Помоги проекту - поделись книгой:
Та-а-ак! Что⁈ Чёрт, какой же я идиот!!!
Отбросив папку, я лихорадочно подскочил к моей ненаглядной, крепко обнял и признался:
— Дорогая, ты вышла замуж за идиота! Всё же просто! Синтез Траубе!
Оставив её, я трижды, как на Пасху, расцеловал нашего «скопца».
— Голубчик мой, синтез Траубе! Вы понимаете! Синтез Траубе, вот где ответ!
Коленька пытался что-то блеять, но его жестко взял под локоток Семецкий и потащил прочь, шипя при этом:
— Не видите, что ли? Вы своего добились! Его осенило! А теперь — прочь, не будем ему мешать!
«…Разумеется, осенило меня не насчёт кофеина. Просто тот упорно не дававшийся мне синтез диметоксина теперь стал кристально понятным. Особую прелесть ситуации придавало то, что исходные компоненты — хлоруксусная кислота, цианистый натрий, хлорирующие агенты, мочевину и едкий натр — мои химический заводы производили многими тоннами, а чаще — и тысячами тонн. Ну и стрептоцид производился в больших количествах. Немного изменить последнюю стадию, и — опаньки! — вот он мой 'химический пенициллин».
И это стало бы «бриллиантом в моей короне» по части подготовки медицины к войне. Разумеется, помимо этого готовилось многое. Мы производили йод и зеленку, хлорку и карболку, антисептические мыла, парацетамол и аспирин. Для наркоза готовили хлороформ и эфир, чистые, смешанные друг с другом и со спиртом, наладили выпуск «веселящего газа» и опиатов, глюкозы и капельниц, новокаина и перекиси водорода, бинтов и ваты… Да что говорить, если мой концерн производил почти половину пургена на Земле! И нечего ржать! При тогдашнем рационе солдат и матросов запоры были ничуть не меньшей проблемой, чем понос. Но всё же, всё же… именно сульфадиметоксин должен был помочь справляться с самыми тяжелыми ранениями!
Так что в тот вечер я к гостям не вернулся. И ночью тоже. Не смог уйти из лаборатории, пока не получил первый образец…'
— Милый, думаю, тебе стоит выпить ещё чашечку кофе! На глазах засыпаешь!
Ну да, а как тут не засыпать? Из лаборатории я припёрся около пяти утра. А в девять у нас уже началась еженедельная планёрка в Штабе Холдинга. Только и радости, что проходила она прямо здесь, в «Беломорском шпиле», так что разбудили меня за двадцать минут до начала. Вернее,
Следующий час был бы настоящим кошмаром, но моя дражайшая Натали и Софья Карловна, во-первых, нашли повод подать всем крепкий кофе, а во-вторых, передвинули принятие всех важных решений на следующий раз.
Потом был контрастный душ, тренировка, ещё кофе и вот — назначенная встреча с Финном. Её бы тоже передвинули, но… Его звала очередная стройка! Он и задержался-то лишь для того, чтобы услышать, чем же меня так «осенило»!
— Да, нашел я! — успокоил я его первым делом. — Нашел способ делать этот самый кофеин в разы дешевле! Но есть загвоздка, Коля, над которой думать уже вам!
Да, пока шёл синтез, я думал и над проблемой, как отблагодарить «скопца» за его настойчивость. Ведь если бы не она, я так и бился бы безрезультатно. Ну, и Финна порадовать, не без того! Но как? Найти новый способ синтеза кофеина — слуга покорный! Удешевить известные? Но наши ребята из проектного департамента тоже не лаптем щи хлебают! Напрашивающиеся организационные, финансовые и энергетические решения они проверили. Значит, остаётся только что-то «похимичить», в самом прямом смысле — «поиграться с химией».
И вот когда я начал думать в этом ключе над «задачей удешевления», меня вдруг осенило!
— И в чем же эта загвоздка?
— В исходном сырье!
Это да… Дело в том, что не так давно я получил предложение от французов. Выкупить их производство селитры. По рыночной цене! Милашки мои! Душки! Они пока что держались на рынке только потому, что Панамский канал не начал работать! И поэтому они могли продавать свою селитру на Западное побережье чуть дешевле, чем я. Слишком уж далеко там было для меня и близко для них, на логистике экономили! Однако открытие Канала надвигалось, так что скоро я их заставлю снизить цены. А себестоимость у них высокая. В результате скоро их акции станут стоить меньше, чем бумага, на которой они напечатаны.
Но… как всегда, есть одно «но». Это было так, если перерабатывать гуано
Поэтому какое-то время я всерьёз подумывал о том, чтобы поторговаться и выкупить. Подумывал, но не решался. Ведь дел полно, и почти все они куда более важные! Как бы «штаны в шагу не лопнули»!
А теперь всё — я решился!
— Видишь ли, друг мой… Основные затраты лежат на стадии получения мочевой кислоты.
— Да звучит не очень! — поморщившись, признал Финн.
— Это ещё полбеды! А главная беда в том, что эту самую кислоту я планирую выделять из гуано. Или, прости за грубость, из птичьего дерьма! Вот и прикинь, что будет с вами, если кто-то раскопает истину и запустит фразу «кофе из дерьма»⁈
'…Забегая вперёд, скажу, что проблему возможной антирекламы решил тесть. Ситуацию разбили на этапы. Вот получение ксантина. По методу Траубе. И никакой мочевой кислоты! А вот дальше из ксантина кофеин.
Что, спрашиваете, почему так недорого? А что вы хотите? Это же Воронцов! Опять что-то придумал! И всех устроило. На самом же деле, на старте часть ксантина делали в убыток. Примерно четверть.
А три четверти заранее, ещё до начала рекламной компании тихо приготовили из мочевой кислоты и положили на склад. Ведь одной тонны ксантина хватало на пять миллионов порций.
Так что мы просто заготовили двести тонн, и всё. У нас была заначка аж на миллиард порций! Кстати, для этого пришлось переработать всего около тысячи тонн гуано.[2]
Ну а потом, когда народ к этому «усиленному кофе» от нашего Финна привык, ксантин стали производить на французских атоллах. Но народ уже не особо интересовался, что да как. За это Дмитрий Михайлович получил свой процент и возможность торговаться с французами, выступая перед ними благодетелем, уговорившим «этого Воронцова». А мне было уже не до этого, дела звали дальше…'
Примечания и сноски к главе 13:
[1] Очень старый анекдот! Ещё времён, когда мужчин в парикмахерских брили опасной бритвой. Клиента направили к молодой и неопытной. но очень симпатичной парикмахерше-стажёрке. Она волнуется и оттого время от времени наносит ему порезы. «Ой, извините!"», «Ой, извините!»…
В конце концов она выходит из себя и с криком: «Опять ничего не получается!» начинает полосовать клиента бритвой.
[2] Это нормально. Содержание мочевой кислоты в гуано может доходить до 25%! В наши дни гуано — основной источник мочевой кислоты. Просто Воронцов об этом не знал. И был вынужден открывать этот способ самостоятельно.
Глава 14
Хотя все понимали, что встреча очередного дня Рождения вовсе не была основной целью приезда Рабиновича, тем не менее, отметили как полагается. Памятуя, что сюрпризов от других старый Перес не любит, подарки с ним аккуратно и вроде как невзначай согласовали заранее. Мы с Натали, например, подарили новейший арифмометр. Внук — проекты законов о вексельном обращении Манчжоу-Го и остальных новообразованных государств, разработанные им и его подчинёнными. На русском, французском, немецком и национальных языках.
Я в тонкости не вникал, но понял, что какие-то национальные отличия между этими документами были. Льстящие руководству этих стран и наиболее отвечающие интересам нашего Холдинга. Сам я в этом плохо понимаю, но заметил, что Полтора жида был тронут и приятно удивлён скоростью работы. Остальные тоже расстарались с подбором подарков.
Потом пили, говорили тосты, закусывали… Но наконец наступил момент, когда мы узким кругом убрались в курительную. Да, нам с Натали пришлось сделать её в своей квартире. Хоть мы не курили сами и не брали курящую прислугу, зато у нас частенько бывали гости, которым без сигары или трубки совершенно не комфортно. Так зачем создавать проблемы, если деньги имеются⁈ Выделили одну из дальних комнат под курительную, организовали там камин и хорошую вентиляцию… Как говорится, «и всех делов-то»!
— Кочевники у новых соседей с векселями работать умеют, но практики у них маловато! — со вкусом излагал Рабинович. — Сами продают все только за живые деньги либо скотом рассчитываются. Изредка товарами высокой ликвидности…
— Какими именно? — тут же уточнил я.
— Опиумом, например. Курят его там немногие, но применяют для обезболивания. И потому китайские торговцы нередко платили наркотиками. Чаем, табаком и пряностями. Годятся и ходовые лекарства. Ваши же стрептоцид, аспирин, зелёнка… Ценят настойку на корне женьшеня. В качестве совсем мелких денег могут применять гвозди, проволоку или прутки железа. Последнее время в ходу были ваши дождевики и галоши. Ну и разумеется, боеприпасы.
— Понятно. Значит, брать векселя они не привыкли. А платить ими?
— Вот! Вы уловили самую суть! Они считают плату векселями разновидностью мошенничества. Причём, что особенно приятно, они думают, что это они нас дурят.
Я грустно улыбнулся про себя, вспомнив, как в «лихие девяностые» множество людей охотно продавали пресловутые ваучеры буквально за гроши. Да ещё и радовалось, что удалось «пустую бумажку» за «живые деньги» продать! Да и чуть позже по городам России ушлые ребята за гроши же скупали «никчемные» акции. А люди потом наивно удивлялись тому, что «предприятия вдруг чужими стали»! Это что же, я таким же путём иду?
— Мы для пробы попробовали старую схему предложить, когда вожди племен, главы родов или вообще князья авалистами выступают. Так бросались, как голодные рыбы на пустой крючок. Совершенно непуганый край. Не понимают, что вексель порой пострашнее револьвера бывает!
Я понимающе кивнул. Именно из-за похожей схемы Полтора жида в своё время прибыл на Крит. И она прекрасно работала, давая высокие нормы прибыли, пока не разбилась об меня. Но вспоминать об этом не стоит. «Прощено и забыто!» Да и не в курсе большинство людей, даже из ближнего круга, об этих деталях наших биографий. Важно, что схема работает, и что сейчас она будет «на светлой стороне Силы».
— По кредитам там всё ещё интереснее! — поддержал деда Марк. — Представляете, взрослый кочевник в среднем съедает в год не меньше шести пудов мяса да пуда полтора сала. Причем предпочитают конину, на худой конец — баранину. Летом пьют много молока и едят молочные продукты. Но при этом почти не видя овощей, фруктов, сладостей. Ягод едят мало, только то, что соберут в степи. И зерна потребляют не больше трёх-четырёх пудов в год. Разумеется, это — привычная им диета. Но питаются они так не потому, что им нравится, а потому что продать мясо им почти некому. Соответственно, и товаров они покупают самый минимум. Даже из еды.
— И что же в этом хорошего? — удивился Тищенко. — Денег нет, покупать товары им не на что… Да и населения, как я понимаю, немного?
— Позвольте, Олег Викторович, я расскажу вам одну притчу! — первым ответил Семецкий. — Два коммивояжера от обувной компании по очереди попали на остров в океане. Один сбежал в первый же вечер и рассказал, что делать там нечего, все ходят босиком, на обувь спроса нет! А второй тут же радировал: «Тут все ходят босиком! Срочно шлите два парохода с обувью! Перспективы колоссальные!!!»
Все посмеялись, даже те, кто эту притчу давно знал. Причём не из вежливости! Уж так умел Семецкий рассказывать анекдоты и травить байки!
— Убедим мы их! — резюмировал Семецкий. — Будут растить и продавать нам коней, сдавать молоко на молокозаводы, баранину на производство консервов, шерсть и кожу… А наши там понастроят железных дорог, обводнят часть пустынь и будут взамен везти им рис и перловку для плова, табак, чай, лекарства, сахар и сладости… вырастят на месте морковку и прочие овощи… И продадут множество галош, дождевиков и топлива.
— Именно так! Им, чтобы стать богаче, не хватает хорошего сбыта, дешевых товаров и хороших поливных земель. А мы им поможем это преодолеть! Уж что-что, а железные дороги строить и организовывать полив наш Холдинг хорошо научился!
Семецкий довольно заулыбался, Тищенко даже коротко хохотнул. Остальные тоже довольно закивали! Как говорится, «сам себя не похвалишь…» Но ведь чистая правда, что приятно!
— И в результате, что характерно, не только мы денег наживём, но и они станут жить лучше! — подвёл итоги я. — с врачами, школами для детей, с полноценным питанием… И пусть не зажиточно, но существенно богаче, чем раньше!
И переключился на «сладкую парочку» одесситов:
— Только вот не пойму я, почему вы оба от такой сладкой полянки раньше времени сбежали?
Рабинович крякнул смущенно, подумал, и сформулировал ответ:
— Мы там Николая Ивановича встретили.
— Что⁈ — почти хором вскричали мы с Семецким. — Он же по Турции специалист! Что ему там-то делать?
— Вот и мы удивились! Только… Вы же знаете, наверное, туда вместе с российскими частями и иностранные волонтёры зашли! Так вот они почти все из ведомства Николая Ивановича были!
Семецкий исподлобья зыркнул на слишком разговорившегося одессита, но промолчал. И даже сделал неопределённый жест рукой, мол, чего уж там, продолжай.
— В какой-то момент, говорят, китайцы ухитрились троих таких волонтёров в плен взять. Начали допрос, интересуются личностью и гражданством. Первый и отвечает: «Ангел Хилко́в, подданный Османской империи!» И паспорт показывает. Они ко второму! Оказалось — «Армен Акопян. Подданный Османской империи». И тоже паспорт турецкий суёт. А третий в ответ спросил: «Я-таки сильно извиняюсь, но ви с какой целью интересуетесь?» И у него тоже турецкий паспорт нашли. Ну, китайцы рукой махнули, и направили этих неожиданных иностранцев к начальству в тыл. Дескать, сами решайте, что с ними, такими красивыми делать!
— И что? — весело поинтересовался я.
— Так не доехали! — всплеснув руками ответил Марк. — Перехватил кто-то!
Я глянул на Семецкого. Ага, поня-я-ятно!
— Нам Николай Иванович, понятное дело, ничего не сказал. Не положено! А вот штабс-капитана Алексея Ухтомского командиры этих волонтеров тихо предупредили, что им велено тут дела сворачивать да в Одессу выдвигаться. Вот мы и рассудили: человек, всю жизнь поддерживающий борьбу с османским игом, вдруг требует, чтобы обученные передовым навыкам военного дела армяне, греки, болгары и наши соплеменники к середине лета собрались в Одессе. А при этом Турция уже воюет с Италией. Вернее, защищается от неё.
Ну да, снова понятно. Самое время кому-то из соседей попробовать освободить ещё немного земель, давно и плотно оккупируемых турками. И такие добровольцы точно на этой войне пригодятся.
— Интересно, кто ещё нападёт на турок? Болгары? Сербы? Черногорцы? Или греки? — поинтересовался я вслух.
— Скорее всего, это будет союз! Может быть даже, что общий! — тихо ответил мой тёзка. — Все вы видели карту.
Это да, карту я видел. И офигел. Было от чего! Вы тоже офигели бы! Ничего привычного![1] От Стамбула к западу до самого Эгейского моря тянулся узкий «турецкий рукав», занимающий современные мне Албанию, Македонию и ещё часть земель. К югу от этой «кишки» была Греция, а с севера — Черногория, Сербия и Болгария. Да сама география говорила, что если ударить, как следует, да всем вместе, то у турок земли в Европе существенно поубавится! А может, что и вообще не останется, включая столицу. Греки-то много веков мечтали освободить Константинополь!
— Интересно, соответствующий союз уже оформлен? — спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно. — Или наш общий друг узнал обо всём загодя?
Но тут все отмолчались. И Юрий коротко пожал плечами. Понятно, никто не знает[2].
— Я-таки думаю, что эта война делает для всех для нас, тут присутствующих, большие и интересные перспективы! — твёрдо сказал Полтора жида.
— Для того и готовились! — тут же ответил Семецкий. — Нам есть, что обкатать. Лёгкие пулемёты сами по себе поменяют тактику. А есть еще броневики, тягачи, самозарядная винтовка Токарева[3]! Опять же самолёты. Да и у противника, в отличие от Японской войны, тоже будут и миномёты, и гранаты, ручные и винтовочные. Надо опыта набираться!
Я оглядел присутствующих. У всех в глазах горел азарт. Наши финансисты рассчитывали прилично нажиться на войне, кредитуя и поставляя всё, что нужно.
А Семецкий с отсутствующим здесь Клембовским просто жаждали обкатать новую тактику, оборудование и вооружение. Уже с учетом опыта поддержки национально-освободительных движений бывших китайских провинций. И собрать статистику современной войны.
Наверняка, и Алексей Ухтомский, брат моей Натали, попросится. Он давно бредит идей «сменить простого коня на железного»! А тут целый бронеотряд на обкатку отправим! И снова — «с учётом опыта».
И Артём Рябоконь просто как создан чтобы стать в том отряде зампотехом. Хоть тут пока и слова-то такого нет. Но он уже пару лет, как по военному ведомству числится, и с сыном Менделеева разные заготовки под бронетехнику обкатывает. Так что в армию его легко оформят и меня даже не спросят!
И молодой Артузов, троюродный брат Кирилла Бенедиктовича, тоже недаром у нас тренируется бомбы с самолётов бросать. Станет первым «комэска»!
Ну да, бомбы! Причём, что меня крайне удивило, идею выдвинул не я! Я-то был заинтересован впервые применить их только в ходе Первой Мировой. Причём сразу массово применить! Всё, что я читал о войне, говорило о том. что настоящий эффект именно так и получается — при неожиданном для противника и массированном применении. Ну и опыт бизнеса говорил о том же — больше всего заработаешь, пока у тебя монополия. И сразу массово открыв продажи!
Причём я ведь был уверен, что боевое применение авиации началось только в ходе Первой Мировой. Может, в моей истории так и было, но тут подгадили итальянцы, напавшие на Турцию. Они ещё прошлой осенью и воздушную разведку провели, и первую бомбардировку с самолётов[4]. А уже в декабре мой покровитель и Шеф авиации Великий Князь Александр Михайлович, он же — Сандро, потребовал от меня приспособить самолеты для разведки и бомбардировки.
Чёрт, и ведь не удержишь их! Да я и не собираюсь. К войне готовятся в первую очередь именно так — набираясь опыта. Я ещё и медиков пошлю — хирургов, анестезиологов, специалистов по переливанию крови. И поручу статистики ранений собирать, а также смертей от ран, исцелений полных и частичных и тому подобное.
Опять же радистов пошлём на тренировку и шифровальщиков с «Энигмами». Чёрт, надо будет с Ксанкой переговорить, сколько человек она сможет выделить? Ведь у неё девчонки в основном, а женщинам на войне не место!
— Ну, некого мне вам отдать, Юрий Анатольевич! — ныла Ксанка. — Сами знаете, у меня всё больше девчонки, да и штат не такой уж большой. И заняты они по самую маковку! А вы парней просите! Да ещё четверых!
— Именно так. По одному в отряд у болгар, сербов и греков. Плюс один при штабе. А в идеале еще один к черногорцам нужен.
— Софья Карловна, вы же в курсе! Скажите им! У меня в шифровальном отделе только Сеня служит! Но он и молод ещё, и по здоровью к службе не пригоден!
Госпожа Гребеневич ответила сумрачным взором, будто сама была недовольна тем, что сейчас скажет.
— А в подотделе расшифровки? Там у тебя трое выпускников да один студент старших курсов!
— Что⁈ — буквально взвыла Рябоконь. — А работать дальше кто будет? Именно эти четверо главную работу делают! Если их отдать, то всего три девчонки останутся. Старательные, конечно… Но там же и ум особый нужен! И знание языков! И что, мне потом план давать прикажете⁈
Поделиться книгой: