Небо примет лучших. Второй шаг

Я почувствовал, как по позвоночнику пополз холод.

– Сколько же ты здесь?

– Не знаю. Я пытался делать отметки, но они исчезали, – наградив меня измученным взглядом, признался отец.

Он уставился на журчащую воду фонтана. А я… Я не мог пошевелиться.

Может… А отца ли вообще казнили?! Может, клан Ляо и император Алтан обнаружили подмену? Да, я прекрасно запомнил отца. Он любил меня, но… Но очень часто отлучался в самые разные поездки. И потом, если подумать, я не видел, как его казнили. Я видел лишь отрубленную голову и, признаться честно, не слишком-то вглядывался в искажённые смертью черты…

– Отец…

– Октай, я знаю, тебе хочется рассказать мне о моём будущем, – перебил меня отец. – Поверь, мне тоже хочется расспросить тебя. Но, пожалуйста, давай не будем об этом. Мы не первые родственники, которые пересеклись здесь вот так. Те, кто заговаривал на тему будущего и прошлого… Поверь, тебе не нужно знать, что с ними случилось.

Я захлопнул рот, на лицо само собой наползло виноватое выражение. Отец покосился на меня и по-доброму усмехнулся. Его рука легла мне на макушку и потрепала. Как в ту роковую осень, во дворе нашего имения, в наше последнее прощание. Я тогда мнил себя уже взрослым и, надувшись, сбросил его ладонь. Тогда отец грустно улыбнулся, вскочил на коня и выехал за ворота. Больше я его не видел и, признаться честно, порой даже ненавидел за всё: и за предательство, и за свою судьбу, и за ту ладонь в волосах…

Но вот он вдруг оказался живым и облачённым в генеральскую форму. Пока он ещё не стал предателем и злом для нашего рода. Возможно, он никогда и не был злом. Здесь и сейчас он мой отец, самый главный человек на свете…

– Пап, – сдавленно выдохнул я и уткнулся ему в плечо, зажмурившись, чтобы не дать слезам просочиться наружу. – Я скучал.

Его ладонь на мгновение замерла, но потом вновь погладила макушку.

– Значит, мы давно не виделись? – спросил отец.

Но по его сдавленному голосу стало ясно – он понял, что с ним что-то случилось к моим двадцати пяти.

Я тут же проклял себя за слабость. Выдохнул. Вдохнул. Растянул губы в улыбке. Убедился, что глаза сухие. Отстранился.

– Недавно. Мы виделись недавно. Просто ты – и вдруг такой молодой! Я знал, что мы похожи. Но как можно сравнивать отца и сына, когда одному двадцать пять, а другому за сорок? А теперь вижу – мы и впрямь почти как близнецы!

Отец тоже вздохнул, посмотрел на меня так, как смотрел всегда, когда ловил на вранье, но всё же улыбнулся.

– Да, у нас сильная кровь. Я подошёл к тебе, потому что принял тебя за своего прадеда, тебе прапрадеда. Он был жрецом Владыки Гроз. А это оказался ты… Кстати, как ты тут оказался?

Я с облегчением подхватил тему и в подробностях рассказал, как мы помылись в бане, отведали блюд и загадочно уснули.

– Если с вами был раб, то он сейчас должен быть здесь, среди прислуги, – задумчиво сказал отец. – Насколько я понял местные порядки, слуги господ забывают своих господ и становятся слугами этой танцовщицы.

– Но Унур раб только на бумаге, – возразил я. – А на самом деле он владелец этих земель и как раз-таки этой бани. Он из клана Хуай.

– Это который проворовался, за что был обращён в рабство? – уточнил отец.

– Ты слышал об этом? – поразился я.

– Без подробностей. Давняя история. Вроде бы им было выдвинуто обвинение в воровстве, и они не смогли предоставить доказательств своей невиновности, – протянул отец и отмахнулся. – Плохо помню. Если Унур больше не считает себя рабом, то он должен быть здесь, среди гостей. Перед танцем этой ведьмы слуги всех собирают здесь.

Я покосился на соседей. Те ели так, словно два дня сидели лишь на капусте.

– Значит, если он здесь, то голоден и пока не ушёл.

Тархан, до этого момента сидевший тихо, выпрямился, внимательно осмотрел зал поверх моей головы и покачал головой.

– Нет. Никого похожего.

– Значит, он сейчас среди прислуги, возможно, на кухне, – заключил отец и встал, протянул мне руку. – Пойдём, сын, я проведу.

И я, как в детстве, ухватился за его ладонь.

– Пойдём, папа.

Глава 5

Хозяйка и хозяин

Отец успел хорошо изучить баню. Он уверенно вёл нас по хитросплетениям коридоров, здоровался с кем-то по пути и надменно не обращал внимания на слуг, которые провожали нас внимательными взглядами. Нам никто не мешал. Лишь единожды кто-то с поклоном спросил, что мы ищем, и, получив ответ «слугу», посоветовал посетить кухню.

Однако на кухне мальчишки не нашлось. Более того, никто не видел, чтобы похожий человек появлялся на ужине. Не было Унура ни в отведённых покоях, ни в парной, ни в купальнях!

Мы обошли все места, в которые могла ступить нога человека, но поиски так и остались безрезультатными. В конце концов, мы вновь вышли во двор с фонтаном, но не вернулись за столик, а расположились на террасе.

– Значит, он ещё не появился здесь, – подытожил отец, окинув взглядом веселившихся людей. Одна из танцовщиц, заметив нас, покружилась у террасы, за что я наградил её улыбкой, а отец, подмигнув, бросил ей монетку. Девушка ловко поймала её, не прервав танца.

– Этого не может быть, – возразил я. – Он уснул самым первым!

– Если подумать… Я ещё не видел ни одного человека из клана Хуай. Точнее, не могу вспомнить, видел ли… – не переставая улыбаться танцовщице, пробормотал отец.

Мне и так было неспокойно, а после его слов тревога и вовсе взвилась до Небес.

– Здесь есть другие комнаты? Недоступные для гостей? – спросил Тархан.

– Баня вся в распоряжении гостей. Но за баней стоит домик, в который никого не пускают. Мне говорили, что это хозяйский дом, – ответил отец.

Мы все переглянулись.

– Соваться туда может быть опасно. – В голосе отца послышалось предупреждение. – Лучше бы нам сосредоточиться на поиске выхода.

Я покачал головой.

– Я отвечаю за него. Я должен убедиться, что его здесь нет. Или сделать всё возможное, чтобы выручить его.

По губам отца скользнула слабая улыбка.

– Как жрец и человек, да? – явно вспомнив что-то хорошее, спросил он и, увидев мой непонимающий взгляд, пояснил: – Любимая присказка прадедушки. «Сделаю всё как жрец и человек»… Ты не знал его, однако же… Да, как забавно играет кровь в потомках… – Он хлопнул себя по коленям и поднялся. – Что ж, пойдёмте, попробуем проверить хозяйский домик.

Тот прятался в небольшой роще. В отличие от величественной бани, в которой кипела жизнь, он был тихим и казался пустым. Все его окна были закрыты, лишь из-под одной ставни лился слабый свет. Вход, вопреки словам отца, никто не охранял.

– Подкрадёмся и заберёмся внутрь, – предложил Тархан.

– Нет. Лучше идти открыто, – возразил я. – Когда нас заметят, можно будет отговориться, что мы просто гуляли.

– Когда, а не если? – пробормотал отец.

– Сомневаюсь, что вездесущие слуги пропустят проникновение в этот дом. Но если говорить с ними вежливо, соблюдая правила, то всё обойдётся, – бодро заверил я, не чувствуя, впрочем, ни капли уверенности.

Только мы ступили на дорожку, ведущую к домику, как перед нами возник уже знакомый слуга – тот самый, который разбудил меня и привёл Тархана.

– Прошу прощения, гостям сюда нельзя, – сказал он со своей жуткой улыбкой и поклонился. – Можете посетить наше озеро. С его берега открывается дивный вид на горы.

Сумерки придали его лицу странные, вытянутые черты. Губы показались шире, зубы – острее. Слуга напомнил мне рыбу. Огромную и хищную.

Я не увидел – почувствовал, как рядом напрягся отец.

– Ох, извините, мы не хотели вас тревожить, – тут же заверил я слугу.

Тот смотрел своими жуткими круглыми глазами и всё ещё улыбался, не собираясь уходить.

– Что вы здесь делаете?

– Смотрим на дом. Он очень красивый, – честно ответил я.

Слуга зачем-то принюхался, кивнул:

– Вы не врёте.

Значит, он чувствовал ложь?

Мне показалось, кто земля под ногами превратилась в тонкую доску, протянутую над пропастью. Неловкий шаг в сторону – и падение. Словно не было никаких месяцев свободы. Словно я вновь стоял перед госпожой Сайной.

Что ж, здравствуй, привычная стихия.

– А что это за дом? Почему сюда нельзя? – спокойно спросил я, заглянув за плечо слуги.

– Это дом хозяев.

– Правда? Чудесный, очень интересный дом.

Слуга поклонился.

– Благодарю за добрые слова. Пойдемте, я покажу вам озеро…

– Вы так любезны и обходительны, уважаемый. – Я подался навстречу слуге и тоже улыбнулся. – Это же вы разбудили меня сегодня, да? Я сразу вас запомнил. Вы так замечательно подобрали мне место, принесли мои любимые орешки… Знаете, обычно слуги работают нехотя и кое-как, даже если им хорошо платят. А вы – сразу видно! – болеете своим делом. Такое редко встретишь.

Слуга отвёл взгляд и замялся, словно стеснительный малыш. Очевидно, ещё никто и никогда не говорил этому существу столько хороших слов за один раз. Я продолжил наступление:

– Как вас зовут?

Его глаза округлились еще больше.

– Эм… Кунь[4].

– Какое солидное имя! Вам очень подходит, – искренне ответил я. Да, это существо и впрямь напоминало огромную рыбу, превращённую в человека. – Кунь, на самом деле я бы очень хотел не бродить здесь, а выпить вина в тишине и покое собственного дома. Но, увы, сейчас я могу лишь уйти подальше от шума. Позвольте нам побыть тут немного? Уверяю, внутреннее убранство этого дома нам совершенно безразлично!

Слуга ещё раз понюхал воздух и заколебался.

– Вы точно не пойдёте внутрь?

Я ответил вопросом на вопрос:

– Внутрь? Зачем, по-вашему, мы можем пойти внутрь тёмного дома? Для чего? Стащить нефритовые заколки? – и махнул на нашу троицу рукой. – Посмотрите на нас! Мы не воры и становиться ими не хотим! Позвольте нам побыть тут втроём, прошу. Там очень шумно.

– Что ж… Ладно. Только недолго! И лучше отойдите туда, чтобы вас не было видно. – Кунь махнул рукой в сторону тёмных зарослей и убежал.

– Вы прекрасный слуга! – крикнул я Куню в спину.

Отец тоже посмотрел ему вслед и покачал головой:

– Горжусь тобой, сын! Я ещё не видел, чтобы кто-то смог уговорить его.

Я отвёл взгляд. Ох, знал бы папа, как и где я учился уговаривать несговорчивых людей и какими ещё методами владел…

– Повезло, что слуга оказался падким на лесть. Пойдёмте скорее!

Мы взошли на крыльцо. Тархан на пробу толкнул дверь, и она легко отворилась. Из глубины дома на нас дохнула холодом неожиданно плотная стена кромешной тьмы, и мы замялись на пороге, не решаясь нырнуть в неё.

Я, переборов соблазн уйти, медленно просунул руку за порог. Клубы тьмы оказались обманом зрения – руку вполне можно было рассмотреть до самых пальцев. Её ничего не скрывало.

Я на всякий случай вцепился в косяк и сделал первый неуверенный шаг. В напряжённой тишине пронзительно громко скрипнула половица, и я подскочил, с трудом преодолев порыв удрать подальше. Замер, всматриваясь в глубину дома и стараясь услышать что-то кроме колотящегося сердца. Но ни слуга, ни кто бы то ни было так и не появился. Осмелев, я сделал ещё шаг по скрипучим полам и позвал:

– Здравствуйте? Прошу прощения, мы ищем одного человека… Здесь есть кто-нибудь?

Ответом мне стала тишина.

– Похоже, здесь никого нет, – заключил отец, и мы втроём уже без опаски углубились в дом.

Внутри было невероятно тихо. Воздух пах пылью. Сквозь щели между оконных створок просачивался лунный свет, и привыкшие к темноте глаза различали стены, коридор в комнату и короткую прямую лестницу, ведущую в тёмный провал второго этажа.

Мы поднялись и попали в роскошные покои, занимающие весь второй этаж дома.

Расписанные парящими журавлями шёлковые обои на стене, изысканная резная мебель, изящные вазы из нежного фарфора – всё казалось ещё более дорогим и сияющим в неярком жёлтом свете свечи, стоявшей у окна. Но первым, на что падал взгляд гостя, была, конечно, ажурная круглая арка, которая отделяла огромную кровать от остальных покоев. На ней среди алых шёлковых подушек и покрывал лежал человек.

Сначала я обрадовался – мы нашли Унура! – однако в то же мгновение понял, что моя радость преждевременна. Волосы этого человека рассыпались по подушке длинными тёмными волнами. У Унура же такой роскошной шевелюры не было – его, как всех рабов, стригли коротко.

Мы замерли у входа, но Тархан, прислушавшись к чужому дыханию, нас успокоил:

– Он спит.

Отец обвёл взглядом спальню и заключил:

– Очевидно, вашего Унура здесь нет. Возвращаемся быстрее, пока нас не застали…

Мы повернулись к лестнице – и я едва удержал восклицание. За нашими спинами, сбоку от лестницы, оказалась ещё одна тонкая стена с раздвижной дверью. Тархан с тихим шорохом открыл её, и мы попали в маленькую комнату с выходом на балкон. На постели, примерно сложив руки под щекой и закутавшись в одеяло, сладко спал Унур. Судя по угощениям, которые стояли на столике, и подготовленному богатому клановому наряду, мальчика готовились принять если не как гостя, то как почётного пленника точно. Я подошёл к нему и потряс за плечо.