Холодный Король

– Случайно слышала, как ты говорила с Крошей о нем.

– Возможно и в этом дело.

– Зачем тебе такой бесчувственный болван? – удивлялась Вельмина.

– Так и я себя об этом спрашиваю, а внутри ответ: надо…

– Глупости все это, рядом с тобой такой милый и неравнодушный парень, он будет просто прекрасным мужем, его воспитывал Коул, родители рано умерли, они оба просто образцы достойных мужчин.

– Все понимаю, согласна с тобой абсолютно. Дело именно во мне, я боюсь торопиться, обещать ему что-то как раз потому, что Винсант один из лучших мужчин, что я знала и мне не хочется его терять.

– Хорошо, не будем торопиться, время все расставит на свои места, ты права, что не хочешь спешить. Я скажу ему, чтобы повременил немного.

– Спасибо, – слова Вельмины меня немного успокоили.

Возвращаясь в зал, мы почувствовали неладное. Магия так и искрила в воздухе. Поспешили, застучав каблуками по гранитному полу. Войдя, мы сразу попали в окружение, все гости вечера были вооружены: кто магическими зарядами огня и воды, кто просто оружием. Наши мужчины сражались на мечах сразу с несколькими атакующими. У Коула еще получалось отстреливаться огненными зарядами. Мы тоже вооружились, я решительно вызвала огненную плеть. Вельмина попросту решила устроить землетрясение во всем зале, я тоже добавила к нему свою силу, от этого многие нападающие потеряли равновесие, Вельмина тут же бросила на них сети из прочнейших травяных волокон, которые не давали двигаться.

Я отбивалась огненной плетью, неплохо получалось, пока сзади меня кто-то не схватил, попыталась оттолкнуть нападавшего, но ничего не получалось, сдавили так, что стало трудно дышать. Увидела Винса, который несся ко мне, расталкивая всех на своем пути, не так уж и много таких осталось, мы оказались хорошей боевой командой. Он отбил несколько атак сразу от троих, одного из них тут же связала Вельмина. Я стала лягаться с удвоенной силой, не смотря на боль. Потом вспомнила, как однажды от излишнего усердия с огнем у меня вспыхнула кожа, при этом не обгорев, потому что я тут же постаралась успокоиться. Попробовала вызвать огонь на руках, нападавший вскрикнув, отпустил меня. Я тут же подрезала двоих, что сражались с Винсом с помощью плети. Как же хорошо она меня слушалась в такой экстремальной ситуации!

Потом я услышала, как закричала Вельмина, ее тоже схватили, пытались просто задушить, тут же подоспел Коул, спасая любимую. Сил уже не оставалось, а ряды нападавших, хоть и поредели, но были еще многочислены. Накатило отчаяние. Неужели мы сейчас погибнем, а если меня ранят, то родители точно добьют. Отец предупреждал, что наше путешествие добром не кончилось, но я не думала, что на нас будут открыто нападать. Мама тоже меня не простит за такое, будет теперь постоянно за меня бояться, а бабушка просто не переживет, если со мной что-то случиться. Мысли о родителях дали мне силы, я заорала, как безумная, пригнулась и прыгнула на ближайшего врага, окутав его голову зелеными прочными водорослями лишила его зрения, тут же подоспел Винс, ударив нападавшего по голове, мы еще несколько раз проделали подобные успешные приемы. Коул с Вельминой стояли спина к спине, отражая атаки и нападая сами, у них великолепно получались совместные удары огненными и каменными шарами. Немного отвлекшись на одного из врагов, я вдруг почувствовала, что за моей спиной Винс стал оседать, оттолкнув к Коулу своего противника, я резко повернулась. Винс был ранен, в его животе торчал меч, глаза были закрыты. У меня потемнело в глазах от ужаса, а руки при этом сплели огненно-травяную сеть, которую я накинула на убийцу Винса, он просто стал гореть и орать, пока не отключился от боли. Мне хотелось ему отомстить, но убивать не стала – это выше моих сил, не могу лишить кого-то, даже самого жестокого и подлого жизни, поэтому затушила сеть.

Тем временем Коул и Вельмина добили последних, при этом мы трое были относительно целы, враги без сознания или обездвижены. Я кинулась к Винсу, Коул вытащил из него меч, кровь стала бить из раны фонтаном, при этом у меня буквально зашевелились волосы, такого ужаса я не могла представить в самом страшном сне! Слезы покатились по щекам, помутив взгляд.

– Сосредоточься, прекрати истерику, – приказала мне Вельмина, – он еще жив! Будем лечить его вместе, мы сможем.

– Хорошо, что мне делать?

– Помнишь свои ощущения, когда лечила руку мужчине?

– Да, – в этот момент я очень жалела, что мало практиковалась в этом деле.

– Дай руки, – мы с Вельминой сцепили руки над Винсантом, я попыталась привлечь все свои оставшиеся силы.

Энергия жизни медленно текла от наших рук, сначала кровь перестала хлестать фонтаном, потом стала сворачиваться, и рана стягивалась на глазах.

– Ты сосредоточься на ране, а я на внутренних органах, – сцепив зубы проговорила Вельмина.

Мы долго, мучительно долго заживляли эту страшную рану, в итоге она затянулась.

Винс долго не приходил в себя. На смену надеже, что мы его быстро вылечили, пришло отчаяние. Время тянулось бесконечно медленно, мы боялись пошевелиться и не почувствовать, как оборвётся его дыхание. Я чувствовала, как набегают непрошенные слезы и пыталась их смахнуть, часто моргая. Неужели он не придет в себя? Не может такого быть, мы же все исцелили!

Прошло еще немного времени, и Винс, наконец, шевельнулся. Открыл глаза и довольно четко посмотрел на нас.

– Мы победили? – спросил наш спасенный герой.

– Конечно, – с уверенной ухмылкой ответил Коул.

А я не удержалась и обняла Винса, камень упал с души. Я не простила бы себя, если бы он погиб, спасая меня.

– Давайте отсюда убираться, пока не нагрянули стражники, – предусмотрительно решила Вельмина.

– Нападение было не случайным, вечеринка была ловушкой, нужно найти безопасное место и затаиться, я попробую выяснить хоть что-то, – с сомнением протянул Коул. – Мы слишком расслабились и забыли, что у восстановителя есть противники, кому-то не выгодно, чтобы мы лечили заболевших – мы это уже давно понимали, но, чтобы устроить такое, нужна полная уверенность в своей безнаказанности.

– Может, стоит, наоборот, остаться и разобраться в ситуации вместе со стражниками? – предложил Винс.

– Боюсь настанет тогда конец нашего путешествия, а могут заключить и нас под стражу до выяснения всех обстоятельств.

– Тогда валим, – глубокомысленно заявил Винс.

В тот вечер мы переехали в небольшую частную квартирку, а наутро поспешили убраться из этого «приветливого» города. Мы и так успели сделать все, что должны были, только вот на вечеринку пошли зря. Советом четверых было решено действовать более скрыто, даже прибегая к изменению внешности. Повозку мы сменили на пегасов, решив, что, летя по отдельности и верхом, мы сможем легче заметить и отразить нападение, нежели в закрытой повозке. Комфортом, конечно, пришлось пожертвовать, благо погода позволяла спокойно перемещаться верхом. Багаж мы решили разделить и телепортировать частями. Я пожалела, что не взяла с собой Красавчика, да и по Кроше я очень скучала, без нее и зелья сложнее варить, тем более от любовных переживаний с Винсом огонь хуже меня слушается. Да и нападение не подняло настроения. Все стало казаться таким сложным и опасным, но Коул и Вельмина успокаивали меня своим твердым настроем довести все до конца и не отступать, несмотря ни на что. Мой страх тоже постепенно сменился злостью: надо же, лишили людей магии и памяти, так еще хотят, чтобы мы им жизни не спасали. Видимо то, что недавним заболевшим восстановитель помогает полностью излечиться и даже что-то вспомнить, не устраивало тех, кто творит такое зло.

Мы заметили, что в последнее время не случаются новые нападения, точнее по словам работников департамента, с которыми Коул поддерживает связь, болезнь остановилась и больше не распространяется. Странно, видимо нападающие бояться, что вылеченные их вспомнят. Но те, кто мог хоть что-то рассказать о моменте высыхания, все равно никого не видели. Так же, как и Вельмина, они просто почувствовали холод, сильнейшую слабость и отключились.

Вечера мы часто проводили вчетвером, а иногда мы снова оставались с Винсом наедине. Я уже не отталкивала и не останавливала его, хотя самого главного между нами так и не случилось. Как-то не было ни подходящего случая, ни настроения.

Глава 23

Постепенно наше путешествие подходило к концу, при этом новых нападений так и не произошло, складывалось ощущение, что наш противник зашел в тупик, а, может, просто затаился. Радовало очень то, что департамент также активно стал распространять восстановитель по всему миру и наше участие было больше информационным, мы следили за распространением формулы и рассказывали людям о зелье. Близилась свадьба Коула и Вельмины, тем более что праздник можно было устраивать с чистой совестью выполненного дела. Конечно, многие так и не смогли восстановить память и магию, но их жизни высыхание больше не угрожало. Так радостно было видеть счастливые лица, полные благодарности глаза. Благодарили в основном ректора и Вельмину, я старалась держаться в тени, Коул и сам уже настаивал на этом, Винс его поддерживал: оба опасались за мою жизнь. А мне до сих пор не верилось, что у нас довольно легко получилось остановить распространение самого страшного недуга в нашем мире. Казалось, что мне это все приснилось, а еще, что я тут и ни при чем. Возмущало то, что нам сначала пытались препятствовать в департаменте магии как тайно, так и открыто вместо того, чтобы поддержать, раз у самих не получилось остановить болезнь. В департаменте однозначно что-то нечисто.

Праздновать свадьбу решили, впрочем, как и собирались, в небольшом тихом городке на берегу моря. Место было очень живописным: на скале был расположен небольшой белый дом с множеством окон, там можно было провести и обряд, и праздник. Окна во всю стену, летящие занавеси по всему дому, легкий теплый ветер проскальзывал внутрь беспрепятственно, создавалось ощущение, что еще немного и можно выпорхнуть, и полететь над морем.

Обряд провел местный священник, очень милый старичок, смотрящий на нас с таким теплом, будто мы его дети. Потом мы ужинали и танцевали под музыку, которую играл местный квартет, было так вкусно, весело и легко, не хотелось, чтобы этот прекрасный день заканчивался. Можно было смело сказать, что это был самый счастливый день в моей жизни! Нежданно ставшие такими близкими люди были рядом со мной, мы веселились, не думая ни о чем. На душе было так хорошо. А, главное, рядом был парень, который мне безумно нравился, что еще важнее: у него ко мне были взаимные чувства. Смотря в его глаза, я видела тепло, которое согревало мое замерзшее сердце и давало надежду на счастливое будущее.

Коул и Вельмина все-таки сдались и пошли спать, хотя думаю время на сон они тратить не будут: все же первая брачная ночь.

Мы остались с Винсом наедине. Я смотрела на него и удивлялась, как такой красивый парень мог в меня влюбиться, ведь он мог выбрать любую девушку, и, учитывая его обаяние, завоевать ее с легкостью. Возможно, в нем поселилась неуверенность после потери магических сил, и он это скрывает под чувством юмора, но по словам Коула, Винс не изменился. Да, он жалеет, что не может применять магию, но надеется на ее восстановление и верит, что зелье мы доработаем. Были мысли, что он хочет быть рядом, чтобы иметь возможность следить за доработкой восстановителя, но это уже совсем меркантильные мысли. Не думаю, что Винс так расчетлив, скорее во мне говорит моя неуверенность, и я ищу предлог, чтобы не поддаваться чувствам. Снова не пойму себя: мечтала о взаимной любви, считай, ее получила, а теперь ищу повод не поддерживать эти отношения.

Как-то неожиданно я обнаружила, что мы стоим в моей комнате и целуемся. Винс гладит мою спину, руки его как всегда теплые и нежные запускают волны мурашек по коже, а я таю-таю.

В эту ночь я ощутила все от блаженства до отчаяния. Сначала полные нежности и любви терпеливые прикосновения, потом не менее ласковые слова. Винс все-таки решился сделать мне предложение. После моментов любви я еще не успела отойти, тело сотрясало мелкой дрожью, при этом тягучее чувство усталости клонило в сон, но все это отошло на второй план, когда Винс заговорил о свадьбе, о судьбе, о будущем. Я слушала его, а внутри что-то натягивалось, как будто меня поймали на удочку и тянут из воды на погибель. Мне было так хорошо с ним, но, когда он заговорил о свадьбе, я почувствовала такую несвободу, как будто мое «да» попросту лишит меня всего.

– Так что, спасительница, ты готова стать моей женой? – с уверенностью в положительном ответе спросил Винс.

– Нет, – еле слышно ответила я. – Прости.

– Не понял… – Винс был просто не готов к такому повороту.

– Ты самый лучший, самый добрый мужчина на свете, – пыталась я смягчить свои слова, – дело именно во мне, я не готова связывать себя узами брака.

– Что значит узами? Я никогда не буду тебе ни в чем мешать, делай что хочешь, я просто хочу быть рядом! – возмутился Винс. – Я буду тебе опорой, а ты мне источником счастья.

Я даже не знала уже что и сказать, чтобы убедить его, пришлось сказать правду:

– Я не знаю люблю ли я тебя.

– Тогда зачем легла со мной в постель и до этого себя вела как будто не равнодушна? – угрюмо спросил Винс.

– А я и не говорю, что равнодушна, просто не уверена, что это любовь. Да и ты, возможно, мне просто благодарен.

– Я уверен в своих чувствах, а ты, когда разберешься, дай знать, – Винс ушел, хлопнув дверью.

А я осталась снова одна, невыносимо мучаясь от своей глупости, но с ощущением освобождения, понимая, что сделала все правильно. Я никогда не забуду своего первого мужчину и буду ему благодарна за то тепло, которое он мне подарил.

Утром мне не особо хотелось выходить из комнаты и видеть Вельмину и Коула, не хотела портить им настроение. Боялась встретиться с Винсом, но внутренний голос подсказывал, что он уехал, и я оказалась права, на кухне были только молодожены.

– Доброе утро, – постаралась изобразить на лице беззаботную улыбку.

– Доброе, но не совсем, – ответила Вельмина. Видно было, что оба расстроены.

Я села за стол молча, не зная, что говорить дальше, на самом деле хотелось развернуться и сбежать. А с другой стороны, я начала немного злиться, ведь вся эта ситуация с Винсом не касается никого, кроме нас самих. Да, возможно, со стороны покажется, что я поступила безрассудно, но могу же я хоть раз просто побыть эгоисткой, не задумываясь о чувствах других. Винс тоже в накладе не остался, некоторых мужчин вообще такое положение дел устроило бы совершенно.

– Винс уехал, – меланхолично произнес Коул, – сказал, что сделал тебе предложение, но получил отказ.

– Ты же была согласна, – с ноткой осуждения произнесла Вельмина, – почему в итоге отказала?

– Кто сказал, что я была согласна, это вовсе не так! – защищалась я.

– Хм, почему же тогда… – сделал многозначительную паузу Коул на кое-что намекая.

– Вы хуже моих родителей, – все же я не выдержала и повысила тон. – Я поступила так, как хочу, и вы не вправе меня осуждать!

– Остынь, мы просто хотим видеть вас счастливыми! – Коул тоже немного повысил голос. – А таким как сегодня утром, я видел Винса только, когда он умирал от высыхания.

От этих слов у меня все сжалось внутри, стало так горько и захотелось все вернуть, сказать «да» и не отпускать Винса. Мне так не хотелось причинять ему боль.

– Нам нужно побыть врозь, проверить чувства, поймите, мне тоже тяжело. Но принять сейчас предложение – будет слишком преждевременным решением, которое изменит нашу жизнь. Возможно, это не любовь, очевидно же, что мы просто испытываем благодарность и влечение, – попыталась объяснить что-то друзьям.

– Благодарность, – Вельмина с удивлением вскинула брови, – за что? Нет, с Винсом я понимаю – он благодарен за спасение, а ты за что благодарна-то?

– Он меня тоже спас, когда нападали, помните? – сказала я, а потом тихо добавила. – И от одиночества спас хотя и ненадолго.

– Пусть даже так, но, разве этого мало? – не успокаивалась Вельмина. – Вы такая хорошая пара, просто загляденье!

– Не спорю, – с улыбкой согласилась я, – но этого действительно мало, чтобы связать две жизни, и, вообще, кто бы говорил, вы к друг другу сколько присматривались прежде, чем любовь разглядели?

– Мы плохой пример, – улыбнулся Коул, – ладно, прости, что наехали, просто со стороны казалось, что все идет ко второй свадьбе, да и мы этого очень хотели, толкали вас друг другу, торопили, вспоминая свою ошибку. Но иногда действительно не стоит спешить. Главное, потом не пожалей о своем решении.

– Уже жалею, но не отступлю, тем более рано мне еще замуж, учиться надо.

– Одно другому никогда не мешает, – повторил свою мысль наш ректор, – когда же искать пару, если не в университете, я что зря столько университетских средств на балы трачу?

– Не зря, – усмехнулась я, только мне хочется сосредоточиться пока на обучении. – И раз уж зашла об этом речь, Коул, у меня к тебе будет огромная просьба.

– Какая? – заинтересовался ректор.

– Позволь девочкам записываться на волшебную борьбу! – я умоляюще сложила руки и посмотрела на ректора как можно более жалобно.

– Эээ, неожиданно, но только я и не запрещаю девочкам заниматься борьбой, там просто редко кто боевое крещение проходит.

– Ты о чем? – удивилась я. – Впервые слышу.

– Тем, кто уже занимается, запрещено про это рассказывать, на пробном занятии происходит небольшая тренировка и пробные бои, которые выявляют самых способных. Не каждый готов принять бой, рискуя что-то себе повредить, особенно это касается девочек, вот и не принимают их, просто не проходят испытание. Так что, дерзай, почти родственница, – с улыбкой сказал Коул, – тем более ты уже прошла самое настоящее боевое крещение.

Я пропустила мимо ушей подколку от ректора, видимо не скоро он забудет то, как я поступила с Винсом. А вот информация по магической борьбе меня воодушевила, ведь я считала, что мне будет непросто туда пробиться. Заниматься борьбой для меня стало теперь не только делом принципа, но способом научиться себя защищать от нападений. Мне не терпелось приступить к занятиям, хотелось уже вернуться к университетской рутине, жаль только там не будет Макса, он скорее всего уже уехал на практику.

Глава 24

Второй год моего обучения начался со скандала, на мое удивление магистр Трумский не хотел освобождать меня от вокала. Я думала, что он отпустит меня с легкостью, ведь после концерта, потеряв интерес к пению, я почти не старалась на занятиях и даже пару раз прогуляла их, предпочитая заниматься лишний раз зельями или покататься на Красавчике.

– Такой талант и забрасывать, как можно? – в очередной раз проговорил магистр.

– Простите, пожалуйста, но мне решать, как использовать свои таланты, – спорила я.

– Хорошо, но, если передумаешь, буду ждать обратно или хоть иногда заглядывай, – магистр не оставил надежду снова заинтересовать меня вокалом, но он зря старался, мне было намного интереснее заняться борьбой, но сначала нужно было пройти испытание.

Как ни удивительно, помощь с испытанием пришла с неожиданной стороны. Аннета, с которой мы так и не разговаривали с того злосчастного вечера, вдруг подошла ко мне и позвав в сторонку стала делиться разведданными, да так, как будто ссоры между нами и не было:

– Привет, тебя еще интересует волшебная борьба?

– Привет, – не стала строить из себя обиженную, – конечно, интересует.

– Ты прям заниматься хочешь или как? – озираясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивал спросила Аннета.

– Да, очень хочу, но туда же не пускают девочек? – не стала пока делиться своими знаниями об испытании.

– На самом деле пускают – это Михаэль перед отъездом раскололся, кстати, просил передать тебе привет, – Аннета заговорчески подмигнула.

– Тогда почему там никого из девочек нет? – решила узнать все, что знает Аннета, а потом решать, чем с ней поделиться. Что поделать, я перестала ей доверять.

– Потому что никто не решается на бой до победы, бывают и травмы, всякое, короче, бывает, – сказала Аннета, многозначительно закатив глаза.

– Предлагаешь попробовать? – обрадовалась я неожиданной союзнице.

– Конечно, я лично не боюсь воевать! Мне уже надоело театральное искусство, а ты, говорят, бросила вокал?

– Роб сказал?

– Ну да, кто же еще, мы с ним о тебе часто говорили, даже пришлось рассказать ему из-за чего мы поругались, – призналась, кажется, снова подруга, – прости меня, что влезла, мне казалось, что разговор с ним откроет ему глаза, что у вас все получится.

– Меня даже не этот разговор обидел, а то, как ты реагировала после. Как будто его ответ ничего не значил, – попыталась я объяснить свою обиду.

– А он и не значил ничего, вообще, считаю, что этот Верд тебе не пара, ледышка он, правильно ты его прозвала. Выходи за Михаэля, он давно по тебе сохнет, породнимся.

– И ты хочешь породниться, – не удержалась я от смешливого замечания.

– Хм, а кто еще-то? – очень удивилась подруга.

Пришлось вкратце рассказать ей о летнем путешествии, о Винсе. Когда рассказывала Аннете про него, поняла, что ужасно скучаю, но скорее не по нему, а по тем чувствам, что он вызывал. Аннета слушала меня чуть ли не открыв рот, позабавив меня своей реакцией.