Помоги проекту - поделись книгой:
Горгий заплакал, а смелый Эвмей отвечал, стуча зубами от страха:
— Не делай нам зла, господин, мы козопасы из Иолка. И наш отец не Язон, а Клитий, владелец большого стада. Позволь нам уйти домой.
Воин не отвечал. Он долго стоял в раздумье, с опущенной головой.
Потом вздохнул и сказал:
— Если вы жители Иолка, вернитесь в город и возвестите царю Адрасту, что аргонавт Язон вернулся в родную страну. Пусть царь придет сюда и не боится Язона. Я не стану требовать у него ни царства, ни жизни. Я только открою ему, куда я спрятал от всех людей Золотое Руно, от которого отказался Пелий. Идите скорей, потому что я чувствую смерть над своей головой и скоро умру.
Мальчики побежали к ручью, гонимые страхом и гордые поручением героя, о котором с раннего детства слышали от отца.
Язон же со вздохом обошел вокруг неподвижного корабля. Солнце нещадно палило песчаный берег и раскаляло своими лучами медный шлем Язона. Зная, что козопасы не скоро вернутся домой и что Адраст не придет к нему до заката, Язон, обойдя корабль, прилег в тени на песок под самой его кормой.
Но перед тем как уснуть, он снова стал сетовать на свою судьбу. Он просил великих богов, чтоб они, послав ему скорую смерть, избавили его от вечной тоски по Медее.
Мало-помалу сон одолел героя. Но едва он заснул, как с моря примчался шквал. Шумный вихрь налетел на корабль и закрутил воронки песка, и остатки древнего остова, затрещав под его напором, обрушились на землю. Из расшатанной ветром кормы корабля выпал тяжелый брус с вырезанной на нем головой Афины. Он упал на Язона и убил его.
Поздно вечером царь Адраст, окруженный целой толпой воинов и жителей Иолка, в золотой колеснице подъехал к остову «Арго». Но он уже не нашел корабля. Вихрь раскидал сосновые доски и раскатал дубовые бревна по берегу моря. На песке же, придавленный тяжелым брусом, лежал неподвижный Язон. Он был мертв.
И никто никогда не узнал, куда он скрыл от людей Золотое Руно аргонавтов.
Двенадцать подвигов Геракла
Рождение Геракла
За несколько лет до того времени, как в шумном Иолке вероломно овладел царским престолом коварный Пелий, дивные дела совершились на другом конце греческой земли — там, где среди гор и долин Арголиды лежал древний город Микены.
Жила в этом городе в те дни девушка по имени Алкмена.
Она была так прекрасна, что, встретив ее на своем пути, люди останавливались и в безмолвном удивлении смотрели ей вслед.
Она была столь умна, что самые мудрые старцы порою вопрошали ее и дивились ее разумным ответам.
Она была так добра, что пугливые голуби из храма Афродиты, не дичась, опускались, чтобы ворковать у нее на плечах, а соловей — Филомела — пел по ночам свои звонкие песни у самой стены ее дома.
И, слыша, как он поет среди розовых кустов и виноградных лоз, люди говорили друг другу: «Смотрите! Сам Филомела славит красоту Алкмены и удивляется ей!».
Беззаботно росла Алкмена в отеческом доме, и даже не думала, что ей придется когда-нибудь покинуть его. Но судьба судила иначе…
Однажды в городские ворота Микен въехала запыленная колесница. Высокий воин в блестящих доспехах правил четверкой усталых коней. Это отважный Амфитрион, брат аргосского царя Сфенела, приехал в Микены искать себе счастья.
Услышав грохот колес и храп коней, Алкмена вышла на крыльцо своего дома. Солнце садилось в этот миг. Червонным золотом рассыпались его лучи по волосам прекрасной девушки, пурпуровым блеском окутали ее всю. И как только Амфитрион увидел ее на крыльце у двери, он забыл все на свете.
— Куда я поеду дальше и зачем? — сказал он сам себе. — Вот передо мной стоит мое счастье.
Не прошло и несколько дней, как Амфитрион отправился к отцу Алкмены и стал просить его выдать дочку за него замуж. Узнав, кто такой этот молодой воин, старик не стал возражать ему. Весело и шумно отпраздновали микенцы брачный пир, а потом Амфитрион посадил жену на пышно украшенную колесницу и увез ее из Микен. Но они не поехали в родной город Амфитриона — Аргос: туда ему нельзя было возвращаться.
Не так давно на охоте он нечаянно убил копьем своего племянника Электрия, сына старого царя Сфенела. Разгневанный Сфенел прогнал брата из своих владений и запретил приближаться к аргосским стенам. Он горько оплакивал погибшего сына и молил богов, чтобы они послали ему еще одного ребенка. Но боги оставались глухи к его мольбам.
Вот почему Амфитрион и Алкмена поселились не в Аргосе, а в Фивах, где был царем дядя Амфитриона, Креонт.
Тихо текла их жизнь. Одно только огорчало Алкмену: муж ее был таким страстным охотником, что ради погони за дикими зверями на целые дни оставлял молодую жену дома.
Каждый вечер выходила она к воротам дворца, чтобы дождаться нагруженных добычей слуг и утомленного охотой мужа. Каждый вечер закатное солнце, как бывало в Микенах, снова одевало ее в свои пурпуровые одежды. Тут однажды на пороге дворца освещенную алым светом зари Алкмену увидел могучий Зевс, самый сильный из всех греческих богов, и, увидев, полюбил ее с первого взгляда.
Зевс был не только могуч, но также хитер и коварен. Хотя у него была уже жена, гордая богиня Гера, он захотел взять и Алкмену себе в жены. Однако сколько ни являлся он ей в сонных видениях, как ни уговаривал разлюбить Амфитриона, все было тщетно.
Тогда коварный бог задумал покорить ее лукавым обманом. Он сделал так, что вся дичь из всех лесов Греции сбежалась в те фиванские долины, где в то время охотился Амфитрион. Тщетно убивал неистовый охотник рогатых оленей, клыкастых кабанов, легконогих коз: их с каждым часом становилось вокруг него все больше и больше. Слуги звали своего хозяина домой, а он никак не мог оторваться от любимого развлечения и день за днем, неделю за неделей охотился, забираясь все дальше в глубь лесных дебрей. Тем временем сам Зевс превратился в человека, как две капли воды похожего на Амфитриона, вскочил на его колесницу и поехал в фиванский дворец.
Услышав знакомое цокание копыт и звон доспехов, Алкмена выбежала на крыльцо, радуясь тому, что увидит наконец долгожданного мужа. Чудесное сходство обмануло ее. Она доверчиво бросилась на шею лживому богу и, называя милым своим Амфитрионом, повела его в дом. Так при помощи волшебства и обмана Зевс стал мужем прекрасной Алкмены, пока настоящий Амфитрион охотился за зверями далеко от своего дворца.
Прошло немало времени, и у Алкмены и Зевса должен был родиться сын. И вот однажды ночью, когда Алкмена мирно спала, вернулся настоящий Амфитрион. Увидев его поутру, она ничуть не удивилась этому: ведь она была уверена, что муж ее давно дома. Вот почему этот обман, придуманный Зевсом, остался нераскрытым. Повелитель же богов, удалясь из фиванского дворца, возвратился в свое заоблачное жилище на высокой горе Олимп. Зная, что у старшего брата Амфитриона, аргосского царя Сфенела, нет детей, он задумал сделать своего сына наследником Сфенела и, когда он родится, отдать ему Аргосское царство.
Узнав об этом, сильно разгневалась ревнивая богиня Гера, первая жена Зевса. Она возненавидела Алкмену великой ненавистью. Ни за что не хотела она, чтобы сын этой Алкмены стал аргосским царем.
Задумав погубить мальчика, как только он появится на свет, Гера тайно явилась к Сфенелу и пообещала, что у него родится сын Эврисфей.
Ничего не ведая про это, Зевс созвал всех богов на совет и сказал:
— Выслушайте меня, богини и боги. В первый день полнолуния, когда луна станет совсем круглой, родится на свет мальчик. Он будет царствовать в Аргосе. Не подумайте сделать ему что-нибудь дурное!
Услышав такие слова, Гера спросила с хитрой улыбкой:
— А если в этот день родятся сразу два мальчика, кто будет тогда царем?
— Тот, кто родится первым, — ответил Зевс. Ведь он был уверен, что первым родится Геракл. Он ничего не знал об Эврисфее, будущем сыне Сфенела.
Но Гера улыбнулась еще хитрей и сказала:
— Великий Зевс, ты часто даешь обещания, о которых потом забываешь. Поклянись перед всеми богами, что царем Аргоса будет тот мальчик, который родится первым в день полнолуния.
Зевс охотно поклялся. Тогда Гера не стала терять времени даром. Она позвала богиню безумия и глупости Атэ и приказала ей украсть у Зевса память. Как только Зевс потерял память, он забыл об Алкмене и о ребенке, который должен был родиться у нее.
Вот почему случилось так, что сын Зевса, Геракл, еще до своего рождения потерял отца. Но зато он нашел в Амфитроне доброго и заботливого отчима.
Между тем наступил день полнолуния. Гера набросила на себя черную одежду, чтобы ее никто не узнал, и полетела в Аргос. Там она сделала так, что сын аргосского царя Эврисфей родился на целый час раньше, чем сын Алкмены Геракл.
Когда оба мальчика уж лежали в своих колыбельках, один в Аргосе, а другой в Фивах, Гера вернулась на гору Олимп, в жилище богов, и приказала богине глупцов Атэ возвратить Зевсу память. Потом она созвала всех богов и богинь и сказала:
— Выслушай меня, отец Зевс, а вы, боги, будьте свидетелями. Сегодня, в день полнолуния, первым родился на свет Эврисфей — сын аргосского царя Сфенела. Помните ли вы все, что сказал Зевс? Теперь Эврисфей и будет царем над Аргосом, а маленький Геракл должен ему подчиняться во всем!
Услышав это, Зевс пришел в страшную ярость.
Он сразу же догадался, что его одурачила Атэ — Глупость. Схватив богиню глупцов за рыжие волосы, он сбросил ее вниз с Олимпа. С тех пор Атэ не смеет вернуться в жилище богов. Зато она вечно трется среди людей. И если кто-нибудь из вас захочет сделать глупость, пусть он спросит себя: уж не проделки ли это большеротой и длинноухой рыжей Атэ?
Как Геракл задушил змей
Наказав Атэ, Зевс сделал только первую половину дела. Поэтому он сейчас же вернулся к богам и сказал:
— Слушайте меня, боги! Я не возьму назад моей клятвы: Эврисфей будет аргосским царем. Но зато я сделаю Геракла могущественнее и сильнее всех царей на земле. Когда этот мальчик вырастет, он совершит двенадцать великих подвигов, и в награду за эти подвиги вы, боги, сделаете его бессмертным. Так решил я, Зевс. Горе тому, кто вздумает изменить мое решение!
Сказав это, Зевс грозно взглянул на Геру, но Гера подумала про себя:
«Еще неизвестно, удастся ли Гераклу совершить хоть один подвиг. Во всяком случае мы с Атэ по-своему вмешаемся в его дела».
Увидев мрачное лицо Геры, Зевс задумался. Он подозвал к себе свою любимую дочь Афину и попросил ее день и ночь следить, чтобы никто не сделал Гераклу какого-нибудь зла.
Между тем мальчик Геракл спокойно лежал в своей колыбельке рядом с братцем Ификлом. Они родились близнецами, в один день и час, но были совсем не похожи один на другого. Геракл был сильный, здоровый мальчик. Он в первый же день так буянил в тесной люльке, что ее пришлось прикрепить к полу, — иначе она опрокинулась бы. А Ификл был сонливый и слабенький, он лежал неподвижно, как все новорожденные дети.
Наступила ночь. Афина — богиня мудрости — послала к Амфитриону свою любимую сову, самую умную из всех птиц. Пушистая сова неслышно летала над колыбелью Геракла и обмахивала его мягкими крыльями. От этого ребенок умнел с каждым часом.
Но богиня Гера твердо решила погубить его; она ни за что не хотела, чтобы сын ненавистной Алкмены сделался сильней и могущественней ее любимца Эврисфея.
Как только стемнело, Гера пошла в ядовитое болото, выбрала там двух самых сильных и самых страшных змей и потихоньку принесла их к дому Амфитриона. Чтобы не вышло какой-нибудь ошибки, Гера решила убить обоих мальчиков. Одна змея должна была ужалить Геракла, а другая Ификла. Хуже всего было то, что, едва дети уснули, сова неслышно сорвалась с карниза и улетела. Ей непременно нужно было наказать крыс, которые сгрызли пряжу богини Афины.
Усталая мать близнецов Алкмена тоже заснула, оставив у колыбели, по совету мудрой совы, двенадцать рослых прислужниц. Но прислужницам скоро надоело сидеть в темноте. Одна за другой они начали дремать. Головы их опускались все ниже и ниже. Они зевали все разом до тех пор, пока не заснули крепким сном. А змеи ползли да ползли и через широкий двор, прямо по лестнице, приползли к колыбели Геракла.
Ровно в полночь маленький Геракл проснулся. Он лежал в темноте, сосал кулак и слушал во все уши, потому что был умен не по возрасту. Вдруг он услышал возню и шуршание на пороге, потом тихий свист и шипенье на полу. Любопытный мальчик приподнял голову и заглянул за край колыбели. В ту же минуту он увидел большую змеиную голову рядом со своей головой. Геракл немного испугался и откинулся назад. Тут он заметил другую змею, которая жадно тянулась к маленькому Ификлу. Тотчас же Геракл схватил змей обеими руками пониже голов и стал их душить изо всех сил. Змеи шипели, как вода на углях, и молотили хвостами о каменный пол, но мальчик держал их крепко и все сильнее сжимал кулаки. Шум разбудил ленивых прислужниц. Увидя змей, они, растрепанные и неодетые, бросились вон, стали громко кричать и звать на помощь. Их вопли перебудили всех в доме. Люди забегали с факелами, по комнатам заметались тени. Размахивая мечами, прибежали кадмейские воины, стоявшие на страже у ворот дворца Амфитриона. Сверкая золотыми доспехами, вбежал и сам перепуганный шумом Амфитрион.
При свете факелов все столпились над колыбелькой. Но маленький Геракл уже крепко спал, зажав в кулаках задушенных змей; они болтались теперь, как две веревки, по сторонам колыбельки. При виде такого чуда Амфитрион, кадмейские воины и все двенадцать ленивых прислужниц стали пятиться от колыбели, качая головами и шепотом переговариваясь друг с другом. Так они были удивлены. Все они решили, что, значит, сами боги заботятся о Геракле, раз они наградили новорожденного мальчика такой удивительной силой. Людям нечего бояться за его судьбу.
Но это было большой ошибкой.
Как Геракл вырос и почему он убил своего учителя Лина
На другой день Амфитрион призвал к себе прорицателя Тирезия, который умел предсказывать будущее. Как только старец Тирезий взглянул на Геракла, он сразу же понял, что перед ним лежит не простой ребенок, а сын великого Зевса. Тирезий предсказал Амфитриону, что, когда Геракл вырастет, он не только победит всех зверей и людей, но поможет и самим богам справиться со страшными сторукими гигантами, которые живут на краю земли. Тирезий посоветовал Амфитриону как можно лучше беречь и воспитывать мальчика.
Амфитрион считал Геракла своим сыном и любил его еще больше, чем Ификла. Поэтому, как только мальчик подрос, он пригласил ему в учителя самых знаменитых воинов и мудрецов. Искусный Эфрит, который никогда не делал промахов, научил Геракла стрелять из лука, Автолик показал ему, как ловчее бороться с другими мальчиками, великий герой Кастор учил его рубить мечом и бросать копье, а сам Амфитрион постоянно брал его на свою колесницу и давал ему править четверкою горячих коней.
Скоро Геракл стал искуснее и сильнее не только всех своих сверстников, но и многих взрослых людей.
Он был так силен и велик, что, играя с другими мальчиками в семь камешков, в мяч и в лапту, никогда не умел рассчитывать свои силы. Вместо камешков он клал на ладонь большие булыжники и подкидывал их столь высоко, что все дети бросались от него врассыпную, боясь, как бы камни не проломили им голову. А мячом Геракл бил так крепко, что мальчики падали кувырком. Тут-то с Гераклом и случилось несчастье.
Строгий Лин обучал его всем наукам и искусству играть на большой семиструнной кифаре. Науками Геракл занимался охотно, но игра на кифаре ему не давалась, потому что струны он рвал всякий раз, как только касался их пальцами. Это очень сердило строгого учителя Лина, и как-то раз он больно прибил Геракла. Геракл обиделся. Он изо всей силы швырнул прочь от себя кифару и нечаянно задел ею Лина. Как всегда, он забыл о своей необыкновенной силе. Кифара коснулась учителя самым краешком, но убила его наповал.
Узнав об этом, Амфитрион испугался, как бы Геракл с такой страшной силой не натворил еще каких-нибудь бед и не покалечил маленького Ификла или других городских детей. Посоветовавшись с Тирезием, он решил на время отправить Геракла за город и поручил ему пасти свои стада на киферонских горных лугах.
Богиня Гера поражает Геракла безумием
Прошло много лет. Геракл вырос и возмужал. Он стал сильным и смелым юношей, могучим бойцом, отважным защитником своей родины.
Однажды, когда он отправился на охоту, соседний царь Эргин напал в его отсутствие на Фивы. Он подчинил себе фиванцев и заставил их платить ему непосильную дань.
Но Геракл, как только вернулся домой с охоты, собрал вместе со своим братом Ификлом большой отряд храбрецов, ударил с ним на войско Эргина, убил его в яростной битве и освободил родину от врагов.
В награду за это фиванский царь Креонт отдал Гераклу в жены свою дочь, красавицу Мегару. Радостной была эта свадьба, и шумным был веселый брачный пир. Сами боги спустились с Олимпа и пировали вместе с Гераклом. Один из младших сыновей великого Зевса, неутомимый Гермес, вестник богов, который всюду летает на своих крылатых сандалиях, подарил герою прекрасный меч. Бог света и радости Аполлон дал ему лук с золотыми стрелами. Искусный Гефест своими руками сковал ему панцирь, а богиня Афина облекла его в дорогую одежду, которую выткала для него сама. Одна только злобная Гера ничего не подарила Гераклу: она по-прежнему ненавидела и Геракла и его мать Алкмену.
Геракл и Мегара счастливо зажили во дворце Креонта. Скоро у них родилось двое детей. Но Гера, которая в это время опять стала женой Зевса, завидовала их счастью. Она постоянно ссорилась с Зевсом, и ей было досадно, что многие люди на земле живут дружнее, чем боги на Олимпе.
Однажды дети играли у ног Геракла на шкуре льва. Им нравилось рассматривать огромные львиные лапы и засовывать кулачонки в оскаленную пасть. Геракл любовался детьми. Светлый огонь мирно горел в очаге. Вдруг легонько скрипнула дверь. Тихое пламя испуганно заметалось, раскачивая большие тени на потолке. Геракл удивленно поднял голову: он подумал, что кто-то вошел. Но он никого не увидел.
А это богиня Атэ, никем не замеченная, прокралась в дом. Тихонечко подойдя к Гераклу сзади, она накинула ему на глаза волшебную невидимую повязку, одурманила его разум и свела героя с ума.
Так сделала Атэ по приказанию Геры, и вот обезумевшему Гераклу стало казаться, что львиная шкура, лежавшая у его ног, вдруг ожила, а дети превратились в ужасных двуголовых чудовищ.
Дико вращая налившимися кровью глазами, Геракл вскочил с места, с ревом набросился на детей и убил их одного за другим. Затем он начал метаться по дому, крушить и ломать все, что попадалось ему под руку. Напрасно Мегара и прибежавший на шум Ификл старались его успокоить. Он погнался за ними и до тех пор гонял их по всему дому, пока они не выскочили на улицу. Тут повязка безумия упала с его глаз, и бешенство сразу прошло. Геракл остановился, удивленно оглядываясь вокруг. Он никак не мог понять, почему жена и брат убегают от него со всех ног. Задумчивый, вернулся он домой, стараясь вспомнить, что такое с ним было, но как только увидел трупы своих детей, чуть опять не сошел с ума от горя и отчаяния. Закрыв лицо руками, он выбежал вон, боясь оглянуться на свой разоренный дом, и бежал до тех пор, пока не настала ночь. Ему было так тяжело и горько, что он решил никогда не возвращаться домой и пошел в другой город к своему другу Феспию.
Феспий, сын Архегона, был мудрым человеком и добрым товарищем. Сильно опечаленный несчастьем, которое случилось с его другом, он не стал понапрасну укорять его и огорчать бесполезными причитаниями. Он сделал лучше.
— Выслушай меня, Геракл! — сказал он. — Только слабые вздыхают о том, что уже свершилось, да плачут о невозвратном. Тот же, кто крепок душой, стремится загладить прошлое благими деяниями в будущем. И ты можешь сделать это.
Вчера, когда я проходил по городскому рынку близ храма Артемиды, я увидел толпу юношей; они, горячась, обсуждали какие-то вести. Я прислушался к их речам и узнал о славных замыслах. В далеком Иолке Язон, сын Эсона, собирает могучую дружину, чтобы плыть за Золотым Руном, за сокровищем Эолидов, Фрикса и Геллы. Мышцы твои крепки, Геракл, взор твой ясен. Послушайся меня: ступай в Иолк, к Язону. Много подвигов совершит он на своем пути, и если ты вместе с ним прославишь добрыми делами свое имя, боги простят тебе нечаянный поступок…
Так и сделал Геракл. Через Истмийский перешеек, через холмистую Беотию и прибрежную Локриду, минуя семивратные Фивы, пробрался он в славный город аргонавтов и отплыл вместе с ними в далекий путь.
Покорно подчинялся он в дороге юному Язону, хотя сам был старше и сильнее его. Безропотно греб он тяжелым веслом на борту быстролетного «Арго».
Но боги предназначили ему судьбу, отличную от судьбы аргонавтов. Когда однажды, сойдя на берег маленького островка, он углубился в лес, чтобы по приказу Язона заменить сломанное весло новым, в чаще деревьев встретил его лукавый и быстроногий Гермес, юноша с птичьими крылышками на круглой шапке и с другой парой крыльев на задниках легких сандалий.
— Брат мой Геракл! — сказал он ему. — Выслушай повеленье отца нашего Зевса. Оставь сейчас же славных аргонавтов: их подвиги слишком легки для тебя. Иди в Аргос. Там царствует твой соперник Эврисфей, тот, что родился на краткий час раньше, чем ты. Стань слугой презренного труса Эврисфея. Делай все, что он повелит тебе, все, что могучему прикажет ничтожный. Когда же ты выполнишь весь тяжелый урок, всемогущие боги, я думаю, даруют тебе прощенье…
Как Геракл поступил на службу к царю Эврисфею
Услышав волю богов, Геракл содрогнулся от гнева и обиды. Он знал, что Эврисфей был ничтожный, дрянной человек, и все люди смеялись над его удивительной трусостью. Говорили, что Эврисфей боится даже собственной тени. Но, вспомнив, что это боги посылают ему наказание за убитых детей, Геракл смирился.
«Ну что ж, — подумал он. — Я сам виноват во всем этом. Ведь сам я совершил такое страшное преступление. Хорошо еще, что мне позволено искупить столь великую вину. Лучше я пообещаю сам себе всю свою жизнь смело бороться за несчастных и обиженных людей, помогать слабым против злых чудовищ и драконов, как это делали великие герои до меня. Вот тогда-то я, наверное, заслужу прощение».
Рассудив так, Геракл быстро отправился в путь. Скоро он прибыл в Аргос.
Узнав о приходе Геракла, Эврисфей обрадовался, но вместе с тем побледнел от страха. Ему было очень приятно, что боги заставили служить ему такого смелого человека, но он испугался, как бы Геракл не вздумал убить его и захватить себе Аргосское царство. Из трусости Эврисфей не вышел навстречу Гераклу. Он приказал ему ждать у порога, а сам забрался на постель с ногами и начал думать, куда бы ему отправить Геракла так, чтобы самому прославиться, а Геракла погубить. Но только глупый царь попробовал думать, он сейчас же заснул, как убитый. Во сне явилась ему богиня Гера и посоветовала послать Геракла на охоту за страшным Немейским львом.
Эврисфей проснулся очень довольный, приказал Гераклу убить Немейского льва и целый день рассказывал басни о том, как ему пришла в голову такая умная мысль. Ведь в те времена очень часто случалось, что умным и смелым людям приходилось подчиняться злым, но богатым дуракам.
Что случилось с Гераклом в пещере Немейского льва
Немейский лев был не простой зверь, а страшное волшебное животное огромного роста. Он был сыном огнедышащего дракона Тифона и гигантской змеи Ехидны. Жил он в Немейской долине, неподалеку от селенья Клеаны, и наводил страх на все окрестности своими набегами.
Храбрый, но осторожный Геракл нарочно зашел в Клеаны, чтобы хорошенько расспросить жителей о привычках льва. Он постучал в дверь первой попавшейся хижины, у дома бедняка Моларха, и остался у него ночевать. Добрый Моларх охотно поделился с Гераклом последним куском черствого хлеба и кружкой кислого вина, но, узнав, куда он идет, так ужаснулся, что долго не мог произнести ни одного слова. Потом он упал на колени и стал умолять Геракла не ходить на охоту за львом.
— Этот страшный зверь, — говорил он Гераклу, — такой же сильный, как и свирепый. Шкура его тверже, чем каменный панцирь; зубы его легко разгрызают самый твердый булыжник. Вот какой это зверь! Он живет в глубокой темной пещере, и пещера его заколдована: пока он в ней, его нельзя убить ни копьем, ни мечом, ни стрелой…
Поделиться книгой: