Помоги проекту - поделись книгой:
Еще один молодой герой, человек, разукрашенный татуировками, отвернул голову, насвистывая безошибочно узнаваемый мотив «Злой королевы любви». Остальные посмеивались украдкой, прикрывали рты кулаками, словно собирались покашлять в них.
— Но дед сумел их уговорить и прекрасная Лианто сняла с меня проклятие, а потом дед стукнул нас по голове и сбежал вместе с нами из Города Любви, и мы долго бежали по горам, а потом, когда мы уже почти спаслись, а луны стали красными, вдруг налетели толпой и Лианто убила свою мать!
Сделав это заявление, Минт снова помрачнел и погрузился в думы. Наглядная демонстрация того, как он изменился, и изменения эти не слишком нравились Бранду. Подобные мрачные раздумья и желание мести зачастую заканчивались получением Проклятия. С учетом силы Минта его следовало убивать быстро, пока он не очаровал песнями всех вокруг, и это было одной из причин, почему Бранд до сих пор его не прогнал.
— Судя по имени… это была дочь Валланто? — нахмурилась Газина. — Она убила Разлом?
— Моментально, — мрачно ответил Бранд. — Божественным оружием, тогда как на Валланто тоже висело проклятие Адрофита. Когда-то она была верховной жрицей там.
— Теперь понятно, почему она обратилась именно к тебе, Кулак, — Хантэль смотрел задумчиво, — но не объясняет всего остального!
— Они расставили ловушку и сделали это так успешно, что сумели обмануть меня, — неохотно признался Бранд, отводя взгляд. — Из-за этого все вышло из-под контроля.
Острота боли притупилась за эти месяцы, лишь немного кольнуло в груди, но это не отменяло вины. Провели как зеленого юнца! Можно было сколько угодно гадать, отпустили бы их или нет, не убей Бранд Верховную, но это не отменяло его вины в случившемся.
— Ловушку? — переспросил Стена.
— Они хотели получить дневники хозяина подземелий. Не только они, жрецы других богов, да и сами боги тоже пытались, — ответил Бранд. — Не отрицаю своей вины, но собирать суд было необязательно, я и так намеревался все искупить.
— Дневники?
— Искупление?
— Так что насчет событий на самом Острове?
— Что насчет других обвинений?
Бранд чуть повел шеей и в ней опять хрустнуло, а по правой руке прокатилась волна тупой боли. В голове всплыл очередной вопрос без ответа, связанный с хозяином подземелий. Марденус приходил искать помощи Бранда в путешествии в драконьи горы, не потому ли он потом так активно хозяйничал в Стордоре, что пытался привлечь внимание Кулака, не раскрывая себя перед демонами? Или все же хозяин подземелий просто подобрал плохих исполнителей?
— Суд или нет, но дневники вы не получите, — сказал он. — Можете попробовать отобрать силой, но добровольно я их не отдам.
Лица окружающих помрачнели, даже воздух стало словно бы более вязким, утратил свежесть. Драться с Брандом явно никому не хотелось.
— Мне недолго осталось, — повторил Бранд равнодушным тоном, — а секрет внутри дневников слишком опасен. Если я не успею сам с ним разобраться, то перед смертью отдам дневники тем, кому доверяю: Молнии или Громоптаху. Как вы знаете, многие герои перед смертью отправляются к Провалу, дабы умереть в бою, и я намерен поступить также, то есть отправиться к Провалу. Хотелось бы успеть его запечатать перед смертью, во имя искупления своих ошибок. Предупреждая вопросы — запечатывать будут другие, те, кому по вере и мощи положено, я лишь использую Темное Очарование во благо. Подчиню им демонов и с ними буду сдерживать других демонов, пока над нами будут запечатывать Провал.
Атмосфера стала мрачной и душной, словно перед грозой, не хватало только молний от Ланы. Поверили, понял Бранд.
— Пять лет я скрывался не только из-за горя после убийства своей команды и душевного разлада, стоивших Талану жизни, но и потому что пытался справиться с этим самым Темным Очарованием, пытался стать другим человеком. Ролло Скрытник и герои, бывшие в Таркенте в момент коронации короля Гатара, могут подтвердить мои слова. Лишь раз эта Особенность вырвалась недавно на свободу и даже этого было слишком много. Стоило бы убить себя сразу, но вы же знаете как сильна в нас жажда жизни, желание сражаться до конца.
Герои кивали, отводили взгляды.
— Что же касается Лотэйо, то и здесь я признаю свою вину, — сказал Бранд. — Он хотел отомстить за побратима, Ахэйо Льдину, а я не дал ему этой мести, и он стал Проклятым. Одноударник и Лопата присутствовали при том поединке, можете спросить у них.
По правде говоря, он по большей части откровенно врал, за исключением части «отправиться к Провалу» и за исключением частей с признанием своей вины, но вопрос был слишком важен. Если бы сейчас, когда начался обратный отсчет времени, вдруг под ногами снова начали мешаться жрецы, все бы изрядно усложнилось.
— Что же касается последнего вопроса, то я не знал, что на Острове что-то происходит и не намерен вмешиваться и лезть под воду или зачем там вас призвали.
Догадки на основе состава героев, но Бранду и не требовалось подтверждение.
— Меня поджимают время и деградация, так что без меня.
— У кого-то есть еще обвинения? — спросил Трентор. — Вопросы?
Герои молчали, некоторые качали головами. Трудно судить того, кто и так был готов сам себя осудить. Да и сам изначальный настрой суда оказался смазан, когда часть героев сразу выступила на стороне Бранда.
— Тогда суд завершен. Бранд Алмазный Кулак признал свою вину и искупит ее.
— Даю в том слово, — кивнул Бранд. — Перед всеми живыми.
Чтобы больше не гибли герои зазря, чтобы все это закончилось. Но пока оно не закончилось, ему следовало держать все при себе и продолжать попытки введения в заблуждение богов и их последователей, а также, возможно, и демонов.
— Также, по праву самого высокоуровневого героя здесь, — вдруг добавил Громоптах, — прошу не распространяться о том, что прозвучало на суде, до самой смерти Бранда. Если кто-то спросит, отвечайте, что вы приходили просить Бранда присоединиться к группе, спускающейся вниз, а он вас послал.
— Тем более, что это правда и вниз я не собираюсь, — добавил Бранд.
Громоптах немного лукавил насчет права, скорее это была неписанная традиция, но герои заверили, что не выдадут и на этом суд закончился, оставив у Бранда привкус легкого недоумения и тяжелого ощущения утекающего зазря времени.
— Я слышал, что ты не намерен расширять команду, — Мириус Бегун оказался возле Бранда, — но, если передумаешь, пришли весточку!
Бранд только кивнул в ответ.
— Мастер Бранд, — поклонился Гырха, складывая руку и кулак перед собой.
— Слово есть слово, — покачал Бранд головой, — да и невозможно все время бырумить, так что время для учебного поединка найдется.
— Отлично, — расплылся в облегченной улыбке Гырха. — Правда, я и сам не знаю, когда мы отправимся под воду, но… может, вы составите нам компанию, мастер Бранд?
— Нет.
Гырха не смог скрыть своего разочарования, но промолчал и поклонился еще раз. Бранд встретился взглядом с Волной и подумал, что все это неспроста, но тоже ничего не сказал.
Следовало заняться планом.
Глава 8
— Так ты собрался мстить, дед? — спросил Минт хмуро. — Помереть раньше времени, не сказав нам ничего?
— Все, что я скажу тебе, может услышать Узианда, — просто ответил Бранд. — Или ты скажешь, что она не отвечала на твои призывы?
Многие молились тринадцати верховным богам, в чью честь были названы месяцы года. Остальные почитали других богов и молились им, или выступали против них и входили в сговор с демонами. Но в любом случае, количество верующих было огромно и сообщение, что «бог услышал вашу молитву» было не только огромной удачей, но и знаком того, что бог обратил на живого личное внимание. Минту, конечно, было далеко до паладинства Марены или чемпионства Скрытника, но по факту обращения Узианды к нему, он уже поднялся над массой остальных верующих.
— Отвечала, но, если ты не заметил дед, я перестал поминать богов и клясться ими!
— Насколько я вижу, твой атрибут Веры все равно больше нуля.
Минт словно возгорелся, рука его пробежала по струнам бесценного артефакта-лютни, но затем остановилась. Юный бард удалился, гневно топая и напевая под нос:
Следом за ним потянулись поклонницы, которые уже успели сбежаться и толпились в отдалении, не в силах преодолеть барьер Воли героев.
— Он тоже хочет помочь, — заметила Лана.
— Я знаю, — ответил Бранд сухо.
Герои уже расходились, живые оживленно сплетничали — за исключением тех, что пошли следом за Минтом — пытаясь понять, что это было.
— Странная какая-то история с этим судом, — сказала Лана.
Бранд кивнул, так как слова эти перекликались с его мыслями ранее.
— Очень смешно было! — проклекотал Трентор, подлетая ближе. — Я думал, у меня перья из хвоста от хохота выскочат, когда услышал, что они собрались судить тебя, Бранд!
Бранд не стал тратить слова на Громоптаха, тот явно был в восторге от собственной шутки и до сих пор не мог перестать мысленно веселиться. Во время суда герой-авиан, скорее всего, тоже мысленно ухахатывался.
— Так ты и правда взял две профессии? — вдруг спросил Громоптах.
Бранд кивнул.
— Все так серьезно? — Трентор склонил голову набок и клацнул клювом досадливо. — Не буду тогда отвлекать тебя от бырума, потом поболтаем, скрестим крылья. Не знаю, что ты там затеял, но, если что — зови на помощь.
— Хорошо, — кивнул Бранд.
Он знал, что не позовет Громоптаха, знал, что вообще никого не позовет. Не стоило опять терять других героев из-за ошибок самого Бранда. Да что там, несмотря на все предосторожности, он мог даже не добраться до момента реализации плана, как, собственно, не дожил до него и хозяин подземелий.
Громыхнуло и Трентор исчез в вышине, скорее всего отправившись к авианам, живущим на пиках Короны.
— Разузнать пока, что там за история с героями? — спросила Лана.
— Плевать, — отмахнулся Бранд, — всегда везде полно проблем, сами справятся, Стена и Волна и без нас рога демонам и проклятым обламывали не раз.
Да и не хотелось ему лезть под воду, не в районе Каменного Острова.
— Вот лично тебе было бы полезно спуститься вместе с ними.
Лана прищурилась, явно прикидывая мысленно варианты подъема своих уровней и профессии мага. Затем взгляд ее вернулся обратно к Бранду и на лице отразились сомнения и вопрос, не многовато ли Кулак стал болтать?
— Первая фаза бырума и быпура во время деградации, если помнишь, характеризуется, наоборот, повышенной энергией и оживлением, если не омоложением, — напомнил ей Бранд.
Многие попались в эту ловушку и в жажде омолодиться и сбросить деградацию, наоборот, только приблизили свою гибель. Нынешние знания о свойствах атрибутов и профессий во время деградации были получены кровью и смертями, буквально.
— Помню. Но если я спущусь вниз, кто будет присматривать за Минтом?
— Бери его с собой, — пожал плечами Бранд. — Попоет песенки внизу, поднимет профессию, станет первым бардом с 300-м уровнем, включая такой же у профессии.
— Разве? А как же Сикигль Сладкоголосый?
— Сколько лет прошло с тех легендарных времен? Тут вон наши деяния всего лишь полгода назад уже переврали на сто раз! — хохотнул Бранд. — Не говоря, что и уровни в те времена были ниже.
Все росло и развивалось, медленно повышалось со временем. Как будто кристалл подземелья, толстеющий год от года, повышающий уровни и неспешно погружающийся все глубже, подумал Бранд. По слухам, правда, этот самый Сикигль — откуда-то с самого дальнего севера — не только пел, но еще и сладко ублажал саму Узианду на ложе, но тем сильнее был скепсис Бранда в отношении всех этих чисел.
— Нет, все равно не выйдет, — тряхнула гладко выбритой головой Лана.
Не в ее возрасте, конечно, было бриться, но она делала это в память о Мартахаре, а не потому, что демонстрировала готовность к новым отношениям.
— Другие герои его прибьют через полдня, — пояснила Лана, — или завяжут лютню узлом вокруг шеи.
Бранд невольно рассмеялся.
— Но я поняла, — кивнула Лана. — Увидимся вечером.
Она пошла в том же направлении, в котором скрылся Минт. Бранд посмотрел ей вслед, потом еще раз окинул взглядом величественные, слегка заснеженные склоны Короны и ее пики-зубцы, и пошел обратно к зданию, где скрывался вход в подземелье. Дальше к северу за пределами долины лежали сплошные горные хребты, скрывавшие в себе жилье гномов и их шахты, уходящие далеко под землю.
Каменный остров представлял собой конус, постепенно расширяющийся по мере погружения, и гномы добывали там свои руды, обустраивали кузницы и жилье, и подземные грибницы, пополам с выведением особой породы домашнего скота, слепых подземных свиней. Загоны для черепах с сородичами Моростона и мастерские, где ковали оружие и вещи умелые мастера.
— Точно, надо еще заглянуть в отделение банка, — пробормотал Бранд.
Скрытник, как чемпион богини тайн и секретов, должен был понимать важность сохранения тайны, да и детали упомянутого напоминали о случае в банке, когда Бранд навещал Сечет, столицу Занда. Работавшие с деньгами и товарами обычно чтили Антрума, бога торговли, не говоря уже о том, что на Золотой Круг работало немало героев.
Бранд вздохнул на ходу, понимая, что занимается самообманом. Если верующие в Антрума могли выдать, то точно так же, информация могла уйти и через Серкану, тем более что Ролло был ее чемпионом и общался с богиней напрямую.
Бранд выбросил из головы неприятные мысли и прибавил шаг. Несмотря на массу разговоров, времени прошло не так уж и много, Остров только оживал и просыпался, и Хао со Сториным, наверняка, еще не покинули здания. Начинали подыматься дымки из кузниц, к озеру и в направлении к берегу океана спешили рыбаки, живые, собравшиеся поглазеть на героев потянулись туда, куда шли, то есть в подземелье, и многие оборачивались и бросали взгляды на Бранда, уступали дорогу.
— Мне надо заняться делами, касающимися кристалла подземелья, — сказал Сторин Диргофет.
Судя по движениям руки, оглаживающей бороду, гном-кристалловед был далек от спокойствия.
— Все в порядке, — заверил его Бранд.
Вначале занятия манологией, потом разминка и боевые тренировки, поддержание умений воина, следом кристалловедение и размышления над планом, и так день за днем. Практически одновременный подъем двух профессий, но в то же время в какой-то момент времени Бранд мог заниматься только одной из них. Возможно, кто-то, поднявший атрибуты Интеллекта и Мудрости за 10 000, и смог бы работать над ними действительно одновременно, но у Бранда стояли иные цели.
Не говоря уже о том, что он не собирался менять основную профессию Воина-рукопашника.
— Вы сейчас в Водоворот? — спросил Сторин у Хао.
— Конечно, — ответил полурослик — манолог, — где еще повышать базу, как не в гильдии манологов?
— Передайте Виниэлю, что нам предстоят большие работы внизу, пусть готовит гильдию и я подниму наших, и нужно будет сообщить королю, — сказал Сторин, вздыхая и оглаживая бороду.
Поделиться книгой: