Помоги проекту - поделись книгой:
- Вот, - наставительно заметил верзила, входя в лифт, легко, как пушинку, поднимая Арину на одну руку и прихватывая с собой её коляску.
Трясущийся запуганный охранник сидел на посту. Глаза несчастного парня-практиканта стали огромными совершенно, когда он увидел, что в лифте, который должен был быть пустым, на самом деле была девочка на инвалидной коляске.
Паша, уже успокоившийся и сам по себе довольно миролюбивый человек, остановился перед его столом, помялся:
- Ты это, парень, прости. Не со зла. Без обид.
- А… Ага… Д… Да.
Не дождавшись ничего вменяемого, Павел пожал плечами и двинулся к дверям:
- Муравьишка, откроешь?
- Уж на это моих сил хватит!
- Я рад, - серьёзно сказал Пашка, толкая мощным плечом приоткрытую дверь и выходя на улицу. Силы в этом человеке было немерено, а вот внешний вид его собственному характеру совершенно не соответствовал.
Познакомилась Арина с этим огромным и добродушным верзилой в центре реабилитации. Если девочка только начала курс лечения, то для Павла он уже подходил к концу. В центре он провёл полтора года. После жуткой мотоаварии в перечень его проблем входили переломы рёбер, рук, ног, проблемы с внутренними органами. Собирали его по кусочкам восемнадцать часов, потом последовала череда операций и очень долгая реабилитация.
Виновнику аварии ничего не было: ни уголовного срока, ни административной ответственности, не оплатил он и лечение Паше.
Его семья продала квартиру, собрали средства друзья, помогли благотворители города, нужную сумму повезло собрать. И на исходе установленного срока Пашка мог уже и ходить, и бегать, и носить сумки, и вот такие тяжести, как сама Арина.
- Паш…
- Да?
- Ты, может, меня опустишь?
- До машины донесу и опущу, - пообещал верзила.
- О, нет!
- О, да, - передразнил Пашка испуг Арины. - Наталья не кусается.
- Ну… Да… Но…
- Стыдно так бояться собственного врача, Арина.
От этого тихого женского голоса девочка остро пожалела, что не страус и спрятать голову в песок не получится. Действительно, кто бы ещё мог приехать вечером за ней, безголовой…
Только она – Наталья Викторовна. Главный врач центра «Здоровье», а вместе с тем лечащий врач самых безнадежных случаев. Арина в эту категорию не входила, но, тем не менее, женщина была именно её врачом.
- Наталья Викторовна…
- Как ни странно, Арина, именно я. Ты знаешь, сколько сейчас времени?
- Часов… Семь? - предположила наобум девочка, ощущая себя жутко неуютно.
- Восемь часов, двадцать шесть минут. Не считая того, что ты уже давно должна была пройти положенные процедуры, ты даже на ужине не появилась!
- Извините…
- Что случилось, Арина?
- Не знаю, - покачала головой девочка. - Сверху мешок, потом полет, и я заперта в лифте. Кто это сделал - не видела, а потому и не буду никого голословно обвинять.
- Не очень умное поведение, но достаточно логичное. Павел….
- Да, сейчас, - кивнул парень, усаживая Арину на заднее сидение высокого и мощного джипа.
В багажник отправилась коляска, а он сам, помахав рукой, двинулся куда-то в сторону.
- А?! Куда он! - как девочка не старалась, в её голосе всё равно прозвучала добрая порция паники.
- Арина, - Наталья Викторовна, пристёгивающаяся, взглянула на Арину через плечо. - Ты чего так меня боишься? Вроде бы голос я на тебя не повышала, огромные уколы не ставила, а массаж, после которого меня тихо ненавидит половина пациентов, начнётся не раньше, чем мы снимем гипс. Тем не менее, ты ничего не изображаешь, ты действительно меня так сильно боишься, что ещё немного и уже я сама себя бояться буду. В чём дело? Я похожа на твою стра-а-а-ашную первую учительницу?
- Н… Нет…
- Тогда в чём дело? Хотя нет. Поговорим уже на месте. Сейчас я охрану оповещу, чтобы встретили и тебя перенесли в комнату. Пропущенные процедуры будешь проходить после ужина, а есть будешь в своей комнате.
- Наталья Викторовна, я не могу! Это так неудобно… - если судить по голосу, Арина была на грани слёз.
Женщина, включив зажигание, снова на неё взглянула:
- Арина.
- Да?
- Ты – моя пациентка. Мы не общественный центр на добровольных началах. Мы никому не оказываем одолжений. Мы работаем, и за тебя оплачена в полной мере программа реабилитации. Если я сочту нужным, чтобы ты проходила процедуры ночью, ты будешь проходить их ночью. Будет нужно – ты будешь спать, а тобой будут заниматься. Мы не благотворители, повторюсь, мы делаем дело за деньги. И делаем его достаточно хорошо.
- Я даже не знаю, откуда эти деньги.
- Это я тоже знаю. Но в данном случае, это неважно. Потом – скорее всего, кто-то однажды появится и спросит с тебя за них. Но это будет не сейчас.
Арина замолчала, низко опустив голову.
Потом? Появится? У неё будет это потом?
Она не могла вспомнить, что случилось в ту ночь, когда к ней в больнице пришёл тот самый, зеленоглазый, гниющий, пугающий. Она хорошо помнила, что он сказал, что её нашёл, а потом провал. И наутро она проснулась, как ни в чём не бывало.
Был ли он? Привиделся ли?
Если нет, то куда делся? Кто-то пришёл ей на помощь? Но кто? И зачем? Куда пропала та самая Ксения? Не она ли оплатила Арине лечение? Почему Ксения в больнице сказала, что это она сбила девочку?
В общем, вопросов было куда больше, чем ответов.
А ещё девочка отдавала себе отчёт в том, что в этой истории она никогда не сможет разобраться сама. Возможно, позднее, она сможет это сделать. Возможно, позднее, она найдёт способ подобраться к тому, что случилось в ту ночь. Вот только… кого привлекать в свидетели в таком случае? Живых не осталось… Остались только груды металла, выжженная огромная поляна, где горел страшный костёр, тот зеленоглазый монстр. И… она сама.
- Арина? Арина!
Судя по всему, окликали её не первый раз, девочка встряхнулась и виновато покачала головой:
- Простите.
- С тобой всё в порядке?
- Да.
- Хорошо, - женщина-врач отступила от дверцы, кивнула, и двое охранников из приёмного пункта со всей своей осторожностью пересадили Арину в коляску.
Уже через полчаса, накормленная, она лежала в своей комнате под капельницей. Под веками мелькали радужные вспышки, поэтому девочка старалась не слишком часто открывать глаза. Никаких побочных эффектов от лекарств, ничего подобного, просто… странно.
Ещё и тот дурацкий не то сон, не то видение, про компанию травителей.
Арина вздохнула.
Дверь тихо приоткрылась и закрылась.
Наталья Викторовна, стоящая на пороге, разглядывала свою шебутную и проблемную пациентку с тоской. Не вела она никогда такие простые случаи, не вела. Для этого был штат хороших сотрудников. Но ночная гостья с толстой пачкой денег была очень убедительна. Особенно в том моменте, когда припомнила «Таше» старый должок, перед уже давно мёртвым человеком.
- Арина.
- Да, Наталья Викторовна? – спросила девочка, не открывая глаза.
- Скажи мне, что сегодня случилось? Для начала, почему ты задержалась в своём университете?
- Есть пару дней, когда приходит в университет комендант нашего общежития. Я пока была в больнице, пропустила заселение. Обычно сохраняют некоторый резерв, там… по разным причинам. В этом году тоже должно было быть так, но … случилось совпадение… наложение случайностей, - Арина изо всех сил старалась говорить спокойно, но голос всё равно задрожал, предавая свою хозяйку. У неё ещё был запас времени, но «что делать» уже билось набатом в висках. – Университет открыл сразу три новых специальности. Дополнительный набор – это дополнительные места в общежитии. Наш новый… не знаю, как называется эта должность, финансовый директор, что ли, хорошо умеет считать деньги. Он смог … договориться с нужными людьми, чтобы то новое здание под общежитие, которое возводят, было немного перепланировано, на общежитие улучшенной планировки. Естественно, всё это университет собирался сдавать за более высокую плату. Но там и условия куда лучше.
- Что случилось?
- Подрядчики сорвали сроки. Здание будет готово не раньше следующего года. И те, кто должен был въехать туда, заселились в наше общежитие. Резерва не стало, более того, многим пришлось потесниться, заселять ещё и меня просто некуда. Коменданту очень жаль… - Арина перешла на короткие сухие фразы, стараясь сглотнуть горький комок. – Но мне придётся этот год как-то… как-то пережить.
- Ясно. Дальше?
- Я вышла из кабинета. Спуститься по нашим лестницам нельзя, но мне ещё в первый же день, когда в деканате узнали, что со мной, разрешили пользоваться служебным лифтом. Я направилась к нему, но…
- Но?
- Мешок на голову. Меня сдёрнули с кресла. Швырнули в лифт. Коляску кинули следом. Свет погас. Всё.
- Так. Почему ты не позвала на помощь?
- Там можно кричать вечность, - Арина открыла глаза, взглянула на спокойную Наталью Викторовну, - никто никогда не услышит. А дотянуться до кнопки вызова – я не могла. Встала бы на ноги и…
- Да. Смещение и работа заново. Не лучший вариант. Что ж, у тебя есть телефон?
- Н… нет… мой был сломан…
- Во время аварии, да? – женщина кивнула сама себе. – У меня найдётся пара десятков запасных. Пациенты не всегда думают о том, что им нужно приносить в качестве подарка на выздоровление. К тому же, центр закупает эти телефоны для своих работников. В моём столе, думаю, пара-тройка даже завалялась. Я принесу тебе телефон. Каждый раз, когда у тебя заканчивается последняя пара, ты будешь звонить на телефон, я оставлю свой номер, … - посмотрев на бледнеющую на глазах пациентку, Наталья Викторовна горько вздохнула. – Арина, ну что за страх?!
- Простите…
- Хорошо. Павел, ему же ты доверяешь? Он будет ещё несколько недель в центре, не до конца твоего выздоровления, но всё же. Ты будешь звонить именно ему. Потом, если вдруг он не будет на связи – мне.
- Извините…
- Арина. Посмотри на меня.
- Мне так неудобно, - девочка, полыхая лихорадочным румянцем, покачала головой. – Простите, Наталья Викторовна.
- Арина. Послушай меня, внимательно послушай. Хорошо? За каждое деяние обязательно следует наказание или воздание. Добрые дела оставляют хорошую карму, если ты веришь во всё это, плохие – нет.
- Не… не верю.
- Хорошо. Тогда просто прими на веру, что каждое действие имеет определённое последствие. Когда-то я совершила нечто… не слишком хорошее. У меня не было особого выбора, я была … загнана в угол, вздрагивала от каждого шороха, боялась собственной тени. У меня не было ничего, чем можно было бы заплатить за возможность перестать бояться. И тогда я совершила преступление. О нём никто не знал. Тот, кто знал… умер. Несколько лет назад. Не думай, я никого не убивала. Даже не прикладывала к этому свою руку. Думала, никто не знает. Но появилась женщина и напомнила мне о том, что я не святая. Так вот, Арина, я не святая. Я обычный человек, у которого есть свои плохие и… я надеюсь, хорошие стороны. Я не хочу, чтобы ты была моим наказанием. Я предпочту, чтобы ты была, скорее, моим возданиям за труд в этом центре. За всех тех людей, которых я поставила на ноги. И поэтому, я не хочу, чтобы ты меня боялась. Эгоистично, верно?
- Простите…
- Арина. Почему ты так меня боишься?
- Вы… - девочка облизала губы. – Похожи. Такая … вы… стальная.
- Стальная?! – опешила Наталья Викторовна, нервно бросив взгляд в небольшое зеркало на прикроватном столике. Что в ней такого стального?! Прямая юбка-карандаш, чёрного цвета, шёлковая блузка, белая-белая, чёрный жилет, белый халат. Чёрные туфли. Чёрные волосы, очки тонко-золотистые, без диоптрий, для репутации. Тонкие губы, даже глаза и те не серые, простой карий цвет! – Арин…
- Вы … стальная. Характер стальной, и … взгляд стальной! И походка…
- Стальная леди, да… - женщина вздохнула, покачала головой. – Арин, на кого я похожа?
- На ту ночь… Она тоже была стальной… Извините…
- Давай-ка, ты немного поспишь. Мы ещё можем поговорить позднее. Телефон будет ждать тебя утром.
- Я боюсь… - тихий голос ребёнка остановил Наталью Викторовну уже в дверях. – Я так боюсь…
- В капельнице сегодня дополнительное лекарство. Ты закроешь глаза и будешь спать, и никаких плохих снов.
- Спасибо… - тихо шепнула Арина, закрыв глаза.
А утром наступил новый день.
Новый телефон и два номера, на которые нужно было звонить.
Новая дорога в университет.
И слухи, слухи, слухи…
Кто-то увидел её с Пашей, кто-то распустил слухи. Но зато теперь половина тех, кто бросал в сторону Арины дурные взгляды, побаивались поднять на неё глаза.
Поделиться книгой: