Короли анархии

— Прекрати отпускать шутки про учеников и учителей, — рявкнул я, выбивая из-под него ноги с торжествующим лаем. — Это не имеет никакого отношения к тому, что у нас с ней есть.

Мы вступили в яростную битву кулаков и силы, катаясь по твердому полу, и я застонал, когда он ударил меня с силой гребаной кувалды. Нам не следовало делать это без перчаток, и я знал, что завтра мы оба будем в синяках, но сейчас было слишком поздно что-либо предпринимать.

Получив гораздо больше ударов, чем хотелось, мне удалось перевернуть его под себя и заломить его руку за спину, ударив коленом в позвоночник, чтобы удержать его там.

Я громко сосчитал до трех, зная, что он слишком упрямый ублюдок, чтобы сдаться самому, затем поднялся на ноги. Киан перекатился на спину, тяжело дыша и смеясь, его грудь блестела от пота.

— Ты обидчивый из-за отношений между ученицей и учителем, потому что не хочешь, чтобы я подумал, что ты тоже хочешь меня поколотить? — пошутил он, потому что, очевидно, искал еще одного пинка.

— Отвали, — беззлобно прорычал я и потянулся за полотенцем из своей сумки в углу комнаты, чтобы вытереть лоб.

— Итак… Сэйнт заявил о своих правах на нашу девушку, потому что у него крошечная дырочка в плече, и оставил нас на скамейке запасных до дальнейших распоряжений, — сказал он, вставая и следуя за мной через комнату. — Это оставляет нам два варианта — мы либо отсасываем друг у друга, чтобы помочь нам пережить этот засушливый период…

— Или? — Спросил я, решив не удостаивать это ответом, потому что я определенно не собирался трахать еще одного из своих учеников. Особенно того, у кого щетина, бесчисленные татуировки, широкие плечи и член.

— Или мы идем к тебе домой планировать способы отомстить Повелителю Тьмы за нарушение его собственных драгоценных правил. — Глаза Киана озорно блеснули при этой идее, и я не смог удержаться от ухмылки.

— Вариант Б очень привлекателен, — согласился я, хватая свои вещи и поворачиваясь спиной к спортзалу, выключая свет и выходя вслед за Кианом.

— Отлично. Потому что я уже предполагал, что ты скажешь да, и у меня уже есть отличная идея, как проникнуть ему под кожу.

— О да? Как? — Спросил я, когда мы направились к выходу.

— Я нарисовал эскиз новой татуировки, которая будет сводить его с ума каждый раз, когда я буду показывать ее. И я принес все необходимое, чтобы добавить ее в свою коллекцию. После этого давай прокрадемся обратно в Храм и переполошим еду, которую он припас в катакомбах.

— Я могу войти в школьную базу данных и снизить его средний балл до 3,7? — предложил я с ухмылкой.

— Черт возьми, да. Его голова действительно может взорваться, если это произойдет. — Киан обнял меня и завыл от смеха, и я поймал себя на том, что присоединился к нему.

Возможно, он был прав насчет того, что я впустил его. Это определенно лучше, чем сидеть и хандрить в одиночестве. И если при этом голова Сэйнта Мемфиса взорвется, то тем и лучше.

Я встретила Милу в нескольких сотнях ярдов от Храма и пошла с ней на английский, в то время как Ночные Стражи следовали за нами, как три темные тени. Я отстранилась от них на некоторое расстояние, чтобы поболтать со своей подругой наедине, но она все время оглядывалась на них через плечо, как будто их присутствие выбивало из колеи.

— Итак, какова реальная история травм Сэйнта? — спросила она, и у меня скрутило живот, когда я придерживалась истории, которую мы все придумали.

— Другой истории нет. Он упал с байка Киана, — сказала я, пожимая плечами.

Сэйнт тоже скормил ложь своему отцу, и об этом была напечатана короткая статья в Sequoia Tribune, чтобы студенты, увидев его руку в перевязи, не распускали собственные слухи. Но на этой неделе их уже было много, так что статья не была эффективной.

Некоторые люди верили, что он был избит Кианом, а другие придумали более сложную историю о том, что на него напал медведь на горе Тахома, прежде чем он убил его голыми руками.

— Я никогда не видела этого парня на мотоцикле, — она слегка рассмеялась, но я даже не смогла выдавить улыбку.

— Это был вызов, — ответила я, уже хорошо запомнив эту историю.

— Боже, держу пари, жить с ним сплошной кошмар.

— Он хорош, когда я рядом, чтобы обработать его раны, — размышляла я.

— Он что, теперь делает из тебя не только рабыню, но и сиделку? — прошипела она.

— Нет… это не так, — сказала я, желая объяснить, но как я могла? Я даже не могла рассказать Миле о своем отце, пока не появится официальная информация о его смерти. Иначе как я могла объяснить, что знала? И это означало, что я и близко не могла подойти к правде о том, что Сэйнт чуть не умер из-за меня.

— Тогда на что это похоже? — Она прищурилась, глядя на меня. — Пожалуйста, девочка, скажи мне, что ты не поехала на поезде Стокгольмский синдром, на станцию Ночные Стражи.

— Нет, — быстро ответила я, жалея, что не могу объяснить. И, возможно, я могла бы немного. Я никогда не обещала держать свои чувства в секрете. И Мила была моей подругой. И было так приятно снова быть рядом с ней. У меня сейчас столько всего произошло, что я всерьез собиралась сойти с ума, если не выплесну часть этого наружу. И, может быть, это достаточно отвлекло бы меня от папы и всего того плохого дерьма, которому я пыталась не позволить выплеснуться наружу в моей груди. Тот факт, что мы с Монро не разговаривали после нашей ссоры, также давил мне на нервы. Но каждый раз, когда я подумывала о том, чтобы попытаться преодолеть пропасть между нами, я вспоминала, что он сказал мне, и от этого моя кровь снова закипала. — Но они не те, за кого я их принимала.

Мила приподняла бровь, но в ее взгляде не было осуждения, просто любопытство.

Я тяжело вздохнула и потащила ее по тропинке в более быстром темпе, хотя парни теперь были намного дальше позади нас.

— Ты знала обо всем том ужасном дерьме, которое натворили Невыразимые? Я имею в виду, действительно ужасное дерьмо.

В ее глазах вспыхнул интерес.

— Что ты знаешь?

Я наклонилась к ней поближе, рассказывая все, что знала о них. Как Глубокая глотка пыталась изнасиловать Киана, как Наживка соблазнил несовершеннолетнюю девочку и манипулировал ею, лишив ее девственности, и все другие преступления, которые они совершили. С каждой историей ее губы приоткрывались все шире, пока она практически не уставилась на меня с открытым ртом. Она знала слухи, но не всю историю, и я могла видеть ее отвращение, когда рассказывала ей правду.

— Они наказывают людей, которые этого заслуживают, — закончила я.

— Кроме тебя, — яростно сказала она, и я полюбила ее за это.

— Да, кроме меня. Но с тех пор многое изменилось. Я отомстила, и я думаю… они действительно сожалеют.

Она бросила еще один взгляд через плечо.

— Даже живущий на земле родственник дьявола?

Я фыркнула от смеха.

— Сэйнт сложный человек. Между нами не все в порядке, но он заботится обо мне. Больше, чем я когда-либо думала, что его может что-то волновать.

— Так что ты хочешь сказать… ты встречаешься с ними? Со всеми ними? — В ее голосе звучало что-то среднее между невероятным впечатлением и абсолютным ужасом.

— Наверное, да, — сказала я, сама не уверенная. Было легче навешивать ярлыки на то, кем были я и Блейк, я и Киан. Но Монро я никогда не смогу упомянуть, а Сэйнт был…Сэйнтом. Хотя я хотела их всех, я не могла этого отрицать. Если бы кто-нибудь из них попросил меня принадлежать только ему, я знала, что не смогла бы этого сделать. Принадлежать одному из них означало принадлежать им всем, просто так оно и было. Возможно, прецедент был создан легендой о Ночных Стражах, или, может быть, это вообще не имело к этому никакого отношения, но я знала, что не желала ни одного из них больше, чем остальных. Это даже не имело смысла для меня. Я никогда не хотела ничего долгосрочного ни с одним парнем, теперь их было четверо, которых я желала, и все же я не могла точно определить, чего именно я хотела от них. Или они от меня. Нам просто нужно было быть вместе. Это было так просто и так сбивало с толку.

— Татум, девочка, ты воплощение того, что берешь на себя больше, чем может выдержать один человек, — рассмеялась она.

— Я справлюсь с этим, — поддразнила я. — Я думаю.

— Я прекрасно могу справиться с одним человеком-змеей, но с тремя? Тебе нравится встречаться со всеми вместе? — спросила она, и ее ужас уступил место желанию узнать пикантные подробности.

Я рассмеялась, и мне было приятно снова почувствовать во мне немного света.

— Нет. Я имею в виду, не нет. Был один раз, когда Киан и Блейк заигрывали со мной, пока Сэйнт наблюдал.

— Боже мой, — простонала она. — Ты собираешься участвовать в одном из этих шоу о стиле жизни, не так ли? Как та женщина, которая вышла замуж за свой обеденный стол и шесть стульев.

Я снова рассмеялась.

— Мила. Я ни за кого не выхожу замуж, поверь мне. Это просто… временно. — Даже произнесение этого заставило мое сердце сжаться в тугой комок. Но до выпуска оставалось всего шесть месяцев, и что потом? У Блейка, Киана и Сэйнта были жизни, ожидавшие их за стенами этой школы. И вирус «Аид» не собирался вечно держать нас здесь взаперти. В конце концов, они найдут вакцину. Они должны были. И Монро… что бы он сделал? К тому времени он бы уже сделал свой ход против Сэйнта и его отца, иначе упустил бы свой шанс. Что, если бы он оказался в тюрьме? Я съежилась от этой мысли и обрадовалась, когда поняла, что Мила смотрит в свой телефон, не читая выражения моего лица.

Мысль о потере моих парней душила меня. И это заставляло меня бояться того, насколько глубоко мое сердце погрязло в них. Это было единственное, я поклялась, чего никогда не могло случиться. И я все еще пыталась защитить его. Но не было ли уже слишком поздно?

— Дэнни практикуется в грязных разговорах, — сказала мне Мила. — Он на законных основаниях только что сказал мне, что становится твердым, как слоновий бивень, думая о том, что он хочет сделать со мной сегодня вечером. — Она драматично вздохнула, когда я рассмеялась. — Я думаю, это улучшение по сравнению с тем, что он сказал мне на днях, что хочет раскрыть мой гранат и вылизать косточки. Баллы за креативность, но минус баллы за «фу».

— Хотя он милый, — прокомментировала я, и она кивнула в знак согласия.

— Такой милый. Он подарил мне это на Рождество, бог знает, где он это нашел и кого подкупил, чтобы протащить через ворота. — Она вытащила из-под рубашки кулон с массивным золотым сердечком и крупным синим сапфиром посередине. — Позволь мне сказать тебе, что это самая убогая вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни. Но он мой, так что я буду носить его и ударю любого, кто посмеет насмехаться надо мной за это. — Она перевернула его, чтобы показать мне большую выгравированную букву «Д» на обратной стороне. — Он сказал мне, что теперь я могу повсюду брать с собой его частичку. Абсолютный собственник, верно? — Ее тон был насмешливым, но блеск в ее глазах говорил о том, что она говорила серьезно.

— Как продвигается секс-тренинг? — Я ухмыльнулась.

— Девочка, я не создана для тяжелой работы. Я бы хотела, чтобы кто-нибудь просто отвез мальчика в летний лагерь «трахни девчонку как следует» или что-то в этом роде. Бывают же такие? Точно должны. — Она сузила глаза, в них появился проблеск надежды. — Подожди секунду, насколько хороши эти Ночные Стражи в постели? Слухи о них настолько раздуты, что я не знаю, чему верить. Не осуждай, но я мельком увидела член Киана после того, как ты окунула его в рыбного рагу, и он голышом искупался в озере. Мне действительно пришлось перепроверить, что он не держал лох-несское чудовище между своих бедер. А Блейк отличился, когда выиграл прошлогодний футбольный сезон, так что я знаю, что у него, по крайней мере, есть снаряжение. У Сэйнта такой взгляд, который говорит, что он жестоко убьет тебя, но сначала может просто заставить тебя кончить пятьдесят раз подряд.

Я снова рассмеялась.

— Что ты хочешь сказать? Ты хочешь, чтобы я отправила Дэнни в лагерь Ночных Стражей?

— Ну, я думаю слухи же правдивы об их выступлении, потому что Кэти Хокинс — которую, кстати, все теперь называют шлюшкой, поскольку она официально отсосала у девяносто процентов футбольной команды — сказала, что Блейк так хорошо трахнул ее прошлым летом, что она до сих пор оплакивает остаток своей будущей жизни без такого хорошего секса. Без возможности поклоняться его члену и все такое.

— Мила! — Я рассмеялась, окончательно потеряв самообладание. Было так приятно хоть раз поговорить о чем-то тривиальном. Я могла бы сдерживать всю тьму внутри себя и просто купаться в ее сияющей ауре.

— Ну? Давай, девочка, не скрывай от меня, — подтолкнула она.

— Киан и Блейк, ну что ж… они могут трахнуть тебя так, как будто им за это платят. И большие деньги к тому же. Я не трахалась с Сэйнтом, но, конечно, идея заставить тебя кончить, пока он уничтожает тебя, звучит примерно так.

— Это официально, Дэнни действительно должен получить от них «чаевые»! Пожалуйста, спроси, — взмолилась она, молитвенно хлопнув в ладоши.

Я ухмыльнулась, качая головой от этой безумной идеи.

— Конечно, я спрошу. Но не Сэйнта, если он даст ему какие либо советы, Дэнни в конце концов приставит нож к своему члену или что-то в этом роде, и я не буду нести ответственности за убийство твоей вагины, Мила.

Она разразилась истерикой, и я почувствовала, как взгляды парней прожигают нам спины. Я догадалась, что они довольно скоро поймут, почему мы смеялись.

— Уговори их поговорить с ним сегодня после школы, обещай мне на мизинчике. — Она ткнула в меня своим мизинцем, и я, ухмыляясь, переплела свой с ее.

Мне хотелось бы тогда сказать ей, как много она для меня значила, как сильно я в ней нуждалась. Но я знала, что это снова приведет к тому, что я сломаюсь и не смогу объяснить, почему я плакала. Поэтому я продолжала улыбаться и притворяться, что мир не был мрачным, а мое будущее не было пугающе пустым.

Мы добрались до класса английского, где мисс Понтус пыталась перекричать бормочущих учеников. Блейк догнал нас, обнял меня за талию и оторвал от сиденья, на которое я собиралась плюхнуться рядом с Милой. Я поймала ее за руку, потянув за собой, когда он уводил меня в конец класса и выдвинул для меня стул. Я взяла другой стул для Милы, и мы опустились рядом. Блейк сидел рядом со мной с самодовольным выражением лица, его рука была перекинута через спинку моего стула.

Появился Киан, не отходя от Сэйнта, который все еще шел медленно, чтобы не растревожить свои раны, и они вдвоем хмуро посмотрели на Блейка за то, что тот занял место рядом со мной.

Мисс Понтус откашлялась, когда они добрались до последнего ряда и опустились на места рядом с Блейком.

— У нас есть объявление от директора Монро, — сказала она, пытаясь перекричать всех, пока никто не слушал.

Киан сунул пальцы в рот, резко свистнул, и все погрузились в гробовое молчание. Волна страха пробежала по переднему ряду Невыразимых, и я заметила, что Глубокая глотка оглядывается на меня, ее нос все еще был перевязан с того места, где я его сломала. Болезненное удовлетворение наполнило меня при виде этого. Это было меньше, чем она заслуживала, и если бы я могла, я бы переломала больше костей в ее теле в уплату за то, что она сделала с Кианом. К черту ее. Он должен был оставить ее гнить в тюрьме за это. Но потом я представила, что то, что он запланировал для нее после выпуска, сокрушит ее еще сильнее. Так что я могла подождать с этим.

Мисс Понтус кивнула Киану в знак благодарности, затем прочитала объявление со своего iPad.

— Директор Монро хотел бы выразить свои соболезнования Сэйнту Мемфису после аварии на мотоцикле, в результате которой он получил серьезные травмы во время каникул, и просит, чтобы все в его классе относились к нему с заботой, говорили ему много добрых слов и… посылали воздушные поцелуи, чтобы согреть его сердце и ускорить выздоровление.

Мой желудок сжался, и я проглотила смешок от шутки Монро, несмотря на то, что все еще злилась на него, его слова были направлены на то, чтобы окончательно разозлить Сэйнта. Я взглянула на лицо Сэйнта и обнаружила, что он мрачно хмурится. Несколько девушек в ряду перед нами повернулись, чтобы посмотреть на него, их губы приоткрылись, как будто они действительно собирались сказать ему слова сочувствия.

— Скажите хоть одно слово, которое намекнет на то, что я сделан из чего угодно, только не из камня, и я позабочусь о том, чтобы ваши семьи никогда не нашли ваши тела, — спокойно сказал Сэйнт, и они быстро отвернулись, их шеи покраснели, когда они склонили головы.

— Ты в порядке, малыш? — Киан громко спросил Сэйнта, обнимая его за шею и поглаживая по голове, как собаку. Сэйнт отбивался от него, как мог, но, имея только одну руку, чтобы постоять за себя, вскоре он оказался в ловушке мышц Киана, ругаясь, как сапожник.

Киан, наконец, отпустил его, заливисто рассмеявшись, и Сэйнт схватил свою ручку и ткнул ею острием вниз в тыльную сторону ладони Киана, лежащей на столе. Киан поморщился, когда из раны потекла кровь, и я ахнула, когда ему пришлось фактически выдергивать ее из своей плоти. Срань господня.

— Прекратите, — рявкнула я на них, и они удивленно посмотрели на меня. То же самое сделали Мила и несколько других студентов, у них отвисла челюсть, когда двое Ночных Стражей действительно повиновались мне.

Внезапно в класс вошел Тоби, низко опустив голову, и мое сердце подскочило к горлу. Я не могла поверить, что он был ответственен за то, что преследовал меня, фотографировал меня через окна Храма. От того, что он увидел, у меня по коже побежали мурашки. Это было личное. Он не имел права. Ни хрена не имел права.

Я поняла, что оскалила зубы, и рука Блейка крепче обняла меня, его поза была напряженной. В его глазах было выражение, доказывающее, что он только что превратился в опасного хищника в этой комнате.

Тоби поспешно сел вместе с остальными Невыразимыми, но он так легко отделается, поскольку Киан резко поднялся со стула, сунул руку в карман и направился к Тоби, который начал дрожать при его приближении.

— Я просто хочу устроить тебя поудобнее, Сталкер. — Киан высыпал на его место банку с гвоздиками размера с большой палец, затем толкнул на него Тоби, заставив его вскрикнуть от боли, и половина класса поморщилась.

Мисс Понтус отвела глаза, на ее лбу выступили бисеринки пота, когда она сосредоточилась на своем планшете, сжимая его так сильно, что побелели костяшки пальцев. У меня внутри все сжалось, когда Тоби заерзал, а Киан наклонился к его лицу.

— Скажи спасибо, Киан, — прорычал Киан, и Тоби вздрогнул, оставаясь на месте.

— С-спасибо тебе, Киан, — выдавил Тоби.

Это даже не заставило меня съежиться. Что-то изменилось во мне с тех пор, как я потеряла отца, с тех пор, как я убила Мортеза без малейшего раскаяния. Это было не так, как тогда, когда я вонзила нож в плоть Мерла, когда я смотрела, как он умирает от рук моих Ночных Стражей. После этого я испугалась того, кем я стала. Но теперь я приняла это. Мой выбор был оправдан, и я видела слишком много крови, пролитой у меня на глазах, чтобы еще больше содрогаться от этого. Темный монстр во мне хотел наказать Тоби за то, что он сделал со мной, и я позволила ему питаться его болью, пока наблюдала.

— Теперь ты понимаешь, — сказал мне Сэйнт, его голос был тихим, но все еще доносился до меня с двух мест от нас.

Я кивнула, наблюдая за Кианом, когда он вернулся к столу с ухмылкой на губах. Он обошел наш стол, зайдя мне за спину и приблизив губы к моему уху.

— Если есть что-то конкретное, что ты хочешь с ним сделать, просто скажи, детка, — промурлыкал он, от его тона жар вспыхнул у меня между бедер. Или, может быть, это были его слова. И я задавалась вопросом, останется ли это извращенное существо во мне навсегда или я когда-нибудь найду способ приручить его. С моим сердцем, разорванным в клочья, и мыслями, все еще преследуемыми тем, через что я прошла, я не была уверена, что когда-нибудь захочу, чтобы это ушло.

***