонала я.

– Дыши глубже, – придерживайся плана.

– Угу, – промычала я.

– Не забыла лекарства?

Меня будто ледяной водой окатило. Лекарства!

– Да, – проговорила я.

Мне удалось пронести в замок упаковку антигистаминного препарата, но Валь подразумевал явно не его. Он говорил о тех таблетках, которые мы с мамой ночами зашивали в подкладку одежды, чтобы во время обыска их не нашли: обычные противозачаточные препараты и серебряные – контрацепция против вампирской беременности. Последние, однако, могут повлиять на вкус моей крови, поэтому, будем надеяться, применять их не придется.

– Вдруг они не сработают? – прошептала я, а Валь лишь крепче прижал меня к груди.

– Тогда… позаботимся об иных средствах.

У меня помутилось в глазах.

– Ты справишься, – проговорил он. – Если кто-то и сможет это сделать, то только ты. – Брат прижался поцелуем к моей щеке и прошептал: – Изображай хрупкий цветочек, Флоренс. Твои шипы он заметит, лишь когда истечет кровью.

Проглотив слезы, я отстранилась.

– Я люблю тебя, – произнесла я, сдерживая рыдания, а Валь нежно улыбнулся.

– Мы все тоже тебя любим. Мы с папой и мамой прикроем твою спину, не сомневайся. Только дай нам повод гордиться тобой, Фло. – Напоследок сжав мне ладонь, он вышел из комнаты.

Я уставилась на закрывшуюся дверь, моля брата вернуться, и глубоко вздохнула. Но потом распрямила плечи и вскинула подбородок. Я сделаю это!

Я подготовилась ко сну и выключила свет. Забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и стала наблюдать за дверью. Король может навестить меня в любой момент. Я не смела надеяться, что он подарит мне еще одну ночь, чтобы собраться с силами. Ждать он не будет. Завладеет тем, что отныне принадлежит ему – неважно, готова я или нет.

Все-таки Валь был прав. Нужно придерживаться плана, помнить, зачем я здесь и что должна сделать. Даже самые страшные минуты наедине с этим существом закончатся.

Может, я и обещала себя королю на целый год, но играть роль мне придется всего шесть месяцев. Полгода, чтобы выполнить миссию. О провале я не собиралась и думать.

К ночи летнего солнцестояния король умрет. Когда он заметит мои шипы, будет слишком поздно.

Глава 3

Страшные люди

Меня пронзил порыв холодного ветра, и я поежилась. Вокруг была непроглядная темнота. Она взяла меня в плен и сдавливала будто в тисках. В тишине послышался шорох. Потом меня окутал тяжелый древесный аромат, а на ухо зашептал знакомый голос.

– Бедный нежный цветочек… – Горячее дыхание Бенедикта обожгло кожу, и я отвернулась.

– Нет, не надо, пожалуйста…

– Ты дала клятву, – напомнил он, и меня объял страх. Его руки блуждают по моему телу, вцепляясь все сильнее, и вот пальцы превратились в когти, впиваясь в мою плоть, шелк голоса обратился клыками, а вместо приятного аромата меня окутал запах железа.