Когда король падет

– Ладно, что теперь? – тихо спросил он. – Мне придется тебя сватать?

Над этим стоило подумать. О короле Бенедикте нам было известно немногое. Внутренний Лондон, обиталище вампиров, и его окраины, где живут люди, – это два разных мира, между которыми – пропасть. Что уж говорить о дворце, который называли Багровым Сердцем. Получить о нем хоть какие-то сведения было очень непросто, а еще сложнее отличить, где правда, а где намеренно искаженная информация. Никто из людей вампирским газетам не верил, а склонить на свою сторону кого-то из слуг в замке нам пока не удалось. Оставалось только предполагать, что движет королем. Пока что он создавал впечатление патриархального говнюка, который скорее поверит мнению мужчины о женщине, чем ей самой.

С другой стороны…

Я выставляла себя защитницей несчастных, тогда как Валь оставался в тени. Он работал таксистом во Внутреннем районе и каждый день рисковал жизнью ради крупиц информации. Таксист – одна из самых опасных профессий в городе. Шрам на шее Валя являлся тому подтверждением, причем брат еще легко отделался. Нападение так и осталось нераскрытым: да и кого заботил вампир, нарушающий закон, чтобы добыть свежей крови? Валь выжил. Но многие исчезали без следа. Сопутствующий недостаток общества, для которого мы скорее товар, чем живые существа.

Валериана случившееся не остановило. Он делал вид, будто ничего не произошло, копя в душе ненависть к этим чудовищам. Валь научился держаться незаметно, и его перестали беспокоить вопросами. Даже здесь, в замке, он не изменял своей тактике и держался в тени. Но если он начнет действовать открыто и попытается представить меня королю, его скрытности конец. Это будет все равно что поставить Валериана под свет прожекторов.

Это большой риск, и на сей раз я не желала, чтобы он подвергался ему. Не случайно мы так четко распределили роли.

– Попробую сама, – решила я. – Для начала. Оставим тебя как запасной вариант.

Честно говоря, я не имела ни малейшего представления, как быть, но не сомневалась, что справлюсь. Вероятно, немного юмора и искренние извинения сделают свое дело. А еще можно попросить помощи у знакомой из дамской комнаты. Похоже, я понравилась ей, и, судя по всему, она не стремилась стать избранной. Если, конечно, говорила правду. С не меньшей вероятностью она могла бы воткнуть нож мне в спину…

Проклятье, ну почему так сложно? Вечные интриги – ненавижу! И от них не сбежать: одна плавно перетекала в другую.

Внезапно зал грозовой тучей накрыло напряжение. Разговоры перешли в шепот, гости взволнованно зашевелились. В замешательстве я огляделась. Валериан, тронув меня за локоть, указал на причину беспокойства.

На парадной лестнице, где происходило прощание с кровавой невестой, теперь настраивали инструменты музыканты. Перед оркестром возвышался король Бенедикт Тюдор, мрачно вглядываясь в толпу. Искал кого-то? Единственное, что выдавало в нем нетерпение, – это постукивание по ковру носком ботинка.

Послышались шорох и неясное бормотание – кто-то пробирался среди гостей. Перед лестницей появилась женщина – белое платье с рюшами по рукавам, темные волосы легкими волнами спадали до лопаток. Она поспешила наверх, к королю, и у меня сердце ушло в пятки.

Это же незнакомка из дамской комнаты! Почему он позвал ее? Не мог же он так скоро определиться с выбором? Объявление новой кровавой невесты произойдет в полночь, а сейчас никак не могло быть позже девяти.

– Что происходит? – шепотом спросила я брата.

Нахмурив лоб, Валериан, сбитый с толку, наблюдал за происходящим.

Вновь я перевела взгляд на короля и девушку. Она заняла место возле него и с улыбкой обернулась к гостям. Только теперь я заметила венчавшую ее голову золотую диадему с красными рубинами. На мгновение я забыла, как дышать. Почему незнакомка надела это украшение? Насколько я знала, это драгоценность королевского дома. Кровавой невесте такое сокровище никто бы не доверил.

– Понятно! – догадался наконец Валериан. – Это сестра короля.

Я содрогнулась от ужаса.

– Сестра короля, – беззвучно повторила я.

Нет.

О боги, только не это.

Я прячусь от брата.

Пожалуйста, пусть это будет неправдой.

– Лира Тюдор, – пояснил Валериан, хотя в этом и не было необходимости. – По описанию похожа. Только интересно, почему она одета в белое?

Я знала, что ответить на его вопрос. Белое платье позволяло шпионить для брата за кандидатками. И я оскорбила короля в присутствии его сестры. Угодила прямо в ее ловушку. Несомненно, принцесса доложила брату о моем поведении. На этом вечер можно считать оконченным, а миссию – проваленной. Я все погубила.

– Рады приветствовать вас! – раздался голос короля, и мгновенно в зале повисла тишина. Голос монарха был отчетливо слышен: хорошая акустика и его неограниченная власть способствовали тому, что подданные понимали каждое его слово. Впервые за вечер король обратился к гостям, но казалось, будто он говорил лично со мной.

По спине побежали мурашки. Поставив тарелку на стол, я обхватила себя руками.

– Сегодня у нас два повода для праздника, – провозгласил он. – В первую очередь мы отмечаем зимнее солнцестояние, самую длинную ночь в году. Кроме того, в полночь я изберу новую кровавую невесту. А пока предлагаю вам испить этот вечер полной чашей. Да начнется бал!

Король подал музыкантам сигнал, и первые звуки вальса наполнили зал. Вместе с сестрой король спустился с лестницы и скрылся среди гостей.

Его речь была очень краткой. Судя по всему, его интерес к данному торжеству не был искренним. По всей вероятности, Его Величество собирался выбрать девушку, которая будет беспокоить его меньше других. А может, ту, которую сочтет самой привлекательной. Во всяком случае, не меня. Наверняка.

Я уставилась на то место, где король стоял минуту назад, и попыталась собраться с мыслями. Мелодию оркестра я едва воспринимала, хотя для меня это редкость – слушать живую музыку, а не дребезжание через колонки. В голове все перемешалось, внутри разливалось мерзкое чувство, напоминающее тошноту.

– В чем дело? – забеспокоился Валериан и схватил меня за руку.

В нерешительности я медлила с ответом. Судя по настороженному выражению лица, брат давно наблюдал за мной. Я тяжело сглотнула. Не было смысла приукрашивать ситуацию или изображать оптимизм. Валериану следовало знать, в каком положении мы оказались.

– Мне так жаль, Валь, – начала я. – Я не справилась.

– О чем ты?

Мне удалось только покачать головой, осознавая горькую правду.

Нам сильно повезло, что нас выбрали. Это был наш шанс, первый и идеальный. А я все погубила.

Многие поколения Хоторнов боролись, чтобы освободить людей от гнета вампиров. Я могла бы достичь того, к чему они стремились. Стать той, кто подберется достаточно близко к королевской семье, чтобы нанести безжалостный удар.

Но я все испортила. Несметное количество людей будут страдать и истекать кровью – из-за меня.

– Поговори со мной, – потребовал Валь, крепко схватив меня за плечи. – Что стряслось, Флоренс?

Как ему объяснить? И что важнее – как мне загладить вину? Родители будут страшно расстроены. Мы понимали, что этим вечером наш план может потерпеть неудачу. Но никто, и уж тем более я сама, не ожидал, что я опрометчиво упущу эту возможность.

– Я…

– Мисс Хоторн?

Услыхав глубокий голос, я пошатнулась.

Валериан оцепенел. Скользнув взглядом мне за плечо, он медленно отнял от меня руки и поклонился. Я заметила, что у него нервно подрагивал уголок губ.

– Ваше Величество.

Меня бросило и в жар, и в холод. Обернувшись, я посмотрела в зеленые глаза Бенедикта Первого. На его лице будто застыла маска – не читалось ни одной эмоции: ни гнева, ни чего-то иного. Но я не позволила себе обманываться: король знал, в каких выражениях я о нем отзывалась. И теперь придется испытать мучительные последствия неосторожных слов. Если повезет, он просто прогонит меня из замка. Но если судьба повернется иначе…

Готова поспорить, он бросал людей в Тауэр и за меньшее. Но ведь тогда он отправил бы за мной стражников? Почему он лично занялся этим?

Я присела в реверансе, стараясь дышать ровно. Кремово-белое бальное платье вдруг показалось слишком тесным.

– Ваше Величество.

Долгое мгновение король рассматривал меня. А потом… улыбнулся. Широкой искренней улыбки я не удостоилась, но хотя бы не ощутила на себе его гнева.

– Смею ли пригласить вас на танец? – спросил он, и его голос прошелестел точно черный шелк, мягко и таинственно.

В недоумении я уставилась на монарха. Как?.. Он действительно пригласил меня?

– Моя сестра в вашем распоряжении, – объявил Валериан и испарился быстрее, чем я смогла вымолвить хотя бы слово.

Но король не обратил на него ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован ко мне, ловя каждый мой вздох, каждый взмах ресниц, неуверенное движение – от такого взгляда ничто не могло ускользнуть, я в этом не сомневалась. Возьми себя в руки, Флоренс!

– Конечно, Ваше Величество! – ответила наконец я. – Это большая честь для меня.

Он протянул мне руку, и я вложила в нее свою. Ладонь короля оказалась горячей, будто напоминая, что он за чудовище. И, похоже, я и правда нуждалась в этом напоминании: Бенедикт Первый, заняв место на танцевальной площадке, приобнял меня за талию, и я ощутила легкую приятную дрожь.

Предательница!

И снова тяжелый аромат окутал меня, лишив способности думать. От правителя пахло деревом – сосной, а может, пихтой. Невольно я вспомнила редкие поездки в лес, вечера перед камином…

– Надеюсь, на сей раз вы будете контролировать свои движения, – прошептал он и повел в танце.

Его слова на мгновение выбили меня из колеи – захотелось отплатить ему столь же язвительным намеком. К счастью, я вовремя опомнилась, вернулась в роль и, чуть приподняв головку, виновато улыбнулась.

– Я глубоко сожалею об этом столкновении, Ваше Величество.

– Двух столкновениях, – поправил он, и я уловила тень улыбки на его губах. Король, возможно, и говорил с сарказмом, но ямочки на его щеках заставили меня задуматься, как он будет выглядеть, искренне улыбаясь.

– Вдвойне глубоко сожалею, – робко пошутила я.

Легкая улыбка задержалась на его губах еще на мгновение, но большего я не удостоилась. Король молча рассматривал меня. Было в его взгляде нечто такое, отчего хотелось уменьшиться до крошечных размеров. В правителе все излучало авторитет, напоминая, что он являлся самым могущественным вампиром в стране, а я была всего лишь человеком.

Но об этом я старалась не размышлять. Лучше мне не думать, с каким зверем я танцую – иначе нервы окончательно сдадут. Настоящая пытка! Разумом я стремилась вырваться из замка, но телом тянулась остаться здесь, куда меня направляла и миссия. Так недолго и разорваться.

– Кажется, вам совсем не по душе праздник, – заметила я, поскольку не дождалась от короля ни слова.

Он, не обращая внимания на мой вопрос, закружил меня в сложном повороте.

– Я исполняю свой долг и нахожусь здесь вовсе не потому, что мне нравится изображать радушного хозяина.

– Вы предпочли бы избирать кровавую невесту в более узком кругу?

Наверное, этими вопросами я позволяла себе лишнее. Они слишком личные, чтобы адресовать монарху, но праздник и скверное расположение духа венценосной особы – единственное, о чем я могла говорить для знакомства с королем. Они показались мне лучшей возможностью завести разговор, который не оставил бы пустого и поверхностного впечатления. Кто бы мог подумать: долгие годы планирования, и нам ни разу не пришло в голову, что Бенедикт Первый проявит такую неприязнь к кандидаткам.

– От меня ничего не зависит. В ином случае отбор вообще не проводился бы.

Что он хотел сказать? Разве он не нуждался в кровавой невесте? Или выбрал заблаговременно? Тогда зачем он танцевал со мной?

Я собиралась засыпать его вопросами, но он опередил меня.

– Мне сообщили, вы активистка?

Это определение меня несколько смутило.

– Я бы так не сказала, – возразила я, чем вызвала искреннее удивление короля.

– Почему же?

– Это преувеличивает мои скромные старания.

– Чем именно вы занимаетесь? – поинтересовался он.

– Главным образом составляю план кампаний по сбору денег и распределяю средства среди нуждающихся. Периодически работаю в детских домах, помогаю воспитателям.

– Подозрительно напоминает активистскую деятельность.

– Можно делать больше, – правдиво ответила я. Мой образ создавался для достижения цели, но я всерьез поддерживала организации, оказывающие помощь нуждающимся. Я с радостью отдавала бы благотворительности каждую минуту, если бы не приходилось тратить так много времени на разработку и подготовку миссии. Если король изберет меня кровавой невестой, мне придется бросить тех, о ком я заботилась, – эта мысль будто ножом прошлась мне по сердцу. Но иного выхода не было. В итоге я делала это не ради себя, а для общего блага.

– Где вы находите время? – осведомился монарх. – Ведь вы еще и работаете? Насколько мне известно, семья Хоторн не настолько богата, чтобы позволить единственной дочери постоянно заниматься благотворительностью.

Его взгляд пронизывал до глубины души, внимательный, пристальный: казалось, одно движение ресниц – и я поймана с поличным.

– Я работаю портнихой. Но, должна заметить, у нашей семьи дела идут хорошо! – уклончиво ответила я, скрывая ложь. У нас все шло хуже некуда. Хотя в финансовом плане нам удавалось сводить концы с концами, даже после скандала. В этом отношении нам повезло больше, чем иным семьям. Но ни один человек в этой стране не скажет, что у него все хорошо. Мы, люди, занимали самое низкое положение в обществе и могли претворять мечты в жизнь лишь настолько, насколько позволят вампиры.

Я задумалась: не пытался ли король заманить меня в ловушку? Упреки так и вертелись на языке. Разумеется, он не хуже меня знал, что когда-то моя семья жила в достатке. И причина, по которой все изменилось, ему тоже была известна – правосудие. Мы жаждали возмездия за убийство моей бабушки. Мой дед обвинил в ее убийстве вампира, но тот так и не предстал перед судом. Напротив, дедушку осудили за клевету и подстрекательство к бунту, а поместье Хоторнов и все наши предприятия экспроприировали. Лишили нас всего, чем мы владели. Одна из старейших дворянских семей города была разорена.

– Но вы желаете большего, – прозвучало это как утверждение, а не вопрос, и я встряхнула головой.

Пусть он не думает, что я явилась сюда ради денег или статуса, которые принесет роль кровавой невесты. Я не ставила перед собой цели вернуть нашей семье место в иерархии власти. Это не будет иметь значения, когда королевства не станет.

– Я здесь не ради себя, – честно призналась ему. Спроси он, ради кого я иду на такие жертвы, мне пришлось бы солгать. Но, как и ожидалось, король решил, что я имела в виду благотворительные организации.

– Похоже, вы успели познакомиться с моей сестрой, – заметил он и снова закружил меня в танце. А после опять приобнял меня за талию, сдержанно и несильно. Мы сохраняли соответствующую приличиям дистанцию, с которой и начался танец. Но все же казалось, что мы слишком близко друг к другу.

– Я… безмерно рада этому знакомству, – осторожно подтвердила я. Знать бы, что она рассказала брату. Не хотелось бы признаться, что оскорбила его, если он еще не в курсе.

– Она сообщила, что вы подкупили ее своей честностью. Что бы это ни значило.

Искра любопытства только что мелькнула в его глазах?

– Я тоже теряюсь в догадках, но польщена. Признаться, я не знала, с кем познакомилась, пока она не заняла место возле вас.

Король устало покачал головой.

– Я не удивлен. Лира радуется, когда сеет хаос. Из него она черпает жизненную силу и в один прекрасный день воспользуется ею, чтобы свести меня в могилу, в этом можно не сомневаться.

– Мне знакомы ваши переживания. Брат тоже часто выводит меня из себя. Но, в конце концов, нет ничего важнее любви и семьи, не так ли?

– Романтическое представление. К сожалению, далекое от реальности.

– Вы придерживаетесь иного мнения? – удивилась я.