Короли анархии

— Могу я помочь тебе одеться? — Спросила я, когда он прошел мимо меня, и выскользнула из кровати, чтобы подойти к нему.

Сэйнт замер, когда я придвинулась ближе, позволяя мне подойти прямо к нему, когда его взгляд скользнул по тонкой ночной рубашке, которую он мне дал, и он заметил мои затвердевшие соски, пробивающиеся сквозь кружево. Я все еще жаждала удовольствия, которое он почти позволил мне получить в душе, и, глядя на него, стоящего там в одном полотенце, мне приходили в голову всевозможные мысли, которых у меня, вероятно, не должно было быть об этом жестоком мучителе.

Капелька воды скатилась по темной коже его обнаженной груди, и я прикусила нижнюю губу, когда она скользнула по выпуклости его груди и вниз по прессу.

У него вырвалось низкое рычание, и его руки сомкнулись вокруг моей талии, когда он наклонился ближе ко мне, от его близости у меня перехватило дыхание.

— Ты все равно никогда не была куклой, не так ли, Татум? — он выдохнул, и мое имя прозвучало греховно на его совершенных губах. — Ты искусительница, соблазнительница, чертова Сирена, посланная заманить меня внутрь и заставить мое тело болеть. Ты была создана, чтобы испытывать меня всеми мыслимыми способами, и иногда мне кажется, что ты можешь просто заставить меня забыть все правила, по которым я когда-либо клялся жить.

Его хватка на моей талии усилилась, и у меня вырвался жалобный стон, когда я потянулась к нему, скользя руками вверх по его груди, пока мои пальцы не коснулись его татуировки, приглашая его выполнить это обещание, хотя я знала, что не должна.

— Видишь? — выдохнул он, придвигаясь так близко, что я почувствовала, что могу быть поглощена его темной энергией. — Ты опять за свое. Сирена.

Я невинно моргнула, желая возразить, что я ничего не делала, но, возможно, я знала, что это неправда. Возможно, мне не хотелось признаваться в этом самой себе, но идея о том, что я буду соблазнять Сэйнта, не была чем-то таким, против чего я была. Этот мужчина передо мной, возможно, был чудовищем самого ужасающего вида, но в нем было очарование, которое я не могла точно описать, и мне нравилась мысль о том, что он испытывает то же самое ко мне.

— Мне нужно одеться, — резко сказал он, используя свою хватку на моей талии, чтобы оттолкнуть меня на шаг назад, прежде чем отпустить и уйти, оставив меня шататься и страстно желать, чтобы он вернулся. Какого черта он продолжал так поступать со мной? И какого черта я продолжала позволять этому происходить?

Он зашел в свой шкаф, и я нахмурилась, ожидая его возвращения. Он мог довольно легко снять свою одежду, но надеть ее было совсем другим делом. Однако он вернулся в одних боксерах, и складка на его лбу говорила о том, что он причинил себе боль, натягивая их.

— Сегодня ты будешь спать в комнате Блейка, — сказал он со вспышкой яда в глазах. Он… ревновал?

— К черту правила. — Я пренебрежительно махнула рукой. — Я хочу остаться с тобой, пока тебе не станет лучше.

Его брови изогнулись, как будто мое предложение было не только неожиданным, но и тревожащим. Я встала с кровати, взяла его за руку и потянула к его месту.

— Татум, — предупредил он. — Правила гласят…

— Мне все равно, Сэйнт, — твердо сказала я. — Я никуда не уйду.

Его взгляд переместился на мои губы, и его кадык поднялся и опустился.

— Тогда останься, — сказал он, как будто это было его решение. — Но когда я буду достаточно силен, чтобы наказать тебя должным образом, ты заплатишь за нарушение правил.

— Конечно. — Я закатила глаза, ухмылка растянула мой рот, когда я помогала ему забраться в кровать.

Я села с другой стороны, и Сэйнт неловко попытался повернуться и взять с прикроватной тумбочки книгу мрачных стихов По.

— Ты бы когда-нибудь просто попросил о помощи? — Я поддразнила его, когда наклонилась над ним и взяла книгу, положив ее ему на колени.

— Мне не нужна помощь, — просто сказал он, и я цокнула языком.

— Всем иногда нужна помощь. Это не делает тебя слабым. Это то, о чем ты беспокоишься?

Повисла пауза молчания.

— Нет… мой отец всегда учил меня сражаться в собственных битвах. Полагаться только на себя и ни на кого другого.

— Звучит знакомо, — вздохнула я, и тяжесть этих слов навалилась на меня, когда я подумала о тех же самых учений от моего собственного отца. Он поощрял меня стоять на своих ногах, быть готовой ко всему, встретить мир в одиночку, если придется. Но это не означало, что его не было рядом, когда я больше всего в нем нуждалась. И теперь его больше никогда не будет.

Я стиснула челюсти и сморгнула слезы. Сэйнт протянул руку, взял меня за руку и сжал, его прохладная плоть прижалась к моей, вытаскивая меня обратно на поверхность. Он отпустил меня так же быстро, открыв книгу и пролистав страницы. Затем он прочитал мне пару строк.

— И все же, если надежда улетучилась. Ночью или днем. В видении или без него, разве от этого она не исчезала? Все, что мы видим или чем все кажется. Это всего лишь сон во сне.

— Что это значит? — Прошептала я, и от этих слов у меня по коже побежали мурашки.

— Это значит, что на самом деле ничто не имеет значения, — размышлял он. — Потому что мы все просто живем во сне.

— Ты веришь в это? — Я спросила, и он обдумал это.

— Я думаю, что мир податлив, — сказал он. — Я думаю, что наши реальности можно подделать. Но это не делает их менее реальными. Но я думаю, что в этих словах есть некоторое утешение, потому что это означает, что любая фантазия, о которой ты можешь мечтать, может стать реальностью.

Я откинулась на подушку, уставившись в потолок и размышляя об этом. Каким я хотела видеть свой мир теперь, когда у меня все отняли? Ради какой реальности стоило двигаться вперед? И какие сладкие сны у меня вообще могут быть теперь?

***

— Как продвигаются исследования, брат? Выяснил что-нибудь интересное? — Спросил Киан Сэйнта за завтраком, когда тот взял кусочек тоста со своей тарелки, чтобы зачерпнуть последние остатки приготовленного блюда, прежде чем отправить все это в рот.

Сэйнт наблюдал за ним с нескрываемым отвращением, когда Киан принялся облизывать каждый палец, чтобы удалить с них жир. Я тихо рассмеялась, и Сэйнт бросил на меня взгляд, от которого могло бы расплавиться стекло.

— У меня недостаточно данных, чтобы отследить Мортеза. Нет даже имени. И только в этом штате насчитывается полторы тысячи Мортезов, не говоря уже обо всей территории Соединенных Штатов. Кроме того, скорее всего, это вымышленное имя, особенно если он действительно работал на ЦРУ, в чем я в настоящее время не уверен. — Сэйнт откинулся на спинку стула в раздумье. Сегодня в его глазах было больше света после хорошего ночного сна, и я была рада увидеть, что тени под ними полностью исчезли. И мне действительно стало приятно сосредоточиться на поиске истины. — Возможно, однако, что он арендовал недвижимость или поселился в отеле где-нибудь поблизости от этой школы, чтобы иметь возможность прибыть в коттедж достаточно быстро, чтобы перехватить отца Татум, как только он отследит ее телефон. Я обзванивал отели, обрабатывая все сети вдали от Еверлейка. В горах на удивление много гостиниц, отелей типа постель и завтрак — и так далее, и многие не отвечали на звонки в рождественский период, сколько бы раз я ни звонил.

— На Рождество он четыре часа звонил в один отель, проходя через какую-то автоматизированную систему, — сообщил Блейк, закатив глаза. — Помнишь, когда линия оборвалась и ты обезумел? — задумчиво произнес он, как будто это было приятное воспоминание, и глаза Сэйнта сузились до щелочек.

Я не понимала, почему Сэйнт так неустанно работал над поиском какой-либо информации о Мортезе с тех пор, как я уехала. Я знала, что это важно, но почему он был так одержим именно этим?

— Жаль, что мы тогда не забрали телефон Мортеза с его трупа, — задумчиво произнес Киан, на его губах заплясала ухмылка, и я покачала головой, зная, что он у него. Но он явно собирался повозиться с Сэйнтом, прежде чем отдать его.

— Факт, который я бы не упустил, будь я даже в полубессознательном состоянии, — раздраженно отрезал Сэйнт.

Киан сунул руку в карман блейзера и положил телефон на стол, крутанув его рядом с пустой тарелкой.

Сэйнт посмотрел на это с адским пламенем в глазах. Но когда он заговорил, он был смертельно спокоен. И это почему-то пугало еще больше.

— Если это то, о чем я думаю, Киан Роско, я возьму свой нож, кастрирую тебя и сожгу твои яйца в камине.

— Я вроде как привязан к своим яйцам, братан, как насчет того, чтобы ты взял вместо них палец? — Предложил Киан со смешком, передавая телефон по столу Сэйнту.

Рука Сэйнта опустилась на него, костяшки его пальцев побелели.

— Почему ты скрывал это от меня? — он зашипел, как долбаная змея.

Киан пожал плечом.

— Я забыл об этом.

Сэйнт встал со стула, практически плюясь ядом.

— Ты забыл? Забыл один пункт, который мог бы сэкономить мне долгие часы изучения самых незначительных деталей?

— Ага. — Киан кивнул. — О, я вытащил SIM-карту на случай, если на ней есть маячок, но держу пари, что она одноразовая. Если нет, я знаю кое-какое программное обеспечение, которое ты можешь установить, которое…

— Я знаю, как заблокировать маячок, ты, приводящий в бешенство, бестолковый крестьянин, гребаная деревенщина, — рявкнул Сэйнт, поднимаясь со своего места и хватая нож, как будто собирался довести свою угрозу до конца, и Киан расхохотался во все горло, положив руку на стол.

— Можешь взять мой мизинец, — предложил Киан. — Но ты уверен, что хочешь этого? Не забывай, как приятно чувствовать его в своей заднице, детка. Это удовольствие на всю жизнь, в котором ты будешь себе отказывать.

Сэйнт зарычал, как зверь.

— Ты не будешь смеяться, когда я сделаю это и возьму тебя за яйца, пока ты плачешь, как ребенок, на полу.

— Сэйнт, — выдохнула я. — Успокойся.

— Я буду спокоен, когда порежу его тело на куски, — прошипел Сэйнт, шагая навстречу всем двумстам фунтам Киана, даже со сломанной рукой, сломанными ребрами и долбаным огнестрельным ранением, но, очевидно, ничего из этого было недостаточно, чтобы удержать его. Киан откинулся на спинку стула, подняв мизинец в знак подношения и насмешливо ухмыльнувшись, когда Сэйнт подошел к нему.

Блейк встал между ними и выхватив нож из рук Сэйнта. Сэйнт выпрямился, его зубы были оскалены, плечи тряслись.

— Теперь у тебя есть телефон, чувак, так что иди и разберись со своим мумбо-юмбо, чтобы мы могли узнать, какая информация на нем хранится, — твердо сказал Блейк — голос разума. Почему это было так жарко?

— Блейк прав, — быстро согласилась я. — Если его кто-то прислал, то наверняка его телефон свяжет нас с ними, — с надеждой добавила я, молясь, чтобы там действительно была зацепка. Она просто должна была быть. Может быть, именно поэтому Сэйнт был так одержим своими расследованиями; это отвлекало. И в его нынешнем состоянии он нуждался в одном из них почти так же остро, как и я.

Сэйнт встретился со мной взглядом, и я прикусила губу, надеясь, что он откажется от своих угроз расчленить Киана в пользу этого. Его плечи поникли, и он вздохнул, направляясь в свою комнату.

— Я отключу любое программное обеспечение для отслеживания, — пробормотал он, все еще оставаясь напряженным, когда поднимался по лестнице.

Киан фыркнул от смеха, и я бросила в него кусочком яблока из своей миски с фруктами и йогуртом. Он шлепнулся об его щеку, оставив на губах белое пятно йогурта, которое он слизнул, прежде чем тоже отправить в рот кусочек персика.

— Спасибо, детка, — передразнил он. — Иди сюда. Я хочу поцелуй.

Блейк нахмурился, ожидая услышать шутку.

— Я никогда не видел, чтобы ты был так близок к поцелую, сочный персик не в счет. Что происходит?

— Все меняется. — Киан пожал плечами, но смотрел на меня жадным взглядом, как будто был смертельно серьезен по поводу того, чтобы прикоснуться своими губами к моим.

— Киан не смог сдержаться, когда увидел меня с головы до ног в крови, — сказала я, мое сердце забилось сильнее при воспоминании.

— Это отвратительно, чувак, — прокомментировал Блейк, но он тоже ухмыльнулся.

— Я болен. Действительно чертовски болен. Меня следовало бы запереть, — протянул Киан, затем встал и направился ко мне в поисках поцелуя. Он наклонился, его рука скользнула в мои волосы и сильно потянула, заставляя меня откинуть голову назад, чтобы он мог завладеть моим ртом. Его язык глубоко проник между моими губами, и жар разлился по моим щекам, когда он беззастенчиво поцеловал меня, клеймя меня как свою прямо перед Блейком.

Когда он отстранился, я так же задыхалась, как и он, а буря в его глазах говорила о том, что он еще не хотел расставаться со мной.

— На вкус она как сахарное совершенство, верно? — Блейк ухмыльнулся, выглядя жаждущим подойти и потребовать поцелуй для себя, и я была не совсем против этой идеи.

— Да, — хрипло сказал Киан, когда Сэйнт вернулся с верхнего этажа с телефоном Мортеза в руке.

— Если там и был маячок, то сейчас он отключен, но у него стоит код доступа, — прорычал он. — Я составлю список наиболее распространенных кодов доступа и использую любую имеющуюся у меня информацию о Мортезе, чтобы сделать некоторые разумные предположения.

— Если мы не сможем подключиться к этому телефону, информация на нем исчезнет, — предупредил Киан.

— Поздравляю, — невозмутимо произнес Сэйнт. — Вы только что выиграли награду, Капитан Очевидность. Вот ваш приз. — Он ударил Киана здоровой рукой по плечу, достаточно сильно, чтобы заставить Киана поморщиться, прежде чем он снова расхохотался.

— Ты уверен, что сможешь взломать его? — Спросила я Сэйнта, меня грызло беспокойство. Что бы ни было на том телефоне, оно могло нам помочь. Я так сильно надеялась на это.

— Да, Сирена, — уверенно ответил он. — Потому что меня зовут Сэйнт Мемфис.

— А этот Сэйнт Мемфис не хочет ли еще один небольшой побочный проект, потому что у нас с Татум есть планы мести, и мы могли бы использовать сумасшедшего Шерлока Холмса, чтобы помочь нам в этом, — сказал Киан, и, несмотря на его шутки, я могла видеть в его глазах нерешительность раскрывать этот секрет.

— Продолжай, — подбодрил Сэйнт, приподняв брови.

— Ну, как ты знаешь, моя семья — кучка испорченных ублюдков, — медленно начал Киан, и я сжала его руку в знак солидарности.

— Преуменьшение года, — пошутил Блейк.

— Да. Ну, я должен был сказать тебе это, когда это случилось, но тогда, наверное, я боялся, — сказал Киан.

— Боялся? — Сэйнт спросил так, словно мысль об этом была абсурдной, и я догадалась, что было довольно сложно представить, что Киан чего-то боится. Но когда дело дошло до любви этих мужчин, я знала, что это значило для него больше всего на свете, и я поняла, почему он боялся изменить их мнение о себе.

— Прошлым летом Лиам решил, что пришло время мне пройти посвящение в это долбаное тайное общество, частью которого являются он и его богатые друзья. Это называется Ройом Д'Элит. Я не знаю, что это значит, но…

— Элитное королевство, — подсказал Сэйнт, потому что, конечно, знал это, даже не пытаясь.

— Верно. Имеет смысл, учитывая, что каждый придурок там явно считает себя богом, — горько сплюнул Киан. — В любом случае, это место, где они встречаются, договариваются о деловых сделках и, я думаю, господствуют над всем мелким народцем. Они пьют модный алкоголь, носят маски и все такое дерьмо. Но дело не только в деловых отношениях, это как место, где законов больше не существует. Там есть мужчины и женщины, которых продают и покупают, чтобы использовать для чего угодно, от траха до разделки мяса, и это не преувеличение. Дерьма, которое я там увидел, было достаточно, чтобы меня взьебать, а я повидал много развратного дерьма за свою жизнь.

— Почему ты не рассказал нам об этом раньше? — Спросил Блейк, выглядя оскорбленным, и Киан опустил голову.

— Потому что… Я должен был принять участие в посвящении, чтобы заслужить членство там, и у меня не было выбора относительно моего участия. Они проводят эту гребаную смертельную игру, в которой большинство потенциальных участников просто используют доверенных лиц — каких-то бедных беспризорников, понятия не имеющих, для чего их туда поместили, и не имеющих выбора в этом вопросе. В конце игры может остаться только один победитель, что означает, что все остальные должны умереть. Я отказался заставлять какого-то бедолагу участвовать вместо меня, поэтому я…

— Ты принял участие и победил, — закончил за него Сэйнт, нахмурившись еще сильнее. — И ты боялся, что мы изменим наше мнение о тебе, когда узнаем, что ты был вынужден лишать жизни невинных людей?

Я придвинулась ближе к Киану, опасаясь следующих слов, которые могли сорваться с губ Сэйнта, но я была совершенно сбита с толку, поскольку вместо того, чтобы ругать его или осуждать, Сэйнт встал и обошел стол, прежде чем заключить Киана в свои объятия. Блейк был на полшага позади него, и они втроем яростно вцепились друг в друга на долгое мгновение, когда я почувствовала их любовь друг к другу, как осязаемую силу, витающую в воздухе.

— Ты один из лучших людей, которых я знаю, Киан Роско, — прорычал Сэйнт. — Ничто и никогда не изменит моего мнения о тебе.

— Я люблю тебя, чувак, — добавил Блейк. — И мне жаль, что тебе так долго приходилось справляться с этим в одиночку.

Киан вздохнул с облегчением, когда еще немного подержался за мужчин, которых выбрал в свои братья, прежде чем игриво оттолкнуть их.

— Ладно, ладно, я идиот, что сомневался в вас, — сказал он со смехом облегчения. — А теперь, если кто-то из вас не хочет отсосать мне, я предлагаю вам снова сесть и решить, хотите ли вы помочь мне и Татум уложить этих ублюдков?

Киан с широкой улыбкой усадил меня к себе на колени, и я не могла не улыбнуться ему в ответ, пока Сэйнт обдумывал, чего мы хотим.

— Да… Я помогу вам, — согласился Сэйнт. — Мне нужно будет посидеть с вами и обсудить каждую деталь, которую вы знаете об их организации…

— Этого я и боялся, — простонал Киан.