Помоги проекту - поделись книгой:
— У таких женщин, помимо жабр, имеется еще и хвост! — хмыкнул Лосенок.
— А ты откуда знаешь? — хохотнул в ответ Железняк.
— Знаю! — вздохнул Лосенок. — Натерпелся я от таких-то за всю свою скорбную жизнь! Ученый… Вот увидишь, когда мы ее возьмем, с хвостом она будет. Гарантирую.
— Самолично, что ли, проверять будешь? — заинтересованно спросил Железняк.
— А и проверю для всеобщей пользы дела! — махнул рукой Лосенок. — Потому что одно дело, когда женщина с хвостом! И совсем другое дело, когда она без хвоста! Так что если наш начальник даст такую команду… — Лосенок озорными глазами посмотрел на Мешалкина.
— Обязательно дам, — сказал майор. — Как не дать… Вот только возьмем ее и… Тут весь вопрос в том, как бы ее половчее взять. Когда именно, каким способом…
— Да что тут думать! — махнул рукой Лосенок. — Чем быстрее, тем лучше! Вот что я предлагаю. А давай-ка мы с Серегой организуем наблюдение за ее квартиркой. Примем какой-нибудь образ, обоснуемся… А вы, шеф и Архип будете на подхвате. Словом, сделаем так, как и в первый раз, когда брали Акробата. Повезло с Акробатом — повезет и с его Марусей…
— С Елизаветой, — поправил Герасимов.
— Да какая разница? — поморщился Лосенок. — Маруся, Елизавета… Главное — сделать дело. Ну, так как же? А то ведь уже вечереет!
На этот раз Лосенок и Герасимов решили принять образ слесарей-газовщиков. Необходимое снаряжение и соответствующие костюмы у них имелись. Сыщик — он должен уметь маскироваться и принимать какой угодно образ, а как его примешь, если у тебя нет подходящего антуража? Переоделись в оранжевые костюмы, Лосенок прихватил с собой сумку с инструментами, сели на «жигуленок» и поехали. А Мешалкин и Железняк на другой машине тронулись следом.
Действительно вечерело. А потому надо было торопиться — иначе кто тебя пустит в квартиру? Еще и в полицию позвонят: вот, мол, на дворе — вечер, а тут два каких-то типа шляются по подъездам в костюмах слесарей-газовщиков и норовят проникнуть в квартиры… И тогда операция по поимке распространителя наркотиков Елизаветы Матвеевой окажется сорванной. Еще и скандала не оберешься, когда обо всем узнает начальство. Вот, дескать, одни полицейские помешали другим полицейским…
Поэтому, прибыв на место, Лосенок и Герасимов решили начать с того подъезда, где, по словам Акробата, располагалась квартира его любовницы. Квартира же, как вычислили сыщики, находилась на третьем этаже.
— Ладно, хоть не на двенадцатом этаже! — проворчал Лосенок. — А то ведь сколько напрасной работы пришлось бы проделать! Второй этаж, третий, десятый… Все ноги оббили бы!
— А тогда и начали бы с двенадцатого! — пожал плечами Герасимов. — Кто нам не дает?
— И в самом деле, — иронично сказал Лосенок. — Что-то я сам до того не додумался… Должно быть, старею… А тогда — может, сразу начнем с третьего этажа? Чтобы не делать напрасную работу?
— Э нет! — не согласился Герасимов. — А вдруг кто заподозрит — отчего, мол, мы начали именно с третьего? И тогда наша дамочка нам просто не откроет… Нет уж, лучше не рисковать. Сначала так сначала. Тем более что на двенадцатый этаж карабкаться все-таки не нужно…
На первом этаже жилых помещений не было, там располагался магазин, юридическая консультация и еще какие-то сугубо официальные заведения. Квартиры начинались на втором этаже. Сыщики поднялись на второй этаж, громко между собой разговаривая и звякая железом. Они делали это преднамеренно, чтобы жильцы не сомневались, что это именно слесари-газовщики, а не кто-то другой.
— Нет, — почти орал Лосенок, — здесь, кажись, никаким газом не пахнет! У меня — нюх! Точно не пахнет!
— Ну, — так же громко возражал ему Герасимов, — не пахнет здесь так, может, пахнет в квартирах! Газ — дело тонкое!
С этими словами он позвонил в крайнюю квартиру.
— Кто там? — раздался из-за двери голос.
— Служба газа! — сказал Герасимов. — Откройте, пожалуйста. Где-то здесь образовалась утечка. Вот проверяем.
— Какая еще служба газа? — недовольно пробурчали из-за двери.
— Наша, родимая! — ответил на это Лосенок. — Допустим, американская здесь не водится… Да вы отоприте. Мы нюхнем и сразу же уйдем.
— А почему так поздно? — недоверчиво спросили из-за двери.
— Аварийная служба! — ответил Герасимов. — Мы работаем круглосуточно.
— Точно! — поддержал Герасимова Лосенок. — Газ — дело круглосуточное, ну и мы тоже работаем круглые сутки…
За дверью что-то зазвякало и загремело, после чего дверь открылась, и в нее выглянула старушка с подозрительным выражением лица. Увидев старушку, Лосенок улыбнулся ей очаровательной, просто-таки рекламной улыбкой.
— Входите, — проворчала старушка. — Носит вас, лихоманцев…
Герасимов и Лосенок прошли в квартиру (она оказалась однокомнатной) и старательно обнюхали все углы. Газом вроде бы нигде не пахло, и это было хорошо. Потому что если бы пахло, то въедливая старушка, несомненно, заставила бы сыщиков немедленно приступить к починке оборудования, а ни Герасимов, ни Лосенок в газовой системе не разбирались. Пришлось бы каким-то образом выкручиваться, а выкручиваться — это означало разоблачить себя и завалить все дело.
— Все в порядке, хозяюшка! — Лосенок подарил старушке еще одну свою рекламную улыбку. — А что, ваши соседи не жаловались — может, у кого-то из них пахнет газом?
— Да вроде нет… — призадумалась старушка.
— А на третьем этаже? — спросил Лосенок.
— А с соседями с третьего этажа я не общаюсь! — заявила старушка.
— А что так? — спросил Лосенок.
— Потому что люди там нехорошие! — отрезала старушка. — Сомнительные и подозрительные!
— Вот как! — озадаченно почесал за ухом Лосенок. — Сомнительные и подозрительные… Что, прямо-таки все? Во всех четырех квартирах?
— А то! — убежденно ответила старушка. — Взять, к примеру, Лизку из шестьдесят шестой квартиры!
Лосенок и Герасимов незаметно переглянулись. Старушка говорила о той самой Лизке — Елизавете Матвеевой из шестьдесят шестой квартиры, ради которой, собственно, сыщики и изображали сейчас из себя специалистов газового дела.
— И что же эта Лизка? — как бы невзначай, самым равнодушным тоном, уже держась за ручку двери, чтобы выйти, поинтересовался Лосенок. — Чем же она нехороша?
— А тем, что как есть проститутка! — безапелляционно заявила старушка. — Уж я-то знаю… То ночью домой явится, то под утро, а то и вовсе по нескольку дней ее дома нету… Кто же она после этого, как не проститутка? Такая она и есть, коль шляется невесть где по ночам… Вот, наверно, у нее-то и газовая авария! А то у кого же еще, как не у нее? Вы там у нее хорошенько понюхайте!
— Обязательно понюхаем! — заверил Лосенок. — А что, сейчас-то она дома, эта Лизка?
— А дома! — полушепотом ответила старушка. — Точно, дома. Я сама видела — прошла она домой. Должно быть, на ночь глядя опять пойдет по своим делам. Так что вы там обязательно все у нее обнюхайте. Все, то есть, углы! А то ведь что с нее взять, с проститутки? Еще и дом нам взорвет…
— Ну, уж этого мы не допустим, — заверил старушку Лосенок. — Можете жить спокойно.
С тем сыщики и вышли на площадку.
— Слыхал? — спросил Лосенок у Герасимова. — Золотая старушка! Уважаю таких старушек. Отчего-то мне они нравятся. Как-то по-особенному уютно с ними… Ну что, пойдем прямо к Лизке-проститутке?
— Не будем торопиться, — покачал головой Герасимов. — А то мало ли… Проверим пока квартиры на втором этаже. А затем уже и к Лизке…
В двух квартирах сыщикам не открыли — должно быть, никого не было дома. Не пустили их и в третью квартиру. Детский голосок из-за двери сообщил, что это Инна, что ей семь лет, что мамы и папы нет дома, потому что они не пришли еще с работы, а сама она открывать двери не будет, потому что мама запретила ей открывать незнакомым дяденькам.
— Молодец! — похвалил Инну Лосенок. — И мама твоя тоже молодец! Так ей и скажи!
Шестьдесят шестая квартира находилась по правую руку. Но, опять же, сразу в нее сыщики не позвонили, а громко между собой переговариваясь, вначале позвонили в квартиру напротив. В нее их впустили без всяких расспросов. В квартире находились трое мрачных мужчин кавказской наружности — скорее всего, квартиранты. Лосенок и Герасимов наспех обошли двухкомнатную квартиру, пробормотали: «Все в порядке» — и вышли. Теперь была самая пора звонить в шестьдесят шестую квартиру…
— Кто? — раздался из-за двери женский голос.
— Аварийная газовая служба, — ответил Герасимов. — Ищем утечку газа, проверяем все квартиры.
Звякнула цепочка, дверь отворилась. На пороге стояла молодая женщина.
— Проходите, проверяйте, — равнодушно произнесла она и отступила на два шага.
Сыщики прошли. Лосенок невольно покосился на женщину — она и в самом деле была красива, Акробат на недавнем допросе не соврал. Пышные, с нарочитой небрежностью уложенные волосы, стройная фигура, тонкие, изящные руки, высокая грудь, полные, резко очерченные губы… Лицо, правда, холодноватое и надменное, но это, как заключил Лосенок, дело вкуса. «Вот ведь какая дуреха! — невольно подумал он. — С такой красотой — и торговать наркотиками!..» Впрочем, далее он не стал ни приглядываться к женщине, ни размышлять над ее судьбой — ему было не до этого.
— Вы здесь хозяйка? — спросил он, одновременно озираясь: ему надо было определиться, одна ли женщина находится в квартире или в ней еще кто-то есть.
По всему выходило, что женщина одна, и Лосенок облегченно выдохнул. Ведь если бы женщина была не одна, то в этом случае пришлось бы еще возиться и с ее гостями, а кем бы были те гости — это еще большой вопрос.
— Да, — коротко ответила женщина.
— Газом в квартире не пахнет? — спросил он.
— Нет, — так же коротко ответила женщина.
— Это хорошо, — ответил Лосенок. — А то, понимаете ли, к нам поступил сигнал… Вот, проверяем. Проверь на всякий случай! — обратился он к Герасимову. — А мы пока заполним актик. А что вы хотели, хозяюшка? Без бумажек в наше время никак…
И Лосенок извлек из кармана лист бумаги и авторучку. О составлении акта он заговорил специально — ему надо было узнать фамилию хозяйки. Приметы приметами, но они — дело неверное: мало ли на свете красивых женщин? А вот если она сама назвала свое имя, ну, тогда совсем другое дело…
— Как ваше имя? — деловым тоном произнес Лосенок, делая вид, что готов к заполнению акта.
— Матвеева Елизавета, — ответила женщина.
— Ага, — сказал Лосенок, усмехнувшись. — Что ж, Матвеева Елизавета, вот оно и случилось… То есть приплыли мы к берегу, и пора причаливать.
Он достал из кармана удостоверение и показал его женщине.
— Из уголовного розыска мы, — скорбным тоном произнес Лосенок. — По вашу душу…
Лицо женщины сделалось еще холоднее и надменнее — во всяком случае, Лосенку так показалось.
— И что же? — спокойно спросила она.
— Да, в общем, ничего, — пожал плечами Лосенок, — за исключением того, что собирайтесь. Поедемте с нами.
— Зачем? — спросила Елизавета.
— Побеседуем на одну тему, — сказал Лосенок. — Мне кажется, что у нас с вами есть одна очень интересная общая тема… Вот на нее-то и пообщаемся.
Женщина по-прежнему казалась спокойной.
— Я могу переодеться? — спросила женщина.
— В принципе да, — почесал затылок Лосенок.
Когда ему приходилось задерживать женщин, они почти всегда спрашивали у него, можно ли им переодеться. И всегда Лосенок впадал в недоуменное смущение от такого вопроса. Ведь тут оно как? Находиться рядом с подозреваемой женщиной, когда она переодевается, — нельзя. И законом это запрещено, и вообще неудобно и даже неприлично. Но ведь и не присутствовать тоже нельзя. Женщины — они попадаются разные. Одна переоденется, и ничего больше, никаких неожиданностей и хлопот она тем самым не доставит. А другая — наоборот. Вот, к примеру, одна такая дама, переодевшись, вынесла с собой под одеждой самый настоящий пистолет. И не только вынесла, но и попыталась его извлечь из-под одежды, чтобы выстрелить в Лосенка! Хорошо, что Лосенок вовремя это заметил и сумел отнять у дамы оружие! А то бы… А отсюда вывод: где гарантия, что эта красавица, Елизавета Матвеева, не спрячет под одеждой какое-нибудь оружие? И не применит его, на горе Лосенку или, скажем, Герасимову?
— Ладно, — сказал Лосенок. — Переодевайтесь. Но не в комнате, а в ванной. Берите, какую вам нужно, одежду и шагом марш в ванную. Переоденетесь и ждите, пока мы позволим вам выйти. Ну, что вы на меня так зыркаете? Мы ведь к вам не на чаепитие явились!
Перед тем как впустить женщину в ванную, Лосенок проверил помещение на предмет обнаружения каких-либо опасных предметов. Но ничего такого не обнаружил.
— Прошу, — сказал он хозяйке квартиры. — Переодевайтесь там, сколько хотите.
Когда Елизавета вошла в ванную комнату, Лосенок позвонил Мешалкину.
— Вы там живы? — с нетерпением спросил майор. — А то ушли и пропали… Как дела?
— Все в порядке, — сказал Лосенок. — Товар упакован в надежный сейф.
— Какой товар, какой сейф? — не понял Мешалкин.
— Долго объяснять, — сказал Лосенок. — Поднимайтесь в квартиру и все увидите сами.
Мешалкин и Железняк появились в квартире через несколько минут.
— Ну? — спросил майор.
— Дамочка там, — указал Лосенок. — В ванной…
— Почему в ванной? — не понял Мешалкин.
— Переодевается для грядущей отсидки.
— Понятно, — усмехнулся Мешалкин. — Квартиру не осматривали?
— Не успели, — ответил Герасимов. — Думаю, здесь нужен полноценный обыск. С понятыми.
— Правильно думаешь, — одобрил Мешалкин. — Василий, ступай за понятыми.
Лосенок ушел и вскоре вернулся с двумя понятыми: каким-то разухабистым дядькой и той самой старушкой со второго этажа.
— Неужто будете ее арестовывать? — с любопытством спросила старуха. — А за что? Небось, за проституцию?
— Это мы поглядим, за что, — усмехнулся Лосенок. — А для начала проведем в квартире обыск. А вы, значит, оба будете понятыми. Чтобы все было по закону.
— А то как же! — старуха явно обрадовалась такому приключению. Разухабистый мужичок также не протестовал.
Для начала хозяйку выпустили из ванной. Она уже переоделась в джинсы и темный свитер. Мешалкин внимательно оглядел женщину и сказал:
— Мы намерены произвести в вашей квартире обыск. Может, вы сами отдадите нам то, что мы намерены найти? Официально сообщаю, что этот поступок вам зачтется как сотрудничество со следствием. То есть вам же будет лучше.
— И что же именно я должна вам отдать? — спокойно спросила женщина.
Поделиться книгой: