Судьбой начертанные нити

– Что бы они понимали своими тараканьими мозгами, – проворчала Айси и попробовала сесть: ясность сознания не означала, что вернулась координация, но добиться задуманного удалось.

– Понимают же, не зря Масти их держит, – сказала девушка с сильным акцентом, а потом хищно и безобразно улыбнулась, и Айси лишь тогда поняла, что она, скорее всего, не человек, и в удивлении округлила глаза. – Что? Я фирс. Они с девкой перепутали. – Смех был нервно-устрашающим до мурашек по коже. – Теперь только в расход. Я для работы не гожусь. И помогать им не буду.

– Работы? – переспросила Айси.

– Той самой, готовься, – рассмеялась она. – Коннелли просто еще не придумал, кому тебя загнать.

– А большой выбор? – Айси, конечно, удовольствия от беседы не получала, но лишняя информация была нужна как воздух.

– Ну… мест пять точно есть. – Айси уже не была так уверена, какого пола ее собеседница, потому что не знала ничего о расе под названием «фирс». – Но тебе в любом случае не понравится, ты ж у нас недотрога.

– Кто сказал? – Айси сочла, что ничто не сможет ее удивить, но чуть не поперхнулась слюной после фразы фирса.

– Так ты ж Коннелли обломала, не я, – хрипло захохотал фирс, широко открывая рот – существенно шире, чем это мог сделать человек.

– Может, он не в моем вкусе, – поморщилась Айси. – Я бы и в нормальной обстановке его послала…

– А не, это так не работает: после укольчика все мужики сразу в твоем вкусе будут, если они тебя вообще интересуют. – Зубы фирса были острее человеческих, а челюсти, похоже, обладали нестандартным строением.

– Хорош болтать! – Шестилапые, с интересом слушавшие разговор фирса с Айси, кинулись врассыпную. Появившийся в коридоре Коннелли сильно изменился: вымыл и уложил волосы, оделся в официальный костюм и стал больше похож на какого-то дельца. Или скорее сутенера.

– Хотим и болтаем. – Фирс продемонстрировал возможности трансформации челюстей: пасть существа была поистине огромной.

– Тварь, – брезгливо поморщился Коннелли и обратился к Айси: – Отоспалась? Вставай.

– На ра-а-аботу, – пропел фирс.

– Заткнись! – рявкнул Коннелли.

Вопреки постулатам гуманизма, Айси обреченный на смерть фирс тоже раздражал, да и своя шкура была ближе к телу.

– Только попробуй удрать, сразу сдохнешь. – Коннелли о покупателе распространяться не стал, зато показал на ошейник.

Видимо, пленница выглядела недостаточно впечатленной: для пущего эффекта Коннелли дотронулся до пульта на запястье – ощущения были неприятными, но терпимыми, хотя Айси и без демонстрации поняла, что с ней не шутят.

Пришлось позволить себя снова помыть и одеть – шелковистый, расшитый тесьмой костюм объективно смотрелся красиво и старомодно, подчеркивая соблазнительность форм, но не демонстрируя больше положенного правилами приличия. Ожерелье на шее было изготовлено в том же стиле; Айси с чем-то подобным сталкивалась в исторических материалах, но в свете последних событий предпочла собственной наружностью не восхищаться: для дела ж наряжали. Которое Айси точно не понравится.

Коннелли заставил Айси покрутиться перед большим зеркалом: кажется, он нервничал, оценивая итоги трудов, регулярно поправлял свои редкие волосы, вновь сделав их сальными. Было очевидно, что результат его не удовлетворил.

Парой щелчков Коннелли приказал паукам-ассистентам нанести на нижние веки Айси прохладный крем – цвет ее лица, видимо, казался ему недостаточно здоровым. Легкий блеск на губы и тушь для ресниц закончили нехитрый макияж. Волосам тоже придали лоска: соорудили простую, но элегантную прическу. Айси заметила, что преобразования не имели цели добавить облику вызывающей сексуальности или вульгарности.

Когда живой товар наконец заблистал красотой, Коннелли повел Айси к лифту. Сопровождали их, к неудовольствию Айси, два охранника из людей. Ошейник в ближнем бою не всесилен, можно попытаться вырубить Коннелли, сломать пульт и вырваться, но два бугая стали очевидной преградой для выполнения этого крайне рискованного плана.

Процессия не стала добираться пешком: загрузились в серый от пыли гравикар. Айси прикусывала язык, чтобы не ляпнуть лишнего, но уже поняла, что содержание борделей дает неплохой доход – разрухи, как у пиратов, здесь не наблюдалось. Или они были вынуждены держать марку: уважаемые люди передвигаются на приличных машинах, прилично одеваются и продают в рабство не менее прилично выглядящих людей.

Айси рассматривала улицы через зеленоватый стеклопласт: пешеходов было больше, чем транспорта. Во всяком случае, механического – по улицам вышагивали крупные ящеры с длинными шеями и хвостами. На их покатых спинах восседали наездники – монстров понукали хлыстами. Видимо, ящеры были не только покорными, но и грузоподъемными: закрепленные на них огромные корзины вмещали десятки стандартных контейнеров.

Путь гравикара проходил через весь город – этажность построек уменьшалась, зато высота заборов, ограждавших часть из них, наоборот, росла. Однако никакие стены не могли укрыть заметный издали дворец: Айси такое видела в голофильмах, но в жизни колоссальность строения ошеломляла.

– Там живет самый главный? – спросила она у Коннелли без надежды на ответ.

– А ты еще и сообразительная. – Сидевший напротив сутенер усмехнулся.

– Мы же не туда едем? – Айси, как и Коннелли, нервничала, поэтому решила воспользоваться моментом и поболтать. – У самого главного есть бордель? – Коннелли посмотрел на нее с прищуром, но не ответил, а на Айси неожиданно снизошло озарение. – Или… гарем?

– Очень сообразительная, – эхом повторил Коннелли, оставив Айси вариться в собственном соку вместе с неприятной догадкой.

Каждая секунда движения гравикара приближала Айси к незавидной участи, и она с отчаянием просчитывала возможности для побега. Увы, обстановка не предвещала ничего обнадеживающего – дом «самого главного» охранялся гораздо лучше, чем здание администрации на Кадаби.

Изнутри дворец выглядел куда приятнее, чем обитель Масти: строгие и, скорее всего, баснословно дорогие интерьеры буквально вынуждали Айси выворачивать шею – если она бессильна и беспомощна, хотя бы получит впечатления. И лишний раз убедится, что никаких лазеек нет.

Они шли вдвоем, оставив телохранителей в гравикаре; несмотря на то что Коннелли знал дорогу, напряжение чувствовалось в каждом его движении. А вот Айси расслабилась – она глазела по сторонам, не успевая восхищаться интерьером дворца. Особенно ее поразили огромные окна, арки, фонтаны и рукотворные водопады, а еще растения во внутренней галерее – деревья всегда нравились Айси, но так сложилось, что по-настоящему красивые экземпляры в местах ее обитания отсутствовали.

Охранники, привратники и все, кто встретился им по дороге, были людьми: вышколенными, одетыми в униформу или в гармонирующие с обстановкой по цвету костюмы. Ни одного взгляда в свою сторону Айси не заметила – не заслужила рабыня внимания тех, кто работает на сильного мира сего. Впрочем, и Коннелли для них явно относился к низшему сословию, поскольку его приветствовали через губу.

– Господин О-ди готов принять вас. – Статный мужчина в светлом пиджаке надменно указал им на лифт: выправкой он напомнил Айси полковника Петерса, но все остальное в его наружности показалось ей пугающе неестественным, включая оттененные ярким загаром серебристые волосы.

Когда они поднялись на нужный этаж, слуга провел их на террасу, с которой открывался вид на гористую местность, – словно устланные бархатом склоны вдалеке манили Айси, но она быстро столкнулась с необходимостью вернуться в реальность. На площадке размером с терминал «Альфы», кроме бассейна, раскидистых и дававших уютную тень деревьев, Айси заметила и подобие трона. На нем восседало, если можно так выразиться, существо, даже близко не напоминающее гуманоида – скорее это был ящер, способный держать верхнюю половину туловища вертикально. Серая чешуйчатая кожа поблескивала в лучах света, а крупные красные глаза отрешенно и одновременно хищно следили за визитерами.

Айси почему-то решила, что «самый главный» – человек, раз на него работают люди. Очевидно, она всерьез промахнулась в своих наивных суждениях. Да и седалище О-ди – именно так звали господина – окружали не только люди, но и четырехглазые гуманоиды, – однако взгляд Айси выхватил из их толпы девушку: темнокожую, с волнистыми красно-рыжими волосами по плечи, в невесомом и очень откровенном платье.

– Ваше несравненное… – Коннелли припал на одно колено. Охранник толкнул Айси на пол, чтобы и она должным образом поприветствовала рептилоида. Айси удержалась на ногах и сочла склоненную голову достаточной степенью учтивости, но Коннелли активировал ошейник: от резкой боли она практически упала. – Примите в дар…

– Зачем нам это? – наморщив матовый лоб, презрительно сказала девушка и сделала несколько размашистых шагов к Айси; теперь кривились ее пухлые губы.

– Ч-ч-черт… – поднявшийся Коннелли нервно сглотнул, но отключил разряды, так что Айси смогла выпрямиться и тоже встать. Девушка выглядела чересчур экзотично – на Айси оценивающе смотрели зеленые глаза со звериным рисунком радужки.

– О-ди, она страшная, – фыркнула девушка и бросила короткий взгляд на рептилию.

Айси невольно вскинула бровь: так ее никогда не характеризовали. Или дело в конкуренции? Судя по всему, девушка – одна из наложниц. Наверняка из фавориток. Соперницы ни к чему.

Тем временем Коннелли побледнел еще сильнее. О-ди сказал что-то на своем четырехглазому по правую руку, то есть лапу. Девушка состроила страдальческую мину, явно не обрадовавшись реплике.

Зато Коннелли разулыбался – угодил подношением, – а девушка, закусив нижнюю губу, с пристальным и недобрым интересом продолжила рассматривать Айси, словно хотела найти в ней какой-то изъян. Айси изображала, что ей плевать: кто в своем уме захочет попасть в гарем к ящеру? Вот и она не хотела и обрадовалась бы, если б наложница назвала причину для отказа. Куда Коннелли определит Айси дальше, пока неизвестно, но проблемы лучше решать по мере их поступления.

– У нее грудь маленькая, – наконец выдала девушка, но это, похоже, не могло изменить решения О-ди, который, раздувшись в районе чешуйчатого живота, беседовал со слугами.

Казалось, девушка из свиты уже бросила свою затею и сдалась, но внезапно к ним подошел еще один четырехглазый и жестом трехпалой руки поманил Айси к себе – та наклонилась, не совсем понимая, чего от нее хотят. Желтые глаза с горизонтальным зрачком моргали несинхронно, и Айси стало некомфортно от близкого контакта.

Особенностей мимики этой расы, как и языка, Айси не знала, потому и не могла понять, почему Коннелли вновь заволновался, а девушка хищно улыбнулась и отступила назад – охрана О-ди, наоборот, приблизилась.

О-ди утробно заурчал, выслушав клекот четырехглазого, а наложница, уловившая суть разговора, с наигранным возмущением воскликнула:

– Коннелли, ты притащил сюда ксеноса?

– Я… – Сутенер задрожал и начал заикаться. – Н-н-нет… это…

– Ты хотел обмануть О-ди? – зловеще прищурилась девушка и обратилась к Айси: – Ты человек?

– Нет, – честно ответила она. – Я реонка.

Заявление вызвало разноголосый галдеж у свиты О-ди, а Коннелли еле слышно прошипел:

– Почему молчала?

– Меня никто не спрашивал. – Айси не видела смысла скрывать, но всеобщее оживление ей совсем не нравилось.

Айси не понимала, что в этом страшного: ксеносы сосуществовали на Нгура вместе с людьми, сам О-ди был ксеносом. Но в силу незнания местных порядков Айси опять заблуждалась – Коннелли уже по-настоящему затрясло, он покрылся мелкими каплями пота и, кажется, мог прямо сейчас упасть в обморок.

– Масти ответит за это! – взвизгнула девушка. – Он хотел убить О-ди! Неужели не знал, насколько реонцы опасны?

– Нет, пожалуйста! – Коннелли пал ниц и ухватился за подол ее платья. – Пощадите! Кшек недосмотрел… она выглядит как человек… Подождите… я убью ее! – Пальцы сутенера потянулись к пульту, но один из охранников сорвал браслет с руки и передал его девушке.

Языковой барьер не позволял следить за ходом беседы, но по накалу происходящего Айси догадывалась, что О-ди, изредка и многозначительно всхрюкивая, обсуждает с советниками наказание для Коннелли и решает, какая участь будет уготована нежеланному и, по его мнению, смертоносному подарку.

За несколько минут ситуация уже слишком много раз меняла свое направление, и прогнозы казались неблагодарным делом: Айси смотрела на горы и ощущала полную беспомощность. Примешивалось что-то еще, что на фоне волнения разобрать было невозможно – словно интуиция вновь включилась, но не могла найти правильного пути, чтобы передать Айси тайные послания.

– Бега! – огласила вердикт девушка. – Если повезет, останешься жив.

– Но я… – заблеял Коннелли и воздел руки к серовато-голубому небу со сгустками редких и бледных облаков. – Не надо, прошу вас!..

– Реонку тоже в ущелье, – распорядилась она и, покачивая бедрами, как настоящий победитель в схватке, направилась к О-ди.

– Пожалуйста, нет, Ни! – закричал ей в спину Коннелли, а Айси догадалась, что бега в ущелье – мероприятие с однозначно летальным исходом.

– Ты этого заслуживаешь, Коннелли, – мстительно сказала девушка и расположилась на хвосте рептилоида, вальяжно закинув ногу на ногу.

Истерика Коннелли Айси волновала только потому, что из-за нее было невозможно узнать, что такого страшного в бегах и как они проходят. Охранники О-ди, естественно, разговаривать с пленницей не собирались и надели наручники – видимо, у реонцев в этих местах была дурная слава. Коннелли браслетами не одарили, совершенно справедливо решив, что он и без них ничего, кроме причитаний и валяний по полу, не учудит.

Чуть позже выяснилось, что казни, то есть бега, проводятся в каньоне на значительном удалении от города. Туда полетели на исполинском атмосферном корабле с открытой верхней палубой, обустроенной по типу террасы во дворце. Только на трон уже села Ни – Айси окончательно утвердилась в выводе, что это любимая наложница оставшегося на земле О-ди. Ящера, видимо, подобные развлечения не интересовали.

От скуки Айси вновь принялась рассматривать живописный ландшафт, периодически ловя на себе взгляд девушки, однако та больше не подходила; зато внимания от охранников было хоть отбавляй – Айси взяли в кольцо, словно реонка считалась дьяволом во плоти.

Нгура Айси искренне нравилась – она даже жалела о том, что попала на планету невольницей, а не как турист. Да и вообще – Айси в своей жизни видела только Кадаби, но почти все драгоценное, как выяснилось, время провела в замкнутых пространствах станций и космических кораблей. Если бега закончатся для нее плохо, то больше она не увидит ничего. А вероятность трагического исхода, по всей видимости, была чертовски высокой.

После долины с пологими холмами и полянами жухлой низкой травы горы стали круче и выше – их уже не покрывала растительность, а только коричневый камень с россыпями серого. Между двумя острыми пиками и находилось то самое ущелье – узкий в сравнении с кораблем коридор в отвесных скалах.

По оживлению свиты Ни стало понятно, что корабль прибыл на место: те приблизились к ограждению и с интересом смотрели вниз. Девушка вела себя как капризная королева, но тоже покинула трон – переоделась для случая в максимально облегающий костюм белого цвета. Вырезы на ее спине и животе открывали полоски темной кожи, а рыжие волосы развевались на ветру – защищавшее от внешних условий силовое поле по краям палубы действовало слабее.

– Начнем? – с ухмылкой спросила она, когда корабль завис над расселиной.

– Пощадите! – Коннелли, плача, пополз было к Ни, но охранники его не подпустили.

– Ну же, – на губах девушки появилась игривая улыбка, – если они не придут, уцелеешь… Если придут – убежишь.

– Нет! Нет!.. Нет…

Коннелли волоком тащили к гравиплатформе, Айси шла сама: на первый взгляд место не казалось опасным, но услышанное «они» вызывало тревогу. Что придется бежать, следовало из самого названия мероприятия, и Айси пожалела, что на ногах красивые и неудобные туфли, гармонирующие с роскошным одеянием.

Охранники молниеносно спустили их на дно ущелья и выгрузили с платформы, после чего сразу поднялись наверх, на корабль. Коннелли тут же кинулся к каменной стене и попытался взобраться на нее, но зацепиться за практически гладкую, отполированную ветром скалу не смог. Последняя попытка закончилась падением в пыль, и Коннелли больше не поднялся – лежал и жалко всхлипывал.

Айси скинула туфли и пальцами ног ощутила приятное тепло – впервые в жизни она стояла босиком на не созданной людьми поверхности. Если бы Айси знала, чего бояться, она бы, конечно, уже боялась, но чутье упорно не давало скатиться в панику: все будет хорошо, выберется. «Если повезет», – добавил разум.

– Эй! – крикнула Ни с высоты.

Айси задрала голову, но толком разглядеть девушку не смогла, зато услышала звук падения на землю какого-то предмета в нескольких метрах от себя. В воронке пыли она обнаружила браслет – пульт от ошейника. В раскаленном воздухе эхом разнеслись три оружейных залпа, и Айси поняла, что времени разбираться, как снять оковы, пока нет, поэтому просто надела браслет на левую руку.

Пару минут ничего не происходило, а потом Айси почувствовала вибрацию ступнями, чуть позже – услышала низкий гул. Голофильмы с эффектом присутствия были недешевым развлечением, но Айси периодически выбиралась на сеансы и, пользуясь этим опытом, решила, что к ним приближается нечто огромное.

Коннелли взвыл на высокой ноте и принялся носиться кругами на четвереньках; Айси застыла на секунду, думая, что делать, и – побежала.

Возможность увидеть, что по ущелью с огромной скоростью мчится стадо двуногих ящеров, не стоила собственной жизни. Хотя Айси при всей своей нечеловеческой стремительности все равно оказалась медленнее: первые животные обогнали ее довольно быстро – сине-зеленого цвета, с красными гребнями, выше двух метров ростом, с короткими когтистыми верхними лапами и вытянутыми пастями, усеянными острыми зубами.

Первое время Айси как потенциальная добыча местную фауну не заинтересовала, но ее могли затоптать – она наивно посчитала, что так, возможно, и погибали все участники бегов, а чтобы выжить, нужно лишь умело лавировать между ящерами, контролируя пространство вокруг себя. Однако Айси опять не угадала: получила чувствительный удар по спине и чуть не упала от неожиданности; кожа загорелась от боли, из глубокой царапины побежала кровь. Еще один ящер сорвал ожерелье – к счастью, оно без особых усилий разлетелось на части, и Айси сохранила равновесие.

Теперь ей приходилось уворачиваться от когтей и даже от зубов: то, что ящеры запросто могли оттяпать руку, было очевидно. Ей удавалось это с переменным успехом – шелковистый костюм вскоре был разодран в клочья и скорее мешал, чем защищал. Но главными проблемами Айси оставались многочисленность стада и длина ущелья – она поняла, что долго не протянет. Прижаться к скале и переждать тоже не получится: снесут, растерзают и растопчут.

Молнией полыхнувший в голове план казался безнадежным, но Айси решилась – примерившись, ухватилась за шею бегущего слева ящера, для надежности выпустив когти: чешуя была прохладной в сравнении с температурой воздуха и даже приятной на ощупь. Только вот идею наездницы тварь не оценила – попыталась скинуть Айси, отчаянно прыгая и мотая головой. Айси держалась цепко, на кону была ее жизнь, но сползла ящеру под живот, рискуя в любой момент упасть на землю.

Ящеры вновь пытались ударить или укусить Айси, но их скорость была примерно одинакова, не сравнить с реонской, и пятидесятикилограммовая ноша на нее влияния не оказывала. Так что Айси оказалась в относительно безопасном укрытии.

Из-за сотен, а может, тысяч бегущих тварей в воздух плотным саваном поднялась пыль, серьезно затруднявшая видимость, – Айси не знала, где находится, сколько еще осталось до конца ущелья, выживет ли она вообще и что потом будет делать… Пальцы вцепились в шкуру ящера до побелевших костяшек, она старалась больше не думать ни о чем, кроме своего спасения.

Импульс интуиции настиг внезапно, толчком: Айси повернула голову вправо и увидела впереди довольно низкий – не выше двух метров – уступ. Горы тоже стали ниже. Значит, ущелье заканчивается, но, к несчастью, это уже не обнадеживало – на открытой местности ничто Айси от ящеров не защитит.

Управлять тварью было непросто, но Айси впилась под кожу когтями и таким образом умудрилась немного скорректировать направление – теперь все зависело только от ее прыжка. Единственного, точного и самого важного: Айси сгруппировалась, отпустила руки и оттолкнулась от земли, учитывая инерцию от скорости, – вложила оставшиеся силы, чтобы зацепиться за край.

Айси не просчиталась и достигла цели – но не могла знать, из какого материала уступ: когти крошили рыхлую почву, не давая окончательно выбраться на ровную поверхность. Камни выворачивались, падая вниз, а в довершение ко всему когтями по ноге полоснул пробегавший мимо ящер – и этого могло быть достаточно, чтобы сорваться. Айси боролась отчаянно, даже рычала от усилий: понимала, что если упадет – упадет навсегда.

Напряжение росло, а мышцы слабели, словно исчерпали свой ресурс, – война Айси подходила к концу, но она не хотела сдаваться. Еще чуть-чуть, немного, но – на второй ноге сомкнулась когтистая лапа…

Айси вскрикнула и разжала пальцы, чтобы за миг до падения почувствовать на запястье чью-то руку.

Глава 6

Гром

Мощный рывок вытащил Айси из когтей смерти, будто она была пушинкой, еще одним незнакомец закинул ее себе на плечо. Его шаг был уверенным и пружинистым, маршрут – неизвестным.

Айси разом оставили последние силы, она больше не опасалась за свою жизнь. Точнее, она знала, что находится в безопасности, и даже знала, кто ее спас – Гром. Герой сновидений таинственным образом оказался рядом.

Глаза резало от пота и пыли, Айси пыталась проморгаться, провоцируя слезоотделение, и почти ничего не видела. Мир сконцентрировался в узком поле зрения, где были лишь камни. И ноги несшего Айси Грома в брюках песочного цвета и берцах. Куда? Туда, где будет хорошо, – Айси не нужны были слова, чтобы понять его намерения, а мозг от перегрузки работал только на уровне подсознания. Оно верило реонцу, невзирая на то, кем тот являлся.

Путь был коротким, или Айси за это время успела отрубиться, поэтому момент, как она оказалась на небольшом гражданском корабле, утонул в забытье. Гром с трудом проходил в люк из-за своих габаритов, потому перехватил Айси на руки, словно ребенка, и протиснулся пригибаясь и боком. Но Айси так и не решилась поднять взгляд и посмотреть на своего спасителя. Только чувствовала запах пота, смешанный с каким-то очень знакомым, совершенно не вызывающим отвращения ароматом.

Айси не менее бережно опустили на откидную койку в крошечной и, похоже, единственной каюте на корабле и укутали пледом.

Разглядеть Грома Айси удалось мельком – темные волосы до плеч, борода. А потом он удалился через узкую и низкую гермодверь. Откалиброванный за годы жизни среди людей сенсор определения возраста сбоил, и Айси могла дать реонцу от двадцати пяти до сорока, гадать не имело смысла.